АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Глава 9. А этот феерический день все длился и длился, не желая заканчиваться

Читайте также:
  1. Http://informachina.ru/biblioteca/29-ukraina-rossiya-puti-v-buduschee.html . Там есть глава, специально посвященная импортозамещению и защите отечественного производителя.
  2. III. KAPITEL. Von den Engeln. Глава III. Об Ангелах
  3. III. KAPITEL. Von den zwei Naturen. Gegen die Monophysiten. Глава III. О двух естествах (во Христе), против монофизитов
  4. Taken: , 1Глава 4.
  5. Taken: , 1Глава 6.
  6. VI. KAPITEL. Vom Himmel. Глава VI. О небе
  7. VIII. KAPITEL. Von der heiligen Dreieinigkeit. Глава VIII. О Святой Троице
  8. VIII. KAPITEL. Von der Luft und den Winden. Глава VIII. О воздухе и ветрах
  9. X. KAPITEL. Von der Erde und dem, was sie hervorgebracht. Глава X. О земле и о том, что из нее
  10. XI. KAPITEL. Vom Paradies. Глава XI. О рае
  11. XII. KAPITEL. Vom Menschen. Глава XII. О человеке
  12. XIV. KAPITEL. Von der Traurigkeit. Глава XIV. О неудовольствии

А этот феерический день все длился и длился, не желая заканчиваться. Гарри под конец от него даже немножечко устал, как устаешь от любого наслаждения, сконцентрированного в одном промежутке времени и в одном месте.

Впереди их ждал еще вечер Эудиана Паллмери.

Паллмери давал концерт не в огромном зале консерватории, как сделала бы любая приезжая маггловская знаменитость; он устраивал камерный вечер: кабинет для малых заседаний Совета в Министерстве, посередине вместо трибуны установлен черный лакированный рояль, на крышке которого зажжены четыре восковые свечи. Гарри вздрогнул, подумав, что больше всего это напоминает панихиду.

Публики было немного: то ли в магическом мире, как и в маггловском, классическую музыку не слишком жаловали, то ли народ просто жалел денег на билет. На этот раз заплатил Гарри, предварительно поспорив по этому поводу с Драко. В конце концов, Малфой уступил, скорее всего, потому, что Гарри усердно махал руками перед его носом, периодически беря Драко за застежку мантии и говоря голосом пьяным и громким, так, что мужчины в строгих черных костюмах и женщины в вечерних платьях на них удивленно оборачивались.

Билеты были дорогие.

Теперь зарплате за ноябрь пришел полный и окончательный трындец, а декабрьскую должны были выдать не раньше третьего. Третьего числа нового года, разумеется. Гарри смутно рассчитывал на рождественскую премию – не забыть бы заскочить завтра в Профсоюзный Комитет. Имя Мэдисон Скалье звучало для него сейчас мелодичнее и слаще всех сонат Бетховена вместе взятых.

Драко сел было в кресло первого ряда, но Гарри решительно направился в середину. Недовольно оглянувшись, Драко позвал спутника, но бесполезно: Гарри уже устроился на мягком сиденье и прикрыл глаза, показывая, что с этого места он никуда не уйдет. Пришлось перемещаться Драко; и до самого выхода Эудиана Паллмери блондин сидел и шипел Гарри на ухо, какой кошмарный из того вышел спутник. Гарри размеренно кивал в такт словам, не открывая глаз.

Повеяло духами, раздался шелест платья – слева на этот же ряд уселась какая-то женщина. Гарри слышал негромкие разговоры, шорох ног, покашливания, скрип сидений, – народ потихоньку собирался, ожидая начала концерта, - и плыл над этими звуками, качаясь на огромных, плавных волнах. Ему стало дурно, голова кружилась, но он стоически держался, пережидая приступ, полный пьяной решимости перетерпеть. А может, у него просто не осталось сил на то, чтобы подняться и идти искать туалет.

Раздались хлопки, сначала редкие, затем усиливающиеся, все более и более громкие, и Драко ткнул аврора локтем в бок.

Гарри подскочил, разлепив глаза, и увидел стоящего перед креслами высокого худощавого мужчину в черном фраке. У мужчины было вытянутое лицо с написанным на нем выражением мировой скорби, высокий выпуклый лоб заядлого интеллектуала и слишком длинные руки, которые он не знал, куда деть.

- Эудиан Паллмери, - зашипел Драко на ухо спутнику; как будто Гарри сам не догадался.

- Добрый вечер, - сказал мужчина грустно и обвел зал долгим взглядом, его тихий, казалось бы, голос с легкостью разнесся над хлопками, заполнив собой все пространство зала малых заседаний.

Аплодисменты на миг стихли и загремели с новой силой; Драко, аплодируя и улыбаясь, выбрал мгновение, чтобы ткнуть соседа сильнее, и Гарри, спохватившись, тоже захлопал, присоединяясь к общему шуму.

- Гляди, какие у него пальцы, - шепнул Драко, - он ими, наверное, две октавы охватывает.

Гарри кивнул; глаза у него безнадежно слипались, ему страшно хотелось вставить туда по сиклю.

- Я рад, что вы пришли сюда, чтобы встретиться со мной, - продолжил Паллмери заводить аудиторию своим необыкновенным голосом.

Его негромкий проникновенный баритон обволакивал сознание, подобно горячему песку, и Гарри почувствовал, что проваливается, летит вниз, просеивается сквозь шершавые колючие песчинки в черную бездну, а вслед за ним стекает голос Паллмери, выпевающий что-то совсем уже непонятное – а, это он перешел на итальянский?

