АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Реальная политика

Читайте также:
  1. I ГОСУДАРСТВЕННАЯ ПОЛИТИКА
  2. Антиинфляционная политика
  3. АРЕАЛЬНАЯ И ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ КЛАССИФИКАЦИИ ЯЗЫКОВ
  4. Б) бюджетно-налоговая политика
  5. БЕЗДЕТНАЯ СЕМЬЯ В РОССИИ: ПОЛИТИКА ГОСУДАРСТВА И ВЫБОР СУПРУГОВ
  6. В) политика занятости
  7. В. внешняя политика, Ливонская война.
  8. Внешнеторговая политика протекционизма.
  9. Внешнеэкономическая политика РФ
  10. Внешняя политика
  11. Внешняя политика
  12. Внешняя политика 60-70-х гг.

Действительно, в результате победы реакции многие преоб­разования, осуществленные во время революций 1848—1849 гг., были отменены. В Австрии молодой император Франц Иосиф I даже попытался восстановить свою абсолютную власть. Первые годы его правления определяются в научной литературе как «неоабсолютизм». Однако волна реакции схлынула довольно быстро. И уже в 60-е годы XIX в. правительства, пришедшие к власти на волне контрреволюции, т.е. под знаменем борьбы с либеральными и демократическими преобразованиями, начали осуществлять реформы, которые постепенно привели к либера­лизации и демократизации их стран.

Именно эти реакционные правительства фактически выпол­нили позитивную программу революций 1848-—1849 гг., вклю­чая учреждение конституций, расширение избирательного права (во Франции уже в 50-е годы было восстановлено всеоб­щее избирательное право, а в Германии — введено в конце 60-х), предоставление гражданам широких политических прав и свобод и пр.

Еще менее существенным после поражения революций 1848—1849 гг. был откат назад в области международных отно­шений. Правда, попытки ревизии Венской системы, предпри­нятые Французской республикой, Пруссией и Пьемонтом во время революций, закончились неудачей. Европейские государ­ства вернулись к границам, определенным еще «трактатами 1814—1815 гг.». С этой точки зрения, т.е. формально, легитим-ный порядок в Европе был восстановлен и сохранялся еще в течение некоторого времени. Однако большинство стран счи­тали себя свободными от обязательств, которые раньше нала­гал на них легитимный порядок. Ведь он не оправдал их на­дежд — не уберег Европу от революционных потрясений, как на то рассчитывали создатели Венской системы. Они факти­чески взяли на вооружение либеральные лозунги защиты наци­ональных интересов и проведения национальной политики.

Правда, в условиях реакции прямо заявлять об этом многие правительства считали неуместным. Они вообще старались из-

5 - 8970 129


бегать каких-либо идеологических формул, утверждая, что в своих действиях на международной арене будут руководство­ваться не отвлеченными принципами и теориями, а исключи­тельно соображениями конкретной выгоды, называя это реаль­ной политикой, или политикой интересов.

Следствием всех этих перемен во внешней политике евро­пейских государств было то, что окончательно разладился «ев­ропейский концерт». Напомним, что он был основан на при­знании легитимного порядка всеми государствами, стремивши­мися к его сохранению и упрочению. Отвергнув легитимизм, провозгласив основой своей внешней политики конкретную выгоду или реальные интересы, европейские государства стали гораздо менее склонными к уступчивости и компромиссам в отношениях между собой. Они все чаще начали прибегать к грубой силе для достижения своих внешнеполитических целей.

5. Принцип национальностей

Крупнейшие европейские государства фактически задались целью изменить в свою пользу расстановку сил, существовав­шую до революций 1848—1849 годов. Не случайно они подняли вопрос о пересмотре границ, установленных «трактатами 1814—1815 гг.», как несправедливых. При этом в отличие от прежних времен, когда в подобных случаях правительства ссы­лались на государственные и династические интересы, теперь они мотивировали это требование правами национальностей.

Хотя слово «национальность» и является производным от «нации», в первой половине XIX в. они имели разное значе­ние. Национальностями называли народы, отличавшиеся ярко выраженной культурно-исторической самобытностью, а на­цией — совокупность граждан, образующих государство. Так, например, жители США бесспорно считались нацией, несмот­ря на существующие между ними различия в происхождении, религии, языке и т.д. Напротив, немцы, поляки, итальянцы воспринимались как национальности именно потому, что были разделены государственными границами, т.е. принадлежали к разным нациям.

