АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Глава 2. Ханна вскочила. Суть происходившего складывалась в ее голове как мозаика — по частям

Читайте также:
  1. Http://informachina.ru/biblioteca/29-ukraina-rossiya-puti-v-buduschee.html . Там есть глава, специально посвященная импортозамещению и защите отечественного производителя.
  2. III. KAPITEL. Von den Engeln. Глава III. Об Ангелах
  3. III. KAPITEL. Von den zwei Naturen. Gegen die Monophysiten. Глава III. О двух естествах (во Христе), против монофизитов
  4. Taken: , 1Глава 4.
  5. Taken: , 1Глава 6.
  6. VI. KAPITEL. Vom Himmel. Глава VI. О небе
  7. VIII. KAPITEL. Von der heiligen Dreieinigkeit. Глава VIII. О Святой Троице
  8. VIII. KAPITEL. Von der Luft und den Winden. Глава VIII. О воздухе и ветрах
  9. X. KAPITEL. Von der Erde und dem, was sie hervorgebracht. Глава X. О земле и о том, что из нее
  10. XI. KAPITEL. Vom Paradies. Глава XI. О рае
  11. XII. KAPITEL. Vom Menschen. Глава XII. О человеке
  12. XIV. KAPITEL. Von der Traurigkeit. Глава XIV. О неудовольствии

 

Ханна вскочила. Суть происходившего складывалась в ее голове как мозаика — по частям.

Вначале она просто подумала, что взорвалась бомба — настолько оглушительным был грохот разбившегося стекла. Но затем до нее дошло, что в комнату что-то ворвалось... проломилось сквозь стекло. И теперь оно рядом с ней, в комнате, среди осколков. И оно готовится к прыжку.

Но разум Ханны просто отказывался понять и оценить то, что предстало ее глазам. Что-то очень большое... и, кажется, темное. Что-то вроде собаки, но крупнее. Ноги длиннее. И желтые глаза.

А затем, в одно мгновение, у нее в глазах прояснилось, и она увидела это существо вполне отчетливо.

Волк. Большой черный волк. Совсем рядом.

Великолепный зверь, стройный и мускулистый, с угольно-черным мехом; горло его молнией пересекала белая полоска. Он смотрел на Ханну не мигая, и взгляд этот был почти человеческим.

«Сбежал из заповедника, — ошарашенно подумала Ханна. — Ведь ученые сейчас восстанавливают там популяцию волков. Вряд ли он дикий. Прадедушка Райена Хардена не раз хвастался, что еще мальчишкой убил последнего волка в нашей округе. Да и вообще, — успокоила она себя, — волки не нападают на людей. Никогда. Волк-одиночка ни за что не нападет на взрослого человека».

Но пока сознание твердило ей об этом, какой-то другой голос настойчиво шептал ей, что надо действовать.

Он заставлял ее, не спуская глаз с волка, медленно отходить назад. И она отступала, пока не уперлась спиной в книжный шкаф.

«Тебе нужно кое-что взять», — шепнул ей этот внутренний голос.

Это не было похоже на обычное течение ее собственных мыслей. Голос был требовательным и суровым. Словно дуновение темного холодного ветра.

«Ты уже видела это на полке», — добавил он.

И в этот момент волк прыгнул.

Времени испугаться не было. Ханна увидела, как на нее летит лохматое черное тело, выгнувшееся дугой, а уже в следующее мгновение ей на голову рушился книжный шкаф. В комнате воцарился хаос. Со всех сторон посыпались книги и безделушки. Изо всех сил отталкивая от себя лохматое тело, Ханна пыталась удержаться на ногах. Но самое странное: ей действительно удавалось уворачиваться. Или, по крайней мере, избегать самых опасных прыжков, которые грозили сбить ее с ног. Тело Ханны двигалось как бы само по себе, почти инстинктивно, будто она знала, как нужно уклоняться от зверя.

«Но ведь я не знаю этого. Я никогда не сражалась... И уж точно не играла с волками в кошки-мышки...»

Пока Ханна думала об этом, движения ее замедлились. Она уже не ощущала инстинктивной уверенности в том, что делает. И она растерялась.

Похоже, что волк понял это. Его желтые глаза жутко сверкнули в свете лампы, которая валялась на полу рядом с ним. Странные глаза... Они горели такой дикой яростью, какой Ханна не видела прежде ни у одного животного. Она заметила, что волк приподнимается на задние лапы.

