АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Глава 3 Новые подходы к изучению типологических различий между людьми

Читайте также:
  1. I. Личные отношения между супругами
  2. II. Имущественные отношения между супругами
  3. II. Личные отношения между родителями и детьми, законными и другими
  4. II. МЕТОДЫ, ПОДХОДЫ И ПРОЦЕДУРЫ ДИАГНОСТИКИ И ЛЕЧЕНИЯ
  5. II. МЕТОДЫ, ПОДХОДЫ И ПРОЦЕДУРЫ ДИАГНОСТИКИ И ЛЕЧЕНИЯ
  6. IV Международного фестиваля-конкурса
  7. IV Международный конкурс эссе на русском и английском языках
  8. Language teaching approaches — Подходы к преподаванию иностранных языковBehaviourism / Behaviourist approach
  9. Magoun H. I. Osteopathy in the Cranial Field Глава 11
  10. VII. Международные отношения
  11. VII. Министерствам и ведомствам по молодежной политике стран-участниц Международной конференции
  12. X. Параллельная сессия 5 - Международная конференция «Энергетический потенциал отходов»

 

3.1. Представления о темпераменте Г. Айзенка

Очевидные недостатки популярных на Западе теорий темперамента Э. Кречмера и К. Юнга попытался «исправить» английский психолог Ганс Айзенк (1957, 1990), который предложил рассматривать типологии этих двух ученых как систему из четырех координат (рис. 3.1).

 

Рис. 3.1. Сочетание типологий К. Юнга и Э. Кречмера (по Г. Айзенку).

 

Рис. 3.2. Образование типов темперамента (по Г. Айзенку).

Первую координату образует объектно‑субъектная ориентация (от максимальной экстраверсии до максимальной интроверсии). Второй выступает шкала нормы – патологии. Средние величины патологии (психических отклонений) образуют неврозы, сильные – психозы. Третья координата – шкала маниакально‑депрессивный психоз – шизофрения. Середина этой шкалы представлена нормальными психическими состояниями. Для одного типа темперамента таковые выступают синтонией (минимально выраженной циклотимией) и собственно циклотимией, для другого – дистонией и шизотимией. Средние величины психических отклонений образуют соответственно истерию и психастению, а максимальные – маниакально‑депрессивный психоз и шизофрению. Четвертая координата образована тремя типами телосложения: пикническим, атлетическим и лептосомным. Заслуга Г. Айзенка состоит, во‑первых, в подведении физиологической базы под чисто психологические типы К. Юнга, и, во‑вторых, в том, что все психологические проявления – нормальные и патологические – рассматриваются как континуумы значений, а не как крайние типы. Но и в этом случае одна из координат, относящаяся к типам телосложения, остается дискретной.

 

...

Ганс Юрген Айзенк родился в 1916 г. в Германии. Научной деятельностью занимается в Англии. Профессор Лондонского университета, руководитель психологической лаборатории Института психиатрии в Лондоне. Один из основателей клинико‑психологического направления исследований в Великобритании. Известен работами в области исследования расстройств личности. Им внесен значительный вклад в разработку психодиагностических методов (личностные опросники Айзенка), в том числе интеллекта. Автор оригинальной модели личности, двухфакторной теории социальных установок личности, трехфакторной теории памяти.

 

Описывая поведение экстравертов и интровертов, с одной стороны, и лиц с высоким и низким нейротизмом – с другой, Г. Айзенк построил свою модель типов темперамента. Тип темперамента, согласно этому автору, представляет собой один из четырех квадрантов при пересечении двух ортогональных шкал: 1) экстраверсия – интроверсия и 2) эмоциональная стабильность – лабильность. Первая шкала характеризует индивида со стороны «открытости» внешнему миру, вторая – со стороны его эмоциональной устойчивости. Сочетание таковой с экстраверсией Г. Айзенк отождествляет с типом сангвиника; эмоциональной лабильности и экстраверсии – с холериком; эмоциональной устойчивости и интроверсии – с флегматиком, а эмоциональной лабильности и интроверсии – с меланхоликом (рис. 3.2).

В представленной модели отсутствуют такие характеристики темперамента, как эмоциональная возбудимость и реактивность.

3.2. Подход к изучению темперамента в пермской психофизиологической школе В. С. Мерлина

Другой подход к темпераменту был у В. С. Мерлина, основателя пермской психологической школы, специфика которой заключалась в изучении частных проявлений темперамента – его свойств.

 

 

...

Свойства темперамента – это такие природные психические свойства, которые характеризуют динамическую сторону психической деятельности: быстроту возникновения и устойчивость психических процессов, их интенсивность, направленность психической деятельности и т. д.

 

Свойства темперамента характеризуют именно особенности психической деятельности, а не физиологические процессы, хотя и связаны с последними.

Однако как и при установлении типов темперамента возникли существенные разногласия относительно и количества его свойств, и их качественного состава, хотя признается, что формально‑динамические свойства темперамента связаны с эмоциями, энергией и вниманием. Именно различия в выраженности таких свойств у разных людей интересуют многих дифференциальных психологов.

В. С. Мерлин (1973) выделил такие свойства темперамента, как сенситивность (чувствительность), реактивность (легкость возникновения реакции, побуждения к действию), пластичность (изменчивость) – ригидность (инертность) установок, тревожность (склонность к беспокойству), экстравертированность (открытость, общительность) – интровертированность (замкнутость), эмоциональную возбудимость, экспрессивность (энергичность проявления эмоций в жестах, речи), активность произвольной целенаправленной деятельности.

В. С. Мерлин (1964) считал, что понятие темперамента должно быть не исходной предпосылкой, а конечным результатом разработки теории такового. В качестве же предпосылки следует описать признаки, по которым можно было бы отличить темперамент от других индивидуальных психологических особенностей.

Автор полагал, что тип темперамента зависит от общего типа нервной системы по И. П. Павлову. Однако такую характеристику темперамента он считал недостаточной и выдвигал ряд других признаков.

Первым, основным признаком темперамента В. С. Мерлин считал его обусловленность свойствами нервной системы. Далее исследователь назвал еще ряд особенностей, которые можно признать свойствами (характеристиками) темперамента. Это регулирование динамики психической деятельности в целом; проявление своеобразия динамики отдельных психических процессов; устойчивый характер на протяжении длительного времени; строго закономерное соотношение между ними, говорящее о типе темперамента. Иначе говоря, признаки темперамента – его врожденность, стабильность проявления, влияние на динамику психической деятельности человека, наличие определенного комплекса свойств (красиса), обусловливающего определенный тип темперамента. К таким свойствам В. С. Мерлин также относил особенности эмоционально‑волевой сферы.

Однако на практике все свелось к изучению отдельных свойств темперамента.

В. С. Мерлин считал, что применяющиеся до сих пор способы исследования типов нервной системы нельзя считать достаточными. По его мнению, они в лучшем случае устанавливают фактически существующую совокупность типологических особенностей, наблюдающуюся у данного человека, или стохастическую связь (при использовании статистических методов на группе людей). Психологическую функциональную взаимозависимость свойств нервной системы таким путем установить нельзя. Поэтому существующие типологии нервной системы следует, по мнению В. С. Мерлина, считать лишь предварительными.