Еще во второй четверти XIX в. вопрос о правах националь­ностей широко обсуждался в общественных и политических кругах. Если отбросить крайние точки зрения, то сложилось мнение, что только большие национальности, развитые в куль­турном и экономическом отношении, обладающие значитель­ным историческим наследием, заслуживают права на создание отдельных независимых государств. Остальным же, по общему мнению, было суждено либо исчезнуть вообще, растворившись среди более многочисленных и культурных народов, либо до-


вольствоваться ограниченной автономией. Впрочем, правитель­ства европейских стран в то время не особенно прислушива­лись к общественному мнению. Если они признали независи­мость Греции и Бельгии, то во многом исходя из собственных интересов, имеющих мало общего с заботой о правах нацио­нальностей.

Революции 1848—1849 гг. продемонстрировали силу и глу­бину патриотических чувств европейских народов. Тем самым они побудили правящие круги изменить свое отношение к во­просу о правах национальностей. Эта перемена во многом объ­яснялась давлением общественного мнения, ставшего во вто­рой половине XIX в. влиятельной силой, с которой нельзя было не считаться. Но и сами правительства не могли бы при­думать более удобного предлога для обоснования необходимос­ти пересмотра границ. Едва ли в Европе существовали такие границы, которые нельзя было бы оспорить с точки зрения прав и интересов национальностей. Неразумно было пренебре­гать и популярностью лозунга защиты прав национальностей. Поэтому многие правительства сознательно облекли свои тер­риториальные и иные притязания в форму защиты националь­ных прав либо своих, либо других народов.

О глубине перемен, происшедших в Европе, свидетельство­вало то, что с инициативой о пересмотре границ в соответст­вии с национальными требованиями ее народов выступали французский и российский императоры. Трудно было найти в то время двух столь непохожих друг на друга государственных деятелей.

Во Франции в результате революции 1848—1849 гг. к власти пришел Луи Наполеон Бонапарт. В конце 1848 г. он был из­бран президентом Французской республики, а 1852 г. совершил государственный переворот и объявил себя императором фран­цузов Наполеоном III. В основу своей внешней политики он положил так называемый принцип национальностей, краткое изложение которого гласило: «Основать прочную ассоциацию европейских государств, которая бы опиралась на систему сло­жившихся национальностей и удовлетворение общих интере­сов». Разумеется, Наполеон III был не до конца откровенен в своих публичных заявлениях. В соответствии с его замыслами, осуществление принципа национальностей в Европе предпола­гало расширение Франции на восток. Он был убежден, что левый берег Рейна, а также Савойя и Ницца являлись разум­ной ценой, которую Германия и Италия должны были бы за­платить за помощь Франции в их объединении.

В отличие от императора французов Николай I всегда под­держивал легитимный порядок. Но он был убежден, что Ос­манская империя является «больным человеком», годы которо-

з* 131


 

го сочтены, и поэтому нужно заблаговременно позаботиться о разделе ее наследства. Николай I стремился установить протек­торат России над Дунайскими княжествами (Валахией и Мол­давией), Сербией и Болгарией. Он считал, что право на это России дает ее статус покровительницы православных христиан Османской империи, который она получила еще по Кючук-Кайнарджийскому договору 1774 года. Кроме того, Николай I рассчитывал контролировать Черноморские проливы. Между­народное положение, сложившееся после революций 1848— 1849 гг. он считал чрезвычайно благоприятным для осущест­вления своих замыслов. По его мнению, основные державы, которые могли ему помешать, — Франция, Австрия, Прус­сия — были ослаблены революциями. А Великобританию он рассчитывал заинтересовать планом раздела Османской импе­рии, который он в декабре 1852 — феврале 1853 г. сообщил британскому посланнику в Санкт-Петербурге Сеймуру. Нико­лай I обещал не препятствовать захвату Великобританией Египта и острова Крит в обмен на ее поддержку притязаний России.


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.003 сек.)