АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Экспериментальные исследования и выводы М. Шерифа и Г. Тэшфела

Читайте также:
  1. B. Основные принципы исследования истории этических учений
  2. I. Определение проблемы и целей исследования
  3. II. Организация и этапы статистического исследования
  4. VI. ДАЛЬНЕЙШИЕ ЗАДАЧИ И ПУТИ ИССЛЕДОВАНИЯ
  5. VI. Представление результатов исследования
  6. VIII. ФУНКЦИИ НАУЧНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ
  7. АКТУАЛЬНОСТЬ ИССЛЕДОВАНИЯ
  8. Актуальность исследования геронтопсихологических проблем
  9. Анализ исследования
  10. Анализ результатов и выводы
  11. Анализируя результаты анкетирования можно сделать выводы.
  12. Аналитическая часть. Характеристика и анализ состояния объекта исследования

Экспериментальные исследования М. Шерифа.

Самые ранние экспериментальные исследования в области межгрупповых взаимодействий, а в частности, межгрупповых конфликтов и межгруппового соперничества были проведены М. Шерифом в 1954 году в американском лагере для подростков. Эксперимент состоял из четырех стадий:

На первой стадии подросткам 9-12 лет, приехавшим в лагерь, была предложена общая деятельность по уборке лагеря, в ходе которой были выявлены стихийно сложившиеся группы.

На второй стадии подростков разделили на две группы, так, чтобы разрушить естественно сложившиеся дружеские отношения (одна группа была названа “Орлы”, другая “Гремучие змеи”), при этом было замерено отношение одной группы к другой, не содержащее враждебности по отношению друг к другу.

На третьей стадии была задана различная деятельность на условиях соревнования, и в ее ходе был зафиксирован рост межгрупповой враждебности.

На четвертой стадии группы были вновь объединены и занялись общей деятельностью. Замер отношений “бывших” групп друг к другу на этой стадии показал, что межгрупповая враждебность уменьшилась, но не исчезла полностью.

Источники межгрупповой враждебности или сотрудничества в данном эксперименте отыскиваются не в мотивах отдельной личности, как при “мотивационных” подходах, свойственных фрейдистским ориентированным исследователям, а в ситуациях группового взаимодействия. Но при предложенном понимании взаимодействия были утрачены чисто психологические характеристики - когнитивные и эмоциональные процессы, регулирующие различные аспекты этого взаимодействия.

Когнитивный подход Г. Тэшфела.

Изучая межгрупповую дискриминацию (внутригрупповой фаворитизм по отношению к своей группе и внутригрупповую враждебность по отношению к чужой группе) с Шерифом полемизирует Тэшфел по вопросу о том, что является причиной этих явлений. В эксперименте студентам показали две картины художников В. Кандинского и П. Клее и предложили посчитать количество точек на каждой картине (поскольку это позволяла манера письма). Затем разделили участников эксперимента на две группы. В одну попали те, кто зафиксировал больше точек у Кандинского, в другую те, кто зафиксировал их больше у Клее. Группы были обозначены как “сторонники” Кандинского и Клее, хотя, в действительности, их члены таковыми не являлись. Немедленно возник эффект “своих” и “чужих” и были выявлены приверженность своей группе (внутригрупповой фаворитизм) и враждебность по отношению к чужой группе. Это позволило Тэшфелу заключить, что причина межгрупповой дискриминации не в характере взаимодействия, а в простом факте осознания принадлежности к своей группе и, как следствие, проявление враждебности к чужой группе. Отсюда был сделан вывод о том, что вообще область межгрупповых отношений - это преимущественно когнитивная сфера, включающая в себя четыре основных когнитивных процесса:

· социальную категоризацию,

· социальную идентификацию,

· социальное сравнение,

· социальную (межгрупповую) дискриминацию.

Социальная категоризация - это процесс группировки субъектом социальных объектов и явлений по их значению в системе действий, намерений и убеждений индивида. Социальная категоризация в межгрупповых отношениях есть частный случай классификации индивидом окружающей действительности, характеризующийся ярко выраженным положительным или отрицательным отношением субъекта к классифицируемым объектам, влиянием сформировавшихся у него ценностных ориентации.

Социальная категоризация и идентификация немыслимы без постоянно сопутствующего им процесса социального сравнения. Характеристики группы, будь то социальный статус, экономическое положение, цвет кожи или способность добиваться своих целей, обретают значимость большей частью в ценностно-насыщенном сопоставлении с другими группами.

В силу ряда причин группы стремятся фиксировать и поддерживать свое позитивное отличие от других групп. Эту функцию призваны выполнять различные психологические процессы, среди которых ведущую роль играет социальная стереотипизация. Они и обеспечивают то, что Тэшфел называет психологическим групповым отличием, или социальной дискриминацией.