Действительно, наличие у человека тех или иных типологических особенностей еще не означает, что все они входят в один и тот же типологический комплекс. Могут быть специфические черты, нейтральные по отношению к последнему. Поэтому надо знать, на что и каким образом оказывает влияние данная типологическая особенность и как это влияние согласуется с ролью других типологических особенностей, которыми характеризуется этот человек. Только тогда можно определить, существует ли у него какой‑либо типологический комплекс, т. е. сочетание типологических особенностей, обусловливающих степень проявления того или иного психофизиологического феномена (склонности, способности, волевого качества и т. п.).

С точки зрения В. С. Мерлина, под типом следует понимать не просто сочетание типологических особенностей, а сочетание, сопровождающееся закономерными связями между ними.

 

...

Вольф Соломонович Мерлин родился в 1898 г. в г. Могилеве в семье учителя. В 1923 г. окончил Петроградский педагогический институт. Его научная деятельность началась в психологическом отделе Ленинградского института научной педагогики и продолжилась в Ленинградском пединституте им. А. И. Герцена, Саратовском и Свердловском (теперь Екатеринбургском) пединститутах. С 1947 по 1953 г. его научная и педагогическая деятельность была связана с Казанским университетом. Докторскую диссертацию защитил в 1950 г. Затем до конца своих дней работал в Пермском пединституте, основав там пермскую психологическую школу. Выдающийся специалист в области дифференциальной психофизиологии, психологии личности. Основные его труды: «Очерк теории темперамента» (М., 1964, автор и научный редактор); «Очерк психологии личности» (Пермь, 1959); «Очерк интегрального исследования индивидуальности» (М., 1986). Умер В. С. Мерлин в 1982 г.

 

При этом он считал наиболее вероятным, что не тип зависит от сочетания типологических особенностей, а, наоборот, свойства, особенности их проявления зависят от типа. Свою точку зрения исследователь подкрепляет ссылкой на факты связи типологических различий с биохимическими показателями, гормональной деятельностью, обменом веществ, с особенностями телосложения. Таким образом, В. С. Мерлин от типов высшей нервной деятельности переходит в своей концепции к конституциональным типам, в которых отражаются морфологические и биохимические особенности человека.

Поэтому основным направлением в изучении свойств нервной системы и темперамента стало установление связи между какими‑либо типологическими особенностями свойств нервной системы и отдельными характеристиками (свойствами) темперамента.

Ученик В. С. Мерлина – В. В. Белоус (1981), используя математическую модель инварианта, выделил два интегральных типа темперамента, условно названных им А и Б. Субъекты типа А характеризовались сильным возбуждением, высокой или низкой динамичностью торможения, экстраверсией, беззаботностью, пластичностью, высокой или низкой эмоциональностью. Тип Б отличался слабым возбуждением, высокой или низкой динамичностью возбуждения, интроверсией, ригидностью и тревожностью. Однако в этих комплексах, характеризующих типы, многое вызывает вопросы.

Во‑первых, настораживает сведение всего многообразия типов лишь к двум. Во‑вторых, неужели субъекты с высокой эмоциональностью никак не отличаются от субъектов с низкой эмоциональностью? В‑третьих, весьма сомнительной характеристикой служит динамичность возбуждения и торможения (как будет показано ниже (см. раздел 4.3), скорее всего такого свойства нервной системы, по крайней мере – монометричного, независимого от слабости нервной системы, не существует). Не случайно, очевидно, в более поздней работе (1982) В. В. Белоус убрал из характеристики этих типов свойство динамичности, а для типа А оставил только высокую эмоциональность, отказавшись от учета низкой. Кроме того, в характеристику типа А он добавил импульсивность, а типа Б – неэмоциональность и заторможенность. В‑четвертых, как справедливо отмечает В. М. Русалов (1985), в этих объяснениях темперамента нет многих его важных характеристик; например, не упоминается активность.

Вообще, выделение тех или иных типов с помощью математических процедур во многом зависит от набора изучаемых особенностей человека. В случае с одним каким‑либо набором могут выявиться те или иные типы, а с другим – свои. Так что все они отражают истинное положение вещей лишь в относительной мере.

3.3. Взгляд на проблему темперамента в психофизиологической школе Б. М. Теплова

Более последовательную позицию занимал Б. М. Теплов (1959). Он отмечал опасность смешения двух понятий – типа поведения и типа как комплекса свойств нервной системы (точнее – комплекса типологических особенностей проявления таковых). Он подчеркивал, что они не могут быть просто «наложены» друг на друга.

 

 

...

С одной стороны, в типичных картинах поведения может проявляться определенный комплекс свойств нервной системы, с другой стороны – учение о типах как комплексах свойств нужно именно для того, чтобы научно разобраться в картинах поведения (Теплов, 1956, с. 6).

 

Следует подчеркнуть, что когда говорят о типе, имеют в виду интегральную характеристику, отражающую комплекс (сочетание) нескольких свойств. Однако ряд авторов рассуждают о «сильном типе нервной системы», «слабом типе нервной системы», «инертном типе» и т. п., выстраивая, таким образом, классификацию лишь по одной типологической особенности проявления какого‑либо свойства нервной системы. При этом доказывается, что сила – слабость это вовсе не полярные проявления одного и того же свойства, а разные свойства. Такое толкование понятия «тип» некорректно и вызвано игнорированием физиологической сущности свойств нервной системы или отождествлением с психологическими проявлениями этих свойств.

В лаборатории Б. М. Теплова сложилась определенная методология изучения свойств нервной системы, четкое изложение которой дано В. Д. Небылицыным (1966). Одно из фундаментальных положений этой методологии – требование изучать свойства нервной системы, а не типы высшей нервной деятельности. По мнению автора, «классификация типов высшей нервной деятельности, созданная на основе учения о свойствах как бы в развитие этого учения, явилась на самом деле, как показал опыт применения этой классификации в физиологии и психологии, очевидным шагом назад по сравнению с оригинальной и в высшей степени плодотворной идеей об основных свойствах нервной системы… Слишком часто дело сводилось именно к распределению контингента испытуемых по четырем “типам” и лишь в лучшем случае выделению еще нескольких промежуточных “типов”. В этих условиях число “четыре” неизбежно приобретало некоторый мистический оттенок» (В. Д. Небылицын, 1966, с. 7–8).

 

...

Борис Михайлович Теплов родился 21 октября 1896 г. в г. Туле в семье инженера. Действительный член АПН РСФСР. В 1914 г., окончив гимназию, поступил на философское отделение историко‑филологического факультета Московского университета, однако в 1916 г. из‑за Первой мировой войны был призван в армию и отправлен в школу прапорщиков. Принимал участие в боевых действиях на Западном фронте. После демобилизации продолжил обучение в МГУ, который окончил в 1921 г. Затем снова был призван в Красную армию и работал в ряде ее учреждений, где занимался изучением психологических вопросов маскировки.

С 1933 г. – заведующий лабораторией и отделом института психологии при Московском университете (в последующие годы ставшим НИИ общей и педагогической психологии АПН); был заместителем директора этого института. Изучал проблему способностей и одаренности, с 50‑х гг. его интересы сфокусировались на изучении типологических особенностей свойств нервной системы.

Создал свою психофизиологическую школу, занимавшуюся изучением этой проблемы. Умер Б. М. Теплов 28 сентября 1965 г.

