АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Глава Восемнадцатая

Читайте также:
  1. Magoun H. I. Osteopathy in the Cranial Field Глава 11
  2. Арифурэта. Том третий. Глава 1. Страж глубины
  3. Арифурэта. Том третий. Глава 2. Обиталище ренегатов
  4. ВОПРОС 14. глава 9 НК.
  5. ГГЛАВА 1.Организация работы с документами.
  6. Глава 1 Как сказать «пожалуйста»
  7. Глава 1 КЛАССИФИКАЦИЯ ТОЛПЫ
  8. Глава 1 Краткая характеристика предприятия
  9. Глава 1 Краткий экскурс в историю изучения различий между людьми
  10. Глава 1 ЛОЖЬ. УТЕЧКА ИНФОРМАЦИИ И НЕКОТОРЫЕ ДРУГИЕ ПРИЗНАКИ ОБМАНА
  11. ГЛАВА 1 МАТЕМАТИЧЕСКИЕ МОДЕЛИ СИГНАЛОВ
  12. ГЛАВА 1 МОЯ ЖИЗНЬ — ЭТО МОИ МЫСЛИ

 

 

Мари

 

 

Я не могла закрыть окно.

Открыть его было глупостью, но у меня случился маленький приступ клаустрофобии. Справедливости ради стоит отметить, что я застряла в комнате в полном одиночестве, и это была совсем не большая комната. Я слышала шум вечеринки внизу и знала, что рано или поздно Хос бы поднялся. Но решетка на окне и тот факт, что я не могла связаться с Джеффом, как и не могла уйти, заставили меня почувствовать легкую панику.

Поэтому я решила открыть окно, чтобы впустить свежий воздух.

И, конечно же, оно было заклинившим, так что я приложила усилия, сдвигая старую деревянную створку то вверх, то вниз, пока не отдавила себе пальцы. Тогда я уперлась ногами в пол и со всей силы толкнула ее вверх. А так как я была чертовой неудачницей, в следующую секунду створка полностью отъехала вверх, чтобы снова застрять, оставив окно полностью открытым. Прошло где-то десять минут, прежде чем я осознала, что у меня серьезная проблема. Помещение обогревалось одной из этих больших, старых батарей, в которых не предусматривалось индивидуальное управление обогревом в отдельных комнатах, поэтому я не могла сделать теплее. А тут и изначально было не слишком жарко. Снаружи ночь была холодной, свежей и идеальной, а словно сошедшие с рождественских картинок хвойные деревья на склонах холмов, которые окружали нас, были покрыты инеем.

Теперь и в комнате становилось холоднее и свежее, но уже не так идеально.

Конечно, я пыталась его закрыть. И надела свою верхнюю одежду, которая была всего лишь кожаной и не особо теплой курткой. Я хотела купить зимнее пальто, но все они так дорого стоят, а я не любила тратить деньги, так что я искала подходящую вещь в комиссионных магазинах. Я начала мерить шагами комнату, пытаясь решить, что делать дальше. Затем зарылась в сумочку, чтобы, оттеснив в сторону свое оружие, найти телефон. Не то чтобы я носила пистолет с собой все время, но Хос хотел, чтобы он был при мне, пока они разбираются с Джеками.

На телефоне не было ни голосовых, ни текстовых сообщений, но я решила проверить свою почту. Там меня ждало новое электронное письмо от Джеффа. Я начинаю читать, а в животе все ухает вниз.

 

«Сестренка, я рад, что они не навредили тебе. Ты должна им подыграть и делать то, о чем они просят, не давай им повода относиться к тебе нехорошо. Я также отправил фальшивое сообщение на основной адрес твоей электронной почты, в котором говорится, что я думаю о том, чтобы связаться с ними. Но ты должна знать, что Риперы – плохие парни, и они, не колеблясь, убьют тебя. То же относится и к Дьявольским Джекам, но я уже все уладил с ними, поэтому с тобой и со мной все должно быть в порядке.