«Быстро — в сторону!» — резко скомандовал внутренний голос.

Ханна отшатнулась. С невероятной силой волк врезался в книжный шкаф, и тот стал падать. Ханна вовремя отскочила в сторону... но шкаф с грохотом рухнул на пол, загородив дверь.

«Это ловушка, — констатировал холодный голос в сознании Ханны. — Единственный выход — через окно».

— Ханна! Ханна! — прозвучал голос Пола за дверью.

Ему удалось немного приоткрыть дверь, но в эту узкую щель Ханне было не протиснуться.

— Боже... что происходит? Ханна? Ханна! — В голосе Пола уже слышалась паника.

Он толкал дверь, но бесполезно: зажатая шкафом, она не поддавалась.

«Не отвлекайся на него!» — резко одернул Ханну внутренний голос.

Но она ничего не могла поделать: Пол звал ее с таким отчаянием. Отвернувшись от волка, она открыла было рот, чтобы ответить ему...

И тут волк прыгнул снова.

Ханна отскочила — но было уже поздно. Огромная тяжесть обрушилась на нее, и она стала падать... Она упала, со всего размаху стукнувшись головой о дощатый пол.

Как больно!

Даже сквозь пелену, застлавшую сознание, она ощущала эту боль. В глазах вспыхивали искры, в голове замелькали обрывки непонятных фраз.

«Я умерла... Опять... О Исида[1], богиня жизни, проводи меня в мир иной...»

— Ханна! Ханна! Что случилось? — смутно донесся до нее отчаянный крик Пола.

Внезапно зрение прояснилось, и Ханна вернулась к реальности. Она больше не парила в мерцающей пустоте. Она не умерла. Она лежала на полу, острый угол книги врезался ей в поясницу, а в ее грудь уперся лапами волк.

Ужас охватил Ханну... и все же она ощущала странное пугающее обаяние зверя. Она впервые так близко видела дикое животное. На морде и на шее его отчетливо были видны белые кончики торчащей щетины, а высунутый красный язык блестел от слюны. Ханна чувствовала его дыхание — влажное и горячее, почти как у собаки, но гораздо более шумное.

Ханна поняла, что не в состоянии пошевелиться. Волк был огромным, почти с нее, и невероятно тяжелым. Прижатая его весом, она оказалась совершенно беспомощной. Ей оставалось лишь лежать, трясясь от страха, и видеть, как узкая, почти изящная морда зверя придвигается к ее лицу все ближе и ближе.

Холодный влажный нос ткнулся ей в щеку, и Ханна невольно зажмурилась. Это прикосновение вовсе не было ласковым. Волк отталкивал прядь ее волос, упавшую на лицо. Он отталкивал ее своей мордой, будто рукой.

«О Боже, пожалуйста, останови его», — взмолилась Ханна.

Но никто не мог остановить волка, кроме нее самой... а она не знала, как это сделать!

Холодный нос двигался вдоль ее скулы. Зверь шумно сопел ей в ухо. Он обнюхивал Ханну, изучал ее, не спуская с нее глаз.

«Нет. Он смотрит не на меня. Он смотрит на мое пятно».

Это была еще одна из тех нелепых, причудливых мыслей... и она вдруг встала на свое место глубоко в сознании Ханны, будто последний, недостающий кусочек мозаики. Каким бы абсурдом это ни казалось, Ханна совершенно отчетливо поняла, что это правда. И вновь возникший, будто холодное дуновение ветра, внутренний голос отметил это. А затем спокойно и деловито прошептал: «Протяни руку. Оружие должно быть где-то рядом. Ты видела его в книжном шкафу. Найди его».

Волк, казалось, узнал все, что хотел, и остался доволен. Он поднял голову... и рассмеялся.

Рассмеялся как человек! Никогда еще Ханна не видела ничего более жуткого и нереального. Огромная пасть раскрылась, и зверь захохотал, обнажив зубы, а в желтых глазах его сверкнуло дикое животное ликование.

«Скорее, скорее!» — торопил ее голос.

Ханна беспомощно глядела, как к лицу ее приближаются острые белые зубы, но ее руки продолжали шарить вокруг, ощупывая гладкие сосновые доски пола. Пальцы скользили по книгам, листьям засохшего папоротника... и вдруг нащупали что-то прямоугольное и холодное, со стеклянной поверхностью.

