АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Глава 1. Единственное спасение

Читайте также:
  1. Http://informachina.ru/biblioteca/29-ukraina-rossiya-puti-v-buduschee.html . Там есть глава, специально посвященная импортозамещению и защите отечественного производителя.
  2. III. KAPITEL. Von den Engeln. Глава III. Об Ангелах
  3. III. KAPITEL. Von den zwei Naturen. Gegen die Monophysiten. Глава III. О двух естествах (во Христе), против монофизитов
  4. Taken: , 1Глава 4.
  5. Taken: , 1Глава 6.
  6. VI. KAPITEL. Vom Himmel. Глава VI. О небе
  7. VIII. KAPITEL. Von der heiligen Dreieinigkeit. Глава VIII. О Святой Троице
  8. VIII. KAPITEL. Von der Luft und den Winden. Глава VIII. О воздухе и ветрах
  9. X. KAPITEL. Von der Erde und dem, was sie hervorgebracht. Глава X. О земле и о том, что из нее
  10. XI. KAPITEL. Vom Paradies. Глава XI. О рае
  11. XII. KAPITEL. Vom Menschen. Глава XII. О человеке
  12. XIV. KAPITEL. Von der Traurigkeit. Глава XIV. О неудовольствии

Кристина Золендз

Единственное спасение

 

Безумный мир – 2

 

 

Пролог

 

Существует очень старая история, написанная на древнем свитке, спрятанном на северо‑западном берегу Мертвого моря. Было много историй, записанных на многих свитках, но та, в частности о которой я повествую, называется Книгой Еноха. Вы, возможно, слышали о ней, а может, и нет, но я полагаю, что должна вам её рассказать. Эта история о Григори, группе ангелов, которые были посланы на Землю, чтобы наблюдать за людьми, потому что они были хрупкими и прекрасными, и нуждались в защите… бла, бла, бла. И, конечно, ангелы безропотно последовали приказу, прозвав себя Хранителями.

 

Теперь, по прошествии времени, Хранители стали замечать, как красивы были женщины человеческого рода (ещё бы), и выбрали себе человеческих жен. Дети от этих союзов были прозваны Нефилимами, ибо превратились в могучих жестоких гигантов, разграбивших землю и поставивших под угрозу хаоса все человечество.

Чтобы избавить землю от их пагубного влияния, люди и Нефилимы были уничтожены в непрерывном свирепом шторме, а ангелы навечно брошены в темную бездну посреди земли.

Но в книге не говорится, что не всех них постигла одна и та же участь. Ангел и человек разделили всего лишь один единственный поцелуй. Его братья были завистливы по характеру, поэтому его рассудили, так же как и остальных падших ангелов, и он был заключен в тюрьму вместе с ними. Человеку, однако, было суждено прожить остаток своей вечности заблудшей душой вечно в поисках ангела, которого она когда‑то любила.

Книгой Еноха когда‑то дорожили многие религиозные сообщества по всему миру. Правда потом она попала в немилость многих могущественных богословов из‑за простого несогласия по вопросу о злополучных деяниях падших ангелов. Таким образом, история держалась в секрете, и большая часть человечества не знает, что она является правдивой частью его истории.

Но я знаю, что это правда. Потому что я та самая долбанная заблудшая душа. И когда я, наконец, нашла моего ангела, весь ад вырвался наружу, пытаясь удержать нас на расстоянии. На самом деле.

 

 

Глава 1

 

Я не знала, как долго шла. Все, что осознавала, было солнце, медленно садящееся позади меня, вдалеке. Огненный шар медленно растаял за горизонтом, заваленным песком и камнями. Одинокая полоса асфальта пролегала в центре простора этой земли. Мои ноги спокойно шагали по гравию и щебню, которыми она была покрыта. Тонкий туман окутал меня. Дальше он сгущался, и свежий запах мокрой земли наполнил меня. Крупные капли дождя падали на лицо, задерживаясь на ресницах и разбрызгивая прохладные искры по моим щекам. Дождь обжигал лицо и руки, пощипывал кожу головы и плеч, и все же он был приятной переменой палящему солнцу. Я подняла голову к небу, но не увидела ни одного облака.

