АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

МЕТОДИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ 8 страница

Читайте также:
  1. I. ГИМНАСТИКА, ЕЕ ЗАДАЧИ И МЕТОДИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ
  2. I. Методические основы
  3. I. Перевести текст. 1 страница
  4. I. Перевести текст. 10 страница
  5. I. Перевести текст. 11 страница
  6. I. Перевести текст. 2 страница
  7. I. Перевести текст. 3 страница
  8. I. Перевести текст. 4 страница
  9. I. Перевести текст. 5 страница
  10. I. Перевести текст. 6 страница
  11. I. Перевести текст. 7 страница
  12. I. Перевести текст. 8 страница

– Ага, понятно в чём тут дело, – подхватил Костя, также внимательно слушавший Учителя вместе с нами. – А мы-то думали, ну чем же вы всё время отли­чаетесь с ребятами, когда идёте. Оказывается, своей необычной походкой.

Сэнсэй развел руками и с улыбкой сказал:

– Привычка.

Наши первые попытки закончились умо­ри­тельным смехом, поскольку все пытались научиться всему и сразу. Но всё, что у нас полу­ча­лось – это ходить словно пингвины. На что Сэнсэй заме­тил:

– Ребята, я же вам говорил, вы сначала научитесь дышать, чувствовать свой центр тяжести, а потом уже передвигать его.

– А как они ускоряют своё движение? – спросил Андрей, кивнув в сторону «скоростных парней». – Что, надо потом что-то особенное делать?

– Да нет. Ускорить можно всего лишь выдохом, то есть силой своей мысли, толкая вперед центр тя­жести… Вот как ты рукой двигаешь, только подумав об этом, так и здесь ты должен свободно передвигать своим центром тяжести, мысленно послав приказ. И вот когда ты научишься пере­двигать свой центр тяжести со скоростью мысли, ты будешь настолько быстро двигаться, насколько тебе будет позволять твоя физическая трени­рован­ность. Надо будет только успевать догонять телом свой центр тяжести.

– Здорово! – произнес Андрей. – Это так можно же любые спринтерские забеги выиграть.

– Это точно. Если бы эту технику знали спорт­смены, они бы всё «мировое золото» на первенствах выиграли, – полушутя ответил Сэнсэй.

– А что, об этом никто из них не знает?

– К сожалению.

– И я никогда об этом не слышал и даже нигде про это не читал, – к нашему удивлению честно при­знался Костик. – А почему?

– Ну, это древнейшая техника на развитие чело­веческих возможностей и является сокро­венным достоянием наставников древних монастырей. Они не рассказывают её даже своим уче­никам и сох­ра­няют это как одну из изюминок своего еди­но­лич­ного владения особыми тайными тех­никами. Хотя, по большому счёту, здесь ничего тако­го нет, в этом нет даже Искусства. Обык­новенная техника, под­вла­стная любому человеку. Разве что более эффе­к­тивная среди остальных и всё…

Всю дорогу домой у нашей компании грудь была «коле­сом». Как же, узнать то, что знают лишь настав­ни­ки древних монастырей, было для нас даже выше предела наших мечтаний. Я очередной раз изумлялась тонкостям в знаниях древних техник Сэнсэя. И в своем дневнике, гадая, кто же «Он» такой, написала, что, наверное, Сэнсэй ещё и ко всему талантливый востоковед или же знал хорошо те края, или вырос там. Иначе, как он полу­чил эти знания? Загадка рождала лишь очеред­ную загадку. Сэнсэй, безусловно, знал очень много, начиная от философии и заканчивая точными нау­ками. И всё это стояло на основе какой-то неведо­мой мне науки фундаментальных знаний о чело­веке, начиная от микровселенной в бесконечно дели­мом атоме и заканчивая невидимой, но вполне мною ощущаемой душой, вернее тайной её создания. «Кто же Он?!» – спрашивала я себя в очередной раз.