Темные воды сомкнулись, и где-то там, наверху, заиграли тревожные, постоянно меняющиеся, эльфийские мелодии, неизменно завершающиеся долетающим до дна отзвуком аплодисментов.

- Гарри, пожалуйста, не храпи, – Драко толкнул его, выдирая на поверхность, Гарри на миг приподнял веки, кивнул, пробормотав невнятно: «Да-да», - и снова скользнул в теплую, гостеприимно распахнувшую объятия тьму.

Окончательно он проснулся, когда аплодисменты длились чересчур долго, не смолкая и не смолкая. Он выплыл к поверхности, ощущая, что уютная тьма сменилась сереньким полусветом, побарахтался немного на грани пробуждения и, вздохнув, открыл глаза. Кресла опустели: сидеть остались только они с Драко.

Малфой смотрел иронично, прищурив глаза, ожидая слов Гарри. Группа из десяти человек толпилась возле рояля, заслоняя Паллмери; Гарри посмотрел в ту сторону, потянулся, зевнул, чувствуя, как тело охватывает мелкая дрожь: в зале к ночи похолодало, - затем встал, и Драко поднялся вместе с ним.

- Идем к камину? Аппарировать с тобой в таком состоянии я не рискну, а водить твою консервную банку не умею.

- Я в порядке, - пробормотал Гарри. – Поспал, и полегчало.

- Поспа-а-ал, - насмешливо, но не зло передразнил Малфой. – Ох, Поттер, поразительный ты клобкопух. Пошли.

Он встал и направился к выходу; Гарри последовал за ним, смущенный. В конце концов, он никогда не утверждал, что без ума от музыки, и стоило предполагать, что у них абсолютно разные пристрастия и предпочтения…

У выхода, опираясь спиной о дверной косяк, стоял странный человек, одетый совершенно вызывающе для консервативного общества британских магов; подобную аляповатую красоту Гарри до сих пор видел только в одежде болгарских болельщиков.

Облегающий до неприличия черный полукамзол с серебряной шнуровкой, следующий каждому изгибу фигуры и расширяющийся только на уровне бедер, – да, собственно говоря, на уровне бедер и заканчивающийся, - наводил на мысли о том, что владельцу плевать на общественное о нем мнение. Он салонным вкусам не следует – он их создает. Две куцые фалды приподнимались при каждом движении экстравагантного господина, притягивая взор к местам, которые не принято называть вслух в приличном обществе; концентрируя внимание на мускулистых ногах, обтянутых шелковыми чулками, - тоже, кстати, черными. Остроносые черные туфли с серебряными пряжками и пальцы, унизанные перстнями, довершали облик мага - ему не хватало только широкополой шляпы и шпаги на поясе, чтобы казаться вырядившимся на маскарад «испанским грандом».

Как ни странно, этот наряд не выглядел здесь неуместным; человек чувствовал себя в нем настолько естественно, что и мысли о нелепости его одеяния у Гарри не возникло.

При их приближении он выпрямился, приняв более подобающую находящемуся в обществе магу позу, скользнул мимолетным незаинтересованным взглядом по Малфою, улыбнулся и обратился к следующему позади аврору:

- Гарри Поттер, если не ошибаюсь. Гарри Поттер и… - он сделал небольшую паузу, вновь переводя взгляд на Драко, - Драко Малфой.

Голос у него оказался низким, тягучим и невыносимо вальяжным, таким, что за одни интонации можно было возжелать незнакомца убить. Не способствовало исчезновению этого желания и выражение на лице худощавого хлыща, ухмыляющееся, наглое, слишком дерзкое.

Драко остановился, оглянувшись на Гарри, пропуская того вперед, быстро прикоснулся к ладони спутника, сопроводив касание вопросительным взглядом. Гарри кивнул, неуверенный, на что именно отвечает, и остановился перед странным чужаком.

- Да? – спросил он, приподняв бровь.

Саркастичное «мы знакомы?» он перестал употреблять после того, как убедился, что подавляющее большинство официальных и не потрудившихся вступить в клуб «Фаны Гарри Поттера», но от этого не менее рьяных поклонников героя отвечают на это с энтузиазмом: «Нет, но скоро будем!»

- Приятно увидеть звезду магической Британии… - промурлыкал хлыщ, кривя в улыбке тонкие, извивающиеся, как змеи, губы. – И его спутника, конечно же, - обратился он к стоящему позади Поттера Драко. – Прекрасная пара! Просто дивная…

- Я понимаю ваш восторг, - сухо перебил Гарри, - но нам, к сожалению, пора. Драко, - он обернулся к спутнику, кивнув головой на выход.

- Ну, что ж, пообщаемся позже, - донесся им в спины разочарованный, но по-прежнему самоуверенный, самодовольный до крайности голос.

В коридорах Министерства было уже пусто: немногие работавшие по воскресеньям маги давно отправились по домам. Эхо разносило отзвуки шагов двух мужчин, сверху откуда-то ощутимо тянуло прохладой. Должно быть, вентиляция, незаметная днем, создает сквозняки в пустынной трубе-коридоре.

- Кто это такой? – спросил Драко, плотнее запахивая мантию.

- Я откуда знаю, - раздраженно отозвался Гарри, проклиная Министерскую систему входа-выхода, не дающую возможности аппарировать или хотя бы выбираться с этажей по Каминной сети.

Ему казалось, что он может прислониться к чему-нибудь и уснуть прямо здесь; а ведь еще придется машину до дома вести. В этот момент он жалел, что решил похвастаться перед Драко «ягуаром» и прокатить его с ветерком по Лондону.

