АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

История о Волан-де-Морте

Читайте также:
  1. II. Конец Золотой Орды и история образования казакского ханства
  2. III. УЧЕБНО – МЕТОДИЧЕСКИЕ МАТЕРИАЛЫ ПО КУРСУ «ИСТОРИЯ ЗАРУБЕЖНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ К. XIX – НАЧ. XX В.»
  3. PR, реклама и маркетинг: история конфликта
  4. VI. КРАТКАЯ ИСТОРИЯ ВЫЧИСЛИТЕЛЬНОЙ ТЕХНИКИ
  5. Анкерсмит Ф. Р. История и тропология: взлет и падение метафоры. 1994
  6. Астана – столица суверенного Казахстана (история и современность).
  7. Ацтеки имели очень хорошо поставленное образование, преподавались такие дисциплины, как: религия, астрономия, история законов, медицина, музыка и искусство войны.
  8. Билеты к экзамену по предмету «История»
  9. БРЕШЬ И ИСТОРИЯ ИЗ ЖИЗНИ
  10. В.В. Путин у власти // Анисимов Е.В. История России от Рюрика до Путина. Люди. События. Даты. СПб., 2007. С. 537-543.
  11. В.В. Путин у власти // Анисимов Е.В. История России от Рюрика до Путина. Люди. События. Даты. СПб., 2007. С. 537–543.
  12. Вопрос 60. Краткая история сурдопедагогики


I


Тот, кто, не зная земного магнетизма, поразился бы движению маленьких намагниченных уток, перемещающихся на поверхности воды в ванночке, с трудом мог бы понять, что эта игрушка содержит в себе тайну вселенской механики и движения миров. То же самое и с тем, кто знает о Спиритизме только по движению столов. Он видит в этом всего лишь развлечение, светское времяпрепровождение и не понимает, что этот феномен, столь простой и обыденный, известный ещё с древности даже полудиким народам, может быть связан с самыми серьёзными вопросами общественного устройства. И действительно, для поверхностного наблюдателя, какова связь вертящегося стола с нравственностью и грядущим человечества? Но всякий, кто размышляет, помнит, что из обычного кипящего котелка, крышка которого приподнимается, котелка, который кипел с самой глубокой древности, вышел мощный двигатель, с помощью которого человек покоряет пространства и устраняет расстояния. Так вот! Вы, не верящие ни во что за пределами матерьяльного мира, знайте, что из этого крутящегося и вызывающего ваши пренебрежительные улыбки стола вышла целая наука, а вместе с ней и - разрешение проблем, коие ещё никогда философия решить не могла. Я обращаюсь ко всем искренним противникам и заклинаю их сказать, потрудились ли они изучить то, что они критикуют, ибо здравый смысл говорит, что критика имеет вес лишь в том случае, если критикующий знает то, о чём говорит. Насмехаться же над тем, чего не знаешь, что не подверг анализу тщательного наблюдения, это не критика, это доказательство собственного легкомыслия. Разумеется, представь мы эту философию как продукт человеческой головы, она встретила бы менее пренебрежений и была бы удостоена рассмотрения тех, кто притязают на управление общественным мнением. Но она - какая нелепость! - идёт от духов и потому едва заслуживает единого взгляда своих хулителей. О ней судят по названию, на манер басенной обезьяны, судящей об орехе по скорлупе. Отвлекитесь же от происхождения; предположите, что эта книга есть произведение человеческое, и скажите по душе и по совести, прочитав её серьёзно, находите ли вы, над чем насмехаться.


II


Спиритизм - самый грозный противник матерьялизма;* так что неудивительно, что противниками он имеет матерьялистов. Но поскольку матерьялизм - это учение, в преданности которому едва смеют признаться (доказательство тому, что исповедывающие его не полагают себя достаточно сильными и что совесть их не поддерживает), то поборники таких взглядов и рядятся в плащ разума и науки. И странное дело, наибольшие скептики говорят даже от имени религии, которую они знают и понимают ничуть не лучше, чем Спиритизм. Главной мишенью для них служит чудесное и сверхъестественное, коего они не допускают. И поскольку Спиритизм, на их взгляд, основан на чудесном, то он может быть лишь смехотворной гипотезой. Они не думают над тем, что, безоговорочно порицая чудесное и сверхъестественное, они порицают религию. И в самом деле, религия основана на откровении и чудесах. Ведь что есть откровение, если не сообщения, поступившие из нечеловеческого источника? Все святые авторы, начиная с Моисея, говорили об этом роде сообщений. Что суть чудеса, если не факты чудесные и сверхъестественные, поскольку литургический смысл этого - их отклонение от естественного порядка вещей; стало быть, отвергая чудесное и сверхъестественное, они отвергают самые основы религии. Но мы не с этой точки зрения должны рассматривать проблему. Спиритизму не нужно выяснять, существуют чудеса или нет, т.е. мог ли Бог в некоторых случаях нарушить вечные законы, управляющие Вселенной. По этому поводу Спиритизм оставляет полную свободу вере. Он говорит и доказывает, что явления, на которые он опирается, имеют лишь видимость сверхъестественных. Явления эти таковы в глазах некоторых людей только потому, что они необычны и не входят в число известных фактов. Но они сверхъестественны ничуть не более, чем все явления, которым наука сегодня нашла объяснение и каковые представлялись чудесными в другую эпоху. Все спиритические явления, без исключения, являются следствием общих законов; они открывают нам одну из сил природы, силу неизвестную или, лучше сказать, не понятую до сих пор, но которая, как показывает наблюдение, находится в порядке вещей. Спиритизм, стало быть, в гораздо меньшей степени основывается на чудесном и сверхъестественном, чем сама религия, и те, кто с этой стороны нападают на него, стало быть, совершенно не знают предмета, и пусть бы они были самыми учёными людьми, мы скажем им: "Если ваша наука, давшая вам знания о таком множестве вещей, не научила вас, что область природы беспредельна, то вы учёны лишь наполовину."