И еще кое-что, что тебе необходимо знать. Ты говоришь, что у вас с Хосом все хорошо, и это пугает меня. Он водит тебя за нос, тебе никак нельзя доверять этому парню. Ты знала, что он был в спецподразделении в Афганистане? Его специальностью была разведка, что означает, что они посылали его вперед, чтобы добыть информацию и сделать свое черное дело. Он убил много людей и попал под следствие за убийство мирных жителей. Женщин и детей, сестренка. Его собирались предать военному суду, но затем свидетели либо не заговаривали, либо пропадали без вести. Они сокрыли преступление, это единственное объяснение. Ему даже не смогли дать увольнение с военной службы с лишением прав и привилегий, вот каким изворотливым он был. Здесь несколько ссылок на статьи о кровавой расправе. Я нашел и другие материалы, но не могу прислать их тебе, это слишком опасно.

Твой парень – убийца, и если он поймет, что ты знаешь правду, то, наверное, убьет и тебя тоже. Делай, что он говорит, и веди себя, как хорошая девочка. Напиши мне на другую почту, и я сделаю вид, что готов сотрудничать. Разыгрывай дурочку и жди. Я свяжусь с тобой позже на этой неделе, когда все улажу. Помни: недостаточно просто сесть в машину и уехать. Они, может, и выглядят как клуб, но на самом деле, они как мафия. Нам нужен план побега для всех нас: тебя, меня и мамы, и я работаю над этим. Просто продержись еще немного.

Я люблю тебя, и мне жаль, что втянул тебя в это. Ты не представляешь, как мне жаль.

Джефф»

 

Я перешла по ссылке на сводку новостей восьмилетней давности. Множество афганских семей были убиты в своих домах, расположенных в регионе под контролем союзников США, но в значительной степени заполненных скрытыми талибскими войсками. Разведка морского флота находилась под следствием за военные преступления. Статья включала в себя совмещенную фотографию гораздо более молодого Хоса в профиль и анфас, как у заключенного.

Я едва добежала до ванной, прежде чем меня вырвало.

После этого я легла на кровать, завернувшись в одеяло и слушая шум вечеринки. Прошел час, когда я поняла, что независимо от того, какой подавленной я себя чувствовала, я больше не могла оставаться в постели. Теперь в комнате было ужасно холодно, а одеяло было слишком тонким, чтобы защищать меня. Я попробовала написать Пикнику онемевшими пальцами. Нет ответа. Я подумала позвать одну из девушек, но с такой вечеринкой внизу это была плохая идея. Джефф сказал делать Риперов счастливыми. Я перебрала сотню различных идей в своей голове, а затем написала Хосу. Ничего. Тогда я позвонила ему. Нет ответа.

Вот тогда я и отважились выйти из своей комнаты в коридор. Я знала, что здесь были и другие комнаты, в которых размещали гостей и членов клуба, когда они нуждались в ночлеге. Я могла зайти в одну из них и согреться, пока ждала. Однако все двери оказались закрыты. Мои зубы уже стучали, и я поправила одеяло, чтобы получше завернуться в него. Идти было некуда, нужно было спуститься вниз и найти Хоса.

Третий этаж здания быль лишь наполовину так широк, как первый и второй, представляя собой один длинный коридор с рядом комнат по одной стороне. В каждом конце коридора были лестничные клетки. Основные лестницы, по которым я понималась с Хосом, проходили через игровую комнату и общий зал. Но дальняя лестница полностью огибала игровую и вела к офисам. Я предположила, что меньше привлеку внимание, спустившись именно по ней. К несчастью, дверь на первом этаже была заперта, что поставило меня перед выбором: вернуться наверх или выйти на холод двора. Выбор был очевиден. Поднявшись обратно на второй этаж, я как можно тише толкнула дверь с лестницы. Я услышала голоса, бормотания и крики, доносящиеся из открытой двери слева от меня. Я медленно подошла к ней, надеясь, что найду за ней Хоса.

То, что я увидела, повергло меня в шок.

В комнате стояли пятеро парней, никого из них я не узнала, но на всех были жилеты «Рипперов». Они стояли вокруг кровати, на которой лежала женщина. И ее трахал – серьезно так трахал – мужчина, который стоял у края кровати; штаны его были спущены, а руки крепко держали ее за бедра.

— Сильнее, малыш! — прокричала она, выгибая спину.

— Иисусе, эта сучка невероятна, — пробормотал один из парней, и я узнала его голос.