 

Действительно, ориентация всего лишь на четыре типа высшей нервной деятельности (кстати, существующая до сих пор в учебниках по физиологии, психологии и педагогике) стала тормозить развитие дифференциальной психофизиологии. Были выявлены такие сочетания типологических особенностей (сильный, неуравновешенный с преобладанием торможения над возбуждением; слабый с преобладанием торможения и др.), которые не могли быть отнесены ни к одной из вариаций павловской классификации. Еще более усложнилась проблема, когда в лаборатории Б. М. Теплова стали постулировать новые свойства нервной системы: лабильность, динамичность, концентрированность. Поэтому Б. М. Теплов считал, что на данном этапе изучения проблемы больший научный смысл имеет выявление типологических особенностей проявления свойств нервной системы, чем определение «типов». Он справедливо полагал, что никакая научно обоснованная классификация последних невозможна, пока детально не будут изучены вопросы, относящиеся к основе такой классификации – свойствам нервной системы.

 

 

...

В. Д. Небылицын, опираясь на эту мысль, утверждал:

Центральной проблемой «учения о типах» является пока отнюдь не применение готовой типологической схемы к исследованию вопросов прикладного характера, а предварительное детальное изучение природы и содержания основных свойств нервной системы, определение их структуры и характера взаимоотношений (их сочетаемости) и лишь как результат всего этого – постановка вопроса о возможных комбинациях свойств нервной системы, в том числе «типических» комбинациях, и о классификации типов нервной системы, если таковая вообще окажется возможной (1966, с. 9).

 

К сожалению, эта задача – отыскать «типические» сочетания типологических особенностей проявления свойств нервной системы – в лаборатории Б. М. Теплова – В. Д. Небылицына так и осталась нерешенной.

В. Д. Небылицын (1976), а позднее и его ученик В. М. Русалов (1985) выделяют в темпераменте, как и ряд их предшественников (Хейманс и Вирсма, Кречмер и др.), две подструктуры: общую активность и эмоциональность. Первая представляет, по В. М. Русалову, компонент более высокоорганизованной структуры – интеллекта, а вторая – компонент характера.

Согласно представлениям В. М. Русалова, в основе темперамента лежат свойства не отдельной какой‑либо биологической подсистемы, а общая конституция человеческого организма, которая рассматривается им как совокупность частных конституций, – т. е. совокупность физических и физиологических свойств индивида, закрепленных в его наследственном аппарате. (Замечу, что введение им частных биохимической, нейродинамической и других физиологических конституций весьма спорно.) В общую конституцию, по мнению автора, надо включать и генетические, и биохимические, и соматические, и физиологические, и нейрофизиологические характеристики человека.

 

...

Владимир Дмитриевич Небылицын родился 21 июля 1930 г. в г. Троицке Челябинской области. Доктор психологических наук, профессор, член‑корреспондент АПН СССР. Окончил в 1952 г. отделение логики и психологии филологического факультета МГУ. В течение двух лет вел методическую работу в Дагестанском институте усовершенствования учителей. В 1954 г. поступил в аспирантуру Института психологии АПН РСФСР, которую закончил в 1957 г., защитив кандидатскую диссертацию. Ученик Б. М. Теплова, после смерти которого (в 1965 г.) заведовал лабораторией психофизиологии НИИ общей и педагогической психологии АПН СССР, совмещая эту работу с деятельностью заместителя директора института по науке. В 1965 г. защитил докторскую диссертацию. В 1967 г. избран членом‑корреспондентом АПН СССР. С 1972 г. был заместителем директора Института психологии АН СССР. Погиб в авиакатастрофе 1 октября 1972 г.

 

В связи с таким «набором» составляющих темперамент компонентов становится неясным, почему В. М. Русалов это образование – темперамент – называет психологическим. Что в этом «составе» психологического (даже если учесть две психологические составляющие – активность и эмоциональность, которые отнюдь не только, а скорее всего – и не столько психологические, сколько физиологические)?

 

 

...

В биологии человека, антропологии, медицине для обозначения совокупности устойчивых, врожденных или приобретенных признаков широко используется понятие конституции (от латинского сопstitutus – установленный, устойчивый).

Исторически сложилось, что в термин «конституция» вкладываются два резко отличающихся друг от друга смысла. Первый – конституция как совокупность наиболее существенных индивидуальных особенностей и свойств, закрепленных в наследственном аппарате и определяющих специфичность реакций всего организма на воздействие среды. В этом смысле конституция рассматривается как функциональное единство всех физических и физиологических свойств человеческой индивидуальности.

Второй, более узкий, смысл – конституция как тип телосложения, габитус, соматотип, физические особенности человека. В связи с этим для устранения существующей путаницы в употреблении термина «конституция человека» целесообразно употреблять термин «общая конституция человека». Тогда тип телосложения (габитус, соматотип) будет частной конституцией (макроморфологической системой). В таком случае совокупность устойчивых существенных особенностей биохимических процессов или совокупность основных свойств нервной системы и т. д. будет частной конституцией соответствующих систем организма: биохимической, нейродинамической и т. д. (В. М. Русалов, 1979, с. 25, 26–27).

 

Позиция В. М. Русалова отличается оригинальностью еще и и потому, что, как считает ученый, «темперамент не существует до деятельности или вне деятельности в широком смысле этого слова. Он формируется в процессе самой деятельности, в результате генерализации ее динамических психологических характеристик за счет тех индивидуально‑устойчивых нейрофизиологических (или, более широко, биологических) компонент, которые в нее включены» (1985, с. 29). Таким образом, темперамент, по В. М. Русалову, означает то же самое, что для других – характер (как фенотип). Отсюда и понимание темперамента, даваемое В. М. Русаловым:

 

 

...

Темперамент следует рассматривать как совокупность таких психических черт, признаков и свойств человека, которые возникли в результате обобщения динамических, формальных характеристик, выступающих как проявление психических деятельностей под влиянием устойчивых индивидуальных биологических детерминант (с. 31).

 

Автор в отличие от В. С. Мерлина включает темперамент в структуру личностных свойств, что также не совсем согласуется с его представлением о биологических компонентах, образующих структуру темперамента. Ведь сам же исследователь критикует Б. Г. Ананьева за включение этих индивидных свойств в структуру личности, считая их компонентами темперамента. Очевидно, он отождествляет такие понятия, как «структура личности», в которую темперамент может входить как биологическая база, и «личностные свойства», т. е. свойства, приобретаемые индивидом в процессе его социализации (отношение человека к миру, к обществу, к другим людям, к себе и др.).

По В. М. Русалову, типов темперамента столько, сколько общих типов конституции. (Если же придерживаться понимания автором сути темперамента как продукта деятельности, возникает еще один вопрос: почему бы тогда не выделять число типов по количеству видов деятельности?) Беда лишь в том, что, как признается исследователь, мы еще далеки от знания точного (я бы сказал – даже приблизительного!) количества типов общей конституции человеческого организма.

Изложенная выше позиция, принятая в школе Б. М. Теплова, не была декларацией окончательного отказа от рассмотрения «типов». Но, откладывая рассмотрение этого вопроса на неопределенное будущее, в лаборатории Б. М. Теплова на деле перестали заниматься типами высшей нервной деятельности по И. П. Павлову – и теоретически и методически (условно‑рефлекторные методики изучения свойств нервной системы были заменены на методики, связанные с реакциями человека на разные стимулы). Правда, в последние годы делаются попытки возродить изучение типов темперамента, связав их со специально человеческими типами согласно И. П. Павлову (по преобладанию первой или второй сигнальной системы), а те и другие – со свойствами нервной системы (В. В. Печенков, 1997).