III


Вы хотите, говорите вы, излечить ваш век от мании, грозящей заполонить мир. А вам хотелось бы, чтобы мир был заполонён безверием, которое вы стремитесь распространить? Разве не отсутствию всякой веры следует приписать ослабление уз и большую часть беспорядков, разрушающих общество? Доказывая существование и бессмертие души, Спиритизм вновь оживляет веру в будущее, поднимает упавший дух, помогает со смирением переносить жизненные невзгоды. Осмелитесь ли вы назвать это злом? В наличии суть два учения: одно - отрицающее будущее, другое - провозглашающее его и доказывающее; одно - ничего не объясняющее и другое - объясняющее всё и в силу этого обращающееся к разуму. Одно освящает эгоизм, другое даёт опору справедливости, милосердию и любви к ближнему. Первое представляет лишь настоящее и уничтожает всякую надежду, второе утешает и показывает широкое поле грядущего. Так какое же из них самое вредное и губительное?
Некоторые люди, в том числе и среди самых отъявленных скептиков, делают из себя апостолов братства и прогресса. Но братство предполагает бескорыстие, самоотречение; при истинном братстве гордыня - это просто аномалия. По какому праву вы вменяете самоотвержение в обязанность тому, кому говорите, что когда он умрёт, для него всё будет кончено? кому вы говорите, что, быть может, завтра он будет всего лишь старой машиной, разломанной и выброшенной на свалку? Какой смысл ему терпеть какие-либо лишения? Не естественнее ли, чтобы за те несколько мгновений, какие вы ему предоставляете, он стремился пожить как можно лучше и приятнее? Отсюда уже и желание иметь больше, чтобы наслаждаться лучше; из этого желания рождается зависть к тем, кто имеет больше, чем он; а от зависти до желания взять то, что у них есть, один лишь шаг. Что его удерживает? Закон? Но закон не достигает каждого случая. Вы скажете, что это совесть, чувство долга? Но имеет ли это чувство под собой какое-то основание при вере, что всё для нас заканчивается с жизнью? При этой вере разумен лишь один афоризм: "Каждый за себя!" Мысли о братстве, совести, долге, гуманности, даже прогрессе суть не более, как пустые слова. О вы, провозглашающие подобные доктрины; вы не ведаете всего зла, которое вы тем творите обществу, и того, за сколькие преступления вы берёте на себя ответственность! Но что говорить об ответственности? Для скептика она вообще не существует, он питает почтение лишь к материи.


IV


Прогресс человечества имеет свой смысл в применении закона справедливости, любви и милосердия. Закон этот основан на уверенности в грядущем; отнимите у него эту уверенность - и вы лишите опору его краеугольного камня. От этого закона происходят все прочие, ибо он включает в себя все условия человеческого счастья. Лишь он один может исцелить раны общества, и человек, сравнивая века и народы, может судить, насколько жизнь его улучшается, в зависимости от того, сколь лучше понимают этот закон и сколь лучше ему следуют. Если частичное и неполное применение его даёт реальное благо, то что произойдёт, когда человек сделает из него основу всех своих общественных установлений! Это возможно? Да; ибо если человек сделал десять шагов в эту сторону, то может сделать и двадцать, и все последующие. О будущем, стало быть, можно судить по прошедшему. Уже мы видим, как мало-помалу гаснут антипатии народа к народу. Разделявшие их барьеры опускаются перед цивилизацией; они протягивают друг другу руки от одного края света к другому. Более высокая справедливость правит международными законами; войны делаются всё более редкими, и они теперь не исключают человечности. В международных отношениях устанавливается единообразие, расовые и кастовые различия стираются, и люди различных вероисповеданий заставляют умолкнуть сектантские предрассудки ради общего слияния в поклонении единому Богу. Мы говорим о народах, идущих во главе цивилизации (См. NN 789-793). Во всех этих отношениях человечество ещё весьма далеко от совершенства, и предстоит ещё разрушить множество развалин, покуда не исчезнут последние остатки варварства. Но смогут ли эти развалины противостоять неодолимой силе прогресса, этой животворящей силе, коия сама есть один из законов природы? Если нынешнее поколение более продвинуто, нежели предыдущее, то отчего то, которое сменит нас, не окажется прогрессивнее нашего? Оно будет более продвинутым силою самих вещей. Прежде всего потому, что в каждом поколении ежедневно угасает несколько носителей старых пороков, и общество, таким образом, мало-помалу составляется из новых элементов, очищенных от старых предрассудков. Во-вторых, потому что человек, желая развиваться, будет изучать препятствия и постарается их опрокинуть. Как только движение прогресса признаётся неоспоримым, тут же грядущий прогресс оказывается вне сомнений. Человек желает быть счастливым, это заложено в его природе, и к прогрессу он стремится лишь затем, чтобы увеличить сумму счастья, без чего продвижение было бы лишено смысла; в чём был бы для него прогресс, если бы он не должен был улучшить его положение? Но когда у него будет сумма удовольствий, какие может дать интеллектуальный прогресс, он заметит, что счастье его неполно. Он признает, что счастье это невозможно без надёжности общественных отношений, а надёжность эту он может обрести лишь в нравственном прогрессе. Стало быть, самим ходом вещей он сам будет направлять продвижение по этому пути, и Спиритизм предложит ему наиболее могучий рычаг, чтобы этой цели достичь.


V


Те, кто говорят, что спиритические верования грозят наводнить мир, тем самым провозглашают их силу, ибо идея, лишённая основы и логики, не смогла бы стать всемирной. Если, стало быть, Спиритизм водворяется повсюду, если больше всего сторонников он находит в просвещённых классах, как каждый то признаёт, то это значит, что основанием он имеет истину. Против этой тенденции все усилия его противников будут напрасны, и даже насмешка, которой они старались его уязвить, вместо того, чтобы остановить его натиск, по-видимому, лишь вдохнула в него новую жизнь. Такой результат полностью подтверждает то, что нам столько раз говорили духи: "Не обращайте внимания на сопротивление. Всё, что сделают против вас, пойдёт вам на пользу, и наиболее непримиримые противники ваши послужат вашему делу, сами того не желая. Злая воля людей не может возобладать над волею Божьей."
Через Спиритизм человечество должно вступить в новую фазу своего существования, фазу нравственного прогресса, являющегося неизбежным его последствием. Перестаньте же удивляться той быстроте, с которой распространяются спиритические идеи. Причина тому в удовлетворении, какое они доставляют всем тем, кто их углубляет и кто видит в них не праздное времяпрепровождение; и поскольку каждый желает прежде всего счастья, то и неудивительно, что он привязывается к идее, способной сделать его счастливым.
Развитие этих идей представляет три различных периода; первый период любопытства, вызванного необычностью происходящих феноменов; второй - период философского рассуждения: третий - период практического приложения и последствий его. Период любопытства пройден; любопытство всегда кратковременно: раз будучи удовлетворено, оно оставляет свой предмет, чтобы перейти от него к другому. Но не так обстоит дело с тем, что обращено к серьёзной мысли и рассудку. Второй период начался, третий неизбежно последует за ним. Распространение Спиритизма усилилось с той поры, как стала лучше понятна его внутренняя сущность, как стала видна глубина его проникновения, поскольку он затрагивает самую чувствительную человеческую струну - возможность для человека счастья даже в этом мире. В этом причина распространения Спиритизма, секрет силы, ведущей его к победе. Он делает счастливыми тех, кто его понимает, в ожидании того, что влиянье его распространится на массы. Даже тот, кто не был свидетелем какого-либо матерьяльного феномена проявлений, говорит себе: "Помимо этих феноменов, есть ещё философия; и эта философия объясняет мне то, что никакая другая мне не объясняла. Я нахожу в ней посредством рассуждения разумное разрешение проблем, в непосредственной степени затрагивающих моё будущее. Она даёт мне спокойствие, уверенность, доверие; освобождает меня от мук неопределённости. Рядом с этим вопрос о матерьяльных фактах - вопрос второстепенный." Вы все, нападающие на Спиритизм, желаете ли средства победить его? Вот оно: замените Спиритизм чем-нибудь лучшим. Найдите более философское решение всем вопросам, которые он решает; дайте человеку другую уверенность, которая сделает его более счастливым, и постарайтесь толком понять всю силу слова "уверенность", ибо человек принимает на веру лишь то, что представляется ему логичным. Не ограничивайтесь тем, чтобы сказать: "Того, о чём говорит Спиритизм, нет, потому что этого не может быть", ибо говорить так слишком легко. Докажите, не голым отрицанием, но фактами, что этого нет, никогда не было и не может быть. Если этого нет, позаботьтесь в особенности сказать, что тогда должно быть на месте этого. Наконец, докажите, что плоды Спиритизма не способны сделать людей лучшими и, следовательно, счастливейшими через претворение на деле самой чистой евангелической морали, морали, коию хвалят много, но следуют которой столь мало. Когда вы сделаете это, вы будете иметь право нападать на Спиритизм. Он силён именно потому, что опирается на самые основы религии: Бога, душу, грядущие муки и воздаяния; в особенности же - потому, что он показывает естественную зависимость этих мук и воздаяний от предшествовавшей земной жизни, и потому ничто в картине будущего, даваемой им, не может получить неодобрения самого взыскательного ума. Вы, вся наука которых состоит в отрицании будущего, какую компенсацию предложите вы здешним страданиям? Вы опираетесь на безверие, он же опирается на веру в Бога. Когда он зовёт людей к счастью, надежде, истинному братству, вы, вы предлагаете ему перспективой небытие и эгоизм в качестве утешения. Он объясняет всё, вы не объясняете ничего; он доказывает фактами, а вы ничем не доказываете. Какой бы итог вы желали иметь в противоборстве двух этих учений?