Я продолжала идти. До сих пор не встретилось ни единой души. Я даже не знаю, были ли они здесь. Единственное, в чём я была уверена в том, что где‑то там красивое тело, внутри которого я жила в течение последних десяти лет, лежит сейчас в коме на больничной койке. А я здесь, скитаюсь по долбаной пустыне, пытаясь найти дорогу обратно к моему телу и сознанию. О, и не будем забывать, что, вроде как, группа идиотских падших ангелов преследует меня. Честно говоря, все они могут поцеловать мой зад. Я сосредоточилась на одной мысли. Ну ладно, на двух. Во‑первых, я получаю это тело обратно. Во‑вторых, я собираюсь найти Шейна и вмазать ему прямо в лицо (может быть, я имею в виду МОЖЕТ БЫТЬ), а после этого я поцелую его. Может. Быть. У меня было много времени, чтобы поразмышлять над этим, шагая по пустынной дороге. Чем больше шагов я делала, тем злее становилась. Во всех существованиях, и да, во ВСЕХ, я ошибалась больше и дольше, чем любой другой человек. ВСЕГДА. Наказание за... на самом деле, я даже не знаю точное количество веков… за один единственный поцелуй. Один несчастный поцелуй. Один особенно важный, останавливающий сердце поцелуй, но все равно, это был всего лишь поцелуй! Но есть то, что действительно заставляет меня сердиться. То, из‑за чего мои кулаки сжимаются, и по коже пробегает ток. Тот идеальный поцелуй, сквозь который я видела проблеск рая, с тем, кто оказался Шейном Mакстоном. (Шейн Макстон‑Нью‑Йоркский похотливый кабель года). Шейн. Я бы никогда не подумала на него. Я имею в виду, да, в каком‑нибудь модном романе, мыльной опере, я бы, наверное, с самого начала догадалась, что это он. Боже мой, для того, кто был неподалеку на протяжении всего времени, я определенно наивна. Да, я знаю, что вы согласитесь со мной, благодарю вас за то, что постоянно твердили мне об этом. Как‑будто мне сейчас недостаточно личных проблем. Шейн. Когда я в последний раз смотрела в его прекрасное лицо, я видела, как разбивалось его сердце, в то время как я уходила с другим мужчиной. Если бы я знала, кем он был самом деле, что у нас с ним одна и та же тайна, что он был тем единственным, которого я ищу все эти столетия, я бы никогда не покинула его объятий. Никогда.

 

Но это было раньше. До того как Габриель показал мне попытки Шейна забыть о моем существовании, пытаясь стереть меня из памяти. И теперь я действительно серьезно рассержена на него.

 

Огромная черная птица пролетела вниз сквозь капли дождя, пронзительно скрипя своими острыми когтями прямо над моей головой, резко останавливая ход моих мыслей. Какого черта, это что, гриф?! Я резко останавливаюсь, так как птица приземлилась прямо передо мной. Не гриф, они отвратительно уродливы. Это был красивый, с гладкими перьями ворон. Он наклонил голову в моем направлении, будто здоровался со мной. У него тоже имелись секреты. Согнув ноги под собой, я медленно села на дороге, поравнявшись с черными глазами птицы.

– Что ты здесь делаешь? Ты в птичьей больнице и тоже в коме? – пошутила я.

Чертова птица громко каркнула на меня и прыгнула ближе.

– Хорошо, ты миленькая птичка и все‑такое, но серьезно, если ты подойдешь ко мне ещё ближе, с этим дурацким острым клювом, я пну тебя, да так, что не поздоровится, – сказала я.

Птица снова наклонила ее маленькую голову в мою сторону, а затем улетела в облаке мягких черных перьев, капель дождя и ветра. Я наблюдала, как она взмахнула своими гигантскими крыльями и воспарила сквозь дождь в направлении, по которому я шла. В отдалении я смогла различить темные формы построек, которых прежде там не было.

– Замечательно. Спасибо птичка. Это должно быть Таинственный Сад, и я вероятно Мэри чертова Леннокс. Сказочно офигительно. Я поднялась на ноги, руки на бедрах, капли дождя все также ощущались маленькими электрическими уколами на моем лице. Я прикусила нижнюю губу, задаваясь вопросом, а не пойти ли мне в противоположном направлении. У меня все ещё не было плана. Понятия не имела, где, черт возьми, находилась. Может, умерла? Нет. Когда я стояла совершенно неподвижно, где‑то там все еще могла слышать резкие сигналы и шипение аппарата жизнеобеспечения, подключенного к моему телу. Тихие унылые звуки – словно дыхание в тишине пустыни.