Волк, по-видимому, не замечал этого. Он больше не смеялся — он ощерился, выставив напоказ короткие передние зубы и длинные изогнутые клыки. Ханна видела, как его лоб собирается в складки, и ощущала, как от глухого злобного рычания вибрирует все его тело.

Хладнокровный внутренний голос полностью завладел сознанием Ханны. Он говорил о том, что сейчас произойдет. Волк вонзит зубы в ее горло и сделает рывок, сдирая кожу и разрывая мышцы. Кровь хлынет фонтаном, заполнит дыхательное горло, легкие и рот. Ханна задохнется... или захлебнется, не успев даже истечь кровью.

Если только не... если не использует то, что держит в руке. Серебро. Серебряная рамка для фотографии.

«Убей его, — холодно прошептал голос. — У тебя хорошее оружие. Бей в глаз — углом рамки. Всади серебро прямо в мозг».

Ханна даже не попыталась понять, чем так хороша серебряная рамка. Впрочем, и возражать она не стала. Но тут в голове ее зазвучал еще один голос — отдаленный, слабый. Также не ее собственный, как и холодное дыхание того невозмутимого голоса... но и не вполне чужой. Кристально чистый голос, переливающийся, словно драгоценный камень.

«Ты не убийца. Не убивай. Ты никогда не убивала, и неважно, что с тобой случится. Не убивай».

«Тогда ты умрешь, — жестко произнес холодный голос. Он прозвучал гораздо громче, чем тот, прозрачно-кристальный. — Это животное не остановится, пока один из вас не умрет. С этими тварями иначе нельзя».

И тут волк разинул пасть. Молниеносным движением он рванулся к ее горлу.

Ханна не стала раздумывать. Она подняла рамку и ударила ею волка по голове. Но не в глаз. Удар пришелся в ухо.

Ханна ощутила этот удар — удар увесистого металла о чувствительную плоть. Волк пронзительно взвизгнул и отшатнулся, тряся головой и царапая морду передней лапой. На мгновение его грузное тело соскользнуло с Ханны, и этой доли секунды ей хватило.

Ханна торопливо метнулась в сторону — подальше от волка — и вскочила на ноги.

Серебряную рамку она по-прежнему крепко сжимала в руке.

«Так. Оглянись вокруг! Книжный шкаф... нет, ты не сможешь отодвинуть его. Окно! Быстро к окну!»

Но волк уже перестал трясти головой. Как только Ханна двинулась к окну, он заметил это. Один плавный скачок — и он встал перед окном, преграждая Ханне путь к спасению. Он не сводил с нее глаз; каждый волосок на его шкуре поднялся дыбом. Зубы вновь обнажились, уши встали торчком, глаза сверкали лютой ненавистью.

«Он готовится к прыжку», — услышала Ханна.

«Я не убийца. Я не могу убить».

«У тебя нет выбора...»

Волк взвился в воздух. И тут что-то стремительно ворвалось в окно и сбило зверя в полете.

На этот раз Ханна с первого взгляда поняла, кто перед ней.

«Еще один волк... Боже мой, что происходит?»

Новое животное было серо-коричневого окраса, не таким крупным, как черный волк, и не таким внушительным. Ханне бросились в глаза его ноги — удивительно изящные, как у скаковой лошади.

«Это волчица», — откуда-то издалека шепнул Ханне внутренний голос.

Оба волка уже поднялись на ноги и, ощетинившись, глядели на нее. В воздухе стоял терпкий запах зверинца.

«Теперь я действительно пропала, — подумала Ханна. — Вдвоем они разорвут меня на куски».

Она все еще стояла, вцепившись в свою рамку, но уже понимала, что у нее нет никаких шансов отбиться сразу от двух волков. Сейчас они растерзают ее, а потом сцепятся между собой, деля добычу.

Сердце Ханны гулко колотилось, в ушах звенело. Волчица пристально глядела на нее. Ханна как завороженная уставилась в ее янтарные глаза, понимая, что сейчас все будет кончено.

Еще мгновение волчица рассматривала лицо Ханны — левую сторону лица. Левую щеку. А затем повернулась к волку.

И зарычала.