VI


Ложную идею составил бы себе о Спиритизме тот, кто вообразил бы, будто он черпает свою силу в практике матерьяльных проявлений, и что, стало быть, воспрепятствовав этим проявлениям, можно было бы уничтожить Спиритизм в его основе. Сила его - в его философии, в призыве, который он обращает к разуму, здравому смыслу. Во времена античности он был предметом потайных исследований, тщательно скрываемых от профана; сегодня же у него нет тайн ни от кого. Он говорит ясно, избегая двусмысленности. В нём нет ни мистической туманности, ни аллегорий, поддающихся ложным толкованиям: он желает быть понятым всеми, он не требует слепой веры, он хочет, чтобы люди знали, почему они верят. Поскольку он опирается на рассудок, то он всегда будет сильнее тех, кто опираются на небытие. Препятствия, которые попытаются привнести в свободу проявлений, смогут ли они их задушить? Нет, ибо они вызовут те же последствия, что и всякие преследования: они возбудят любопытство и вызовут желание познакомиться с тем, что запрещают. С другой стороны, если спиритические проявления были бы привилегией какого-то одного человека, нет сомнений, что, устранив этого человека, положили бы конец и проявлениям; к несчастью для наших недругов проявления эти доступны каждому, и ими пользуются от мала до велика, как в хижине, так и во дворце. Можно запретить публичное проведение их; но известно то, что как раз на публике они производятся не лучшим образом: в узком же кругу всего лучше. И поскольку каждый может быть медиумом, то кто может помешать отдельной семье в своём кругу, человеку в тиши своего кабинета, узнику за решёткой получать сообщения от духов без ведома жандармов и прямо у них перед носом? Если запретить их в одной стране, то помешают ли им тем в странах соседних, во всём мире, поскольку в обоих полушариях нет ни одной страны, где не было бы медиумов? Чтобы заключить в тюрьму всех медиумов, нужно посадить в тюрьмы половину человечества. И если бы даже удалось, что было бы весьма не легко, сжечь все спиритические книги - на следующий же день они окажутся воспроизведены вновь, потому что источник их неуязвим, ибо духов - их истинных авторов - нельзя ни сжечь, ни посадить в тюрьму.
Спиритизм не есть создание одного человека, никто не может назвать себя его создателем, ибо он так же древен, как и сотворённый Господом мир. Он обретается во всех религиях и в католической, быть может, в наибольшей степени и с большей властностью, чем в какой иной, ибо в ней находят основу всего: здесь и духи всех рангов, и их оккультные и очевидные отношения с людьми, и ангелы-хранители, и перевоплощение, и прижизненное освобождение души, двойное зрение, видения, проявления разного рода, появления и даже осязаемые появления. Что же касается демонов, то это суть не что иное, как злые духи, и если исключить веру в то, что первые навеки ввергнуты во зло, тогда как вторым не закрыт путь прогресса, то меж ними остаётся только разница в названии.
Что делает современная спиритическая наука? Она собирает в одно целое то, что было разрозненно. Она объясняет в ясных терминах то, что было сказано аллегорическим слогом. Она удаляет то, что породили предрассудок и невежество, ради того, чтобы оставить лишь то, что действительно и позитивно. Вот её роль. Но роль основательницы ей не принадлежит. Она показывает то, что есть, координирует, но ничего не создаёт, ибо то, что лежит в её основе, было всегда и везде. Так кто же посмеет вообразить себя достаточно сильным, чтобы утопить её в сарказмах или задушить преследованием? Если её запретят в одном месте, она возродится в других, и в конце концов - и на той почве, откуда её изгнали, потому что она в природе вещей и человеку не дано ни уничтожить одну из сил природы, ни наложить своё вето на постановления Божьи.
И какой же интерес могут иметь те, которые препятствуют распространению спиритических идей? Идеи эти, правда, поднимаются против злоупотреблений, порождаемых гордыней и эгоизмом. Но злоупотребления эти, плодами коих пользуются лишь немногие, идут во вред большинству. Они, стало быть, будут иметь за собой большинство, а серьёзными противниками их окажутся те, кто заинтересованы в сохранении этих злоупотреблений. Влияние этих идей, делая людей лучшими по отношению друг к другу, менее алчными в матерьяльных интересах и более смиренными пред указами Провидения, напротив того, является залогом порядка и спокойствия.


VII


Спиритизм представляется в трёх различных аспектах: факт проявлений, философские и нравственные основы, из него вытекающие, и применение этих основ. Отсюда же и три класса, или, скорее, три категории среди последователей:

1. Те, кто верят в проявления и ограничиваются лишь их констатацией: для них это только экспериментальная наука.

2. Те, кто понимают моральные следствия, из проявлений этих вытекающие.

3. Те, кто претворяют или силятся претворять эти нравственные принципы на деле. Какова бы ни была точка зрения, научная она или нравственная, с которой эти странные явления рассматривают, каждому понятно, что речь идёт о возникновении нового строя мыслей, последствиями коего может быть лишь глубокое изменение в состоянии человечества, и каждый также понимает, что это изменение может произойти только в сторону добра.