- Давай до дома камином, - предложил Малфой, словно подслушав мысли спутника. – Машину здесь оставишь, завтра заберешь.

- Вот еще, - тут же проворчал Гарри, - в этих каминах вертеться и пачкаться… Довезу я тебя, не переживай.

 

Дома что-то явно было не в порядке.

Их не встретил Сириус.

Обеспокоенный Гарри ринулся на кухню, на ходу кидая упреки Малфою:

- Ты сказал, что с ним все нормально! Он, дескать, сам встанет на ноги, он просто переел! И погляди теперь, что с ним стало!

Сириус валялся на подстилке в позе умирающего лебедя; при виде псевдохозяина он слегка приподнял голову и слабо стукнул хвостом об пол. Живот у него напоминал накачанный футбольный мяч. Что с этой собакой, запор?

Гарри лихорадочно начал вспоминать, что дают людям при проблемах с кишечником. Где-то он читал, что животным протирают под хвостом влажной тряпкой… или нашатырем?

- Что я Ремусу с Тонкс скажу! – крикнул Гарри специально для холла, где находился единственный благодарный… или не очень слушатель. – Вари какое-нибудь зелье! Немедленно!

- И не подумаю, - сказал Драко у него над ухом, тихо и не особенно напрягаясь.

Каким образом он ухитрился подкрасться незаметно к лучшему аврору страны? Гарри вздрогнул, обернувшись, и едва не столкнулся с Малфоем. Тот пристально смотрел на Сириуса, отвечавшего ему таким же сверлящим, недружелюбным, упрямым взглядом.

- Собака в порядке. Ничего смертельно опасного у нее нет. Обжорство до добра никого не доводит, - Драко наставительно поднял указательный палец, и Сириус глухо зарычал.

- Приготовь какое-нибудь обезболивающее, - крикнул Гарри вслед любовнику, направившемуся к лестнице на второй этаж.

- Дай ему что-нибудь из аптечки, - отозвался сверху Драко.

 

Когда Гарри после продолжительной борьбы с:

- собакой, наотрез отказывавшейся от приема зелья живоглота;

- десертной ложкой, искусанной в процессе борьбы;

- и бутылочкой, почему-то постоянно норовившей отрастить короткие щупальца и закатиться куда-нибудь в темный уголок,

поднялся наверх, Драко уже заканчивал развешивать в шкафу в спальне содержимое своего чемодана.

Он стоял на полу босой, в черной пижаме с серебряными драконами, и задумчиво рассматривал Гаррины вещи, среди которых попадались как очень дорогие (редко, и все куплены по особому поводу вроде новогодней вечеринки в Министерстве), так и самые разномастные и демократичные, приобретенные по случаю, в поездках, на распродажах, посещенных вместе с Гермионой; оставшиеся со времен семейной жизни с Джинни.

Гарри с наслаждением стянул через голову, расстегнув две верхние пуговички, рубашку, и отбросил ее, не потрудившись расправить и повесить на стул; сел на постель, позевывая, расправился с брюками…

- Душ, зубы, ежевечерние гигиенические процедуры? – спросил Драко, разворачиваясь к кровати.

- В другой раз, радость, - отверг предложение Гарри, вставая, чтобы рывком сбросить покрывало на пол. – Я смертельно устал.

Драко хмыкнул.

- Спи тогда на своей половине кровати. Не дай Мерлин, дотронешься до меня хоть боком.

Он возился еще минут двадцать, что-то перекладывая и перетаскивая, исчезая в ванной и вновь появляясь, залезая чуть не с головой в шкаф.

Когда он погасил, наконец, светильник и улегся, Гарри подождал немного и затем спросил у темноты:

- Что ты решил, Драко? Давай выясним этот вопрос?

Драко издал неопределенный звук и пошевелился.

- Ты разве не «смертельно устал»?

- А что языку… - пожал плечом Гарри. – Язык – он без костей.

- Ну, ладно, тогда я смертельно устал. И, в любом случае, я не хочу пока ничего обсуждать.

Разговор прервался, и Гарри несколько минут тревожно ворочался, пытаясь придумать тему, способную перекинуть мост через намечающуюся пропасть.

- Извини, что я сегодня заснул на концерте… - начал он.

- Ладно тебе, - перебил Драко. – Я должен был пойти туда один, вот и все.

- Хмм… ммм… кхе-кхе-кхе… - невесело отреагировал Гарри.

Луна светила сквозь щель между неплотно задернутыми шторами, и Гарри, опершись на локоть, глядел на взбирающийся по одеялу лунный луч и думал, что скоро полнолуние, и, похоже, Ремус с Тонкс приедут как раз к нему, и тогда из деликатности придется оставить их в этом доме одних… прежде всего, из-за Малфоя.

- Я люблю слушать, когда мастерски играют, - неожиданно вполголоса сказал Драко, явно с целью примириться. – Меня в детстве тоже учили; родители часами заставляли в холодном зале сидеть, там был еще такой старый рояль-репетитор, – врееедный… Вечно комментировал мои «экзерсисы»… такой уж был инструмент.

- О, - оживился Гарри, - а здесь тоже есть рояль, если хочешь, можешь на нем…

- Ну, нееет, - оборвал его Драко, - молчи, если хочешь быть со мной в хороших отношениях. Ты помнишь, чтобы в Хогвартсе я хоть раз играл на рояле?

- Ммм, нет, но я бы с удовольствием занимался музыкой, если бы у меня была такая возможность… - сказал Гарри, вспоминая начальную маггловскую школу.