Макс. Теперь я его видела. Ранее он стоял ко мне спиной. Я не могла пошевелиться. Я просто стояла и смотрела, как мужчина, стоявший в ногах кровати, со стоном кончил, затем вышел из женщины и отступил в сторону. Макс шагнул вперед, чтобы занять его место.

 

О, бог мой, она обслуживала их всех. Я изучала ее лицо, удивляясь, почему она не кричала на них, чтобы те отвалили от нее, однако наоборот она выглядела удовлетворенной. Не столько сексуально удовлетворенной, сколько триумфально. Я почувствовала отвращение и тошноту и покачала головой, отступая и шаркая по коридору. Хоса, может, там и не было, но это был его клабхаус и его клуб. Знал ли он о подобных вещах? Часто ли такое происходило? Я не могла этого понять, не хотела понимать. Я просто хотела сбежать вниз к своей машине, сесть в нее и уехать так быстро и далеко, как только могла.

Но я вспомнила и-мейл Джеффа. Я не могла это сделать. Они могли найти меня или его. Они даже могли разыскать маму. Она застряла в следственном изоляторе, и один Бог знает, какого рода связи имели эти парни в том месте. Я смотрела «Тюрьму Оз» по Netflix прошлой зимой и видела, как все устроено в тюрьмах. Было ли в следственных изоляторах так же? Я так не думала, но могла ли я рисковать жизнью мамы?

«Ты сможешь», — пропела я себе под нос. — «Ты сможешь, ты сильная и умная, и ты все выяснишь. Просто надень свои трусики большой девочки и перетерпи это».

Я прошла дальше по коридору, делая глубокие вдохи и заставляя себя сохранять спокойствие. На втором этаже было намного теплее, что было просто потрясающе. Я все еще была замерзшей и дрожащей под курткой и одеялом, но я переживу. Я ведь пережила потерю своего отца, не говоря уже о Гэри. Я вошла в игровую комнату и обнаружила сидящую на диване пару, что сидела очень близко друг к другу. Их поза была интимной, как у людей, которые знали друг друга много лет, и им было комфортно вместе. Женщина смеялась.

Это был Хос и какая-то незнакомка.

— Просто интересно, кто бы выиграл, если бы ты стала чьей-то старухой, — сказал ей Хос. — Я не уверен.

Она расхохоталась еще сильнее, фыркая и расплескивая свое пиво. Посмеиваясь, Хос забрал у нее пиво и пошарил рукой по дивану. Я видела, как он склонился к ней, потирая ее грудь, и его руки опускались все ниже. Женщина хихикала и ударяла его по рукам.

— Ты просто пытаешься меня облапать, грязный ублюдок! — воскликнула она.

Он улыбнулся ей.

— Ну, ты же меня знаешь. Всегда в поисках новой подстилки.

Вау. Холод в моем теле был ничем по сравнению со льдом, наполнившим мое сердце. Джефф был прав. Я не знала этого мужчину, и я определенно не могла ему доверять. Он обещал. Я была идиоткой, и теперь мне пришлось остаться с ним и делать, что он сказал, притворяясь, что не знаю, что он, возможно, убивал женщин и детей в какой-то отдаленной деревне в Афганистане. Я почувствовала, как накатывает паника, так что я подавила свои эмоции, задвинув их так глубоко, где я была бы в безопасности. Я даже не могла убежать и спрятаться, мне некуда было идти. Тогда я заговорила.

— Теперь п-п-понятно, почему ты ск-к-казал мне ждать нав-в-в-верху, — сказала я, пораженная тем, как сильно стучали мои зубы, когда я говорила.

Хос обернулся и взглянул на меня, лицо его застыло, глаза заполнила вина. Я задалась вопросом, почему он беспокоился.

— Вот черт, — пробормотал он.

Женщина рядом с ним, вскинув брови, быстро перевела взгляд с него на меня.

— Я так понимаю, это и есть твоя старуха? — спросила она.

— Твою мать, — сказал Хос, так резко вскочив с дивана, что тот на фут проскользил по старому деревянному полу, и устремился ко мне.

Я подумала, может, мне стоило убежать, но не могла и пошевелиться. Он схватил меня за плечи и потряс, выделяя каждое слово:

— Я сказал тебе оставаться в своей комнате. Что ты делаешь здесь внизу? Ты понимаешь, что могло произойти с тобой на такой вечеринке? Иисусе!