«Она защищает меня!» — ошеломленно подумала Ханна.

Это было невероятно... но Ханна уже готова была поверить во что угодно. Ее привычный мир сошел с ума и рушился, а там, где она оказалась, обитали по-человечески разумные волки. И единственное, что ей оставалось, — ждать, что произойдет дальше.

«Сейчас они будут драться, — подсказал холодный внутренний голос. — Как только начнут, беги к окну».

И в этот миг все будто взорвалось. Серая волчица в бешеной ярости бросилась на черного волка. Комната наполнилась рычанием и щелканьем зубов...

Волки кружили, метались и прыгали, увертываясь друг от друга. Ничего более ужасного Ханна никогда не видела. Хуже самой неистовой собачьей драки или пиршества голодных акул. Оба зверя впали в исступление и сражались, как берсеркеры[2].

Внезапно волчица взвизгнула от боли. Хлынула кровь, заливая ее серый бок.

«Она слишком маленькая, — с тоской подумала Ханна. — Слишком легкая. У нее нет шансов».

«Помоги ей», — прошептал прозрачный чистый голос.

Что за безумный совет! Ханна даже не представляла себе, как она может вступить в этот рычащий хаос. И все же ноги сами понесли ее вперед. Вот она уже стоит за спиной серой волчицы. И неважно, что она сама не верит в то, что делает, и совершенно не понимает, как объединиться с волчицей против волка. Важно только, что она стоит здесь, рядом с ней, и высоко держит серебряную рамку.

Черный волк отскочил, уставившись на Ханну.

Они замерли, тяжело дыша: Ханна — от страха, волки — от напряжения. Все трое застыли, как живая картина, посреди разгромленного кабинета, не спуская друг с друга глаз. По одну сторону — черный волк с грозно сверкающими глазами. По другую — серая волчица. Бок ее был окровавлен, шерсть висела клочьями. А совсем рядом с волчицей, чуть позади нее, стояла Ханна, зажав в высоко поднятой трясущейся руке серебряную рамку.

В ушах у Ханны все еще звучали раскаты волчьего рычания.

А затем раздался оглушительный звук.

Звук выстрела.

Черный волк взвизгнул и пошатнулся.

Ханна так сосредоточилась на происходившем в комнате, что ее потрясла сама мысль о том, что и снаружи тоже что-то происходит. Она смутно помнила, что Пола уже какое-то время не было слышно, но только сейчас ей стало ясно почему.

— Ханна! Отойди в сторону! — раздался крик.

Возбужденный, раздраженный голос, полный страха, гнева... и решимости. Голос из темноты за окном.

У разбитого окна стоял Пол с ружьем. Его лицо было бледным. Он целился в волков, и руки его дрожали. Если он выстрелит снова, то может попасть и в волчицу!

— Отойди в угол! — Ружье в руках Пола нервно подпрыгивало.

— Не стреляй! — хрипло выдохнула Ханна и шагнула к окну. — Не стреляй. А то попадешь в серую.

— В серую? — Голос Пола чуть не сорвался на истерический смешок. — Да я не уверен, смогу ли попасть даже в стену! Я первый раз держу ружье в руках. Поэтому просто... просто постарайся отойти в сторону!

— Нет! — Ханна двинулась к нему, протянув руку. — Я умею стрелять. Дай мне...

— Просто отойди в сторону...

Ружье выстрелило.

Некоторое мгновение Ханна не могла сообразить, куда попала пуля, и в голове у нее мелькнула дикая мысль: «Что, если в меня?!» Но затем она увидела, как черный волк пятится назад. Из его шеи капала кровь.

«Сталь не убьет его, — пронеслось свистящее дыхание холодного внутреннего голоса. — Он только сильнее разозлится...»

Черный волк вертел головой, глядя горящими глазами то на Ханну, держащую серебряную рамку, то на Пола с ружьем, то на серую волчицу, которая показывала ему зубы. Волчица зарычала... Ханна впервые видела, чтобы животное выглядело настолько довольным собой.

— Еще один выстрел... — выдохнул Пол. — Пока он не пришел в себя...