Несколько его одноклассниц и один одноклассник ходили в музыкальную школу, где учились играть на пианино, и Гарри некоторое время жил робкой мечтой, что Дурсли решат, что у их медведеподобного Дадли тонкий музыкальный слух, и купят ему черный лакированный инструмент с контрастными черно-белыми клавишами.

- Сразу видно, что у тебя не было таких родителей, - фыркнул Драко.

«Родителей-деспотов», «родителей-тиранов», - имел в виду он, - заставляющих единственного сына заниматься из-под палки, повторяя ненавистные упражнения…

- Знаешь, а я бы не отказался, если бы они у меня были, - тихо сказал Гарри, чувствуя пустоту глубоко внутри.

Взлохмаченный, живой, как ртуть, Джеймс из воспоминаний Снейпа; статная, красивая, как королева, гордая Лили…

Интересно, заставляли бы они Гарри ходить на уроки музыки? Гарри готов был простить им любое вмешательство в его жизнь, лишь бы родители у него…

Просто были.

Он выдохнул громко, пытаясь избавиться от сосущего ощущения под сердцем, и Драко, осознав всю меру своей бестактности, забормотал:

- Извини… Прости… Извини меня, Гарри, мне… так жаль…

- Шшш, - шепнул Гарри, протягивая руку к мягким, льняным волосам Драко. – Все в порядке, Драко. Не волнуйся.

Некоторое время он пропускал сквозь пальцы шелковые пряди, слыша сбивчивое дыхание Драко в темноте и тихий шелест одеяла, когда Гарри задевал его рукавом пижамы, затем провел подушечкой большого пальца по щеке Драко - бережно и нежно, и убрал руку.

- Спокойной ночи, Гарри, - сказал Драко негромко, но ясно.

- Спокойной ночи, - отозвался Гарри, почему-то шепотом.

Лунный луч переполз на его лицо, и Гарри, зажмурившись, отвернулся, натянув одеяло на себя по самую макушку.

* * *

К питьевому бочонку, как всегда, стояла очередь.

- Привет, Лейт, - Гарри кивнул молодому двадцатишестилетнему сотруднику АЗС (Отдел Анализа Загадочных Случаев), крупному, немного неловкому парню с ясными голубыми глазами, и встал следом за мужчиной средних лет, работавшим где-то на третьем этаже – где точно, Гарри не помнил.

Лейт развернулся, задев локтем сумочку впередистоящей ведьмы в простой черной мантии. Ведьма обернулась, метнув на Колбрека гневный взгляд; лицо у нее оказалось совсем юным, неиспорченным косметикой и прочими женскими ухищрениями. Лейт бросил ей через плечо: «Извините», - и вновь повернулся к коллеге.

- Как дела, Гарри? – спросил он.

- Все в порядке.

С утра Гарри с напарником сгоняли на машине до Эйвбери, где глава семьи Эйвбери с удовольствием показал им дорогу к кургану, в котором зимовал его внук. Вялые отец и мать вампира даже не подумали возражать седобровому деду, когда тот, выслушав авроров, поднял бровь и сказал с глубоким удовлетворением: «Ну наконец-то… Спаси нас Мерлин».

Никаких вопросов по поводу того, кто капитан этого корабля, не возникало. Никаких проблем с плачущими родственниками и их устройством на временное проживание в столице Великобритании не возникло тоже. Дед отправил сопровождать спящего вампира в Лондон и смотреть там за тем, как его содержат, самую замызганную эльфийку, придирчиво выбрав из трех домовых эльфов ту, что поплоше.

Возражений со стороны снулых, как рыбины, родителей опять-таки не последовало. Единственное, что пообещал глава рода Эйвбери, это то, что он самолично приедет по весне в Уизенгамот, если, конечно, туристические гробницы не потребуют ремонта.

- Брр, - сказал Зик в машине, - не хотел бы я иметь такую семью. Тоже мне, отец и мать. Слова не сказали…

Спящий вампир в уменьшенном ящике лежал позади, в багажнике, и Гарри, вдохновленный легкостью, с которой им удалось справиться с этим заданием, беззаботно раскинулся в водительском кресле, рассеянно вглядываясь в голубизну неба.

Окрыленные успехом, авроры решили заодно заскочить и в Брунсвик, и теперь «ягуар» летел на запад, к Любимому Месту обитания скворцов.

Гарри на секунду прекратил подсвистывать Луи Армстронгу, однофамильцу Нила Армстронга; но, по мнению английского аврора, великий джазмен ничуть не уступал великому астронавту в известности; и ответил:

- Знаешь, мне кажется, здесь скрыта какая-то семейная драма. Скелеты в шкафу, невидимые миру трагедии и так далее. «Грозовой перевал», подавленные волей сильной, незаурядной личности домашние…

- Что за грозовой перевал? – спросил Зик, вытаскивая из кармана плаща извечную бутылочку и откручивая крышку.

- А, так, маггловский роман. Гермиона, когда в штабе заняться нечем было, нам с Роном пересказывала.

- А, - без всякого интереса протянул Зик.

К магглам он был равнодушен, хотя признавал их первенство в технических вопросах и изобретениях.

 

- Как съездили? – спросил Лейт.

- Отлично, - Гарри нетерпеливо кивнул. – Никаких проблем не возникло, - добавил он.

Во втором семействе родители вампира и вовсе умерли лет пять назад, и тетка, младшая сестра отца, была только рада сдать неожиданно свалившуюся обузу на попечение государства, особенно когда узнала, что в Лондоне за ним будут следить и, так или иначе, ухаживать. Услышав о подозрениях в убийствах (изрядно притупленных тем фактом, что и этот вампир зимой спокойно спал), она истово перекрестилась и сказала, что хотя вряд ли это был сын ее брата, но пускай уж будет подальше – так спокойнее.