Я не ответила, просто позволила ему трясти меня и размышляла, какой поистине безумной стала моя жизнь.

— Что с тобой случилось? — в конце концов, задал он вопрос, растратив весь гнев, когда его руки коснулись моего лица. — Черт возьми, ты вся продрогла! Какого хрена? Говори со мной, Мари.

— М-м-мое ок-к-кно з-заклинило, — сумела я произнести. — Я п-пыталась п-п-позвонить тебе.

Он сунул руку в карман, вытащил телефон и поморщился, обнаружив оповещения.

— Черт, — выругался он, притянув меня в свои объятия, и стал грубо растирать мне спину. — Я не мог его услышать. Мне очень жаль, ты невероятно холодная. Тебе нужно согреться. Серена, сбегай в офис и возьми ключи от квартиры. Встретимся наверху.

Он поднял меня на руки и понес обратно на третий этаж. К счастью мы не пошли по тому длинному коридору мимо сумасшедшей женщины и группы мужчин, которые по очереди ее имели. Не думаю, что смогла бы это вынести. Женщина – Серена – была быстра, потому что она примчалась с ключами прямо вслед за нами. Хос остановился у последней комнаты, но уже в другом конце коридора, нетерпеливо ожидая, пока Серена возилась с дверью. Он положил меня на кровать и методично раздел, не обратив внимания на мои протесты. Затем я была полностью обнажена и укрыта одеялом.

— Зайди в комнату в конце коридора и собери ее вещи, — сказал он Серене. — Принеси их все сюда, а затем закрой комнату. Мы разберемся с ситуацией с окном завтра.

Серена исчезла, и я хотела возразить. Мне не хотелось, чтобы шлюха Хоса трогала мои вещи. Я закусила губу, вспомнив письмо Джеффа. Хос убивал людей. Возможно, женщин, таких, как я. Детей. Я подумала о его пушках, как легко он обращался с ними, как заставлял меня практиковаться в течение нескольких часов с моим «двадцать вторым». Я вспомнила нашу первую совместную ночь, когда мы смотрели фильм с Джонни Деппом, и он говорил о том, что в рукопашном бою все было совсем не так.

Полагаю, он знал лучше.

Хос абсолютно голый забрался ко мне в постель, накрыв сзади своим телом, словно большим, теплым одеялом. Мое тело, жаждущее его тепла, впитывало его, несмотря на то, что разум оставался холодным и отстраненным. Чем больше я согревалась, тем сильнее я дрожала, пока челюсть не заболела от стиснутых зубов. Серена суетилась с моими вещами какое-то время, потом ушла, закрыв за собой дверь. Все это время Хос издавал успокаивающие звуки и нежно поглаживал меня, впервые не пытаясь прикоснуться к моей груди или потрогать между ног. В конце концов, я перестала дрожать и задремала.

— Детка, — прошептал он, нежно целуя меня в макушку. — Детка, — снова произнес он, мягко тряся меня.

Я поерзала, задев его, и он, перекатив меня на спину, приподнялся надо мной на локтях.

— Почему окно было открыто? Что случилось?

Его голос был таким встревоженным, таким любящим. Мог ли убийца подделать такие эмоции? Но сколько раз я смотрела на Хоса и думала, что он был больше похож того, в чьем теле застряли два разных мужчины: хороший и плохой? Я не могла разобраться в этом прямо сейчас, я не могла позволить ему узнать, что я выяснила.

— Мне просто было нужно немного свежего воздуха, — сказала я, намеренно сохраняя мой голос тихим и слабым.

Это было не так уж и трудно.

— Оно заклинило, и я не смогла его закрыть. В комнате становилось все холоднее и холоднее, и я прождала слишком долго, прежде чем пойти за помощью. Все хорошо, я в порядке, Хос. Честно.

— Почему ты постоянно мне это говоришь? — спросил он, хотя казалось, что он разговаривал сам с собой. — Ты такая сильная, всегда сильная. Ты не должна быть такой. Я должен был быть там с тобой. Мне так жаль, детка.