Что до противников, то их также можно разделить на три категории:

1. Те, кто систематически отрицают всё, что ново и идёт не от них, и говорят без знания дела. К этому классу принадлежат все те, кто не допускают ничего за пределом свидетельства органов ощущений. Они ничего не видели, ничего не желают видеть и ещё менее вникать во что бы то ни было. Они были бы даже раздосадованы, если бы видели это слишком ясно, из страха оказаться вынужденными признать, что они неправы. Спиритизм для них - химера, суеверие, утопия, его нет, он - одни лишь слова. Это предвзятые скептики. Рядом с ними можно поместить и тех, которые соизволили - "для очистки совести"- бросить взгляд, с тем чтобы после сказать: "Я хотел увидеть и ничего не увидел." Им непонятно, что получаса недостаточно на то, чтобы освоить целую науку о Вечности и Беспредельности.

2. Те, которые, нисколько не сомневаясь в реальности феноменов, всё же оспаривают их из мотивов личного интереса. Спиритизм для них существует, но они оспаривают его из страха перед его последствиями. Они нападают на него как на врага.

3. Те, кто находят в спиритической морали слишком сильное осуждение своим поступкам и наклонностям. Спиритизм, принятый всерьёз, сильно бы их стеснял. Они ни отвергают, ни одобряют: они предпочитают закрыть глаза.

Первые побуждаемы гордыней и самомнением; вторые - честолюбием; третьи - эгоизмом. Нетрудно понять, что эти причины противодействия, не имея в себе ничего положительного, должны со временем исчезнуть, ибо тщетно станем мы искать четвёртую группу антагонистов, ту, которая опиралась бы на очевидные доказательства противоположного рода и засвидетельствовала бы серьёзное, полное знания дела изученье вопроса. Все выдвигают лишь отрицание, никто не даёт весомого и неопровержимого доказательства.
Верить, будто человеческая природа может сразу и резко преобразиться под влиянием спиритических идей, значило бы ожидать от неё слишком многого. Влияние их, опредёленно, не одинаково ни по своему характеру, ни по своей силе среди тех, кто эти идеи исповедуют. Но каково бы оно ни было, сколь мал ни был бы результат, он всегда означает определённое улучшение, пусть бы это было только доказательство существования нематерьяльного мира, ибо оно влечёт за собой отрицание матерьялистических доктрин. Последнее является просто последствием наблюдения и анализа фактов. Но у тех, кто понимают философский Спиритизм и усматривают в нём не просто феномены более или менее любопытные, он имеет ещё и другие последствия. Первое, и самое общее - это развитие религиозного чувства даже у того, кто, хотя и не является матерьялистом, но не питает ничего, кроме безразличия, к вещам духовным. Из этой-то перемены у него возникает презрение к смерти; мы не говорим "стремление к смерти", далеко от того - ибо спирит будет защищать свою жизнь, как и всякий другой, - но определённое безразличие, которое позволяет без ропота и сожаления принять неизбежную смерть как вещь скорее радостную, чем страшную, благодаря уверенности в том состоянии, какое за ней следует. Второе последствие - почти такое же всеобщее, как и первое, это - смирение в жизненных невзгодах. Спиритизм побуждает смотреть на всё с такой высоты, что жизнь земная, теряющая три четверти своей значительности, не может больше вместе со всеми её волнениями и заботами занимать много места в сознании нашем: отсюда и большая храбрость в печалях, большая умеренность в желаниях. Отсюда же оставление мысли сократить свои дни, ибо спиритическое знание научает, что из-за самоубийства человек всегда теряет то, чего он желал добиться. Уверенность в будущем, сделать которое счастливым находится отныне в нашей власти, возможность установить отношения с теми, кто нам дороги, всё это даёт спириту величайшее утешение. Его кругозор расширяется до бесконечности благодаря непрестанному знакомству с загробной жизнью, таинственные глубины которой он может исследовать. Третьим последствием будет появление снисхождения к чужим недостаткам. Но нужно подчеркнуть, что эгоистическое начало и всё, что с ним связано, наиболее живучи в человеке и, следовательно, труднее всего в нём изживаются. Люди охотно делают пожертвования, лишь бы они ничего им не стоили и, самое главное, - не заставляли терпеть лишения. Деньги всё ещё для большинства людей обладают необоримой привлекательностью, и весьма немногие понимают слово "излишек", когда речь идёт о них самих. Также и отказ от своей самости есть знак самого значительного прогресса.


VIII


Разве духи, спрашивают некоторые, преподают нам какую-то новую мораль, стоящую выше того, что сказал Христос? И если эта мораль та же самая, что и евангелическая, то к чему тогда Спиритизм? Это рассуждение странным образом походит на рассуждение халифа Омара, сказавшего об Александрийской библиотеке: "Если она содержит только то, что есть в "Коране", то она бесполезна, стало быть, её следует сжечь; если в ней есть и что-то ещё, то она вредна, и её опять-таки следует сжечь." Нет, в Спиритизме нет морали, отличающейся от морали Иисуса. Но мы, в свою очередь, спросим: а что, разве до Христа у людей не было законов, данных Богом Моисею? Разве учение Его не содержится в десяти заповедях? Скажут ли из-за этого, что мораль Христа была бесполезна? И ещё мы спросим у отрицающих полезность спиритической морали: отчего мораль Христа так мало претворяется на деле и почему даже те, кто совершенно справедливо провозглашают её величие, одними из первых нарушают первейший из её законов: вселенское милосердие? Духи не только подтверждают её, но и показывают нам её практическую полезность. Они делают понятными и очевидными истины, которые были поданы только в форме аллегорической. И, помимо морали, они разрешают самые сложные проблемы психологии.
Иисус пришёл указать людям путь к истинному благу. Почему бы Богу, пославшему его, чтобы напомнить о Своём забытом законе, не послать сегодня духов, дабы снова и более точно напомнить людям закон этот, если они забыли его, принося всё в жертву гордыне и корыстолюбию? Кто посмел бы поставить пределы могуществу Божьему и определить Ему Его пути? Кто сказал, что предсказанные времена, как то утверждают духи, не настали и что мы не вступили в те дни, когда истины, плохо понятые и ложно истолкованные, не должны быть явно открыты роду человеческому, дабы ускорить его продвижение? Разве не присутствует нечто провиденциальное в этих проявлениях, самопроизвольно происходящих во всех концах света? Не один какой-то человек, пророк, появляется предупредить нас, но отовсюду изливается свет: целый новый мир раскрывается пред нашими глазами. Как изобретение микроскопа открыло нам мир бесконечно малых существ, о наличии которых мы и не подозревали, как телескоп открыл нам тысячи миров, о которых мы также не подозревали, так и спиритические сообщения открывают нам незримый мир, окружающий нас, непрестанно с нами соприкасающийся и без нашего ведома принимающий участие во всём, что мы делаем. Ещё какое-то время - и существование этого мира, который есть мир нас ожидающий, будет так же несомненно, как и существование мира микроскопического и планет, затерянных в пространстве. Разве пустяк - познакомить нас с целым миром, целой Вселенной, посвятить нас в тайны загробной жизни? Правда то, что открытия эти, если можно дать им такое название, кое в чём противоречат некоторым общепринятым представлениям; но разве все великие научные открытия не изменяли равным образом, не переворачивали самые уважаемые представления? И разве не пришлось нашему самолюбию склониться пред очевидностью? То же будет и в отношении Спиритизма, и в скором времени он получит права гражданства среди человеческих знаний.
Общение с существами загробного мира привело к тому результату, что мы смогли понять природу будущей жизни, смогли эту жизнь увидеть, узнать о муках и радостях, ожидающих нас там в зависимости от наших достоинств, и тем самым привести к спиритуализму тех, кто видел в нас лишь материю, сложно устроенную машину. Также мы были правы, сказав, что Спиритизм убил матерьялизм фактами. Если б он дал только такой результат, то и тогда общественный порядок должен быть ему за это признателен. Но он делает более того: он показывает неотвратимые последствия зла и, следовательно, необходимость добра. Число тех, кого он привёл к лучшим чувствам, кого отвратил от зла и чьи злые наклонности обезвредил, гораздо более велико, чем думают, и день ото дня возрастает. Это происходит благодаря тому, что для них будущее перестаёт быть в неопределённости; оно перестаёт быть робкой надеждой, но делается истиной, которую понимают, объясняют себе, когда видят и слышат, как те, кто покинули нас, порицают или одобряют себя за то, что они сделали на земле. Всякий, кто является этому свидетелем, начинает размышлять об этом и ощущает потребность познать себя, судить о себе и исправлять себя.