По мысли Тэшфела, независимо от объективных отношений, наличия или отсутствия противоречий между группами, факт группового членства сам по себе обуславливает развитие этих четырех когнитивных процессов, приводящих, в конечном счете, к межгрупповой дискриминации. Но оказывается опущенным вопрос о том, насколько адекватной является фиксация межгрупповых различий, то есть насколько воспринимаемые различия соответствуют действительному положению дел.

Непосредственное и опосредованное взаимодействие групп.

Подобно тому, как проблема группы в социальной психологии включает в себя анализ и малых и больших групп, область межгрупповых отношений предполагает изучение отношений, как между большими, так и между малыми группами. Специфика социальной психологии не в том, какие “единицы” анализа имеются в виду, а в том, каков тот угол зрения, который характеризует подход. Принципиальное отличие социально-психологического угла зрения на проблему заключается в том, что здесь в центре внимания (в отличие от социологии) стоят не межгрупповые процессы и явления сами по себе или их детерминация общественными отношениями, а внутреннее отражение этих процессов, то есть когнитивная сфера, связанная с различными аспектами межгруппового взаимодействия.

Диапазон возможных сторон, с точки, зрения которых воспринимается другая группа, значительно уже по сравнению и тем, что имеет место в случае межличностного восприятия: образ другой группы формируется непосредственно в зависимости от ситуации совместной межгрупповой деятельности. Эта совместная межгрупповая деятельность не сводится только к непосредственному взаимодействию. Межгрупповые отношения и, в частности, представления о “других группах”, могут возникать и при отсутствии непосредственного взаимодействия между группами, как, например, в случае отношений между большими группами. Здесь в качестве опосредующего фактора выступает более широкая система социальных условий, общественно-историческая деятельность данных групп. Таким образом, межгрупповая деятельность может выступать как в форме непосредственного взаимодействия различных групп, так и в опосредованных, безличных формах, например, через обмен ценностями культуры, фольклора и т. д.

Экспериментальные исследования В. С. Агеева.

Межгрупповое воздействие, которое было выделено как специфически социально-психологический предмет исследования в области межгрупповых отношений, само по себе интерпретируется с точки зрения конкретного содержания совместной деятельности различных групп. Разработка этой проблемы на экспериментальном уровне позволяет по-новому объяснить многие феномены, полученные в традиционных экспериментах.

Особый интерес представляет серия экспериментов, выполненных В. С. Агеевым. Основной гипотезой в его исследованиях было предположение о зависимости межгруппового восприятия, в частности, его адекватности, от характера совместной групповой деятельности.

В первой серии экспериментов, проведенных на студенческих группах одного техникума в период экзаменационной сессии, в качестве конкретных показателей адекватности межгруппового восприятия выступали:

1. Прогнозирование групповой победы в ситуации межгруппового соревнования;

2. Объяснение причин победы или поражения своей и чужой группы в этом соревновании;

3. Представление о потенциальных успехах своей и чужой групп в различных сферах деятельности, не связанных непосредственно с экспериментальной ситуацией.

Мерой адекватности служила степень предпочтения по указанным параметрам, которая демонстрируется по отношению к своей группе. Эксперимент заключался в следующем: две группы студентов должны были одновременно сдавать зачет по одному и тому же предмету одному и тому же преподавателю. В двух экспериментальных группах студентам сообщалось, что та группа, которая продемонстрирует в процессе семинарского занятия хорошие знания, получит “автоматический” зачет, члены же другой группы останутся, и будут сдавать зачет обычным путем (каждый будет отвечать индивидуально). Им объяснялось также, что общая групповая оценка будет складываться в ходе семинарского занятия из оценок индивидуальных выступлений, каждое из которых получит определенную сумму балов. Однако в ходе эксперимента сумма балов оставалась для испытуемых неизвестной; экспериментатор лишь называл лидирующую группу. Причем в первой ситуации экспериментатор умышленно называл лидирующей все время одну и ту же группу, а во второй ситуации - обе группы попеременно. В третьем случае (контрольном) студентам сообщалось, что “автоматический” зачет получит не та или иная группа в целом, а лишь наиболее успешно выступившие на семинаре студенты независимо от их групповой принадлежности.

Результаты этой серии экспериментов в целом подтвердили выдвинутые гипотезы. Экспериментальные ситуации по сравнению с контрольной показали, что в условиях межгруппового соревнования наблюдалось:

а) значительно большее количество выступлений и реплик в поддержку
членов своей группы;

б) значительно большее количество попыток регуляции выбора
выступающих (стимулирование выступлений тех членов группы, которые
увеличивают ее шансы на победу, и, напротив, стимулирование наиболее
слабых выступлений представителей другой группы);

в) давление на экзаменатора (на его выбор выступающих).