Я покачала головой, закрыв глаза и отвернувшись от него. Было так приятно чувствовать его тело на моем, неизменно сильное и надежное. Я чувствовала, как затвердел его член, а тело почти непроизвольно согнулось. Болезненно знакомая химия между нами ожила, и мои соски напряглись, а ноги беспокойно сдвинулись. Он начал целовать меня за ухом, постепенно переходя на шею, а затем и грудь. Он посасывал и лизал мою кожу, посылая тем самым невероятные ощущения по всему телу. Когда он всосал мой сосок в свой рот, я вскрикнула, затем, дотянувшись, схватила его за волосы и оторвала от себя.

— Я не готова для этого сейчас, — прошептала я.

Он вздохнул и, скатившись с меня, лег рядом.

— Это не то, о чем ты думаешь, — твердо произнес он.

Я в панике взглянула на него. В дополнение ко всему остальному мог ли он читать мои мысли? Как он узнал о том, что я выяснила? Просматривал ли он мой телефон?

— Серена – моя старая подруга, — продолжил он. — Я знаю ее много лет. Мы спали вместе, не буду лгать, но сегодня между нами ничего не было. Мы просто дурачились.

Мои глаза раскрылись еще шире, когда я осознала, что он только что сказал. Серена. Женщина на диване. Я почувствовала, как истерический смех был готов вырваться из моего горла, но я болезненно его проглотила. В этом даже был плюс. Я могла бы использовать это в качестве предлога, чтобы злиться на него. Он этого ожидал, он это и получил, и ему не обязательно было знать, что голова моя была заполнена видениями того, как он убивает афганских детей, чтобы на хрен не думать о нем и Серене.

— Ты обещал, — сказала я, позволив навернуться на глаза сдерживаемым ранее слезам.

Теперь, когда у меня был повод, я могла позволить им выйти наружу. Слезы хлынули из глаз, и я тяжело сглотнула.

— Ты обещал, что не будешь с другими женщинами, в ту ночь, когда мы решили дать нам шанс. Ты лгал мне.

— Я не был ни с какими другими женщинами, — отчаянно, со смесью чего-то неопределенного, произнес он. — Я разговаривал со старым другом. У нее уже есть кто-то в ее жизни, а у меня есть ты. Я просто убивал время, в ожидании, пока его пройдет достаточно, чтобы можно было уйти и вернуться к тебе.

— Мы можем не говорить об этом прямо сейчас? — спросила я и попыталась отвернуться от него.

Он удержал меня, взяв за подбородок и заставив смотреть на него.

— Воюй со мной, сколько захочешь, детка, — сказал он, — но не отворачивайся от меня. Давай поговорим об этом.

— Я не хочу говорить, — прошептала я, чувствуя, как во мне снова поднимается паника.

Он изучал мое лицо, сжав губы.

— Есть что-то еще? — спросил он. — Ты получила сообщение от брата? Расскажи мне. Я здесь ради тебя, Мари.

Черт.

— Дай мне проверить мою электронную почту, — быстро произнесла я.

Я отстранилась от него и начала вставать, но он остановил меня, поднялся сам и вытащил мой телефон из моих джинсов.

— Держи, — сказал он, передав его мне.

Я включила его и нажала на значок приложения, связанного с моей основной электронной почтой. Как Джефф и обещал, там было фальшивое письмо.

— Он написал, — сказала я.

— Прочитай вслух.

— Он пишет: «Прости за все, сестренка. Я получил твое сообщение о том, чтобы приехать и поговорить с Риперами. Не думаю, что смогу. Без обид, но я уверен, что они планируют убить меня. Поговори с ними, выясни, готовы ли они заключить сделку и связаться со мной. Я люблю тебя. Джефф». Это все.

— Чего-то подобного я и ожидал, — медленно произнес Хос, забираясь обратно в кровать. — Я не удивлен, что он не доверяет нам. Он боится, и он должен бояться. Есть большая вероятность, что он не переживет этого. Но есть огромная разница между пребыванием в постели с Джеками и попыткой помириться с нами. Ему нужно разобраться с этим.

— Какая разница? — спросила я, страшась услышать ответ.

Хос перекатился на свою половину и, подперев рукой голову, взглянул на меня.

— Ты, — ответил он.

— Я?

— Мы не причиним тебе боли, — сказал Хос, проведя ладонью по моей щеке, — а Джеки причинят, можешь не сомневаться. Он должен знать это.