IX


Противники Спиритизма не преминули в борьбе с ним вооружиться расхождениями во мнениях среди самих спиритов по поводу некоторых положений учения. Нет ничего удивительного в том, что при возникновении новой науки, когда нет ещё полноты в результатах наблюдений и когда каждый рассматривает их со своей точки зрения, могли появиться противоречащие друг другу системы. Но уже и сегодня три четверти этих систем пало в результате углублённого исследования проблемы, начиная с той, которая приписывала все сообщения Духу зла, как будто бы Богу было невозможно послать людям духов добрых: доктрина вздорная, потому что факты её опровергают; нечестивая, поскольку она является отрицанием могущества и доброты Создателя. Духи всегда говорили нам, чтобы мы не беспокоились по поводу этих разногласий и что единство составится впоследствии; и вот по большинству проблем единство уже составилось и разногласия с каждым днём всё более идут на убыль. И на вопрос: "В ожидании того, пока единство не установилось, на чём должен основываться человек беспристрастный и непредвзятый, чтобы составить себе мнение?" - вот вам их ответ: "Нет облака, которое могло бы затенить чистейший свет; незапятнанный алмаз обладает наибольшей стоимостью; стало быть, судите о духах по чистоте их учения. Не забывайте, что среди духов есть такие, которые нисколько ещё не освободились от земных представлений. Умейте распознать их по языку; судите о них по целостности картины, которую они обрисовывают перед вами. Смотрите, есть ли логическая связь в идеях, ими выдвигаемых; не обнаруживает ли что-либо в них невежества, гордыни или злонамеренности; всегда ли слова их отмечены печатью мудрости, означающей действительное превосходство. Если бы ваш мир был недоступен заблуждению, он был бы совершенен; он же далёк от этого. Вы находитесь лишь на этапе, когда нужно учиться отличать заблуждение от истины. Вам нужны уроки опыта, чтобы упражнять ваш рассудок и позволить вам продвигаться. Единство наступит с той стороны, где добро никогда не было смешано со злом. Именно с этой стороны люди соединятся силою вещей, ибо они рассудят, что там истина.
Какое, впрочем, значение имеют отдельные расхождения, касающиеся более формы, чем сути! Отметьте, что основополагающие принципы повсюду те же и должны соединить вас в общей мысли: любви к Богу и претворении добра. Каким бы ни был, стало быть, способ предполагаемого продвижения или нормальные условия будущего существования, конечная цель остаётся одна и та же: делать добро; и нет ведь двух способов его сделать."
Если среди сторонников Спиритизма мнения некоторых и расходятся по нескольким пунктам теории, то все тем не менее согласны в основополагающих её пунктах. Стало быть, есть единство, исключение составляют только те, - и число их весьма невелико - кто, пока что не допуская вмешательства духов в проявления, приписывают их либо чисто физическим причинам, что противоречит аксиоме: "Всякое разумное действие должно иметь разумную же причину"; либо отражению нашей собственной мысли, что опровергается фактами. Остальные пункты лишь вторичны и ни в чём не касаются основ. Могут, стало быть, иметься направления, ищущие выяснения пока что ещё противоречивых частей знания. И здесь не должно быть сект, соперничающих друг с другом. Антагонизм будет лишь между теми, кто желают добра, и теми, кто делали бы или желали бы зла; вместе с тем, нет ни одного искреннего спирита, проникнутого, великими нравственными максимами, преподанными духами, который мог бы хотеть зла или желать зла своему ближнему, независимо от того, каковы мнения этого спирита. Если какое-то из этих направлений заблуждается, то рано или поздно свет прольётся на него, если оно будет стремиться к свету искренно и без предубеждения. Пока же у всех есть общая связь, должная соединить их в одной мысли; у всех одна цель. Мало поэтому значит дорога, лишь бы только она вела к этой цели. Ни одно направление не должно навязывать себя путём матерьяльного или морального принуждения, давления, и неправо будет только то, которое станет кидать анафемы на других, ибо оно, очевидно, будет поступать так под влиянием злых духов. Разум должен быть самым весомым аргументом, и умеренность сможет лучше подготовить торжество истины, чем резкая критика, отравленная завистью и ревностью. Благие духи проповедуют только единение и любовь к ближнему, и никогда злотворная или противоречащая милосердию мысль не могла притти из чистого источника. В заключение послушаем по этому поводу советы духа Блаженного Августина?
- "Довольно долго люди поносили и терзали друг друга, посылали анафемы от имени Бога мира и милосердия, и Бога оскорбляло такое нарушенье Его закона. Спиритизм есть связующее звено, должное соединить людей однажды, потому что он покажет им, где истина и где заблуждение. Но долго ещё книжники и фарисеи будут отвергать его, как они отвергали Христа. Так хотите ли узнать, под влиянием каких духов находятся различные секты, оспаривающие друг у друга власть над миром? - судите о них по делам их и по их принципам. Никогда добрые духи не были подстрекателями ко злу. Никогда они не советовали, не узаконивали убийства и насилия. Никогда не возбуждали они ненависти между партиями, ни жажды богатств и почестей, ни алчности к благам земным. Лишь те, кто добры, человечны, благожелательны ко всем, являются их избранниками и суть также избранники Христовы, ибо идут путём, какой он указал им, дабы притти к нему.

Бл. Августин.

