АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Интервью соавтора «Maman a tort», вышедшее 4 февраля 1994 г

Читайте также:
  1. GO Часто II. Осмысление исследовательского интервью
  2. Hocmi» II. Осмысление исследовательского интервью
  3. БЛОК ПЕРВЫЙ. От Февраля к Октябрю 1917 года.
  4. В исследовательском интервью
  5. В случае получения заявки на проживание после 25 февраля 2012 г.
  6. В Часто III. Семь этапов исследований с помощью интервью
  7. В Часть III. Семо этапов исследования с ломотою интервью
  8. Важно: время и место интервью
  9. Виды вопросов интервьюера.
  10. Водолей (21 января – 18 февраля)
  11. Вокруг одного интервью
  12. г. Алматы, 20-21 февраля 2014 г.


В эпоху Милен Фармер, я очень тесно сотрудничал с Лораном Бутона... Я никогда не работал с профессиональными исполнителями. Я начал работать с Милен, когда она делала свои первые шаги на сцене. Затем я работал только с дебютантами, которые знали о моем участие в проекте «Фармер» и потому не решались что-либо менять в моих песнях. Моё прошлое производило на них впечатление, они позволяли мне руководить ими и жаждали моих советов.

Давайте поговорим о Милен.Когда вы её встретили?

В начале 80-х. Я познакомился с ней еще до её встречи с Лораном. Она была моей приятельницей. Затем я встретил Лорана Бутонна в одной компании по производству фильмов, где я работал ассистентом режиссёра. Лоран принёс нам свой сценарий, на который он хотел снять фильм. Мы подружились уже на 2 день, я рассказал ему, что занимаюсь музыкой. При участии еще одного нашего приятеля мы попали в издательство и представили нашу песню Lio, которой она понравилась.
К сожалению, наш приятель пожелал сохранить права на песню за собой и потому Lio не смогла её записать. Мы с Лораном работали с ними (с этими 2-мя) у меня в подвале. Я покинул киностудию и как-то раз мы вместе написали песню «Maman a tort». Мы чувствовали, что это будет хит, но нам нужно было теперь найти исполнительницу. Вначале мы нашли девушку 15-ти лет, но из-за её возраста возникало много юридических проблем. Поэтому мы с Лораном решили провести кастинг, как профи. На прослушивание пришли несколько девушек, подруги подруг, а также в сопровождении родителей. Это было очень забавно.

Была ли среди них Милен?

Да, в это время мы были уже знакомы. Мы предпочли работать с ней, так как нам никто не понравился из претенденток.

Вы не осмелились сказать ей «нет»? Чем она была лучше других претенденток?

Я не хочу говорить ничего плохого о Милен. Честно говоря, она полностью соответствовала тому, что мы искали. Кроме того, мне не хотелось ее обидеть отказом. Когда она узнала, что будет организован кастинг, она сразу же подала заявку на участие. Однако, она была скромна и сдержана, и не в коем случае не пыталась навязать себя.

Итак, работа над “Maman a tort” завершена. Как вы подписали контракт с RCA?

Никто не хотел подписывать с Милен контракт. Мы обошли все звукозаписывающие компании, но везде ответ был отрицательным. Нам посоветовали сделать микс и тогда возвращаться. На самом деле, это не помогло. Мы пришли к ним во второй раз, но их решение не поменялось. Мы слышали единогласное «Нет». Они цеплялись за одно и тоже, все время повторяли, что нужен микс для следующего, третьего раза нашей встречи. Это была та же самая кассета. И здесь произошло чудо: через год после наших запросов Francois Dacla решил нас подписать с лицензией RCA. Это было для нас облегчением, но диск вышел с некой неуверенностью, с инструментальной версией en face B, потому что на большее у нас не было денег. В RCA не верили в успех сингла, так как на их взгляд песня была подобна НЛО и не соответствовала стилю того времени. Но Michel Elmosnino из RCA, который подписал контракт, очень нам симпатизировал.

Неприятное осталось позади?

Нет, нисколько. Вскоре, после того как вышла пластинка (pochette-конверт для пластинки), в RCA о выходе сингла все забыли. Нужно было предоставить часть изданий Бертрану Лепажу (Bertrand Lepage) для того, чтоб он отстоял сингл перед прессой, и другую часть – редактору Frederick Leibovitz. Вследствие этого вышло новое издание пластинки (ее конверта) «Maman a tort», макси, и ее англоязычная версия, My mum is wrong, которая была идеей Leibovitz. Если бы все произошло, как хотели Милен и Лоран, были бы изданы версии на всех языках, включая китайский, но, к сожалению, диск вышел только во Франции и Канаде, и у меня даже есть канадское издание.

Сколько времени понадобилось «Maman a tort», чтобы достичь настоящего успеха?

Диск никогда не был по-настоящему популярен. Нужно было издать в перспективе 1 000 000 экземпляров, что в то время (NDLR: 1983 год принес исторический рекорд, когда во Франции было продано 45 туров) не было ужасным, по сравнению с миллионом экземпляров дисков Jeanne Mas или Axel Bauer. Между прочим, это был успех.