— Ты сказал, они пытались вернуть меня ему, — тихо проговорила я. — Джефф пытается спасти меня.

— Джеки доберутся до тебя, если смогут, но их репутация касаемо женщин не слишком хорошая. Три года назад племянница Дика, Грейси, была втянута в неприятности с ними. Дочка сестры его старухи, это единственное, что связывало ее с клубом. Она решила пойти в школу в Калифорнии и, как оказалось, это было недалеко от чаптера «Дьявольских Джеков». Она начала встречаться с довольно симпатичным парнем, но он был одним из их хэнгэраундов. Вероятно, в какой-то момент она упомянула, что ее дядя был в «Риперах». Она пришла с тем парнем на вечеринку, и они изнасиловали ее. Все. Один большой аттракцион траха, который едва не убил ее. Они добили ее тем, что вырезали «ДДж» у нее на лбу и бросили на обочине дороги. Позже они отправили Дику фотографию, сделанную на ее телефон.

Я сглотнула, почувствовав тошноту. Затем я подумала о женщине на втором этаже, и задалась вопросом, закончила ли она уже с теми мужчинами. Что если она хотела остановиться на полпути? Они бы ей позволили?

— А что насчет того, что происходит внизу? — непроизвольно сорвалось с моих губ. — В чем разница?

Хос вскинул голову.

— О чем ты говоришь?

— Тут женщина внизу, я видела ее с кучей мужчин в комнате на втором этаже. Они имели ее по очереди…

— Бл*дь… — протянул Хос, упав на спину и проведя руками по волосам.— Какое еще дерьмо произойдет этой ночью? Мне очень жаль, детка, что ты это увидела. Я совсем об этом не подумал. Черт.

— Ты не ответил на мой вопрос. Они собираются сделать ей больно?

— Нет! — почти выкрикнул он, сев и посмотрев на меня сверху вниз. — Черт, нет, не могу поверить, что ты вообще об этом спрашиваешь. Мы не кучка насильников, Мари. Черт побери. Если она там, она сама выбрала быть там. Будь я проклят, если знаю, почему, но женщины занимаются этим постоянно. Это развлекаловка с одной из сладких попок, вроде ритуала доблести[39]. Не могу сказать, что они ведут себя правильно, но это и рядом не стоит с тем, что сделали с Грейси. Они серьезно ее порвали, я даже не могу это объяснить. У нее никогда не будет детей. Она дважды пыталась покончить с собой, прежде чем ее поместили в какую-то психиатрическую клинику. Проклятье.

Он выглядел таким искренне расстроенным, что я ему поверила.

— Как часто такое бывает? — спросила я тихо. — Что еще происходит на ваших вечеринках?

— Все виды дерьма на них происходят, — тяжело вздохнув, ответил Хос, — но это, в самом деле, никак тебя не касается. Сегодня тут дико, потому что кровь буквально витает в воздухе, вот и все. Никому не причиняют боли, и никто не находится здесь против своей воли. Это все, что тебе нужно знать.

— Ты участвовал в этом?

Он покачал головой, однако я не могла сказать, отрицал ли он это или просто давал понять, что ответа я могла не ждать.

— Мы действительно будем делать это? — спросил он.

— Делать что?

— Копаться во всем, что каждый из нас когда-либо делал? Я думал, мы уже прошли это. Я не святой, детка, и никогда не выдавал себя за такового. Но я обещал тебе не изменять, и я не изменял. И не буду. Я надеюсь, что и ты не будешь. Неужели этого недостаточно?

Я кивнула, задаваясь вопросом, попадало ли убийство детей под категорию «не быть святым».

— Ты должна ответить Джеффу, — неожиданно заявил он. — Чем быстрее мы с этим разберемся, тем лучше.

Кивнув, я схватила свой телефон. Потребовалось около трех минут, чтобы напечатать сообщение, которое он прочитал от и до, прежде чем я нажала «отправить». Оно было довольно простым – я попросила Джеффа позвонить мне и сказала ему, что я в безопасности с Риперами, но Джеки были опасными. Я их боялась.