Эту книгу вы скачали в группе http://vk.com/allankardec

 

 

История о Волан-де-Морте

Волан-де-Морт до Хогвартса

Волан-де-Морт родился полукровкой - его мать (Меропа Мракс) была волшебницей, а отец маглом (Том Реддл). Мать назвала будущего Темного Лорда в честь отца - Том и в честь деда с материнской стороны - Нарволо. Отец Волан-де-Морта, передавший ему свою красоту, бросил мать, как только узнал, что она колдунья и околовала его приворотным зельем. Мать с Томом на руках осталась без средств существования. Она продала последнюю свою ценную вещь - Медальон Слизерина за гроши. Мать просто не могла обеспечить Волан-де-Морту нормальную жизнь и оставила его в магловском приюте. До 11 лет юный Волан-де-Морт не знал, что он волшебник, но он замечал что владеет некоторыми необъяснимыми способностями и уже в таком возрасте умел использовать эти способности не во благо приюту и его обитателям. С помощью волшебства Волан-де-Морт запугивал, подчинял и наказывал других детей в приюте. Кроме этого Волан-де-Морт уже ребенком был очень властным, умным, умеющим добиваться, того чего хотел и единоличником. Волан-де-Морт ни с кем ничем не делился, любил все делать один и терпеть не мог походить на других, он хотел быть знаменитостью, особенным. В 11 лет к Волан-де-Морту пришел старый волшебник - Альбус Дамблдор и рассказал ему о том, кто он такой и пригласил в школу чародейства и волшебства, куда Волан-де-Морт с радостью пошел.

Волан-де-Морт в Хогвартсе

С 11 до 18 лет Волан-де-Морт 9 месяцев учился в Хогвартсе, а на летних каникулах жил в приюте. В Хогвартсе Волан-де-Морт и придумал себе это имя переставив буквы из слов Том Нарволо Реддл и получив слова Лорд Волан-де-Морт. В школе Волан-де-Морт всячески угождал учителям (например присылал засахаренные ананасы Слизнорту) и выручал из этого пользу (например узнавал тайные вершины Темной Магии). Также Волан-де-Морт уже в школе начал иметь что-то вроде верных прислужников. Например, таким был Антонин Долохов. Долго Волан-де-Морт искал в Хогвартсе Тайную Комнату, поскольку знал, что только наследник Слизерина может ее открыть. На пятом курсе Волан-де-Морт нашел эту комнату и выпустил василиска. Погибло много учеников, но Волан-де-Морту на это было наплевать. Волан-де-Морт закрыл комнату только тогда, когда Армандо Диппет сказал ему, что если нападения не прекратятся и преступник не будет пойман школу закроют. В такой ситуации Волан-де-Морт принял подлое решение: подставить третьекурсника Рубеуса Хагрида. Волан-де-Морт исполнил задуманное и Хагрида исключили из школы. Но чтобы вся работа (поиски Тайной комнаты) не прошла впустую Волан-де-Морт заключил свое 16-летнюю часть души в свой дневник. Это был первый крестраж Волан-де-Морта. На каникулах Волан-де-Морт оглушил своего дядю Морфина. Волан-де-Морт убил палочкой Морфина своего отца, дедушку и бабушку с отцовской стороны (по той причине, что они были маглами). Потом Волан-де-Морт пришел обратно в дом дяди украл перстень Нарволо и изменил память Морфину, чтобы вся вина пала на него (Морфин признался, что он убийца). Как и следовало ожидать Волан-де-Морт окончил Хогвартс с самыми высшими высшими оценками.

Волан-де-Морт до Падения

После того, как Волан-де-Морт закончил Хогвартс он сделал кольцо Нарволо вторым крестражем и спрятял в руинах дома Нарволо. Затем Волан-де-Морт пошел искать Диадему Когтевран в лесах Албании, нашел ее и сделал из нее третий крестраж. Волан-де-Морт пошел просить место преподавателя защиты от Темных искусств, но Армандо Диппет не взял его на работу во-первых потому что Том был слишком юн, а во-вторых его отговорил Дамблдор. Потом Волан-де-Морт устроился на работу в "Горбин и Беркес". Волан-де-Морт устроился на эту работу неслучайно - через этот магазин проходило много ценных вещей. Все преподаватели Хогвартса, думавшие, что он пойдет по стопам Министерства магии не могли поверить, что Волан-де-Морт при его-то знаниях устроился в какую-то лавчонку. Но Волан-де-Морт не был просто продавцом - также (из-за большого обаяния и умения обходиться с людьми Волан-де-Морта) его посылали уговаривать людей уступить свои сокровища магазину. Однажды Волан-де-Морта послали к Хепзибе Смит для того, чтобы она уступила магазину доспехи гоблинской работы. Но Волан-де-Морт так понравился Хепзибе своей пунктуальностью, красотой, лестью и обаянием, что Хепзиба решилась показать ему два своих самых заветных сокровища - Медальон Слизерина и Чашу Пуффендуй. Волан-де-Морт убил старуху, отобрал сокровища, из которых сделал свои третий и четвертый крестражи, изменил память домовому эльфу Похлебе и больше никогда не появлялся в лавке "Горбин и Беркес". По мере того, как Волан-де-Морт создавал все больше крестражей, он утрачивал красоту и человеческий облик - кожа становилась бледной, волосы начали выпадать, зрачки глаз краснели, нос становился змеиным, шелки ноздрей и разрез глаз сужался. Волан-де-Морт созвал всех прислужников, которые называли себя Пожирателями смерти, великанов и дементоров, которым обещал свободу в действиях. И вот Волан-де-Морт начал властвовать. Волан-де-Морт настолько сильно наводил страх на людей, что они боялись даже произнести его имя и называли его Тот-Кого-Нельзя-Называть, Сам-Знаешь-Кто, даже Пожиратели называли его Темный Лорд. Обдумав все, Волан-де-Морт в компании Пожирателей смерти пошел снова просить место преподавателя защиты от Темных искусств. Теперь директором был Дамблдор, и он опять отказал Волан-де-Морту поняв, что в его власти будет много учеников, если он станет преподавателем. Перед уходом из Хогвартса Волан-де-Морт спрятал в Выручай - комнате Диадему Когтевран. Потом Волан-де-Морт спрятал Медальон Слизерина в той самой пещере, в которой запугивал детей в детстве и окружил его магической защитой. А Чашу Пуффендуй отдал на хранение в Гринготтс в сейф Лестрейнджей. Война между Волан-де-Мортом, его слугами и Министерством магии длилась очень долго. Однажды Северус Снегг (один из Пожирателей) доложил Волан-де-Морту о части пророчества, которую успел подслушать. В ней говорилось о мальчике, способном ниспровергнуть Темного лорда. По описаниям подходило два мальчика - Невилл Долгопупс и Гарри Поттер. Волан-де-Морт выбрал Гарри Поттера - полукровку нежели чистокровного волшебника потому что заметил в Гарри себя еще даже не взглянув на него. Он убил его родителей, но не смог убить Гарри самого из-за того, что мать Гарри отдала жизнь ради него. Заклинание ударило рикошетом по Волан-де-Морту, но он остался жив из-за крестражей, созданных им.