 

3.4. Регуляторная теория темперамента Я. Стреляу

Близка к взглядам на темперамент российских психологов регуляторная теория темперамента польского психолога Я. Стреляу (1982, и др. работы). В ней он попытался синтезировать подходы школ И. П. Павлова, Б. М. Теплова и В. С. Мерлина, а также концепцию Д. Хебба (D. Hеbb, 1955) об оптимальном уровне возбуждения и регуляции стимуляции.

Я. Стреляу понимает темперамент как совокупность стабильных свойств, определяемых особенностями врожденных нервных и эндокринных механизмов (J. Strеlаu, 1983; J. Strеlаu, R. Рlоmin, 1992). Он выделяет две основные характеристики темперамента: реактивность и активность. Реактивность проявляется в интенсивности реакции на стимул. Высокореактивные люди предпочитают низкий уровень внешней стимуляции. Слабореактивные люди, напротив, предпочитают сильную внешнюю стимуляцию для того, чтобы достигнуть оптимального уровня активации. Реактивность влияет на регуляцию поведения, определяя порог чувствительности и работоспособность (выносливость). Активность проявляется в количестве и разнообразии действий человека. Обе эти характеристики находятся в реципрокных (обратно пропорциональных) отношениях.

Первоначально в своем опроснике темперамента Я. Стреляу выделил шесть шкал. Три из них связаны с энергетическими характеристиками поведения: сенсорная чувствительность, выносливость и активность; три – с временными характеристиками: подвижность, устойчивость и живость; седьмой фактор – эмоциональная реактивность. Затем он вместе с Б. Завадским (J. Strеlаu, В. Zаwаdzкi, 1995) оставил в опроснике только шесть шкал, включив подвижность (быструю переключаемость с одного вида деятельности на другой) в шкалу «живость», которая кроме этого характеризуется тенденцией к быстрому реагированию и высоким темпом деятельности.

Опираясь на данные американского ученого Г. Фримена о том, что наблюдается известное предпочтение в способах разрядки энергии (напряжения): у одних людей она происходит прежде всего в двигательных реакциях, у других преобладают интеллектуальные реакции, у третьих – висцеральные (вегетативные) реакции, Я. Стреляу утверждает, что, стремясь распознать особенности темперамента индивида, необходимо наблюдать различные его реакции. Может оказаться, что, например, ученик, характеризующийся малой активностью и низкой энергетикой на уроке физкультуры, обнаружит большую активность в речевых реакциях или вообще в умственных действиях. И совсем иное описание темперамента индивида можно получить, наблюдая его эмоциональные реакции.

 

 

...

Изучение типов связано в первую очередь с задачей прогностичности поведения в медицине и педагогике (при воспитании и обучении). И здесь, впрочем, так же как и в науке, любому исследователю приходится сталкиваться с парадоксом «отрицания очевидного». Отнесение человека к типу, с одной стороны, помогает лучше понять его особенности. Но, с другой стороны, такое «приклеивание ярлыков» может – и это часто случается – стереотипизировать, сужать представления о возможном поведенческом репертуаре, что неизбежно снижает уровень понимания индивидуальных особенностей субъекта. Поэтому многие, избавляя себя от трудоемкой задачи разведения уровней оцениваемого явления, начинают отрицать значение наиболее очевидных человеческих особенностей, определяющих тип, и… попадают в ловушку «бесконечного эмпирического разнообразия», окончательно теряя почву под ногами. Нам кажется, что дело не в реальности или вымышленности типологий (речь идет, разумеется, о научно сконструированных моделях типологических различий), а в умении использующего их человека применять шкалу простоты – сложности для определения номотетическо‑идеографической границы в каждом отдельном случае (А. В. Либин, 2000, с. 368).

 

3.5. Подходы западных психологов к изучению типов темперамента

Американские ученые А. Томас и С. Чесс (А. Thотаs, S. Сhеss, 1977) под темпераментом подразумевают стиль поведения. По их мнению, темперамент не может характеризоваться ни содержанием, ни мотивацией, ни успешностью деятельности. У детей первых лет жизни они выделили девять независимых друг от друга характеристик поведения.

1. Уровень активности (моторные характеристики, подвижность во время кормления, купания, соотношение активного и пассивного поведения в течение дня).

2. Ритмичность (степень предсказуемости времени появления поведенческих реакций, например появление чувства голода, и продолжительность состояния во времени, например длительность сна).

3. Приближение или удаление (особенности эмоциональных и двигательных реакций на новые стимулы).

4. Адаптивность (реакция на новую или изменяющуюся ситуацию).

5. Интенсивность реакции независимо от ее качества и направленности.

6. Порог реактивности (уровень стимуляции, необходимый для появления реакции независимо от ее качества и сенсорной модальности).

7. Настроение (соотношение радостного состояния и состояния неудовлетворенности).

8. Отвлекаемость (эффективность действия новых стимулов для изменения поведения).

9. Длительность внимания и настойчивость (способность продолжать деятельность, несмотря на трудности в ее осуществлении).

Основываясь на этих характеристиках, Томас и Чесс выделяют «легких», «трудных» и «заторможенных» детей. «Легких» детей характеризуют устойчивая ритмичность биологических функций, положительная реакция на новые стимулы, быстрая адаптация к изменениям и умеренное по интенсивности положительное настроение. «Трудным» детям присущи колебания биологических ритмов, сопротивление изменениям, интенсивные негативные реакции. Для «заторможенных» характерны устойчивый ритм жизненных функций, медленная адаптация. Однако при поддержке извне их реакции вполне нормальные.

Это, однако, не значит, как отмечают авторы, что наличие данных характеристик предопределяет, каким будет ребенок. Важно учитывать и сочетаемость таковых с социальным окружением, которое их либо подкрепляет, либо подавляет.

Традиции американских психологов в изучении темперамента с помощью факторного анализа были сохранены и в последующие годы. А. Басс и Р. Пломин, (А. Вuss, R. Рlоmin, 1976), разработавшие популярную в современной американской психологии концепцию темперамента, считают, что в нем должны прежде всего отражаться стилевые особенности поведения, его экспрессивные, а не содержательные аспекты. Однако чтобы конкретная черта могла считаться относимой к темпераменту, необходимы, по мнению этих авторов, еще четыре условия:

– наследственная обусловленность;

– стабильность ее проявления в течение всей жизни;

– адаптивное значение, т. е. способствование биологическому приспособлению;

– наличие ее у животных.

А. Басс и Р. Пломин выделяют три характеристики (свойства) темперамента: эмоциональность, активность и социабельность, самостоятельность которых и независимость друг от друга были подтверждены факторным анализом.

Эмоциональность выражается, согласно этим исследователям, в легкости возникновения аффективных реакций и оценивается по интенсивности таковых. Активность характеризуется общим энергетическим уровнем (человек всегда занят, любит двигаться, часто торопится, обладает быстрой речью и энергичными движениями). Про такого человека говорят: «Не может сидеть на месте». Социабельность связана с потребностью в аффилиации (т. е. со стремлением к социальному поощрению, к взаимодействию с другими людьми, в желании постоянно находиться среди людей).