 

 

 

 

На следующий день меня ожидало довольно-таки неприятное известие. Моя мама вновь слегла с острой, жуткой болью в спине. В последнее время она сильно нервничала, поскольку её, как хорошего специалиста, просто завалили работой. Кроме того, нужно было доделать и то, что накопилось в её отсутствие. А тут ещё какая-то плановая проверка приехала. В общем, благодаря такому сидячему усердию, а также природной чест­ности и добро­со­вестности, её спина вместе с нервами не выдер­жала таких пере­грузок. В этот день она с боль­­шим трудом приподнималась с постели, с жуткой, невы­носимой болью в пояснице.

Для нас с папой это был, конечно, шок. Мы страшно волновались. Каждый из нас пытался ей помочь по-своему. Папа начал обзванивать всех знакомых и консультироваться, где же ещё можно хорошо проле­читься, поскольку на операционный стол мама кате­горически не хотела ложиться. Скорее всего, её пугала не сама операция, а последствия, которых она насмо­трелась в ней­рохи­ру­р­­гии и была наслышана от многих людей, находясь в неврологии. Перспектива стать инва­лидом на всю жизнь маму вовсе не устраивала. Но в какое-то время боль стала настолько сильной, что она была согласна уже на всё.

Тем временем отец уже звонил своему непо­средственному начальнику – генералу, чтоб отпро­ситься на завтрашний день. Папа говорил, что этот генерал был хороший мужик. Он по-отцовски заботился и беспокоился обо всех своих подчиненных и всегда помогал им и их семьям, чем мог. И в этот раз не изменил своим принципам и не оставил в беде своего «зама». Выслушав папу, он посоветовал ему какого-то хорошего костоправа, дав ему соответ­ствующий адрес. И просил успокоить свою супругу, поскольку у него была почти такая же история, сильно тянуло ногу. Пролечился у того костоправа и вот уже второй год бегает и пока всё нормально.

После этого звонка мама с папой единодушно решили ехать туда на следующий же день. А я, чес­тно говоря, сомневалась. До моего сознания не дохо­дило, как можно вылечить мать просто голыми рука­ми, если ей даже уколы и таблетки не помогали. Я решила «лечить» маму по-своему, как рассказывал Сэнсэй. Он ведь говорил, что сделать «матрицу здоровья» может любой человек силой своей глубокой внутренней Любви и если очень-очень в это поверит.

Перед сном, когда сделала все медитации, я сосредоточилась на здоровом образе мамы. Пред­ставила её совершенно здоровой, весёлой, жизне­радостной, с её красивой, милой улыбкой и доб­рыми глазами. Я тихо попросила прощенья у Бога за все свои грехи, если у меня таковые были, по Его мне­нию. Искренне попросила ей помочь, поскольку очень люблю свою маму. Я настолько сильно просила, что от души прослезилась. Мне так хотелось, чтобы мама побыстрее выздоровела, что после этой своеобразной медитации моя особа побе­жала в родительскую комнату посмотреть, мо­жет что-то уже изменилось.

Папа работал над какими-то бумагами за пись­менным столом, а мама уже спала. Лицо её было слегка нахмуренно. Видно, спина болела даже во сне. Я вернулась в свою комнату и подумала: «Наверное, одной моей силы маловато. Я, конечно, буду продол­жать делать эту технику на создание «матрицы здо­ровья», но было бы здорово, если к этому под­клю­чился и Сэнсэй. Тогда успех точно гаранти­рован. У него такая духовная силища, такая крепкая внут­ренняя вера и такие знания, которые могут, наверное, всё, если он сумел лишь силой своей мысли спасти меня от гибели. Надо будет с ним поговорить на ближайшей тренировке. Он добрый, он поможет». С этими хорошими мыслями и заснула.

На следующий день я поехала вместе с мамой к костоправу. Генерал заботливо выделил нам свою чёрную «Волгу» и личного шофёра, который хорошо знал местность и дороги. Когда мы ехали, я пред­ставила себе по Володиному «плану» как этот дрях­ленький, в моём воображении, старичок-костоправ, посмотрев на маму, говорит ей, что у неё всё хорошо, что это ошибка и она здорова. В это время я заметила, что шофёр свернул в район, в который мы ездили на духовные медитации. «Знакомые места, – усмехнулась я про себя. – Надо же, такой глухой район, а так славится своими людьми». И вновь сосредоточилась на желаемом результате.