Я положила телефон на прикроватный столик. Хос притянул меня к себе и поцеловал, спускаясь пальцами к местечку между моих ног. Я сопротивлялась поначалу, отворачивая голову, напрягаясь. Он просто потирал его, медленно и неустанно, затем склонился ко мне и приступил к моей груди. Он лизал ее, всасывая соски, а после – щелкая по ним языком, пока я не стала извиваться, желая большего, хотя и презирала себя за это.

Джефф утверждал, что этот мужчина был убийцей. Но когда Хос загнал два пальца глубоко в меня, я распалась на мелкие кусочки. Разведя ноги, я хныкала, прося о большем, и вскидывала бедра навстречу его пальцам. Скользнув ниже по кровати, он закинул мои ноги себе на плечи и накрыл ртом клитор. У Хоса был дьявольский язык, которым он кружил по моему комочку, то дразня, то порхая по нему, а затем посасывал, сильно, почти до боли. Все это время он подготавливал меня изнутри, пока я не изогнулась и не застонала, паря на краю оргазма.

Именно тогда он толкнулся своим пальцем в мою попку.

Он проталкивал его все дальше и дальше, пока я не обнаружила, что это было потрясающе, и я наслаждалась этим. Более того, протолкнув второй и третий пальцы, он стал растягивать и разрабатывать меня, не прекращая играть с моим клитором. В других случаях он ставил меня в коленно-локтевую позу, проникая сзади членом в мою киску, а пальцами – в мою попку. Я знала, что он хотел заняться анальным сексом. Иногда он терся головкой своего члена о мой вход, слегка надавливая. Он всегда был очень бережен, но я не давала ему войти им в меня. По правде говоря, наша сексуальная жизнь была такой замечательной, что я не думала, что было необходимым ее как-то усовершенствовать, да и размеры Хоса меня немного пугали.

Но этой ночью что-то изменилось. Возвращаясь воспоминаниями в прошлое, я задалась вопросом: почувствовал ли он, как все это было неправильно, несмотря на все мои попытки разубедить его. Он все сильнее ласкал меня своим языком, заставив кончить три раза, сделав меня безвольной и дрожащей, а каждый мускул на моем теле – слабым и податливым. Я не думала о Джеффе, вечеринке или чем-то другом, кроме как о чувстве завершенности и плотском удовлетворении, которые он мне подарил. Именно тогда Хос перекатил меня на живот, затем приподнял мои бедра и подложил под них подушку. Я все еще была вялой, когда его руки развели мои ягодицы, и он слегка надавил на мой вход пальцем. Тот легко проскользнул внутрь.

— Я хочу этого, — мягко произнес он, наклоняясь и целуя меня между лопаток. — Мне нужно владеть тобой. Полностью. Заставить тебя кричать и осознать, что ты принадлежишь мне, а я принадлежу тебе, и ничто иное не имеет значения. Я не могу позволить тебе ускользнуть от меня, детка.

Второй палец присоединился к первому, и я слегка приподняла бедра, чувствуя растяжение и давление. Он ввел свой пенис в мое влагалище, скользя внутрь и наружу, положение было идеальным, чтобы касаться моей заветной точки на внутренней стороне передней стенки. Затем он вытащил свои пальцы, и что-то холодное и мокрое потекло в мой проход. Его пальцы проталкивали смазку глубже, растирая ее по стенкам и согревая, а потом он вышел из моего тела. Он повозился с минуту, а затем я услышала звук разрываемой упаковки презерватива.

Я напряглась, когда он приставил головку к моему входу. Я боялась, что будет больно, но он нежно успокаивал меня, поглаживая поясницу, пока я снова не расслабилась. Затем он начал толкаться очень, очень медленно. Внутри все тянуло и щипало, но не так сильно, как я представляла, это будет. Давление было намного сильнее, а чувство наполненности – ярче, чем от его пальцев. Каждые несколько секунд он останавливался, давая мне время, чтобы привыкнуть к ощущению его глубоко внутри себя. Затем он протолкнулся еще немного.

Он вошел уже где-то наполовину, когда его рука нырнула под подушку, чтобы отыскать мой клитор. После всего, что он сделал со мной, я была невероятно чувствительна, и он, казалось, знал это, потому что легкими круговыми движениями он стал тереть комочек, проникая в меня все глубже, пока я не почувствовала, как мышцы его живота прижались к моей попе. Я сильнее прогнулась, стараясь привыкнуть к вторженцу, и Хос неожиданно застонал. Я почувствовала, как он дернулся внутри меня, и сжала его снова.

