АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Комплексность изучения летописных текстов

Читайте также:
  1. II. Общие требования и правила оформления текстов исследовательских работ.
  2. V. Текстовий процесор Word . Інтерфейс редактора Word 2007.
  3. АКТУАЛЬНОСТЬ ИЗУЧЕНИЯ УЧЕБНОЙ ДИСЦИПЛИНЫ
  4. Анализ художественных текстов как способ овладения речевыми средствами выразительности
  5. Аудирование сложных описательных текстов, включающих в себя развернутые метафоры.
  6. В результате изучения дисциплины выпускник должен
  7. В результате изучения дисциплины студент
  8. В результате изучения раздела «Человек и общество»
  9. В13. Знание о дискретной форме представления числовой, текстовой, графической и звуковой информации.
  10. Важнейшие направления и проблемы изучения античной истории. Наследие Древней Греции и Древнего Рима в современном мире.
  11. Версии текстового процессора WORD.
  12. Взаимодействие геосфер и способы их изучения.

В изучении летописания отчетливее всего сложился принцип комплексного изучения текста летописи. Принцип этот впервые был сфор­мулирован А. А. Шахматовым. Он выступил против изолированного изуче­ния отдельных, выхваченных из летописи мест (годовых статей, повестей) вне всей летописи в целом и за необходимость изучать каждую летопись в тесной связи со всей историей русского летописания.

А. А. Шахматов постоянно возражал против ограничения исследования обзором состава летописных сводов и требовал их сравнительного изучения с привлечением всего необходимого материала. Он писал, что, «замыкаясь в одном каком-либо памятнике, исследователь никогда не получит возможно­сти определить его состав и происхождение и что единственно надежным путем должен быть признан путь сравнительно-исторический. Подобно тому как исследование языка не может оставаться на почве одного языка и довольствоваться случайным и несистематическим сравнением фактов это­го языка с фактами других языков; подобно тому как это исследование ста­новится научным только после привлечения к систематическому сравнению данных нескольких родственных языков, причем это сравнение прежде все­го приводит к восстановлению древнейших эпох в жизни исследуемых язы­ков, а затем и к восстановлению того общего языка, из которого они про­изошли, — так же точно исследователь литературного памятника должен прежде всего подвергнуть этот памятник сравнительному изучению с бли­жайшими, наиболее сходными, для того чтобы определить последователь­ный ход в развитии исследуемого памятника и восстановить тот первона­чальный вид, к которому он восходит»[737].

«Главною задачей исследователя летописных сводов, как вообще всяких литературных памятников, — писал А. А, Шахматов, — должно быть уста­новление взаимной связи между однородными, сходными памятниками, причем эта связь может частью объясняться общим происхождением от дру­гих, древнейших памятников, частью же она может зависеть от взаимного друг на друга влияния этих памятников»[738]. Позднее А. А. Шахматов снова писал: «В истории литературы переплетаются в самых разнообразных соче­таниях разные памятники, эволюционные цепи различных литературных произведений. Если следить только за одной из таких цепей, не принимая в расчет ни параллельных, ни перекрещивающих ее движений, то в результа­те могут получиться сплошные недоразумения вместо верного представле­ния о действительных явлениях»[739].

Этот принцип комплексности А. А. Шахматов широко применил к изуче­нию летописных текстов. Каждый текст изучался им в связи с другими тек­стами, в связи с историей летописания в целом.

В летописи и хронографы могут входить целые произведения, существо­вавшие до своего включения в них отдельно. Такие произведения, конечно, в известной мере могут изучаться обособленно, однако если эти произведе­ния неизвестны вне летописи и до ее составления, то определять их как осо­бые произведения только по ощущению исследователя отнюдь нельзя. Надо произвести текстологическое обследование всех списков летописи или хро­нографа, где это произведение имеется, и установить, что оно действитель­но было составлено отдельно и только затем включено в состав компиляции. Так, например, до последнего времени в некоторых работах по древнерус­ской литературе летописный рассказ о взятии Москвы Тохтамышем без ка­ких-либо оснований рассматривался как отдельное произведение. Лишь те­перь, после текстологического исследования М. А. Салминой, стало ясно, что повесть встречается только в составе летописи[740].