Приехали мы в какой-то частный сектор. Дом, где, по-видимому, принимал костоправ, я заметила издалека. Вернее сказать, не сам дом, а огромную толпу людей, которые стояли возле небольшого, аккуратненького домика. Людей было очень много. Шофёр еле припарковал свою машину среди множества других машин, обратив своё профессиональное внимание на то, что многие номера этих машин были не то что из раз­ных областей, но даже с разных республик. Меня несколько уди­вило, что эта глухомань настолько известна.

Люди стояли плотной стеной в общей очереди. Нам даже не помогло то, что мы приехали на чёрной «Волге». Как мы ни старались, пробиться сквозь толпу не удалось. Пришлось занять очередь как и все. Мама тем временем полулежала в машине. Наш номер был четыреста семьдесят третий. Но когда лю­ди узнали, что у мамы была острая боль, нам ска­зали, что с такой болью костоправ принимает вне очереди, и нам необходимо занять другую оче­редь, что впе­реди. Мы поспешили при­сое­ди­ниться к внеочеред­никам, которых было человек пятьдесят. Для мамы даже уступили место на ла­вочке те, кто ещё мог как-то держаться на ногах. И мы стали ждать.

Я была крайне удивлена таким количеством народа и даже немного растерялась. Люди в очереди были разновозрастные, от дедушек и бабушек до совсем молодых, с детками. А впереди стояли с грудным ребёночком, совсем крохотным. Говорили, ему отроду было всего пять дней, а уже был «плексит» – ручка не подымалась, какая-то патология родов. В общем, здесь собралась публика с различными заболе­ва­ниями позвоночника, о которых я даже никогда не слышала.

Бабушка, сидевшая с мамой, сказала, что костоправ принимает по двадцать человек женщин, двадцать – мужчин, а потом десять внеочередников. Мол, это не долго, по её меркам, за два часа пройдём. Я подумала, что раз такое дело, то успею ещё хорошенько сосре­до­точиться на своей оздо­ровительной медитации для мамы. Минут десять я упорно пыталась это сделать. Но как такового сосредоточения не получи­лось, поскольку очередь тихо жужжала в непрерывном разговоре, создавая ненавязчивые «шумовые поме­хи». Нево­льно я и сама стала прислушиваться к разго­ворам.

– А у нас-то какое горе было, какое горе, – причи­тала пожилая женщина, стоящая рядом с девочкой лет пятнадцати. – Даже вспомнить страшно. Нет ничего горше на свете, чем иметь больного ребёнка. Ведь у моей внучки страшный кифоскалиоз был, самый настоящий горб. Врачи нам пророчили инвалидность на всю жизнь. Девочка со школы каждый раз в слезах приходила. Хоть красивая на личико, а сверстники «уродкой» дразнили. И где мы только не были, каким только врачам не показывали, даже к экстрасенсам возили – все бесполезно. Отчаялись совсем. А однаж­ды еле успели, Господь помог, девочку из петли, можно ска­зать, вытянули. Она в слёзы, зачем, мол, ей такая жизнь, ведь её никто никогда не полюбит. Она плачет, мы плачем, такое горе, в общем словами не передать…

Голос у женщины задрожал и она украдкой утерла накатывающуюся слезу.

– Не надо, бабушка, – сказала ей внучка. – Ведь всё уже прошло.

– Да… Так вот, пошла я в тот… день в церковь, помолилась Господу. А на следующее утро полу­чили свежую газету, а там статья о нашем костоправе. Мы, конечно, сначала сомневались отно­сительно того, стоило ли ехать и доверять ребёнка ещё одному лекарю. Ведь её уже осматривало много специа­листов. Но… все эти последние события… В конеч­ном счёте решили, что если Господь даёт нам ещё один шанс, мы не должны отказываться, так как хуже уже быть не могло...

Мы с волнением пришли на приём. Но люди в очереди хорошо откликались о нём. И когда зашли, и я увидела его глаза, все сомнения почему-то рассея­лись. У него такие лучистые, голубые глаза, такой добрый умиротворяющий взгляд, что прямо аж легко стало на сердце…

– Да, – сказала другая женщина. – Глаза у него действительно какие-то необычные, такие бездонные. Как будто они всё знают, как будто чувствуют твою боль.