Возрождение Волан-де-Морта

После падения Волан-де-Морт прятался в лесах Албании. Волан-де-Морт стал даже меньше, чем дух. Но Волан-де-Морт мог вселяться в людей и животных. Животные, в которых Волан-де-Морт вселялся (чаще всего в змей) быстро умирали. К тому же в облике животных Волан-де-Морт не мог колдовать. Поэтому Волан-де-Морту необходимо было вселиться в волшебника. Однажды в леса Албании забрел один доверчивый волшебник - Квиринус Квиррелл. Волан-де-Морт подчинил себе Квиррелла и приказал ему проникнуть в Гринготтс и украсть философский камень. Но Квиррелл опоздал, камень уже забрали из сейфа. Квиррелл привез Волан-де-Морта в Англию. Здесь Волан-де-Морт вселился в Квиринуса, чтобы лично контролировать его. Квиррелл был учителем в Хогвартсе, и философский камень был доставлен тоже в Хогвартс. Волан-де-Морт вместе с Квиринусом заколдовал метлу Гарри Поттера, чтобы убить его. Но Волан-де-Морту помешал Северус Снегг, который тоже теперь работал преподавателем в Хогвартсе. Снегг, как мог мешал Квирреллу и Волан-де-Морту заполучить философский камень. Но все-таки Волан-де-Морт забрался в хранилище философского камня и обошел все препятствия, кроме последнего. Волан-де-Морту снова помешал Гарри Поттер. Опять подействовала древняя магия матери Гарри. Как только Гарри и Квиринус соприкоснулись Квиррелл начал тлеть и превращаться в песок. Волан-де-Морту пришлось покинуть тело Квиррелла. Волан-де-Морт вернулся в леса Албании. Через два года к Волан-де-Морту пришел Питер Петтигрю вместе с Бертой Джоркинс. Волан-де-Морт с помощью легилименции выведал у Берты, что в этом году в Хогвартсе будет проводиться Турнир Трех Волшебников, и что еще остался верный и преданный Волан-де-Морту Пожиратель смерти - Бартемий Крауч младший. Теперь Берта не нужна была Волан-де-Морту и он ее убил. Волан-де-Морт создал последний крестраж - свою змею Нагайну. Вселиться в Питера Волан-де-Морт не мог, потому что он считался мертвым. Петтигрю, следуя указаниям Волан-де-Морта, помог ему вернуться в почти человеческий облик, используя заклинания, изобретенные Волан-де-Мортом и зелье, сваренное из крови единорога и яда Нагайны. В этом облике Волан-де-Морт пришел домой к преданному Пожирателю смерти. Волан-де-Морт подверг заклятию Империус Крауча старшего и приказал ему отправлять письма в Министерство будто он болеет. А Пожирателю Волан-де-Морт приказал отправляться в Хогвартс, пить Оборотное зелье и прикидаваться Аластором Грюмом. Но однажды Крауч старший очнулся от заклятия Волан-де-Морта и сбежал в Хогвартс, чтобы сообщить обо всем Дамблдору. Волан-де-Морт сразу оповестил Крауча младшего и он убил своего отца. Потом Волан-де-Морт велел Барти превратить кубок в портал. А сам Волан-де-Морт пришел на руках у Хвоста на кладбище. Кубок перенес на кладбище Гарри и Седрика. Волан-де-Морт приказал Хвосту убить Седрика и привязать Гарри к надгробью. Затем Хвост опустил в котел, который притащил заранее, тело Волан-де-Морта, кость его отца, свою отрезанную руку и кровь Гарри. И вот Волан-де-Морт с человеческим телом вышел из котла. Тут же Волан-де-Морт созвал всех Пожирателей смерти. Также Волан-де-Морт подарил Хвосту новую серебряную руку. Затем Волан-де-Морт вызвал Гарри на дуэль. Их заклинания - Авада Кедавра и Экспеллиармус - столкнулись и из палочки Волан-де-Морта начали выходить все его жертвы. Жертвы окружили Волан-де-Морта закрывая от него Гарри. А Гарри тем временем схватил тело Седрика и снова схватился за кубок, который отнес его обратно в Хогвартс, таким образом Волан-де-Морт снова не смог убить Гарри.

Пророчество Волан-де-Морта

После побега Гарри у Волан-де-Морта появилась цель - прослушать пророчество целиком. Запись пророчества находилась в Отделе тайн (в одном из Министерских отделов). Волан-де-Морт посылал туда много людей. Все люди Волан-де-Морта либо вообще не доходили до цели, либо сходили с ума. Потом Волан-де-Морт вселился в свою змею Нагайну. Волан-де-Морт смог доползти только до двери в Отдел тайн, потому что дверь охранял Артур Уизли. Волан-де-Морт покусал его и уполз обратно - слишком долго задерживаться нельзя - вдруг кто нагрянет. Волан-де-Морт понял, что взять пророчество и не сойти с ума могут только те, к кому оно относится. Сам Волан-де-Морт в Министерство прийти не мог, поэтому думал как заманить туда Гарри. Еще Волан-де-Морт узнал, что между ним и Гарри существует связь, которая позволяет им входить в сознание друг другу. Волан-де-Морт попытался с помощью этой связи завладеть Гарри, но испытал такую боль, что больше не пытался этого сделать. Однажды к Беллатрисе Лестрейндж (одной из верных слуг Волан-де-Морта) пришел ее бывший домовой эльф Кикимер и рассказал ей, что Сириус Блэк стал для Гарри кем-то вроде отца и то, что Гарри ради него все сделает. Беллатриса тут-же сообщила об этом Волан-де-Морту. А Волан-де-Морт представил, что пытает Сириуса в Отделе тайн, и приказал Люциусу Малфою возглавлять других Пожирателей, пока они будут отбирать пророчество у Гарри. Как и думал Волан-де-Морт Гарри вместе с друзьями примчался в Отдел тайн. Но у Пожирателей не получилось отобрать пророчество про Гарри и Волан-де-Морта. Оно разбилось. Тогда Волан-де-Морт лично пришел в Отдел тайн и сразился с Дамблдором. Потом в Отдел тайн нагрянули Министерские работники и сам министр Корнелиус Фадж, а Волан-де-Морт трансгессировал.