В более раннем исследовании А. Басса с соавторами (А. Вuss еt аl., 1973) было показано, что активность, эмоциональность, социабельность и импульсивность имеют достоверно высокие коэффициенты наследуемости.

М. Ротбарт (М. Rоthbаrt, 1989) выделил два основных параметра темперамента: реактивность и саморегуляцию. Реактивность он понимает как легкость возбуждения моторной, аффективной, вегетативной нервной и эндокринной систем. Саморегуляция – это процессы внимания и поведения, с помощью которых человек пытается приспособиться к негативной активации или преодолеть ее. Это приближение к неприятным стимулам или избегание их.

 

 

...

Долгое время господствовало мнение, восходящее к типологии Гиппократа – Галена, согласно которому свойства темперамента определяются прежде всего деятельностью эндокринной системы. Так, ряд исследований указывают на значение гормонов надпочечников в процессе мобилизации организма… Можно было бы продолжить перечисление экспериментов, показывающих зависимость определенных свойств темперамента от функционирования гормональной системы. Это свидетельствует о том, что у психологов, связывающих черты темперамента с деятельностью эндокринной системы, есть определенные основания.

Однако оказывается, что не меньшие основания есть и у тех исследователей, которые связывают свойства темперамента с деятельностью автономной нервной системы. Некоторые авторы указывают на то, что в зависимости от специфического и характерного для отдельных индивидов действия симпатической и парасимпатической систем по‑разному формируются свойства темперамента. У людей с преобладанием симпатической системы наблюдается б о льшая реактивность, возбудимость и изменчивость поведения, тогда как индивидам с преобладанием парасимпатической системы свойственно поведение, типичное для флегматика (M. А. Wеngеr, 1942; R. А. Tеrrу, 1953; H. J. Еуsепк, 1963).

После открытия ретикулярной формации, локализованной в стволе мозга, и доказательства того, что она образует основной механизм, регулирующий (активирующий или тормозящий) уровень возбуждения в коре мозга, все большее число исследователей подчеркивают ее роль в формировании свойств темперамента (Г. Мэгун, 1965; Р. F. Wеrrе, J. А. Gгау, 1964; J. F. Оrlеbеке, 1972). Многие исследования указывают на то, что существуют относительно устойчивые индивидуальные различия по основным параметрам функционирования этой системы, что говорит в пользу взглядов этой группы ученых.

Наконец, концепция типов нервной системы по И. П. Павлову, принимаемых большинством советских психологов за физиологическую основу темперамента или даже отождествляемых с темпераментом, подчеркивает исключительное значение определенных свойств коры мозга, соответствующая комбинация которых определяет тип темперамента.

Как видно из приведенного нами беглого обзора, приходится часто встречаться с односторонней трактовкой физиологических основ темперамента, когда преувеличивается значение одной из названных физиологических систем. Факты, представленные в рамках этих концепций, позволяют считать каждую из них в чем‑то справедливой; поэтому взаимная полемика сторонников различных концепций не может привести к решающему успеху какой‑либо одной из них. Главной ошибкой в такого рода дискуссиях является недооценка того факта, что организм – это сложная, целостная система, состоящая из взаимосвязанных и взаимодействующих частей. Гормональная система, периферическая и центральная нервная системы, и особенно ретикулярная формация и кора головного мозга, связаны друг с другом. Из этого следует, что кора головного мозга не только оказывает воздействие на функционирование других систем, выполняя в основном координирующую и управляющую роль, но и испытывает обратное воздействие с их стороны. Это, в частности, выражается в том, что гормональная система прямо или косвенно влияет на функциональное состояние коры головного мозга.

Поскольку установлено, что уровень функционирования каждой из названных физиологических систем находится в определенной связи с формами поведения, которые мы относим к свойствам темперамента, говоря о физиологическом механизме темперамента, следует иметь в виду, что гормональная система, периферическая нервная система, ретикулярная формация – как и другие подкорковые центры, а также кора головного мозга – действуют как блок с относительно устойчивой структурой, причем индивиды различаются уровнем функционирования каждой из систем этого блока, а также общей характеристикой блока в целом (Я. Стреляу, 1982, с. 83–85).

 

Типология темперамента Д. Кагана (J. Кадап еt аl, 1964). Его типология базируется на выделении трех врожденных характеристик – боязливости, агрессивности и социабельности. Боязливые с младенчества видят опасность в ситуациях, с которыми им приходится сталкиваться. Взрослея, они становятся заторможенными, отстраняющимися от других людьми, общение с которыми вызывает проблемы. Агрессивные стремятся преодолеть возникающие проблемы. Они склонны к возбуждению, обвинению других. Социабельные уравновешенны в общении, открыты миру, легко справляются со сложными ситуациями. Они обладают способностью адаптироваться как к неожиданностям, так и разочарованиям, не проявляя обиды или депрессии.

Воспитание, отмечает Д. Каган, может видоизменить в той или иной степени проявление этих врожденных характеристик.

Модель темперамента Р. Клонингера. Клонингер (R. Сlоningеr, 1987) выделяет в темпераменте три основных свойства, характеризующих различные типы поведения: «тяга к новому», «избегание опасности» и «зависимость от вознаграждения».

«Тяга к новому» выражается в сильном оживлении в ответ на новые стимулы, в склонности к исследовательской активности. Те, у кого это свойство выражено достаточно сильно, импульсивны, возбудимы, экстравагантны и непостоянны; напротив, субъекты, отличающиеся слабой его выраженностью, ригидны, скромны и постоянны. По своим проявлениям это свойство представляет аналог экстраверсии.

«Избегание опасности» проявляется в интенсивной реакции на негативные стимулы, выражающейся в избегании наказаний, новых стимулов и фрустрации без вознаграждения, подкрепления. Субъекты, у которых такое свойство выражено весьма сильно, склонны быть пессимистичными и волноваться в ожидании будущих событий, что приводит к пассивности, уклончивому поведению и быстрой утомляемости. Противоположная сторона данного свойства характеризует людей как бодрых, подвижных, полных оптимизма. Клонингер предполагает, что оно связано с нейротизмом.

«Зависимость от вознаграждения» выражается во времени поддержания или скорости угасания поведения, которое вызвано возможностью награды или наказания. Сильная проявленность данного свойства связана с чувствительностью, эмоциональностью, зависимостью и социабельностью человека, слабая – с прагматичностью, нечувствительностью, черствостью, хладнокровием.

Исходя из последних достижений генетики, связывающей различные проявления функций мозговых структур с нейротрансмиттерами (химическими соединениями, с помощью которых клетки нервной системы осуществляют передачу сигналов друг другу, а также на клетки, которые они иннервируют) и специфичностью рецепторов, взаимодействующих с ними, Р. Клонингер высказал предположение, что выделенные им различные свойства темперамента связаны с функционированием различных нейротрансмиттеров: «тяга к новому» – с дофаминэргической системой мозга, «избегание наказания» – с серотэнергической системой, а «зависимость от награды» – с норадреналином.

Идеи Клонингера экспериментально подтверждены в ряде исследований, однако во многих из них они не были доказаны.

 

 

* * *

 

Совершенно очевидно, что учение о типах людей вообще и темперамента в частности находится в серьезном кризисе. До сих пор существуют два подхода к пониманию типов темперамента. Согласно одному подходу (Б. М. Теплов) тип темперамента рассматривается как закономерная связь всех психических свойств, образующих единый симптомокомплекс. Это аналитический путь изучения типов темперамента. Однако такой подход встречает непреодолимую пока трудность: неизвестны все свойства, входящие в такие симптомокомплексы.