– Я тоже такие глаза никогда в жизни не видела, такие спокойные, умные, – произнесла какая-то моло­дая женщина, стоявшая рядом с говорящей.

Женщины закивали головами, соглашаясь с мне­ниями.

– А какой у него приятный, мелодичный голос, успо­каивающая манера разговаривать. Как он вежливо со всеми общается…

– Я как с ним поговорю, у меня всегда настро­ение улучшается. После всех этих перенесённых болей даже жить хочется.

– И у меня такое чувство возникает.

– Вот что значит хороший человек.

Слушая эти слова, что-то ёкнуло в моём сердце. Я остановила свои бесплодные попытки сосре­дото­читься, и стала уже внимательно прислу­шиваться к разговору.

– Вот и я о том же, – проговорила та пожилая жен­щи­на. – Что-то в нём такое было необычное, все­ляющее надежду. Он посмотрел девочку и ска­зал, что спинку поправит, но придётся поездить и точ­но вы­полнять его рекомендации дома. Вы не пред­ставляете, как его слова жи­вительно подей­ствовали на девочку. Ездили мы на лечение долго, по­чти год. А живём в другой области. Иногда и непогода, и тяжело было добираться, но Анюта все­гда настаивала на поездке. У неё появилась такая целе­устрем­лённость, что мы, только радовались и крестились. Дома она ежедневно старательно выполняла весь комплекс лечебной гимнастики, о котором нам поведал костоправ. И через год от её горба и следа не осталось! Вы не пред­став­ляете, какое это для нас счастье. Анюта расцвела, женихов сразу столько появилось, бегают за ней толпами… Вот сей­час на контроль приехали. Ой! Дай Бог ему здоровьечка. Его золотые руки сот­во­рили просто чудо!

– Да, руки у него действительно золотые, – под­твер­дила другая женщина лет сорока. – Про­фессионал в полном смысле слова. Редко встретишь такого специалиста, в котором сочетался бы талант от Бога и такие тонкие знания медицины… Я вон десять лет мучалась головными болями. В каких только больницах по большому блату ни лежала, а результат ноль: бессонные ночи и до потери сознания головные боли… А два года назад, даже страшно вспомнить те дни, я не стала ходить. Врагу своему не пожелаешь испытать это душевное состояние растерянности и беспомощности, такие сильные боли в пояснице, ногах. Опять бессонные ночи, уколы, а результата нет. Были даже страшные минуты отчаяния от болей и мук. Хоть по натуре я мужественный человек и всегда была лидером. Неожиданно вся жизнь остановилась, всё замерло, одна только боль и мука.

Врачи, естественно, настаивали на операции. И убеждали, что ничего, кроме оперативного вмеша­тельства, мне не поможет. Но и гарантировать полное выздоровление не могли. Одним словом, инва­лидность на всю жизнь… А тут мама ко мне при­ехала и начала рассказывать про нашего костоправа, уговаривать, чтоб я ему показалась. Я посоветова­лась со своими врачами, но они только рассмеялись мне в лицо и сказали, что, мол, ещё никто в мире, даже среди выдающихся врачей, грыжу диска, да ещё на шее, не вылечивал нехирургическим путём. Мол, хотите, езжайте, всё равно к нам возвратитесь. А мама всё-таки настояла на своем.

Когда меня сюда везли, надежды после такого «вердикта» врачей абсолютно никакой не было. Однако через семь первых сеансов удивительно, но зашеве­лился один палец на ноге, и боль немного попу­стила. Вот тогда у меня действительно появи­лась вера на выздоровление, хотя костоправ ещё в первый день сказал: «Сложно и долго, но сделаем». И дальше с каждым днём у меня стали появляться небольшие, но стабильные изменения в лучшую сто­рону. Понем­ногу я начала передвигаться, само­стоятельно одева­ться. А через полгода вернулась к нормальной челове­ческой жизни. Вот сейчас долечиваюсь. Мне самой даже не верится, что мой кошмар закончился и все так удачно обернулось. Вылечить такую серьёз­ную и стра­шную болезнь без операции – это действи­тельно чудо!