В обеих семьях, где Гарри и Зик сегодня побывали, к вампирам относились как к тяжкому бремени, печальной и позорной тайне рода. Гарри успел десятки раз возблагодарить судьбу за то, что он нечистокровный, и что мать у него была из семьи простых магглов…

Подумать только – вместо Изольды мог родиться на свет такой вот уродец… Маленький неживой монстр.

Отказались ли бы от него они с Джинни?

 

- Много еще отрабатывать осталось?

Ведьма в черной мантии отошла, бережно держа наполненный до краев пластиковый стаканчик, и Лейт наконец-то приблизился к кранам, предоставлявшим покупателям удивительный выбор, аж глаза разбегались: надпись веселыми красками на бочке гласила:

«Исполним любой ваш каприз!

Кофе горячий – 4,5 сикля

Кофе в меру горячий – 4,5 сикля

Кофе теплый – 4,5 сикля».

Разумеется, бочка являлась гениальным изобретением Фреда и Джорджа Уизли: правда, несмотря на их пылкие заверения, Гарри все равно не верил, что они не слямзили идею у магглов с их автоматов по продаже кофе.

Надо отметить, что, как и все пиратское, фирма «Удивительные ультрафокусы Уизли» приносила владельцам сказочные прибыли и процветала.

Зато кофе у братьев был отменным; таким, что за него можно было простить и плагиат, и промышленный шпионаж, и убийство любимой собаки – на третий пункт Гарри согласился бы, не раздумывая. Сириус с утра съел всю кашу, которую Гарри сварил на завтрак для себя и Драко.

Сварил – это, конечно, громко сказано, скорее, заварил готовую смесь, но коробка-то у них в доме оставалась последняя. Как негодяй сумел съесть горячую кашу за те несчастные семь минут (надпись на коробке гласила: «7 минут – и готово!»), в течение которых Гарри в кухне отсутствовал, для аврора осталось непостижимой тайной.

В общем, правильный был у Уизли кофе.

- Тебе налить? – Лейт взял пластиковый стаканчик, открутил правый кран, и оттуда брызнула на белое дно насыщенно-коричневая струя.

- Нет, мне уже недолго осталось, - ответил Гарри. – Подожду.

Мужчина перед ним обернулся и поглядел на аврора долгим взглядом. Мерлин знает, что он подумал: то ли то, что Поттер «выделывается своим многократно воспетым в газетах гриффиндорским благородством», то ли, наоборот, «ну, спасибо, хотя бы этот вперед не полез». Практика присоединения в очереди к стоящим в ней представителям своего департамента была общепринятой, но обойденные министерцы устраивали свары с завидной периодичностью. Некоторых почему-то особенно возмущал тот факт, что без очереди лезет Гарри Поттер, Герой-Победитель Волдеморта, Лучший Аврор Британии и прочая, прочая.

Правда, сейчас Гарри отказался не поэтому. Ему просто не хотелось стоять и пить кофе с Колбреком. Вряд ли Лейт заговорит о последнем собрании, но Гарри в присутствии свидетеля своего выступления чувствовал себя немного неловко.

Лейт поставил на поднос пять полных стаканчиков и собрался уходить. Напоследок он все же предложил:

- Может, сходим в закусочную, пожуем там сэндвичи?

Поттер отрицательно покачал головой:

- Нет, я домой. Дождусь только Джобса, чтобы отчитаться.

 

Когда бочку с кофе от Гарри отделял только мужчина с третьего этажа, аврор почувствовал, как на локоть ему легла легкая рука.

- Привет, герой, - проговорила Мэдисон низким, чувственным голосом.

- Привет, красавица, - ответил Гарри, поворачиваясь и улыбаясь.

На Мэдисон были брюки и пиджак, выгодно подчеркивающие ее округлые формы; в бесформенной робе профорга можно было увидеть только по официальным праздникам и на общих собраниях. Мэдисон была высокой, отлично сложенной, длинноногой ведьмой двадцати девяти лет, и она не собиралась это скрывать. С профоргом флиртовала половина Аврорского отдела, кроме слепых, женатых и убогих (что, в сущности, одно и то же), но черноволосая голубоглазая разведенная феминистка, как назло для мужского пола, глаза использовала не только для того, чтобы ими очаровательно хлопать, но и для того, чтобы внимательно смотреть.

Она решительно пресекала бесперспективные ухаживания, не соблазняясь знаками внимания, вздохами, улыбками, взглядами и мелкими одолжениями, готовыми перейти в крупные и особо крупные при любом намеке с ее стороны на возможное продолжение. Она подпускала на расстояние вытянутой руки только объекты, казавшиеся ей по-настоящему безобидными.

Гарри в категорию лиц, удостоенных особого доверия, входил, и они часто двусмысленно шутили и кидали друг на друга недвусмысленные взгляды, встречаясь в коридорах.

Но на серьезный уровень Гарри перевести это даже не пытался.

- Мэдисон Скалье, - торжественно произнес аврор, - обрадуй меня.

- Хм, - призадумалась профорг, - а, ну да, сегодня отличная погода. Летная, - она усмехнулась, одарив Гарри загадочным взглядом.

- Скажи, что нам дали рождественскую премию, - потребовал аврор.

- Дали, но не вам, - Мэдисон прошла вперед, когда Гарри с поклоном указал ей на освободившуюся бочку. – Поверить не могу, ты еще на что-то рассчитываешь? Если так, скажу тебе всего два слова: Панси Паркинсон.

Гарри помрачнел:

- Она не завизировала служебку Джобса?