Другая точка зрения (Г. Айзенк, [2]) основывается на том, что все свойства, входящие в темперамент, имеют непрерывный характер. Вследствие этого не существует строго определенной границы между количественными показателями свойств. Значит, их нет и между двумя людьми, место которых на континууме свойства рядом с какой‑либо точкой. Следовательно, понятие типа чисто условно. В реальности таковых, по Г. Айзенку, не существует. Говорим же мы об условных типах, которые появляются потому, что в практических или теоретических целях мы условливаемся о некоем диапазоне психологических показателей, который будем считать типом для данной выборки испытуемых. При таком подходе характеристика последнего складывается из суммы количественных показателей по каждому свойству симптомокомплекса.

Наличие в крайне акцентированном виде типов темперамента вряд ли можно подвергнуть сомнению. Так, примером холериков могут служить А. В. Суворов и А. С. Пушкин, сангвиников – М. Ю. Лермонтов и Наполеон Бонапарт, меланхоликов – П. И. Чайковский и Н. В. Гоголь, флегматиков – М. И. Кутузов и И. А. Крылов. Про А. В. Суворова очевидцы говорили, что он не знал покоя и производил впечатление человека, снедаемого жаждой делать сразу сотню дел. Он не ходил, а бегал; не ездил, а скакал; не обходил стоящий на пути стул, а перепрыгивал через него. В противоположность Суворову поражал своим спокойствием баснописец И. А. Крылов. Рассказывали, что над диваном, на котором он проводил значительное время, висела тяжелая картина, которая была плохо укреплена и грозила вот‑вот упасть. Когда знакомые, приходившие к Ивану Андреевичу, обращали его внимание на опасность, которой он подвергается, баснописец невозмутимо заверял их, что по его точным расчетам картина в случае падения не заденет его, поэтому он может спокойно продолжать лежать на диване. Различные проявления темперамента можно найти и в описаниях литературных героев. Обломов, например, своим поведением очень напоминает И. А. Крылова.

 

 

...

Накопленные факты в учении о темпераменте указывают на стойкую привязанность тех или иных теорий к конечному числу типологических групп, равному четырем. Вряд ли это можно назвать случайным совпадением. Условие, что число типологических групп должно быть равно четырем, никоим образом не вытекает ни из одного подхода, приведенного выше (имеются в виду теории Гиппократа, Галена, Кречмера, Шелдона, Павлова и др. – Е. И.). Тогда, может быть, это просто дань древней теории, происхождение которой связывается с магическим пристрастием древних исследователей к числу, якобы обоснованному учением Эмпедокла о четырех стихиях. Но, как справедливо отмечает В. Д. Небылицын, «древность научной теории еще не говорит о ее правильности» (1986, с. 136). Как видно, вопрос о количестве типологических групп до настоящего времени не получил удовлетворительного ответа, хотя для построения научной теории темперамента он имеет принципиальное значение. Поэтому для однозначного решения вопроса о количестве типологических групп необходимо с позиций современного научного знания или найти достаточно убедительное доказательство известному числу типов, или доказать его несостоятельность (Б. И. Цуканов, 1988, с. 129).

 

Однако единой концепции темперамента и его типов (как и типов личности) ученым создать так и не удалось. В этом отношении показательной является таблица, составленная К. Конрадом, в которой приведены классификации конституциональных типов, обнаруженные им у 31 автора. Совпадений в этих классификациях практически нет. А ведь когда говорят о темпераменте, к этим типам добавляют еще различные психологические характеристики. Следовательно, расхождения между авторами будут еще большими.

 

 

...

Классические характеристики типов нервной системы, данные И. П. Павловым, несоотносимы с теми свойствами и их взаимосвязями, которые были найдены в позднейших физиологических и психофизиологических исследованиях (К. К. Красуский, Б. М. Теплов. В. Д. Небылицын и др.), и в настоящее время уже недостаточно обоснованы на современном физиологическом уровне. Поэтому сопоставление биохимических свойств с классическими павловскими типами (как это делается, например, в исследованиях А. М. Монаенкова, 1970, или в книге Р. Е. Кавецкого с соавторами, 1961) представляется не вполне адекватным для решения нашей проблемы. Вместе с тем вновь предложенные характеристики типов (например, у В. М. Русалова, 1979) еще недостаточно подтверждены, и они не сопоставлялись с биохимическими свойствами. Поэтому единственное, что мы можем достаточно обоснованно установить, – это связь с биохимическими свойствами отдельных показателей и симптомокомплексов свойств нервной системы. Еще большие трудности возникают при характеристике биохимических типов (В. С. Мерлин, 1986, с. 53).

 

В какой‑то степени оправдывается скепсис А. Бена (1866), который считал темпераменты «ненужной традицией старой и нелепой выдумки», а также А. Ф. Лазурского, писавшего, что учение о темпераментах уже отжило свой век.

 

3.6. Изменяются ли темпераментные особенности с возрастом?

Затруднения в разделении особенностей, связанных с возрастом и темпераментом, привели некоторых авторов к мысли, что характеристика типа темперамента совпадает со спецификой поведения человека определенного возраста. Так, А. Фулье (1896) полагал, что сангвинический темперамент совпадает с характеристикой дошкольника, холерический – подростка, а флегматический – человека преклонного возраста. Получается, что тип темперамента как бы застревает на определенной стадии возрастного развития. Конечно, такой подход к возрастным изменениям в темпераменте не совсем адекватен реальности, хотя кто станет отрицать, что подростки очень часто (чаще, чем в другие возрастные периоды) демонстрируют поведение, близкое к холерическому. Очевидно, что гормональные сдвиги, происходящие при взрослении, изменяют тип поведения и свойства темперамента, но это случается на фоне существующих различий в типах людей одного и того же возраста. Таким образом, возрастные подвижки в типе поведения не отменяют индивидуальные различия поведения людей в каждом периоде их возраста.

 

 

...

Каган с коллегами выделяют подгруппы маленьких детей, которые, как предполагается, обладают темпераментом по типу либо заторможенности, либо незаторможенности. Для оценки стабильности и вариабельности тенденций темперамента эти дети обследуются на протяжении всего периода детства. Когда детям исполняется лишь 4 месяца, им предлагается ряд незнакомых визуальных и аудиальных стимулов. Детей разделяют на группы «высокореактивных» и «слабореактивных» в соответствии с двумя критериями: уровнем активности ручек и ножек и уровнем дистресса и плача при предъявлении стимулов. Эта категоризация основана на теоретических представлениях о физиологии торможения; в этих идеях центральное место отводится роли, которую играют в переработке информации о незнакомых событиях нервные контуры, связанные с миндалиной (Каган, 1998). В возрасте 14 месяцев за детьми наблюдают в ситуации столкновения с новыми стимулами (например, игрушкой‑роботом). В возрасте 4,5 года регистрируют поведение в социальных условиях, включая взаимодействие с незнакомыми детьми и беседу с незнакомой женщиной. По профилю ребенка можно спрогнозировать его дальнейшее поведение. Дети, отнесенные к группе высокореактивных в возрасте 4 месяцев, в 14– и 21‑месячном возрасте реагировали на новые стимулы более испуганно и были менее свободны и общительны с другими детьми и более настороженными со взрослым собеседником в возрасте 4,5 года (Каган, 1994, 1998). Обратите внимание на то, что профиль темперамента обладает временной стабильностью, однако в разном возрасте выражается по‑разному; в 4,5 года ребенок не дрыгает ножками, как он делал это в младенчестве.