Прижав уши, черный волк повернулся к другому окну. Изогнувшись дугой, он метнулся к нему и выпрыгнул наружу, пробив собой стекло. Со звоном разлетелись осколки. Ханна ошеломленно глядела, как взметнулись вслед за волком и закружились шторы, а потом их отбросило назад в комнату. Затем она резко обернулась к волчице. Янтарные глаза уставились ей в лицо. Почти человеческий взгляд... Взгляд существа, определенно ей равного. Почти друга.

Затем волчица подобралась и ринулась к только что разбитому окну. Всего два шага, прыжок — и она исчезла.

Откуда-то снаружи донесся протяжный вой, в нем слышались раздражение и вызов. Он звучал все тише, — похоже, волк удалялся.

И все смолкло.

Ханна закрыла глаза. Ноги у нее буквально подкашивались.

Но она сделала над собой усилие и двинулась к окну, не обращая внимания на хрустящее под ногами стекло. Она пристально вгляделась в темноту.

Ярко светила луна. Всего день до полнолуния. Ханне казалось, что вдалеке движется темный силуэт. Волк мчится скачками прочь от дома в открытую прерию. Но, быть может, это лишь игра ее воображения.

Наконец она выдохнула и привалилась к подоконнику. Серебряная рамка упала на пол.

— Ты не ранена? Ты в порядке? — Пол карабкался через окно в комнату.

Пробираясь к Ханне, он споткнулся о корзину для бумаг, но устоял на ногах. Он схватил девушку за плечи и озабоченно взглянул ей в лицо.

— Думаю, в порядке. — Впрочем, Ханна совсем не была в этом уверена.

Ее колотила крупная дрожь, а перед глазами стояла оскаленная волчья пасть.

Пол прищурился:

— Гм... что у тебя за любовь к серым волкам?

Ханна покачала головой. Разве это возможно объяснить?

С минуту они глядели друг на друга, а затем, тяжело дыша, одновременно опустились на корточки посреди осколков стекла.

Пол был бледен, его рыжие волосы растрепались, в огромных глазах застыл ужас. Дрожащей рукой он потер лоб, затем положил ружье на пол и благодарно по нему похлопал. Потом завертел головой, разглядывая разгромленный кабинет: опрокинутый книжный шкаф, разбросанные книги и безделушки, два разбитых окна, усыпанный осколками пол, дырку от пули в стене, пятна крови и клочки волчьей шерсти, которые носило сквозняком по полу.

— Ну и кто же звонил в дверь? — слабым голосом спросила Ханна.

Пол нервно моргнул:

— Никто. Там никого не было. — И добавил задумчиво: — Интересно, могут ли волки звонить в дверь?

— Что?

Пол обернулся и взглянул Ханне в лицо.

— А тебе не приходило в голову, — выпалил он, — что у тебя нет никакой мании преследования? Что за тобой действительно охотится что-то ужасное?

— Очень смешно... — прошептала Ханна.

— Я имею в виду... — Пол размахивал руками, едва удерживаясь от истерического смеха. Он был похож на пьяного. — Я имею в виду, ты говорила, что должно что-то случиться... вот оно и случилось. — Внезапно он успокоился и с любопытством взглянул на Ханну: — Ты ведь знала, что это случится, правда?

Ханна потрясенно уставилась на человека, который, как предполагалось, должен был вернуть ей ясный рассудок.

— У тебя крыша поехала?

Пол опять моргнул — на сей раз смущенно. Он быстро отвел глаза и покачал головой.

— Черт возьми, я не знаю. Прости. Не очень-то профессионально с моей стороны, да? Но... — Он уставился в окно. — Понимаешь, в какой-то момент мне показалось, что у тебя есть некая тайна. Что-то... совершенно необычное.

Ханна промолчала. Ей так хотелось считать, что все произошедшее с ней — дурной сон. И чужие голоса не зазвучат больше в ее голове, рассказывая о волках с человеческими глазами и о том, что оружием против них может стать серебряная рамка. Она совершенно не представляла себе, как все это связано между собой. Да она и знать этого не хотела! Ей хотелось просто избавиться от всего этого раз и навсегда и вернуться в спокойный, обычный мир.

Пол кашлянул, продолжая глядеть в окно, и произнес неуверенным, почти извиняющимся тоном:

— Конечно, это все не так. Этому должно быть рациональное объяснение. Однако... ну, если бы в самом деле была какая-то тайна, ее следовало бы раскрыть. На всякий случай. Чтобы не случилось чего похуже.

 


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.013 сек.)