Следующий диск «On est tous des imbeciles» тоже стал результатом вашей с Лораном совместной деятельности?

Нет, для первого диска я написал лишь текст и музыку мы написали совместно. Зато для второго, я сделал la face A, «On est tous des imbeciles», и Лоран подписался под la face B, «L'annonciation». «On est tous des imbeciles», как и «Maman a tort» впрочем, была написана еще до того, как Милен прошла кастинг и стала петь. Одним словом, я слышал, как пела Милен, но я писал эту песню не под нее. Когда мы создали «On est tous des imbeciles», я сказал себе, что я стану ее исполнителем. И сегодня, я бы с удовольствием исполнил ее на сцене или же записал диск. Это прекрасная песня. Когда я делал свой шоу-концерт в Берси, я очень серьёзно это обдумывал. Но в 1984 это диск совсем не продавался, и я уже было подумал, что это провал, так как продано было только 40 000. В отличие от «Maman a tort», мы не сняли для этой песни клип, так как в то время у телевидения были конфликты с производителями дисков из-за прав на распространение. Зато у нее была неплохая ситуация на радио. Как-то мы с Лораном сопровождали Милен в RMC. В ответ на наш приход мы услышали: «Смотрите, вот они, Джентльмен Фармер»("Tiens, voila les Gentlman Farmer!". Я всегда производил впечатление англичанина, о чем я прочел в прессе несколько месяцев назад: «Даан, редкий Денди». Это прекрасный образ, но на самом деле он мне не соответствует.

Провал «On est tous des imbeciles» как-то повлиял на окончание вашего сотрудничества с Милен?

Нет, в RCA был подписан контракт еще на два сингла. Это было в то время, когда Alain Levy решает создать новую версию Polygram. Это осуществилось, и он подписывает несколько альбомов Милен под маркой Polydor. И здесь начались личные конфликты. Лично я видел Милен больше как новую Francoise Hardy, нежели как Jeanne Mas. Но все, включая самого Лорана и людей из Polydor, видели в ней исключительно образ Jeanne Mas. Это был высший эталон. Я был не согласен, она околдовывала меня своей жестикуляцией, своими творениями, взглядом...Я даже забрал свои тексты песен, которые Милен собиралась записать, и ушел.

В 1985 выходит «Plus grandi»r и в 1986 «Libertine», вы уже в этом не участвуете?

Нет. Но я должен сознаться, что Лоран и Милен выбрали нужное направление и справились с ним. С «Plus grandir» ничего не вышло. Однако «Libertine» имела огромный успех. Я был доволен ими, не осознавая того, что рождается новое явление. Мне потребовались несколько месяцев, чтобы осознать, что случилось. Я видел отличные клипы, грандиозные образы, но для меня, который знал Милен совсем юной, хрупкой, чувственной, всё это было не подходящим, не эффективным. Я не отдавал себе отчет, что она станет такой значительной для своего времени. Сегодня, когда я вижу ее, я не могу судить, потому что я не знаю, кем она стала. Я не могу больше знать, является ли образ, который она дарит, ее собственным или нет, отображает ли он ее суть.

Это многое говорит об авторском праве Милен?

Те два сингла в то время открыли мне глаза на многие вещи. Однако, те песни, которые она поёт на сцене, входят в ее «Live», который очень хорошо продаётся. Я не видел самого концерта, но версия «Maman a tort», которую я слышал на диске, мне очень понравилась. Я нахожу ее исполнение очень-очень хорошим и также, лично у меня она вызывает очень сильную эмоцию, и именно с этой песни она начинала свои концерты.

Сложно ли было писать такую «историческую» песню как эта?

Я не знаю. Это был счастливый случай. В то время было много вещей, которые нас опережали. Я не говорил о себе «Только гений мог написать такое», я говорил «Эта штука гениальна», как будто какая-то высшая сила управляла моей рукой. Это очень интересно.

Как вам помогала Милен? Отплатила ли она добром за добро?

Несколько раз. Я наталкиваюсь часто на некоторые статьи, там, где она рассказывает правдивые факты о своем прошлом. Иногда ее слова кажутся не такими объективными. Но в таком случае, я говорю себе, что это возможно вина журналистов. Я и сам из-за этого не раз пострадал. Я бы не хотел, чтобы мои слова искажали и чтобы Милен и Лоран читали ужасные вещи о нашем общем прошлом, тем более, которых я не говорил.

У вас остались приятные воспоминания о них?

Тысячи. Я вспоминаю, как когда-то Милен приходила с Лораном к моей маме, у которой была большая квартира. В ней была большая комната с фортепьяно и там они репетировали песни, представляя, что они на сцене. Милен было тяжело постичь все это, и мы с Лораном должны были учить ее хореографии. У Милен полностью отсутствовало видение и вера в свое тело. Мы все вместе танцевали под «Maman a tort» или «On est tous des imbeciles» и моя мама с умилением за нами наблюдала. Все это было далеко не профессионально. Но это было настолько радостно, настолько искренне, что возможно именно благодаря этому у нас всё получалось. Совершенство – это всегда самая ужасная вещь. Сейчас, когда я вижу ее танцующей, я бываю очень поражен. Я даже представить не мог, что она сможет достичь такого высоко уровня.