 

Моя голова была переполнена невообразимыми мыслями. Соприкосновение дождя с моей кожей вызывало всплески чистого адреналина под ней. Что мне делать, если архангел Габриель был здесь? Как мне бороться с ним?

Ворон вернулся и теперь кружил высоко надо мной. Мое воодушевление бы закончилось, если бы он нагадил на меня, серьезно. Не думая больше об этом, я начала передвигать ногами. Длинные шаги по мокрому песку пустыни. Я решила, что нужно разбираться с проблемами по мере их поступления. «Дорогу осилит идущий» – следуя этому изречению, я прожила века. Но это бессмыслица должна закончиться. Акция «протащи душу Селы через ад» заканчивается немедленно. Я шла к постройкам с миссией.

Пыльные улицы были пустынны, за исключением нескольких медленно и призрачно передвигающихся перекати‑поле. Заход солнца позади меня покрыл кирпичи и строительный раствор зданий сероватыми отблесками. Дождь прекратил свою атаку на пустынную тишину. Я стояла у входа в небольшой город из бетонных зданий и наблюдала, как последние солнечные лучи мерцают и исчезают. Медленная и печальная смерть дня. Мощное чувство неизвестности и сверхъестественного угадывалось в тени, отбрасываемой зданиями. Я заставила себя не думать о тех бесплотных существах, живущих в этой темноте, поскольку знала, на какое зло они способны.

 

Громкий резкий крик вырвался из глубины одного из крупных зданий. Кто‑то низким скрипучим напевом звал меня. Волосы на затылке поднялись, как только подумала, что возможно голос принадлежал человеку, которым я так отчаянно хотела, чтобы он был.

Разбитый гравий хрустел от моих быстрых шагов, когда я шла к зданию, откуда доносился голос.

Стоя перед дверью, смотрела на вход, словно он находился в неизвестной плоскости альтернативной вселенной, и, пройдя сквозь него, я оказалась бы в месте, из которого уже никогда бы не вернулась.

С чем я столкнулась лицом к лицу? С группой падших ангелов, во главе с Габриелем? Он был Архангелом, который хотел создать ещё больше Нефилимов, чтобы он смог править миром. Габриель, который утверждал, что всегда любил меня. Чего я хотела? Хотела ли я, чтобы мое наказание закончилось? Ах, да. Хотела ли я быть Грейс, в теле которой жила в течение последних десяти лет? О, черт, да. Я хотела прожить до конца её нормальной жизнью, не важно, что бы за этим последовало, и как мало времени у нее, возможно, осталось, а затем перестать существовать. Я не хотела больше проживать другие жизни, ещё раз умирать и вселяться в другое пустое человеческое тело. Я устала быть заблудшей душой, ведь нашла ангела, которого искала, а он оказался куском дерьма.

 

Ну ладно, я просто была очень зла на него за становление человеком, таким как Шейн. Может быть, я вела себя, как ребенок. Ревнивый, эгоистичный ребенок. Но я не заслужила ничего из этого, и я планировала оставить борьбу. Теперь же мы будем играть по моим правилам. В этот момент я не хотела даже думать о том, что Шейн был моим ангелом. Размышляла недостаточно ясно, чтобы сформировать определенный ответ: что чувствовала к нему, и исчезли ли те узы, которые нас связывали? Простое упоминание его имени про себя заставило меня думать о его губах, его руках на моем теле и том несчастном взгляде на его лице, когда я выбрала Блейка вместо него.

 

Мое сердце сжалось. Оно сжалось и затвердело как гранитная скала. Неподвижная и нерушимая.

 

Потому что, если серьезно, давайте подумаем над этим. Я только что провела века, спасая мою душу и сердце для кого‑то, в то время этот кто‑то пытался стереть память обо мне с помощью кружевных стрингов, бесстыжих задниц, самых ненавистных, легкодоступных, маленьких распутных Нью‑Йоркских... Ладно, я просто очень зла. И ревнива, боже мой, я ревную! Какой девушке во всем мире понравится узнать, что она легко заменяема и забываема? Не. Мне. А потом, потом он говорит ГРЕЙС, что он любит ее! Да, технически я была Грейс, но все же он не знал этого. Вы видите, какой несосредоточенной и безумной этот человек делает меня? Сделав глубокий вдох, я резко открыла дверь и вошла. Вот дерьмо.