Один из моментов, связанных с результатами исследований Кагана, заключается в том, что контекст имеет значение. Нельзя просто включить в одну группу всех слезливых детей. Важен стимул, вызывающий плач. В 4‑месячном возрасте одни дети плачут, слыша записанный на кассете голос, который не сопровождается привычной мимикой. Другие плачут при виде игрушки, а не тогда, когда им предъявляют несогласующиеся голос и лицо. В возрасте 2 лет эти две группы детей различаются в поведенческом плане. Аналогично дети, плачущие при физическом стеснении, отличаются от тех, кто реагирует плачем на слуховую стимуляцию.

…Прежде чем делать решительные выводы относительно категориальности свойств темперамента, необходимо получить дополнительные сведения, в том числе данные о других характеристиках, а не только о заторможенности – незаторможенности (Капрара Дж., Сервон Д. Психология личности. СПб.: Питер, 2003. С. 128–129).

 

Экспериментальные данные, свидетельствующие о возрастных изменениях типа темперамента, весьма скудные. Наибольший вклад в выяснение этого вопроса внес Каган с сотрудниками (Кадап, 1994, 1998), которые проводили лонгитюдные наблюдения за детьми, начиная с 4 месяцев их жизни и заканчивая 4,5 годами и выявили относительную устойчивость изучавшихся индивидуальных особенностей детей.

Н. С. Лейтесом (1966) и его сотрудником В. Э. Чудновским (1963) показано, что в зависимости от возраста изменяется характер связи между свойствами нервной системы и темперамента. Так, у взрослых сила нервной системы выступает характеристикой, независимой от уравновешенности нервных процессов, а у дошкольников с ней связана неуравновешенность. Однако эти данные не дают прямого ответа на вопрос, изменяется ли с возрастом тип темперамента, и если да, то каким образом.

Возрастные изменения сходства свойств темперамента у близнецов изучала Е. А. Силина (Е. А Силина, 1984; Е. А. Силина, В. Л. Катков, 1991). Было выявлено, что по ряду показателей (импульсивности, пластичности и экстраверсии) у 7–10‑летних монозиготных близнецов (МЗ) внутрипарное сходство выражено меньше, чем у МЗ 5–7 лет, а по другим показателям внутрипарное сходство у МЗ увеличилось (эмоциональная возбудимость). У дизиготных близнецов с возрастом возросло внутрипарное сходство по импульсивности, пластичности и эмоциональной возбудимости, а по показателю экстраверсии снизилось. Таким образом, в отношении ряда свойств темперамента значимость генетического контроля с возрастом снижается.

3.7. Соотношение темперамента и характера

Наряду с понятием «темперамент» в психологии широко используется и понятие «характер» (от греч. charaκter – «черта, признак, печать, чеканка»). Под последним подразумевают устойчивые индивидуальные особенности личности, складывающиеся и проявляющиеся в деятельности и общении, что обусловливает типичные для нее способы поведения. Среди множества черт характера одни ведущие, другие второстепенные, при этом они могут либо гармонировать (и тогда говорят о цельности характера), либо контрастировать с ведущими чертами (и тогда говорят о противоречивом характере).

 

 

...

Говоря о характере, обычно разумеют те свойства личности, которые накладывают определенный отпечаток на все ее проявления и выражают специфическое для нее отношение к миру и прежде всего к другим людям. именно в этом смысле мы обычно говорим, что у человека плохой характер или хороший, благородный и т. п. Мы говорим иногда в том же смысле, что такой‑то человек бесхарактерный, желая этим сказать, что у него нет такого внутреннего стержня, который определял бы его поведение; его деяния не носят на себе печать их творца. Другими словами, бесхарактерный человек – это человек, лишенный внутренней определенности; каждый поступок, им совершаемый, зависит больше от внешних обстоятельств, чем от него самого. Человек с характером, напротив, выделяется прежде всего определенностью своего отношения к окружающему, выражающейся в определенности его действий и поступков; о человеке с характером мы знаем, что в таких‑то обстоятельствах он так‑то поступит. «Этот человек, – говорят часто, – должен был поступить именно так, он не мог поступить иначе – такой уж у него характер».

Черты характера – это те существенные свойства человека, из которых с определенной логикой и внутренней последовательностью вытекает одна линия поведения, одни поступки и которыми исключаются, как несовместимые с ними, им противоречащие другие (Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии. СПб.: Питер, 1999. С. 620).

 

Среди черт характера наряду с правдивостью и лживостью, тактичностью и грубостью и другими приобретаемыми в процессе социализации человека чертами личности, называются и экстраверсия – интроверсия, считающиеся свойствами темперамента. Отсюда возникает вопрос: каково же соотношение между темпераментом и характером?

 

 

...

Три понятия: конституция, характер и темперамент – получили для нас в течение нашего исследования следующий смысл.

Под конституцией мы понимаем сумму всех индивидуальных свойств, которые покоятся на наследственности, т. е. заложены генотипически.

Только часть конституциональных факторов мы положили в основу наших исследований, а именно взаимоотношение между строением тела, предрасположением личности и психической и соматической заболеваемостью. Понятие о конституции является психофизическим, общебиологическим и относится как к телесному, так и к психическому. Понятие характер, напротив, чисто психологическое.

Под характером мы понимаем сумму всех возможных реакций человека в смысле проявления воли и аффекта, которые образовались в течение всей его жизни, следовательно, из наследственного предрасположения и всех экзогенных факторов: соматических влияний, психического воспитания, среды и переживаний.

Понятие «характер» выделяет из аффективной сферы целостно психическую личность, при этом, разумеется, интеллект остается неотделимым. Понятие «характер» имеет много общего с понятием «конституция», а именно унаследованную часть психических качеств оно абстрагирует от телесных коррелятов, которые заключаются в понятии конституции. Но, с другой стороны, в него входят как составная часть экзогенные факторы, особенно результаты воспитания и среды, чуждые понятию конституции. Помимо этого, тяжелые болезненные душевные состояния не относятся к характеру.

Кроме этого, точно отграниченного значения можно пользоваться понятием «характер» для построения личности, не придавая существенного значения различию между конституциональными и экзогенно развивающимися факторами.

Понятие «темперамент» не является для нас строго установленным понятием, а лишь эвристическим термином, который должен стать отправным пунктом для главной дифференцировки биологической психологии.

Темпераменты составляют ту часть психического, которая, вероятно, по гуморальному пути стоит в корреляции со строением тела. Будет правильно группировать понятие темперамента вокруг аффективности и общего психического темпа (Кречмер Э., 1995, с. 199–200).

 

Как отмечают А. Г. Ковалев и В. Н. Мясищев (1957), вопрос о соотношении темперамента и характера ставился многими психологами. Авторы выделили четыре группы мнений:

– отождествление темперамента и характера;

– противопоставление темпераменту характера, установление между ними антагонистических отношений;

– признание темперамента элементом характера;

– признание темперамента основной природой характера.