Не жалеете?

Когда сегодня мне говорят, что я упустил случай всей моей жизни, я не знаю, что ответить. Кто бы мог подумать, что она проделает такую карьеру? С того времени моей жизни, большая часть людей, которых я встречал, были очарованы тем, что я работал вмести с Милен. Конечно, я был доволен, что тоже внес свою лепту в этот успех, но я не хочу жить за счет имени Милен Фармер, я хочу существовать сам по себе.



Platine, n° 11 - 4 fevrier 1994.

 

 

АВТОР: TORIANI НА 10:14 4 КОММЕНТАРИЯ:

«Maman a tort». Story-board


Intro. Две пары ног бок о бок продвигаются по отношению к камере. Ноги останавливаются.

2b

Милен с матерью, вид со спины. Перед ними видим вход в больницу. Они движутся к нему. Камера в движении перед ними.

3c

Милен и её мать знакомятся с медсестрой, которая будет заниматься девушкой (Милен). Камера движется сзади по прямой диагонали.

Милен следует за медсестрой, которую держит за руку, по больнице. Она в последний раз смотрит на мать. Боковая съёмка в движении справа налево. Конец вступления.


4
Устраиваем девушку на инвалидной коляске. Задний крупный план. Левая - прямая панорамная съемка.


5

Когда голова опущена, она поёт:: "1, maman a tort; 2, c'est beau l'amour; 3, l'infirmiere pleure; 4,,je l'aime". Задний тревеллинг (вид спереди)


9
Милен печальна. Она хочет спать, но два медбрата поднимают её на ноги. Она поет: "1, quoique maman dise; 2, elle m'oubliera". Действие в кадре замедленно.


10
Санитары поместили Милен в комнату. Тревеллинг перед её лицом.

 

12
Plan americain. Медсестра освободила Милен и теперь моет её в огромном тазу. Милен смотрит в камеру, напевая: "J'aime ce qu'on m'interdit, les plaisirs impolis". "J'aime quand elle me sourit, j'aime l'infirmiere."
Замедление.

 

13
Мать Милен наблюдала за этой сценой. Она выходит из тени и приближается,чтобы ударить свою дочь. План приближен на половину и снят в съемке с низкой точки.

 


28. Plan americain. Лежащая в своей постели Милен, смотрит на медсестру, которая собирается уйти. Она плачет: "4, j'ai peur; 5, c'est dur la vie; 6, pour un sourire; 7, j'en pleure la nuit; 8, et vous?"

 

42b
Милен сбежала из больницы. Медсестра тотчас бросается за ней в погоню. Общий план с высокой точки.

 

43
Девушка пробегает между детьми и монахинями, которые расступаются испугавшись. Камера движется перед ней.

 

45
Девушка прибыла к одной из башен крепости. После небольшой заминки она направляется к ней. Кадр: архитектурный комплекс. Съёмка снизу.

 

48
Медсестра, которая занималась Милен, следует за персоналом, который безнадежно пытается догнать Милен. Камера продвигается в левом и прямом боковом тревелинге.

53
Мимолетный план сверху на медсестру, которая смотрит на Милен, которая на верху башни. Медленное приближение камеры. Медсестра кричит, делает знаки Милен.

 

63.
Общий план, съёмка снизу. Тело Милен медленно падает вниз.

АВТОР: TORIANI НА 9:50 1 КОММЕНТАРИЙ:

«Maman a tort». Проект

 

В ноябре 1984 года газета «Le matin» посвящает рубрику «Кто есть Кто» новой форме спектакля, которой является клип, и анализирует самые известные из них.
Лоран Бутонна только что передал прессе раскадровку (*раскадровка – предоставление клипа в виде чертежей (рисунков), которые объясняют каждый последующий кадр) нового клипа, автором рисунков которого выступил Vincent DEYRAMA. Возвращение к проекту, неудавшемуся 20 лет назад...


И без того безумно влюбленные в кинематограф, в грандиозные постановки, Лоран Бутонна и Милен Фармер разрабатывали, параллельно с созданием «Maman a tort», более амбициозный клип для этой песни. Этот видеоклип был прорисован и его окончательный результат должен был обойтись в ничтожную сумму - 70 тысяч евро. И это притом, что сам клип должен был длиться целых 10 минут, и воплотить в жизнь персонажей, о которых говориться в словах песни: хорошая, внимательная и заботливая сестра, а так же главная героиня, немного извращенная, которая сбегает из «клиники-монастыря» прежде, чем покончит с собой, упав с высокого крыла замка; и, наконец, её мать – эгоистичная и жестокая, озлоблённая до такой степени, что даёт дочери пощечину.


Композитор и исполнительница песни верят в свой замысел. Они даже предоставляют экземпляр для прессы, которая его поспешно публикует. Но какая выгода для RCA (*компания звукозаписи того периода) финансировать эту короткометражку, если менее затратный и довольно-таки оригинальный клип уже снят?! Поэтому планам Бутонна и Фармер не суждено было сбыться, что послужит причиной их перехода под крыло другой звукозаписывающей компании - Полидор.


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.009 сек.)