Я когда вернулась к нормальной жизни, то при­ехала в свой город и специально пошла показать нашим врачам результат, в который они не верили. Они только развели руками. И представляете, никто из них даже не поинтересовался, как я добилась таких результатов. Хотя все когда-то хором кричали, что это невоз­можно… Вот же эти знания, вне­дряйте. Скольким же людям можно помочь! Так нет, пустая гордость не позволяет… До конца дней своих буду благодарна Игорю Михайловичу за всё то, что он сделал своими золотыми руками! А сколь­ко он народу на ноги поставил. Я тут пока ездила, такого насмотрелась. Люди сюда приезжают действительно с последней надеждой на выздо­ровление. И те же врачи и про­фессора своих детей и внуков привозят.

Я аж вздрогнула при упоминании имени костоправа. «Неужели это… Да ну, не может быть!» – подумала я, теряясь в догадках. Всё внутри меня напряглось и превратилось в один единый слух. Тут очередь загу­дела в новой волне.

– Да, большой души человек! – сказала какая-то женщина. – Люди говорят, что его прадед тоже был знаменитым костоправом на Орловщине. Говорят, что дара Божьего был человек, болезнь безошибочно определял.

– А наш-то, тоже вон силён как, словно рентгеном просматривает. У меня смещение диска, так он сразу сказал – 6 мм. А потом сделали снимки и точно – всё совпадает.

– Это потому, что у него руки особо чув­стви­тель­ные. Я читала в газете, что он спря­танный детский во­лосок, сродни челове­ческому нерву, под сорока страничками бумажных листков находит. Журналис­ты эксперимент этот проводили. «Это равносильно тому, – говорит он, – как если бы надо найти точное место ущемления нерва и мани­пуляциями рук осво­бодить его от зажима».

– Спасибо Господу, что есть такой человек. Спа­сибо, что Он к нему нас привёл, – пере­крести­лась жен­­щина, что рассказывала о своей Анюте.

– А вы знаете, я в прошлом году у него осте­охон­дроз лечила, – говорила какая-то пожилая жен­щина с белыми, седыми волосами. – А в этом году тяжесть подняла и спину снова сорвала. Да так при­хва­­тило, что две ночи не спала, ничего не хоте­лось. Одна только сверлящая боль… Так или в обморок упала, или совсем из сил выбилась, но толь­ко отключилась вечером вовсе. И снится мне как будто наш костоправ подошёл ко мне, погладил по голове и говорит: «Не бойся, сейчас станет легче, а завтра езжай ко мне. Всё будет хорошо». Так что вы ду­маете, я встала утром совершенно другая, даже боль слегка попустила. Сейчас уже третий сеанс при­ни­маю, совсем уже ожила. А то ж мес­та себе не нахо­дила… Но что странно, во сне у лека­ря волосы бы­ли до плеч, как у ангела, и глаза такие доб­рые-добрые…

– Да, волосы у него необычные, такой белокурый цвет редко встречается.

– И что б мы без него делали? Действительно, на­верное, Бог нам ангела прислал.

После этих слов дряхлая-дряхлая старушка, до сих пор дремавшая на краю скамейки, неожиданно для всех проскрипела своим голосом:

– Не ангела, а архангела.

И вновь погрузилась в свою дремоту. Это неска­занно удивило всю толпу… Тут какой-то шах­тёр, судя по чёрной каёмке вокруг глаз, не выдержал и сказал:

– Не знаю, какой он ангел или архангел, но мужик он классный! Он меня на ноги поставил, хотя в Бога я не верю.