Зик говорил, что после собрания, на котором Секретный отдел в списках премируемых назван не был, Джобс тут же накатал служебку и утром в понедельник отнес ее к Главному аврору.

Милтон Фриз числился среди министерцев за начальника строгого, но понимающего, так что надежда секретников на скромную, соответствующую их заслугам сумму денежных средств, пока была жива и трепыхалась.

- Только не говори, что ты этого не ожидал. Тебе горячий, в меру горячий или теплый?

- Вот же стерва в чулках! Горячий, – с сердцем сказал Гарри.

Мэдисон наполнила второй стаканчик.

- Ну, ее понять можно. Я бы, отбив чужого парня, не рассчитывала на хорошее отношение, - Мэдисон подмигнула Гарри и протянула ему кофе. – Держи, или я сейчас уроню. Обжигает, ч-черт.

Несколько человек, стоящие за Гарри, нетерпеливо переступали с ноги на ногу, ожидая, когда же Мэдисон и Поттер отойдут.

У стола на высокой ножке, предназначенного для стояния, Гарри полез в карман за мелочью – отдать профоргу за напиток.

- Брось, - махнула рукой Мэдисон. – На следующую премию купишь. Зайди, кстати, ко мне в отдел, напиши заявление на подарок ребенку. В этом году мы заказали Дворцы Снежной Королевы.

Гарри вздохнул:

- Такое я уже купил. Но я зайду.

Девушка, стоявшая за соседним столиком, та самая юная ведьма в черной мантии, давно допила свой кофе, но никуда не уходила; вертела в пальцах пустой стаканчик и глядела на Гарри.

- Что это за ведьмочка? – спросила Мэдисон, уловив боковым зрением взгляды, кидаемые в сторону их стола.

Гарри пожал плечами:

- Не знаю. Сам ее в первый раз вижу.

- Смотри, - профорг погрозила пальчиком, - не вздумай тут устраивать клуб фанатов Гарри Поттера из молоденьких восторженных ведьм! А иначе в списке клуба разбитых сердец к имени Панси Паркинсон можешь прибавить и мое.

- Упаси Мерлин, – искренне воскликнул Гарри, – я же тогда разорюсь!

Девушка, догадавшись, что говорят сейчас о ней, моментально покраснела, смутилась, сдернула с крючка под столом сумочку и, смяв стаканчик в руке, пошла прочь, по пути выкинув стакан в урну. Гарри машинально отметил, как идет ей это смущение: гладко зачесанные, заплетенные в две косы русые волосы, бившиеся по спине, покрасневшие тугие щеки, светлые, не подведенные краской ресницы, - все это создавало впечатление юности и невинности, свежести и чистоты, редкие в коридорах Министерства.

- Вот на таких тихонях как раз и женятся, - сказала Мэдисон, проследив за взглядом Гарри. – С виду они незаметные смиренницы, очи вечно к долу опущены, а каких парней отхватывают!

- Я несвободен, - улыбнулся аврор. – Мерлин!

Это восклицание вырвалось у него при виде неуклонно приближающегося к их столику худощавого мужчины, шагающего развязной, вразвалочку походкой.

Со вчерашнего дня он переоделся; теперь на нем были кричащая рубашка с полурукавами, щедро расцвеченная зелеными листьями и красно-синими попугаями, и черные брюки. Но не узнать его было невозможно: все то же наглое, острое лицо, глаза-буравчики и узкие губы, кривящиеся в усмешке, - да, тот самый незнакомец, бывший с ними вчера на вечере Паллмери.

- Что такое? Кто это? – спросила Мэдисон, переводя взгляд со странно одетого человека на аврора Поттера.

- Как приятно снова вас встретить, - протянул хлыщ, подходя. – А где же ваш очаровательный спутник? Впрочем, спутница на этот раз не менее очаровательная… Меня зовут Аргентум Лукас, но вы можете звать меня просто Роутер…

Хлыщ поцеловал руку Мэдисон, пользуясь ее ошарашенностью; вполголоса, доверительно сказал ей:

- Если бы я знал, что в британском Министерстве работают такие ослепительные женщины, я приехал бы сюда еще год назад, - и снова повернулся к Поттеру. – Я здесь в рамках авроратской программы по обмену опытом. В американском аврорском департаменте я – лучший. Думаю, мне удастся повысить квалификацию, поработав с вами. У вас отличный боевой опыт и слава победителя Волдеморта – сильный был противник, говорят, не хуже, чем Микадо…

Гарри поморщился, как от зубной боли: «Микадо» был Вождем японских колдунов, действовавшим на стороне японской армии в годы второй мировой, поскольку, как и всякий японец, интересы родины он ставил превыше личных. Япония и Америка были единственными странами, в которых маггловская война перешла и в магическую, и теперь американцы эталоном для сравнения считали «Great Mic», остальным злодеям великодушно уступая второе, третье и т.д. места в десятке.

Битву фениксовцев с Упивающимися они воспринимали как локальную заварушку где-то там на континенте; хуже того, их святая уверенность в том, что все самое важное для судьбы мира происходит в Америке, а в остальных местах есть только материал для CNN, доводила Гарри порой до того, что он и сам начинал в это верить.

Поттер сухо кивнул:

- Да, у нас хорошая школа. Простите, мне пора.

Он взглянул на Мэдисон, склонил перед ней голову, и, не обращая более внимания на американца, пошел к автомату, чтобы захватить с собой в отдел еще два стаканчика – для себя и для Зика.