Я рухнула на колени. Напрягая глаза, чтобы увидеть сквозь полумрак, попыталась охватить все, что было вокруг меня. Все мои чувства восприятия были усилены до предельных возможностей, почти разрывая меня надвое. Чистое неприкрытое блаженство окутало мое тело, обвиваясь плотно вокруг меня, высасывая всю мою злобу и гнев. Запах самых изысканных душистых цветов пронесся мимо моих щек по милейшему дуновению воздуха, которое я когда‑либо испытывала. Когда мои колени болезненно стукнулись о холодные гранитные плиты пола, я услышала милую медленную мелодию древнего хора голосов, ласкающих мою душу нежными словами. Мои руки ухватились, за что‑то холодное подо мной, нужна была опора, за что можно было держаться, не чувствуя, что я была стерта с лица земли.

То, что располагалось надо мной, я видела только во время поцелуя, век назад. Начиная с кончиков пальцев на руках до мягких подушечек пальцев на ногах, во мне распространялось теплое чувство возвращения домой. Тем не менее, темная завеса обрамляла по углам то, что я видела, как если бы смотрела на небеса сквозь грязное окно.

Одинокая неясная фигура постепенно возникла из глубины теней, и унылый невеселый смех сорвался с моих губ. Я не должна была позволять себе поверить, ни на секунду, что это был мой вход в рай. Что? Кто‑то пытался провести меня тайком через заднюю дверь? Фон небес медленно затуманился, и вместе с ним исчезли звуки и запахи рая. Я все также стояла на коленях в маленькой комнате, красиво освещенной мягким светом десятков свечей.

Жуткая тишина в комнате, казалось, расшатает мои нервы. Я не могла не думать о том, что здесь должны быть какие‑то звуки жизни, но я полагаю, все, казалось бы, мертвым и тихим после того, как у тебя было мимолетное видение рая. Мое тело била сильная дрожь после его исчезновения.

Фигура, которую я видела до этого, теперь сидела в углу комнаты в полумраке. Свечи отбрасывали небольшие блики света в его направлении, но мне они не сильно помогли разгадать, кто это был. Существо, я не могла сказать, был ли это человек или ангел, наклонилось вперед на своем стуле, его голова зажата между рук. Шелковистые пряди коротких темных волос свисали над руками, и крошечный взмах крыла бабочки вызвал дрожь где‑то глубоко внутри меня.

Я заметила, как дрожали крепкие загорелые руки, такие же сильные, как каменные столбы, поддерживающие безумно красивое лицо. Тени и мягкие вспышки свечей танцевали на прекрасно выточенных руках, выставляя напоказ красивые четкие темные линии его татуировки. Теперь я понимала, какая история крылась за ними. Красота закрученных облаков, драконоподобная змея, разрушающая их девственность, заканчивая голубем со сломанными крыльями. Шейн?

Мое горло сжалось, как будто невидимые руки сдавливали его. Я задыхалась от его красоты, от моего гнева и боли, и от того, как сильно я любила эту жизнь. Мои челюсти плотно сжались, и слезы затуманили мои глаза. Шейн сидел без рубашки, его мощные подтянутые мышцы изогнулись, когда он медленно поднял свои многовековые глаза к моим. Мерцание свечи взметнулось и засияло ярче, позволяя мне заглянуть в глубину голубых глаз, которые когда‑то были пленниками моего сердца на протяжении веков. Имеют ли они все ещё власть над моей душой?

– Грейс.

Слезы, бегущие ручьями, жгли мои щеки, и непреднамеренный тихий стон сорвался с моих губ. Я хотела закрыть глаза на его красоту, на все, что он олицетворял и все, чем он был. Но в то же время, я хотела броситься к нему в объятья и никогда не отпускать. Я сжала кулаки и ждала, когда он заговорит.

Сделав резкое движение, он опустился передо мной на колени. В его древних голубых глазах были отголоски ярости и боли.

– Я не знал, что это ты, – выдохнул он, – теперь все будет идеально. Мы будем вместе, и никто никогда не причинит тебе боль.

Я поежилась от каждого его слова. Они звучали неправильно, казались нереальными. Это не было на него похоже. Или меня это больше не волнует?

Я крепче сжала кулаки, отстранилась и ударила Шейна по лицу так сильно, как только могла…

 

 


Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.008 сек.)