Выразителем первой точки зрения является Кречмер, который, выводя темперамент из особенностей телесной конституции, по существу, отождествляет его с характером личности. Эта точка зрения довольно распространена в западной психологии, где темперамент не выделяется как самостоятельное понятие, а выступает в качестве синонима понятий «личность» и «характер» (Р. Кеттелл с соавторами [3]; Г. Айзенк, С. Айзенк [4]).

В отечественной психологии близкие взгляды разделял А. Ф. Лазурский (1923), который практически отождествлял темперамент и характер и относил их к эндопсихике, характеризующей врожденный запас физических и духовных сил. Он считал, что эндопроявления выражают внутренние, субъективные соотношения между психофизиологическими элементами данной личности, и в то же время они всегда связаны с индивидуальными особенностями центральной нервной системы.

Сторонники второй точки зрения отмечают, что темперамент представляет собой врожденную первичную реакцию личности, а характер – это проявление вторичной, приобретенной в опыте реакции (П. Викторов, 1887). Между первичной реакцией, образующей «первичную индивидуальность», и вторичной реакцией, или «вторичной индивидуальностью», возникает антагонизм. Вторая тормозит первую.

Этой же точки зрения придерживается Н. Д. Левитов (1969), который считает, что темперамент не входит в характер и последний находится в антагонистических отношениях с первым. По мнению автора, развитие личности свершается как преодоление темперамента характером, преобразование первого под влиянием второго. Личность как бы раздваивается, отдельные ее свойства противопоставляются друг другу. При этом характер может вступать в конфликт с темпераментом.

Д. В. Ермолович (1991) тоже не отождествляет темперамент и характер. Первый он связывает с сочетанием свойств темперамента, обеспечивающих гармоничность в развитии индивидуальности, а второй – с акцентуацией черт, о которой пишут К. Леонгард и А. Е. Личко.

Третья точка зрения обозначена И. П. Павловым.

 

 

...

Тип есть прирожденный конституциональный вид нервной деятельности животного – генотип. Но так как животное со дня рождения подвергается разнообразнейшим влияниям окружающей обстановки, на которые оно неизбежно должно отвечать определенными деятельностями, часто закрепляющимися наконец на всю жизнь, то окончательная наличная нервная деятельность животного есть сплав из черт типа и изменений, обусловленных внешней средой, фенотип, характер (1951б, с. 334).

 

...

У Кречмера нет различия между типом и характером, а это, конечно, грубая ошибка… Мы теперь уже стоим на том, что имеются врожденные качества человека, а с другой стороны – и привитые ему обстоятельством жизни. Если речь идет о врожденных качествах, то это тип нервной системы, а если идет дело о характере, то это будет смесь прирожденных особенностей, влечений с привитыми в течение жизни под влиянием жизненных впечатлений (И. П. Павлов, 1951, с. 540).

Сила нервной системы (темперамент) – прирожденное свойство, характер (форма поведения) – во многом состоит из индивидуально приобретенных привычек (И. П. Павлов, 1954, с. 618).

 

Наконец, сторонники четвертой точки зрения (Л. С Выготский, С. Л. Рубинштейн, Б. Г. Ананьев, В. М. Русалов и др.) рассматривают темперамент как врожденную основу характера, как динамичную сторону характера и личности. По Л. С Выготскому, например, темперамент есть наличная предпосылка, а характер – конечный результат воспитательного процесса. Ученые, придерживающиеся этой точки зрения, считают темперамент ядром характера, его неизменной частью, в отличие от самого характера, изменяющегося в течение жизни.

Сложность окончательного решения этого вопроса обусловлена отсутствием четкого понимания того, что же собой представляют и темперамент и характер, какие свойства относятся к тому и другому.

В. М. Русалов (1985) считает необходимым различать темперамент и характер, так как их формально‑динамические характеристики имеют разные аспекты обобщения, а также разное соотношение с содержательными свойствами психики. Если обобщение происходит за счет общности всех структурных и функциональных биологических свойств (гуморальные, соматические и нервные подсистемы организма), мы имеем дело с темпераментом; если в основании лежат динамические и содержательные характеристики побуждений, мотивов, то такое психическое образование следует отнести к характеру.

Но разве характер – это только мотивационная сфера человека? Не случайно в более поздней работе (В. М. Русалов, 1986), в основном повторяющей предыдущую, автор хотя и подтверждает свою прежнюю позицию, однако более осторожно рассуждает о темпераменте и характере.

 

 

...

В характере обобщаются, естественно, не только содержательные, предметно‑смысловые характеристики мотивационной сферы, но также и динамические особенности, включающие в качестве обязательных компонентов формально‑динамические характеристики эмоциональности (с. 28).

 

В. М. Русалов (1985, 1986) предлагает ряд критериев для отнесения того или иного психологического свойства к темпераменту. Оно:

1) не зависит от содержания деятельности и поведения, т. е. отражает их формальный аспект (является независимым от смысла, цели, мотива);

2) характеризует меру энергетического (динамического) напряжения и отношения человека к миру, людям, себе, деятельности;

3) универсально и проявляется во всех сферах деятельности и жизнедеятельности;

4) рано проявляется в детстве;

5) устойчиво в течение длительного периода жизни человека;

6) значимо коррелирует со свойствами нервной системы и свойствами других биологических систем (гуморальной, телесной);

7) является наследуемым.

Последний признак вряд ли следует считать обоснованным. Скорее речь должна идти о врожденности свойства, а не наследуемости. Но даже и в этом случае остается неясным, как четвертый и седьмой признаки согласуются с утверждением В. М. Русалова, что «развитие темперамента происходит по двум основаниям: 1) вслед за биологическим возрастным развитием и 2) как результат сменяющих друг друга социально‑организованных типов деятельности (игра, учеба, труд и т. д.), т. е. в процессе воспитания и тренировки» (1985, с. 31) Или с таким: «Существование в психике человека устойчивых обобщенных формально‑динамических характеристик – например, темперамента, формирующегося в процессе деятельности под влиянием биологических факторов» (1986, с. 27). Следует ли из этого, что свойства, составляющие темперамент, должны иметь генетическое происхождение и проявляться в раннем детстве, а сам темперамент – нет? Но если это так, то чем отличается темперамент от общепринятого понимания характера как фенотипа? И как темперамент, базирующийся на биологических особенностях человека, может существовать в психике, а не быть характеристикой организма, включающего и психику? Кроме того, если свойства темперамента базовые для интеллекта и характера, почему попытки найти связи между первыми и вторыми представляются В. М. Русалову «совершенно беспочвенными»?

Скорее всего, характер – это фенотипическая характеристика человека, в которой сплавлены как врожденные, так и приобретенные особенности человека. Какие из них проявляются у данного человека в большей степени, сказать трудно.

Вспыльчивым можно быть и от холерического темперамента, и от невоспитанности, как и спокойным, сдержанным от флегматического темперамента и воспитанной выдержки. Нельзя не учитывать и того, что темперамент ребенка оказывает большое влияние на ту среду, в которой он живет (Я. Стреляу, 1982; Дж. Каган с соавторами [5]). Ребенок способствует созданию вокруг себя определенной среды и провоцирует воздействие с ее стороны, что в свою очередь накладывает отпечаток на то, как он выражает свои эмоции и чувства. Поэтому спокойный, послушный ребенок испытывает на себе воздействие иной среды, нежели та, что окружает импульсивного, раздражительного, своенравного.

 

 

...


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.05 сек.)