– Я тоже не верил, – вставил крепкий дедок. – Тридцать лет с партбилетом проходил, а теперь вот, – он вынул из-под одежды крестик на нитке и показал, – с крестом хожу. А всё после одного случая. Такое вовек не забудешь… Я то на заво­де работаю, у домны стою. В тот памятный день надо было идти на смену. А ночью мне перед этим приснился наш Михалыч и говорит: «Завтра обя­зательно будь у мня, не иди на работу. Пой­дешь на неё – не вернёшься». Ну до этого я у него лечился, а тогда у меня, значит, перерыв был в лечении. Встаю утром, спина побаливает. Ну, ду­маю, она, наверное, и ночью болела, вот он и при­с­ни­лся. Собрался уже идти на работу. А потом поду­мал, ну что идти, сейчас тяжести нужно тягать, куда мне. Там ведь пока пробу возьмешь, все себе посры­ваешь. Ну и решил поехать к костоправу. Отпро­сился с работы. Так пред­ставляете, у нас в тот день взрыв был на домне, почти всю мою бригаду поло­жило. А если бы тогда и я был, я же возле гор­ной стою… Вот как это всё понять простому смер­тному… Я хотел сказать об этом Михалычу, а он палец к губам прило­жил, мол мол­чи. И всё… И как после этого в Бога не поверить.

– Ой, а вы знаете, у нашего соседа тоже подобный случай был, – подключилась к разговору женщина лет тридцати. – Он мне, кстати, и дал адрес костоправа. Он у него когда-то лечился. Так в прошлом году сосед под завал попал. Помните, кто местный, тот взрыв на шахте? Так вот, его за­сыпа­ло тогда где-то под стойкой. Он рассказы­вал: «Лежу один в темноте, засыпанный породой. Страх нашел неописуемый быть заживо погре­бенным. Уже с жизнью прощался, со всеми близ­кими… Вижу перед глазами, как будто из тумана образ нашего костоправа появляется и так спокойно своим мелодичным голосом и говорит: «Не бойся, не бойся. Рано тебе ещё умирать. Я с то­бой побуду, пока тебя не спасут…» А когда оч­нул­ся, говорит, его уже спасатели вытаскивали. Так он один со всего звена и выжил. После этого случая мужик совсем изме­нился. Пить бросил, в Бога уверовал, жена им вместе с детьми не нарадуется. Мировой мужик стал!

В это время очередь впереди зашевелилась. И из неё, перед расступившейся толпой, вышел в белом халате… У меня от неожиданности чуть сумка из рук не вывалилась.

– Сэнсэй, – тихо прошептала я, и уже в следующее мгновенье заорала во всё горло. – Сэнс... ой, Игорь Михайлович!!!

Сэнсэй обернулся и, увидев меня, дал знак, чтобы подошла. Я еле протиснулась через очередь. Сердце так и колотилось в груди. Поприветствовав меня, он спросил:

– А ты чего здесь? Что-то случилось?

– Да маму сильно спина прихватила…

Мы отошли с ним в какой-то закуточек, где Игорь Михайлович закурил сигарету.

– Нам папин генерал этот адрес дал, – выдала я на одном дыхании все «тайны государства». – Даже вон свою «Волгу» выделил.

Сэнсэй глянул в ту сторону, где стояли машины.

– А, Александр Васильевич… Как его здоровье?

– Ну, как он рассказывал папе, он уже два года бегает без проблем.

– Хорошо. А у мамы что случилось?

Я начала в подробностях рассказывать всё, что знала, усиленно жестикулируя руками от волнения. Выслушав меня, Сэнсэй произнес:

– Так, бери маму, пройдете вместе со мной.

Я на радостях побежала к матери и сказала, что Игорь Михайлович примет нас без очереди. Мама, конечно, обрадовалась, но и удивлению её не было предела. С трудом поднявшись, мы пошли с ней к возвра­щающемуся костоправу.

– Это мой Сэнсэй, Игорь Михайлович, – с не­опи­суемой гордостью представила я его маме.

Мы прошли вглубь дома, заполненного ожи­дающими людьми. В приёмной комнате стоял топ­чан, а в углу была небольшая иконка с заж­жен­ной лам­падкой. Я помогла маме раздеться до пояса и лечь на топчан. И, выходя из комнаты, увидела, как Игорь Михайлович склонился над маминой спиной, про­щупывая её позвоночник рукой. Уже находясь за шторкой, в соседней комнате, я услы­шала голос Сэнсэя:

– Да, вы знаете, у вас тут серьёзная проблема, дорсолатеральное пролабирование до 7 мм в сегменте L4—L5, вызывающее стеноз межпозвонкового отверстия, вследствие чего происходит сдавление спинномозгового корешка.