Алдар Хиксли из департамента магического правопорядка торопливо потеснился, с радостью давая Гарри Поттеру возможность набрать кофе перед собой. Все-таки большинство нормальных, обычных магов восторгались «нашим чудо-Поттером» и любили его.

Чувствуя, как щеки у него становятся горячими от этой мысли, а к сердцу приливает благодарность, Гарри подставил стаканчик под правый кран и нажал на рычаг.

Из крана с очень горячим кофе не вылилось ни капли, зато из крайнего левого крана выхлестнула кнутом мутно-коричневая струя и ударила по диагонали вверх – прямо в лицо национальному герою.

 

- Ты знаешь какие-нибудь пятновыводящие заклинания? – задал вопрос напарнику Поттер, как только Зик вернулся в отдел из кабинета Джобса.

- Ничего себе, - раскрыл рот Мэдривер, собираясь дальше выложить Поттеру все, что он думает о напарниках, пошедших за кофе и исчезнувших на час, из-за чего доклад начальнику об итогах сегодняшней работы пришлось делать в гордом одиночестве, на ходу придумывая уважительную причину отсутствия так называемого «друга», но, окинув Поттера внимательным взглядом, Зик проглотил приготовленную речь и спросил просто:

- Ты в порядке?

- Более чем, - дернул головой Гарри. Волосы у него были влажные, словно он недавно принимал душ.

Он кутался в мантию так, будто ему было холодно, или же он что-то скрывал… например, пятна крови?

- Зачем тебе пятновыводящие заклинания? – голос Зика был ровным, но напряжение гудело в нем, словно электричество в проводах, натянутых между верхушками железных мачт.

- Бочка, продающая кофе, сломалась, - буднично ответил Гарри. – А робу я с утра в чистку сдал, вернут только завтра.

Зик облегченно вздохнул и уселся, наконец, за свой стол.

- Нет. Бытовой магией я вообще не владею. Не хочешь спросить, как прошел визит к шефу? – сварливо спросил он.

- Все равно премии не получим, - отозвался Поттер скучным голосом.

- Мда? А ты служишь Британии только за деньги? – Зик уже начал раздражаться. Ему пришлось отдуваться за двоих, и Поттер же сидит тут в таком дурном настроении, будто он отдежурил полторы смены за весь аврорский отдел.

- Нет, я служу Британии только с девяти до шести, - Гарри постучал по циферблату наручных часов. – Регламент. Время вышло. Учитывая, что мы сегодня нормально не обедали, я могу подать на родину в суд.

- Давай, попробуй, - буркнул Зик.

Время было полшестого, и если вычесть час на обед, то, пожалуй, на сегодня авроры свое действительно отработали.

Зик раскрыл папку и сделал вид, что углубился в изучение находящихся там бумаг. В тягучей тишине, нарушаемой лишь скрипом стульев да шелестом бумаг, прошло минут десять.

- Сегодня был дерьмовый день, - сказал Гарри виновато.

Что Зику нравилось в напарнике, так это то, что Гарри был хоть и вспыльчивым, но открытым; он мог сказать грубость или наорать, но отходил быстро и вел себя абсолютно искренне: извинялся, если был неправ, и пытался объяснить свою точку зрения, когда считал, что кто-то другой ошибается.

Поэтому Зик отложил папку и, сложив локти на столе, вопросительно приподнял бровь.

- Сначала американец. К нам на практику приехал какой-то Аргентум – ну и имечко у человека, представь себе, - до того неприятный… Но это ладно. И эта бочка… Ее заменили сегодня утром. Сегодня, понимаешь? Приехали представители сервисного центра фирмы Уизли и заявили, что специально в честь наступающего рождества и в качестве рождественского подарка Гарри Поттеру совершенно бесплатно для всего Министерства устанавливают новые «вечные» бочки с пожизненной гарантией…

- Постой-постой, - перебил Зик, начиная кое-что понимать. – Специально в качестве рождественского подарка Гарри Поттеру от фирмы Фреда и Джорджа Уизли?

- Смейся, - уныло кивнул Гарри. – Смейся. Я бы и сам посмеялся, если бы речь шла не обо мне.

- Послушай, ну, для мести это как-то слишком мелко… - возмущенно начал Зик.

- Нет, если бы это была месть, меня бы облило из крана с очень горячим кофе. Ладно, все равно я кофе не люблю, - непоследовательно закончил Гарри, и Зик, вспомнив о в е ч н ы х бочках и пожизненной гарантии, не сдержался, фыркнул.

Он героически пытался подавить неприличный смех, оскорбительный для несчастного друга, но тот вырывался глубоко изнутри фонтанчиками, как вода из дырявого котла под сильным напором.

- Да смейся, - разрешил Гарри великодушно. – Смех продлевает жизнь. Правда, некоторым сокращает – если посмеешься не над тем, кем надо. Но ты же меня знаешь, я человек незлобивый и справедливый. От моей палочки ты не умрешь…

Фонтанчики слились, превратившись в гейзеры, Зик почувствовал, как его трясет, как смех вырывается наружу цунами, сжимая мышцы брюшного пресса, вытягивая воздух из легких, выдавливая из глаз бессильные слезы, - Мэдривер смеялся так, как не смеялся очень давно, с шести- или семилетнего возраста.

Так давно, что он, пожалуй, уже и забыл.

 

- Эти бочки всегда будут плеваться кофе, когда ты до них дотронешься?

Гарри и Зик проходили мимо питьевой бочки к лифту; рабочий день официально закончился, и авроры торопились домой.

Гарри, переодетый в болтавшуюся на нем, как на вешалке, форменную робу Зика, только пожал плечами:

- Видимо, да.

- Что говорят в хозяйственной части?