Могут быть и такого рода случаи, когда выписки из того или иного круп­ного произведения превращались в особые повести и переписывались от­дельно. Так, например, рукописи XVII в. полны отдельными повестями с от­метками «выписано из Степенной» или «выписно из Хронографа». Такого рода «бытование» дает некоторое право рассматривать подобные тексты как отдельные произведения (отдельные — только на протяжении последней стадии своего существования), но изучать их в целом отдельно, независимо от степенных или хронографа, права это не дает. Если эти отметки («выписа­но из Степенной» или «выписано из Хронографа») соответствуют действи­тельности (такого рода отметки могли делаться и «для поднятия авторитета» произведения), то изучение этих произведений должно быть связано с теми крупными историческими памятниками, в недрах которых они родились.

Анализ отдельных летописных статей допускается только при строгом соблюдении сравнительного изучения всего состава летописи. Так, напри­мер, А. А. Шахматов, определивший особый интерес открытой им Ермолин­ской летописи (название, данное этой летописи А. А. Шахматовым) к изве­стному архитектору и подрядчику В. Д. Ермолину, решился прийти к своему выводу лишь в результате сличения Ермолинской летописи со всеми род­ственными ей[741]. Определилось, что В. Д. Ермолин упоминается и в других летописях, но только как обновитель церкви Вознесения в 1467 г. (Никонов­ская, Воскресенская, Русский временник, список Царского Софийской пер­вой летописи, Львовская), тогда как в Ермолинской на протяжении один­надцати лет о нем говорится девять раз. Весь последующий анализ идейного содержания Ермолинской летописи также строится А. А. Шахматовым на основании материалов, добытых ее сличением с другими летописями.

А. А. Шахматов придавал большое значение этому принципу комплекс­ности в изучении рукописного наследия Древней Руси. Обычно он начинал свои исследования с выяснения положения того или иного произведения в общей истории родственных текстов и только после этого переходил к более узким исследованиям. Он действовал методом «больших скобок», как называл этот метод его последователь и продолжатель М.Д.Приселков. М. Д. Приселков писал: «Вовлекая в изучение все сохранившиеся летопис­ные тексты, определяя в них сплетение в большинстве случаев прямо до нас не сохранившихся летописных сводов, А. А. Шахматову приходилось прибе­гать, так сказать, к методу больших скобок, какими пользуются при решении сложного алгебраического выражения, чтобы потом, позднее, приступить к раскрытию этих скобок, т. е. к уточнению анализа текста. Этот прием вносил некоторую видимую неустойчивость в выводы, сменявшиеся на новые, более взвешенные, что вызывало неодобрение тех исследователей, которые при­выкли и умели оперировать только над простым и легко читаемым текстом»[742].

Этот метод «больших скобок» был совершенно необходим в начале текстологической работы над летописанием. Необходимо было хотя бы прибли­зительно распределить списки летописей, отнести их к тому или иному эта­пу летописания для того, чтобы затем можно было начать их сравнительное изучение. Это был необходимый предварительный этап работы, и с этим ме­тодом «больших скобок» была, конечно, связана та большая роль, которую занимали всегда в шахматовской системе истории летописания гипотети­ческие построения.

Гипотезы Шахматова всегда имели для него только рабочее значение. Он довольно легко отказывался от них — как только частные исследования летописных текстов их опровергали. Они были необходимы ему как предва­рительный этап работы над конкретными текстами. С помощью гипотез, ко­торые он всегда стремился сделать наиболее вероятными рядом частных наблюдений, А. А. Шахматов создавал себе общее представление о всем ходе развития русского летописания, о соотношении отдельных списков, а затем проверял их дополнительными наблюдениями, конкретными текстологичес­кими исследованиями. Гипотезы нужны были А. А. Шахматову для первона­чального, чернового распределения списков, без которого невозможно было производить их сличение. Они не только были «рабочими», имели рабочее значение, но были необходимы и чисто технически. В настоящее время, ког­да работами А.А.Шахматова, М. Д. Приселкова и А. Н. Насонова это пред­варительное распределение известных в их время списков уже проделано, нет уже той острой необходимости прибегать к методу «больших скобок». Общая схема истории летописания уже создана: она требует поправок, уточнения и развития, но не коренного пересмотра. Поэтому можно счи­тать, что текстологи, занимающиеся летописными списками, после опреде­ления принадлежности изучаемых ими списков могут приступить прямо ко второму этапу изучения — к уточнению анализа текста.