– А по-простому это как?

– Проще говоря, это грыжа диска. Вследствие разрушения диска, его секвестры, то есть кусочки этого диска выпали в позвоночный канал в сторону позвоночного отверстия и давят на спинномозговой корешок. Вот это и вызвало эти боли… Это, конеч­но, серьёзно, но поправимо.

За плотной шторкой послышалось легкое по­хрус­ты­вание позвоночника и несколько необычных по звуку хлопков. Через некоторое время Сэнсэй позвал меня, чтобы я помогла маме одеться. Договорившись о следующем сеансе, мы попро­щались и медленно пошли к машине.

– Ну как? – спросила я маму.

– Терпимо, – ответила она.

Когда мы ехали назад, я всю дорогу не могла успокоиться, думая о Сэнсэе. Я считала его кем угод­но: физиком, химиком, философом, историком, востоковедом, физиологом. Но простым косто­правом – это было уж слишком! Ну, пусть даже не простым, а весьма известным… И всё-таки, с его-то невероятным потенциалом знаний, с его-то фено­менальными способностями и, в конце концов, с такой необыкновенной чистой челове­ческой мора­лью он мог быть выдающимся учё­ным, политиком… Да кем угодно, зани­мая по сво­ему уровню знаний высшие ниши обще­ства… На что он растрачивает свой потенциал?! И если бы не аргумент в пользу моей мамы, мой мозг ещё бы достаточно долго продолжал возмущаться.

В это время, выезжая какими-то объездными до­ро­гами из этой глухомани, мы проехали мимо ветхой, полуразрушенной церквушки, видимо ещё дореволю­ци­он­ной постройки. Мои мысли переключи­лись на размышление о вечном, о Боге, о вере, о Великих. И тут меня осенило: «Сэн­сэй же действительно реально помогает людям! Ведь он своими руками излечивает тысячи измучен­ных болью тел, искалеченных муками душ, возвра­щая людям здоровье, веру и радость жизни… Боже, да так же поступали все Великие! Ведь каждый из них шёл к людям с открытой душой и творил добро. Да и Сэнсэй когда-то упоминал об… Неужели и Он… Вот это да!»

Я лихорадочно начала вспоминать все моменты, подтверждающие мои догадки. А приехав домой, перечитала весь свой дневник, где касалось лич­ности Сэнсэя. Да, тот факт, что он костоправ, допол­нял основное пропущенное звено в моей логи­ческой цепочке доказательств для моего же разума. «Ведь самое главное – он излечивает тело и душу разных людей. А следовательно, общаясь с таким огромным количеством народа, за каждым из которых стояла конкретная судьба, проблема, человеческая боль, он лучше всех политиков знает настроение людей, их отношение к жизни, а также духовный уровень развития. Ведь лучшую профессию для земной жизни Бодхисатвы и придумать невозможно». От таких открытий у меня аж мурашки по коже стали бегать, а солнечное сплетение защекотало своими переливами каких-то поспиральных волн.

Но как только этот ажиотаж мыслей стал утихать, вакантное место поспешил занять мой «здравый смысл». «А с другой стороны, – подумала я, – чего это я так его вознесла? Может, это всё – только моё воображение. Устала, переволновалась, наслу­ша­лась в очереди всяких разговоров и на тебе поспеш­ные, какие-то фантастические выводы… Ну помо­­гает людям, ну есть у него к этому талант и спо­соб­но­сти, так и что? Просто он – хороший про­фес­сионал, как сказала та женщина из очереди. Вот и всё. И с виду обычный человек, с обычным лицом, похожим на все человеческие лица. Ничем по внешности не отличается от остальных. Такой, как и все…»