- Мне без разницы. Я перехожу на тыквенный сок и чай. Ты знаешь, что в чае кофеина содержится больше, чем в кофе?

- О, ну да. Я в курсе.

Беседуя подобным образом, авроры вошли в лифт, здороваясь с теми, кого видели в первый раз за день.

- Менять их, пожалуй, не станут - слишком дорого выйдет, - вполголоса сказал Зик, поворачиваясь лицом к Гарри. – Наше Министерство не разбежится… Разве что ты устроишь скандал.

Гарри поморщился, покачал головой:

- Нет, не хочу. И давай не будем больше об этом.

- Ну, в жизни бывают вещи и похуже, это так, мелочь, - утешающе произнес Зик. – Я вот не знаю, что мне делать со Сьюзен: она утверждает, что я использую ее как бесплатную рабочую силу и сексуальный объект.

- Сьюзен? – Гарри внимательно посмотрел на Зика.

Когда он только начал работать с Зиком Мэдривером, напарник произвел на него впечатление очень благонадежного человека; да, парнем он был видным, такие нравятся женщинам, но нравятся именно за то, что им кажется – на такого можно безоглядно положиться. Возможно, поэтому к Зику тянуло серьезных, отнюдь не легкомысленных дам, рассчитывавших на долгие и прочные отношения. Как же они ошибались…

- Два месяца назад это была Мадлен.

Зик выразительно закатил глаза и сказал угрюмо:

- Два-три месяца – это решающий рубеж для начала разговоров об отношениях. А что я могу сказать?

Женский голос произнес безэмоционально:

- Нулевой этаж. Пожалуйста, не забывайте в лифтах свои вещи.

Гарри и Зик вышли в Министерский холл и влились в общий поток уходящих домой. Они встали в хвост длинной очереди на проверку: прежде, чем выпустить работников и посетителей из Министерства, служба безопасности сканировала их на предмет выносимых из здания вещей и регистрировала в журнале последние заклинания на палочке.

- Правду они принимать не хотят. Лгать я им не могу, - продолжил Зик. – Я не создан для такой жизни… Семья, обязательства – это не для меня.

- Хочешь отношения без обязательств? – спросил Гарри.

Наверное, раньше его бы это возмутило, но с тех пор Гарри стал значительно мудрее, твердо усвоив, что все люди разные, и если руководствоваться в жизни только своими принципами и идеалами, в конце рискуешь остаться в одиночестве посреди ледяной пустыни, замерзая в своих белоснежных, без единого пятнышка одеждах.

- Я ничего не имею против брака как такового. Но из меня не получится ни хорошего мужа, ни хорошего отца. Неужели это трудно понять?

Зик сдал палочку на проверку и встал смирно перед охранником, проведшим по одежде Зика вниз-вверх длинным золотым щупом.

- Каждому свое, - согласился Гарри, становясь на коврик после Мэдривера.

Для самого Гарри серьезность отношений значение имела принципиальное. После Джинни у него была одна девушка из Министерства – с тех пор он зарекся заводить романы на работе, потому что теперь ему стыдно было встречаться с ней в лифте и коридорах и здороваться, как ни в чем не бывало; было еще несколько девушек из числа поклонниц, но спать с кем-то просто так, не испытывая глубоких чувств… Два раза он переспал с парнями; дальше одной ночи с каждым дело не пошло.

С Драко был не просто секс; их связывало давнее знакомство, интерес друг к другу, старое соперничество, создававшее узы даже более надежные, чем дружба, гордиевы узлы: дружбу разрушает любовь, а вражду неспособно разрушить ничто.

- Иногда даже жаль, что я не интересуюсь парнями, - проговорил Зик, пока они с Гарри шагали к каминам. Там им тоже пришлось занимать очередь на отправку. – Мне кажется, с мужчинами проще.

- В общем и целом ты прав, - ответил Гарри, возвращаясь из далекого путешествия на Острова Размышлений, - но все же многое зависит от человека.

Зик хмыкнул; возразить на это было нечего.

- А как у тебя дела?

- У меня? – переспросил Гарри, глядя на девушку, стоящую в соседней очереди.

Это была та самая юная ведьма, которую он видел в очереди у злополучной бочки; она смотрела на аврора с детским любопытством и восторгом, но едва он заметил ее взгляд, тут же стыдливо отвернулась, низко опустив голову.

И все-таки Гарри был сам виноват: нельзя было отвлекаться, нельзя быть таким рассеянным. Он не обратил внимания на быстро приближающуюся к нему фигурку в плаще с капюшоном.

Она, конечно, была низенькой и щуплой, и никому в голову бы не пришло, что она представляет хоть какую-то опасность, но уж кому, как не магу знать, что дело вовсе не в размерах…

- Гарри Поттер? – спросил резкий голос.

Он взглянул на девушку, левой рукой откинувшей капюшон, а правой наставившей на него флакон с широким распылителем. Ее большой палец неумолимо нажал на кнопку, и Гарри инстинктивно отшатнулся, кинулся в сторону, выхватив палочку и заорав:

- Explodo!

Дочь Джеда Брэстеда еще выкрикнула:

- Это тебе за моего отца! – когда из флакона вылетела струя жидкости, и ее кисть взорвалась, и облако брызг, осколков и ошметков плоти, не успев разлететься, замерзло в воздухе хаотичной массой – Зик, молодец, не растерялся, применил «фригидус».

В очереди кто-то истерично завизжал, и Гарри, невольно дернувшись, сморщившись, как от хорошего глотка лимонного сока, направил на девушку палочку и произнес про себя: «Петрификус Тоталус».

 


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.04 сек.)