Вторая война

Волан-де-Морт приказал захватить в плен Олливандера. А Олливандеру приказал сделать новую палочку Питеру Петтигрю. Волан-де-Морт спросил у Олливандера почему он не смог убить мальчишку три года назад. Олливандер ответил Волан-де-Морту, что его палочка и палочка Гарри сестры - сделаны из пера одного и того же феникса Фоукса. Разгневавшись на Люциуса за то, что он провалил операцию с пророчеством, Волан-де-Морт дал невыполнимый приказ его сыну Драко убить Дамблдора. Но Дамблдора был убит хоть и не Драко, а Снеггом. В предыдущем году к Волан-де-Морту снова пришли великаны и дементоры, поэтому он с легкостью совершил массовый побег преданных ему Пожирателей смерти. После того, как Люциус сбежал из Азкабана вместе с другими Пожирателями Волан-де-Морт попросил у него палочку, чтобы избежать влияние палочки-сестры. Со своим возрождением Волан-де-Морт начал совершенствовать свою магию и научился самостоятельно летать. Северус Снегг доложил Волан-де-Морту, что Гарри Поттер будет перевозиться в субботу при наступлении вечера. Волан-де-Морт и Пожиратели устроили засаду, но они не знали, что Орден Феникса устроил идею семерых Поттеров. Волан-де-Морт наивно подумал, что Гарри будет лететь с самым опытным мракоборцем Грозным Глазом и первым взялся за него. Но когда поддельный Гарри трансгрессировал от заклинания и оно попало в Грюма, Волан-де-Морт понял, что ошибся. Дальше он взялся за Кингсли Брувстера, но его позвали Пожиратели и Волан-де-Морт помчался за настоящим Гарри. Ему осталось совсем чуть-чуть, чтобы выкрикнуть заклинание и убить Гарри, но палочка Гарри самостоятельно уничтожила палочку Люциуса невероятно мощным заклинанием. Не успел Волан-де-Морт попросить палочку у другого Пожирателя, как Гарри перелетел магическую защиту Министерства и Ордена. После этого случая Волан-де-Морт начал пытать Олливандера и спрашивать почему палочка Гарри уничтожила одолженную, но тот ничего не знал. Заодно Волан-де-Морт расспросил Олливандера про Бузинную палочку, на что Олливандер ответил, что слышал, как Грегорович хвастался ею. Волан-де-Морт полетел к Грегоровичу, он нашел его и начал расспрашивать о Бузинной палочке. Он узнал, что палочку украл какой-то юноша и убил Грегоровича. Волан-де-Морт несмотря на то, что все знали про его возрождение не действовал открыто. Благодаря этому начали распространяться слухи о том, что Волан-де-Морт может убить взглядом, таким образом волшебный народ был сльно запуган. Кроме того, чтобы поймать врагов Волан-де-Морта на его имя наложили Табу, то есть каждого, произнесшего слово "Волан-де-Морт" ловили Пожиратели.

Волан-де-Морт на всякий случай оставил в Годриковой впадине змею Нагайну, которая была заключена в тело Батильды Бэгшот с помощью Темной магии. Однажды Нагайна вызвала Волан-де-Морта так как нашла Гарри Поттера. Волан-де-Морт быстро примчался, но Гарри и Гермиона успели прыгнуть в окно и трансгрессировать. Несмотря на неудачу, Волан-де-Морт не зря прибыл в дом Батильды - здесь он нашел на полу фотографию молодого вора Бузинной палочки. Это был Геллерт Грин-де-Вальд. Волан-де-Морт полетел в Нурменгард, тюрьму, в которой сидел Грин-де-Вальд. Грин-де-Вальд не хотел рассказывать ничего о палочке и поэтому Волан-де-Морту пришлось убить его. Пожиратели смерти вызвали Волан-де-Морта с помощью Черной Метки в особняк Малфоев, так как схватили Поттера. Но когда Волан-де-Морт прибыл в особняк, Гарри и его друзья снова сбежали. Волан-де-Морт наказал Пожирателей смерти за это. Раз у Грин-де-Вальда палочки не оказалось, то нужно поискать ее у его победителя - Дамблдора - решил Волан-де-Морт. Волан-де-Морт прибыл в Хогвартс, разрушил гробницу Дамблдора и взял оттуда Бузинную палочку. Через некоторое время Волан-де-Морту доложили, что из сейфа Лестрейнджей Гарри Поттером была украдена Чаша Пуффендуй. Волан-де-Морт понял, что Гарри охотится за крестражами и начал проверять свои тайники. Медальон, Кольцо, Дневник, Чаша к этому времени были уже уничтожены. У Волан-де-Морта остались три крестража: Диадема, Нагайна и Гарри Поттер (он невольно сделал его своим крестражем). Чтобы Гарри не добрался до оставшихся крестражей он предупредил Снегга и Кэрроу, что Гарри может явиться в Хогвартс, в башню Когтеврана и окружил Нагайну волшебной защитой. Волан-де-Морт узнал, что Гарри Поттер внутри Хогвартса и поэтому прилетел в Хогвартс и начал брать Хогвартс с боем. На стороне Волан-де-Морта были великаны, дементоры и большое количество Пожирателей смерти. До начала битвы Волан-де-Морт предупредил, что если они не выдадут Гарри Поттера, то начнется война. Во время битвы Волан-де-Морт приказал позвать Снегга. Северус явился и был убит змеей Волан-де-Морта, так как он думал, что раз Снегг убил Дамблдора, то Бузинная палочка теперь принадлежит ему. После больших потерь противников Волан-де-Морта он объявил защитникам Хогвартса, что они все будут убиты, если до 12 часов Гарри Поттер не придет к нему в Запретный лес. Волан-де-Морт уже отчаялся, что Гарри придет и тут он наконец прибыл. Волан-де-Морт применил к несопротивляющемуся Поттеру Авада Кедавра и думал, что убил его. Волан-де-Морт попросил проверить жив ли Гарри. Нарцисса проверила и соврала Волан-де-Морту. Волан-де-Морт с телом Гарри и Пожирателями смерти пришел в Хогвартс и сказал защитникам Хогвартса, что Гарри Поттер был убит при попытке бегства, большое количество защитников убито и сражаться теперь бесполезно. Но Невилл Долгопупс попытался послать заклятие в Волан-де-Морта. Волан-де-Морт его с легкостью отразил, обездвижил Долгопупса и одел ему на голову заженную Распределяющюю шляпу. Тут к защитникам Хогвартса подоспела подмога и начала истреблять Пожирателей: кентавры посылали стрелы в Пожирателей, великан Грохх молотил кулаками других великанов в то время как у них же выклевывали глаза фестралы и гиппогриф Клювокрыл, а домовые эльфы во главе с Кикимером вкалывали в щиколотки Пожирателям кухонные ножи и топоры. Волан-де-Морт отвлекся и Долгопупс выхватив из Распределяющей шляпы меч Годрика Гриффиндора отрубил голову Нагайне. Таким образом у Волан-де-Морта не осталось крестражей. Волан-де-Морт в ярости крушил и убивал всех, кто попадался ему на пути. Волан-де-Морт сражался сразу с тремя волшебниками Минервой МакГонангалл, Горацием Слизнортом и Кингсли Брувстером. Увидев, как Беллатриса умерла от руки Молли Уизли, Волан-де-Морт одним заклинанием побросал всех трех противников и уже хотел было послать заклинание в Молли, как Гарри Поттер разделил Большой зал Щитовыми чарами и отгородил Волан-де-Морта от Молли. Он все-таки остался жив.

Смерть Волан-де-Морта

В разговоре Гарри поведал Волан-де-Морту, что Северус Снегг работал на Дамблдора и убил его по приказу, а Бузинная палочка после смерти Дамблдора стала принадлежать Драко Малфою, но Гарри отвоевал палочку в честном бою у Драко и теперь Бузинная палочка принадлежала ему. Волан-де-Морт послал в Гарри Убивающее заклятие, а Гарри послал в него Обезоруживающее заклятие. В итоге все заклинания попали в Волан-де-Морта и он умер.


Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.012 сек.)