И тут я заметила, что чем глубже развивала теорию «здравого смысла», тем больше во мне появлялось чего-то нехорошего, какой-то злости что ли, какой-то черной зависти, что вот Сэнсэй обла­дает таким талантом и способностями, а я – нет. И как полезла всякая гадость в мои мысли, что я даже сама за себя испугалась: «Стоп, стоп, стоп! Это кто там бурю в стакане делает? Товарищи, ведь это же не я! Разве душа может так плохо думать? Нет. Она же сама доброта. А эта вся грязь откуда? Это же не моё мнение. Какие-то навязчивые мысли, которые нахально возвращаются снова и снова, пробуждая во мне злость и ненависть… Это же инстинкты жи­вотного начала!» И тут я окончательно на себя рассердилась: «Как они меня заколебали! Сколько же можно быть тупой, упёртой скотиной?! Надоело. Просто надоело. Так и жизнь вся пролетит в злых помыслах и тщеславии…»

Здесь меня посетила другая мысль: «А может из-за вот этого раздутого собственного эгоцентризма мы и не замечаем, какие великолепные шансы предоставляет нам Судьба. А для души, блуж­даю­щей в веках, как в потёмках, может быть, во­обще такой Шанс выпадает раз в тысячелетия. Кто знает, чего мы не видим из-за своей зависти и злости… Господи, ну почему мы такие слепые! Почему начинаем по-настоящему ценить что-то только тогда, когда теряем? Почему мы воспринимаем Ве­ли­ких только после их смерти?

Вон, Христа распяли, тоже ведь из-за чьей-то раздутой мании величия и нашего стадного эгоцентризма. А какой Великий Человек был, сколько ещё благого для душ человеческих мог бы сделать. Будь он жив, а люди хоть чуть-чуть более открытые сердцем, может, человеческая цивилизация такой бы скачок сделала в своём развитии, что мы, далё­кие потомки, уже давным-давно жили бы в настоящем, едином, свободном сообществе, без границ и го­судар­ства, без насилия и террора, в мире и гар­мо­нии… Так нет же, даже при жизни Иисуса мало кто ценил Его по-настоящему. А большинство, навер­ное, зави­довало Ему, злорадствовало и упрекало своим животным тщеславием, жлобством, нена­вистью и равнодушием. Зато после Его смерти как все сразу уверовали!

Да даже взять просто наших современников, вы­дающихся личностей. Когда их всех признают? В основном после смерти. Причём потом о них хоро­шо отзываются все, даже те, кто при жизни делал им множество пакостей. А в своих мыслях, навер­ное, и рады-радёшеньки, что избавились от своего соперника. Вот подлая звериная натура.

Когда же мы проснёмся, когда же мы будем думать душой, а не телом? Ведь тогда весь мир изменится и станет совершенно другим! Так и хо­чется крикнуть это на весь мир. Но что толку?! Надо не кричать, а дело делать, самому изменяться. И не допускать этих паразитов сознания даже и близко к полю разума. Да, если бы это поняло большинство, то тогда, может быть, мы научились в массе своей це­нить и уважать тех гениев, которых так редко по­сылает природа миру! Как говорил великий классик: “При­рода-мать, когда б таких людей ты иногда не посы­лала миру, заглохла б нива жизни”»

 

 

 

На следующий день, в совместной поездке на очередное духовное занятие, я всю дорогу расска­зывала ребятам свою потря­сающую новость о том, что наш Сэнсэй известный костоправ, и о том, что видела и слышала у него на приёме. Для них это ока­залось тоже полной неожиданностью. На сокровенной поляне уже собра­лись почти все. Сэнсэй, поздоро­вавшись, веж­ли­во поинтересовался у меня, как себя чувствует мама.

– Спасибо, чуть лучше. Болит, конечно, ещё силь­но. Но сегодня она хоть ночь спокойно прос­пала.

– Это хорошо. Ничего, потихоньку восстановим здоровье.

В этом я даже не сомневалась. И по большому счёту, была очень рада, что всё именно так случилось. Для моей любимой мамы лучше доктора и не поже­лаешь. Теперь моя душа была спокойна.

– А вы знаете, – продолжала моя особа, – я так была удивлена, увидев вас. Я думала, что костоправ­ством занимаются только какие-нибудь дряхлые дедушки и бабушки.

– Это так многие считают.

– Почему так?

– Потому что в костоправстве среди людей насто­ящие знания и опыт приходит с годами, так и получа­ется, что под старость.


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.013 сек.)