— Черт побери, — пробормотал Хос, начиная быстрее тереть мой клитор. — Ты собираешься убить меня, детка.

Я вздохнула, а затем застонала, когда он начал выходить, что вызвало целый поток новых ощущений. Он начал медленно скользить своим членом в и из моей задницы. Вначале было больно, но не сильно, и эта небольшая боль смешивалась с невероятными ощущениями, нарастающими в нижней части моего тела. Член Хоса был каменно-твердым внутри меня, и каждый раз, когда я сжимала его, он брал реванш, проходясь своим грубым пальцем по набухшему кончику моего клитора.

Пытка была обоюдной.

Спустя вечность, когда проход расслабился достаточно, он начал двигаться во мне чуть быстрее. Не стремительно, заметьте. Он по-прежнему был бережен, но это определенно были размеренные движения, а не медленные скольжения. Я извивалась под ним, стремясь к собственному облегчению, пока его пальцы так мастерски играли со мной. Потребность внутри сжималась все сильнее и сильнее, и я прижалась к Хосу спиной, готовая достичь финала. Почувствовав это, он погрузился глубоко в меня, а пальцами зажал мой клитор. Это подтолкнуло меня к краю, и облегчение сладкой дрожью захлестнуло мое тело. Хос громко застонал и, склонившись, укусил за плечо, в то время как его член увеличился в плену моей сжимающейся задницы. И тогда он излился в меня, тяжело дыша и ловя ртом воздух у моей спины.

Он лежал на мне в течение нескольких минут, его член медленно размягчался и уменьшался, что было очень странно ощущать. Затем он вышел из меня и пошел в ванную. Я услышала звуки льющийся воды в раковине и смываемой – в унитазе, перед тем как он вышел и забрался обратно в постель. Он притянул меня в свои объятия, и я легла на него, как безвольная кукла, изнуренная, истощенная и полностью удовлетворенная.

— Мари, это было невероятно, — прошептал он и глубоко поцеловал меня.

Я с трудом нашла в себе силы ответить на его поцелуй, и он, тихо посмеиваясь, отстранился.

— Спи, детка.

Утомленная и без всяких мыслей, я уткнулась в него, заснув мгновенно и без сновидений.

 

Телефонный звонок раздался в темноте раннего утра. Я замычала, толкая Хоса. Телефон продолжал звонить, и Хос, наконец, пошевелился, протянув руку и схватив его. Я захныкала, потому что он стянул с меня одеяло, впуская ненавистный холод.

— Да? — ответил он грубым и сиплым голосом.

Он слушал с минуту, а затем я почувствовала, как воздух в комнате изменился.

— Ты уверен? — спросил он уже более собранный, его голос был совершенно лишен эмоций. — Нет, я тебя понял. Кто-нибудь сейчас с Куки?

Это звучало нехорошо. Это звучало совсем нехорошо. Я села на кровати, натянув до груди одеяло. Хос не смотрел на меня, полностью сосредоточенный на телефонном звонке. Я чувствовала резкую боль в заднем проходе, но не обращала на нее внимание. Прошлая ночь была словно какой-то сюрреалистический сон. Сон, который я пока не готова была вспоминать.

— Спасибо, — под конец сказал Хос.

Он кинул телефон на кровать, затем перекатился через меня и, встав, схватил штаны. Напряжение и ярость, что волнами исходили от него, были настолько сильными, что это напугало меня.

Вчерашний любовник покинул здание.

— Что случилось? — спросила я, сохраняя голос низким и спокойным.

Он не взглянул на меня, пока говорил.

— Баггер мертв, — ответил он, наклонившись, чтобы взять термо-рубашку с длинным рукавом. Затем он схватил свой жилет. — Умер два дня назад, им потребовалось некоторое время, чтобы найти его тело для подтверждения. Куки в больнице, она потеряла сознание, когда ей сказали об этом ночью. Я должен идти. Ты можешь позвонить остальным девочкам, но не покидай Оружейной. Мы все еще следим за появлением Джеков. Ты поняла?

Он посмотрел на меня, в ожидании подтверждения, что я поняла его указания. Я кивнула, и он ушел, не сказав больше ни слова.


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.019 сек.)