Кроме того, в экспериментальных ситуациях, то есть в условиях межгруппового соревнования, гораздо чаще по сравнению с контрольной ситуацией употреблялись местоимения “мы” и “они”, что само по себе является показателем идентификации с группой.

По всем трем параметрам межгруппового восприятия данные двух первых ситуаций значительно отличались от контрольной. Особенно показательно это было при объяснении причин победы или поражения своей и чужой групп: успех своей группы объясняли, как правило, внутригрупповым фактором, а неудачи - факторами внешними (случайными), успех и неудачи чужой группы объясняли строго противоположным образом. В эксперименте было установлено, что присутствует феномен внутригруппового фаворитизма. Из этого можно сделать вывод о том, что межгрупповое восприятие зависит от характера совместной групповой деятельности; в ситуациях соревнования обе экспериментальные группы выбрали стратегию внутригруппового фаворитизма, то есть их восприятие другой группы оказалось неадекватным. В определенном смысле результаты подтвердили данные Шерифа.

Второй серией экспериментов нужно было ответить на вопрос о том, при всяких ли условиях межгрупповой деятельности будет избранна такая стратегия во взаимодействии. В первой серии экспериментов совместная межгрупповая деятельность была организованна по принципу “игры с нулевой суммой” (одна группа полностью выигрывала, другая - полностью проигрывала); кроме того, внешние критерии оценки достижений групп носили амбивалентный характер (не были достаточно ясными для участников, поскольку каждому не сообщался балл его успешности и давалась лишь общая неаргументированная оценка деятельности группы).

Во второй серии экспериментов условия межгрупповой совместной деятельности были существенно изменены. В этот раз эксперимент проводился в пионерском лагере, где отрядам два раза задавались ситуации соревнований с различной организацией: в первом случае в середине лагерной смены дети участвовали в спортивном соревновании, во втором случае в конце лагерной смены совместно трудились, оказывая помощь соседнему совхозу. Параллельно с осуществлением двух этапов эксперимента вожатые отрядов по просьбе экспериментатора проводили определенную повседневную работу с детьми: перед спортивными соревнованиями всячески подчеркивали состязательные моменты, а перед работой в совхозе этот акцент был снят. В результате проведенных экспериментов было выявлено, что в условиях спортивного соревнования наблюдался резкий рост внутригруппового фаворитизма, а на этапе совместной деятельности в совхозе, напротив, его резкое уменьшение.

1. При интерпретации этих результатов было принято во внимание следующее: тип межгруппового соревнования на обоих этапах второй серии отличался от типа межгруппового соревнования в первой серии -- здесь не имела места модель “игры с нулевой суммой”, поскольку не было однозначной победы или обозначенного поражения (отряды просто ранжировались по степени успеха); кроме того, на каждом этапе критерии оценки были очевидными и наглядными;

2. Два этапа второй серии также различались между собой: на втором этапе межгрупповая деятельность (труд в совхозе) приобрела самостоятельную и социально-значимую ценность, не ограничивающуюся узкогрупповыми целями в межгрупповом соревновании.

Отсюда можно заключить, что важнейшим фактором, который привел к снижению уровня внутригруппового фаворитизма и тем самым неадекватности межгруппового восприятия, явилась сама по себе ситуация межгруппового взаимодействия, принципиально новая по своей значимости деятельность, с отчетливо выраженным содержанием и стоящая над узкогрупповыми целями.

При сравнении данных второй серии с данными первой серии можно заключить, что негативная роль такой формы межгруппового взаимодействия, которое организованно по принципу “игра с нулевой суммой” (что приводит к неадекватности межгруппового восприятия), может быть компенсирована иным характером совместной деятельности. Средством такой компенсации является более общие (“надгрупповые”) цели, ценности совместной социально значимой деятельности. При этом имеет значение и такой факт, как накапливаемый группами опыт совместной жизнедеятельности.

На основе предложенного подхода принципиальная схема генезиса межгрупповых процессов может выглядеть следующим образом:

Наличие трех звеньев в этой цепи позволяет по-новому объяснить соотношение внутригруппового фаворитизма как стратегии межгруппового взаимодействия и как характеристики межгруппового восприятия. Межгрупповое восприятие оказывается неадекватным (феномен внутригруппового фаворитизма) в таком межгрупповом взаимодействии, которое оторвано от социально значимой совместной деятельности групп. Стабилизация неадекватных представлений о других группах может быть преодолена, если группы включить в деятельность с общими для них целями и ценностями.


1 | 2 | 3 | 4 | 5 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.005 сек.)