В этом, конечно, громадное значение работ А. А. Шахматова и его непо­средственных продолжателей для современных исследователей летописа­ния. Последние обязаны оценить то значение, которое имеет метод «боль­ших скобок» в работах А.А.Шахматова и его ранних последователей, но продолжать пользоваться этим методом уже нет необходимости. Изучение истории летописания в значительной мере перешло в настоящее время за эту свою стадию.

Таким образом, принцип комплексности, чрезвычайно важный в тексто­логической работе и особенно в работе над текстами летописных сводов, может в настоящее время опираться на предшествующие работы по истории летописания и в меньшей мере пользоваться методом «больших скобок», чем это было во времена А. А. Шахматова, но значение самого принципа комплексности не только не уменьшилось, но, напротив, имеет тенденцию ко все большему возрастанию. Принцип этот выходит за пределы изучения летописных текстов и распространяется в настоящее время на многие дру­гие области рукописного наследия Древней Руси — на изучение житийной, повествовательной и учительной литературы и даже на изучение актового материала[743].

Совершенно неожиданно принцип комплексного изучения текста лето­писных памятников оказался атакован в начале 1940-х годов С. А. Бугославским. Последний в своем исследовании «Повесть временных лет (списки, редакции, первоначальный текст)» писал: «Мы вправе выделить и анализи­ровать только текст “Повести временных лет” из состава различных сводов, не касаясь истории этих летописных сводов в целом, так как “Повесть вре­менных лет” имела свою самостоятельную историю до продолжения ее но­выми подобными записями»[744]. Результаты такого пренебрежения историей русского летописания не могли не отразиться на выводах исследования С. А. Бугославского. крайне упростившего историю текста «Повести вре­менных лет» и оторвавшего эту историю текста от истории общей.

Метод Шахматова получил развитие главным образом в работах его по­следователя М. Д. Приселкова. М. Д. Приселков развил и продолжил тен­денцию Шахматова к историческому подходу к летописанию. Это особенно касается его «Истории русского летописания XI–XV вв.», где создание каж­дого свода объяснено в тесной связи с исторической обстановкой своего времени. Усилена в работах М. Д. Приселкова и историко-литературная сторона метода Шахматова, что в значительной степени нейтрализовало дробность наблюдений над текстом, неизбежно проистекающую из приемов подхода к летописи не как к органическому целому, а как к «своду». В работе М.Д.Приселкова «История русского летописания XI-XV вв.» рассеяны многочисленные, по большей части краткие, но очень веские замечания, ка­сающиеся стиля, а иногда и языка тех или иных сводов.

М. Д. Приселков в своих работах по летописанию отступил, однако, от некоторых весьма важных принципов метода Шахматова. Выводы свои М. Д. Приселков обычно строит не на сплошном изучении текста всех списков, а всегда на немногих отдельных наблюдениях. От этого происходит даже самая разница в объеме работ, обширных у Шахматова и сжатых, энер­гично насыщенных выводами у М. Д. Приселкова. Однако то, что можно было бы назвать большим объемом сознания Шахматова, постоянное при­влечение им всех списков, всего текста, всех фактов для построения выво­дов, также не забылось. Эта сторона метода Шахматова была подхвачена в исследованиях А.Н.Насонова, выводы которого (хотя бы в отношении псковского летописания) строятся на привлечении всех списков и генеало­гические построения которого опять-таки доводятся до всех списков.


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.003 сек.)