АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Нежданные гости

Читайте также:
  1. FIDELIO V8 - новое поколение систем управления для гостиниц
  2. HOTEL/ Гостиница
  3. Shelter (разработчик USC) – система управления отелем, гостиницей, домов отдыха, пансионатов, санаториев
  4. Автоматизация менеджмента в гостиничной индустрии и информационные технологии
  5. Автоматизация технологических процессов в гостинице
  6. Бизнес - услуги в гостинице
  7. В гостиницу мы вернулись сытые и довольные. Поручив дочерям уложить мальчиков в постель, я пошла к хозяину. Сменив свою супругу, он сам сидел за стойкой администратора.
  8. Виды уборочных работ в гостинице
  9. Выдать сведения о количестве свободных мест в гостинице, а также сведения по каждому № гостиницы.
  10. Глава 2. Подбор управленческих кадров на примере гостиницы «Космос»
  11. Глава 5. Незваные гости
  12. Глава 6 ГОСТИНИЦА И САЛОН

 

Бог набрал в грудь побольше воздуха. Опять жалоба.

Было ли хоть раз, чтобы Адам пришел без жалобы?

Но он только поднял брови, усмехнулся и спросил:

"Ну что, Адам, хорошо ли уродилась морковка?"

Тед Хьюз. Секрет жены Адама

 

Ах, Деспина! До чего же приятно было снова увидеть ее личико! Хотя вид у нее был усталый и печальный, напуганный, как у птенчика, вывалившегося из гнезда. А Иво – разве был он таким взрослым до того, как этот поганец Коптемаз взялся заманивать детей в ловушки? До чего же худой… А что это у него за кровь на рубахе?

– Нас покусали крысы, – сказал он с бесстрашным, взрослым видом, который стал напускать на себя после гибели отца. Но Фенолио видел страх, затаившийся в детских глазах. Крысы!

Он без конца целовал и обнимал обоих. Как же полегчало на сердце… Еще бы! Он многое себе прощал, умел прощать, но если бы его история убила еще и детей Минервы – этого он бы, наверное, не смог пережить. Но они живы – а их спасителя создал он!

– Что с ним теперь сделают? – Деспина высвободилась из объятий Фенолио и посмотрела на него темными от тревоги глазами. Черт возьми, вот это-то и раздражает в детях – они всегда задают именно те вопросы, которых изо всех сил стараешься избежать. А потом еще дают на них ответы, которые совсем не хочется слышать.

– Его убьют! – четко отрапортовал Иво, и глаза его сестренки наполнились слезами.

Почему девочка плачет о незнакомом человеке? Ведь она до этого дня никогда не видела Мортимера! Потому что по твоим песням, Фенолио, она научилась его любить. Все они любили Перепела, а сегодняшний день навсегда закрепил эту любовь в их сердцах. Что бы ни сделал с ним Свистун, Перепел отныне так же бессмертен, как Змееглав. Бессмертие благородного разбойника даже надежнее – его не могут убить три слова, вписанные в книгу. Слова сохранят Мортимера живым, даже если его убьют в замке, – те слова, которые уже сейчас шептали и пели на улицах Омбры.

Деспина утерла слезы и посмотрела на Фенолио в надежде, что он опровергнет страшные речи брата. Что он, конечно, и сделал – ради нее, да и ради себя тоже.

– Что за глупости ты говоришь, Иво? Думаешь, Перепел просто так им сдался, не придумав плана, как спастись? По-твоему, он пойдет в руки Свистуну, как заяц в силки?

Деспина с облегчением улыбнулась. По лицу Иво мелькнула тень сомнения.

– Конечно, у него есть план, – сказала Минерва, еще не проронившая ни слова с тех пор, как привела детей к Фенолио. – Он лис, а не заяц! Он всех их перехитрит.

Вот они, всходы, посеянные его песнями. Надежда – именно ее воплощал Перепел. Надежда несмотря ни на что.

Минерва увела детей с собой. Она хотела поскорее накормить их всем, что у нее есть. А Фенолио остался наедине с Розенкварцем, который молча размешивал чернила, пока хозяин целовал и обнимал детей.

– Он всех их перехитрит? – раздался его тоненький голосок, едва Минерва закрыла за собой дверь. – Интересно как? Я думаю, твоему сказочному разбойнику пришел конец. Причем казнят его каким-нибудь особенно неаппетитным способом. Хорошо бы это случилось по крайней мере не здесь, а во Дворце Ночи. Никто не думает о том, как раскалывается стеклянная голова от воплей казнимых!

Бессердечный стекляшкин! Фенолио бросил в него винной пробкой, но Розенкварц, привычный к такому обстрелу, вовремя пригнулся. Ну почему из всех стеклянных человечков ему достался этот брюзга? Левая рука у Розенкварца была на перевязи. Когда детей похитили, Фенолио уговорил его все же пробраться на разведку в кабинет Орфея, и страшный стеклянный человечек Сырной Головы действительно вышвырнул беднягу из окна. К счастью, Розенкварц упал в водосток и только сломал руку, но Фенолио так и не выяснил, не Орфей ли написал историю с представлением Коптемаза. Нет, вряд ли. Орфей ни на что не был способен без книги, а ее – это, по крайней мере, Розенкварцу удалось разузнать – Сажерук действительно унес. Не говоря уж о том, что сцена была слишком талантлива для Бараньей Башки.

"Он всех их перехитрит…"

Фенолио подошел к окну, не обращая внимания на стеклянного человечка, с укоризненным видом поправлявшего свою повязку. Если бы только он был уверен, что у Мортимера действительно есть план! Но откуда ж ему, Фенолио, об этом знать! Мортимер не его персонаж, черт возьми, он только играет роль персонажа! "И это весьма досадно, – думал Фенолио, – в противном случае я бы, наверное, знал, что происходит сейчас за этими проклятыми стенами".

Он мрачно посмотрел на замок. Бедная Мегги! И ведь наверняка она в конце концов обвинит во всем его, Фенолио. Ее мать уже и сейчас так считает. Фенолио не мог забыть умоляющий взгляд Резы. "Ты должен отправить нас обратно! Это твой долг перед нами!" Наверное, нужно было попытаться. Что, если Мортимера убьют? Тогда уж не останется сомнений, что лучше было им всем вернуться. А сам он что будет тут делать? Наблюдать, как бессмертный Змееглав и Среброносый перекраивают его повесть по своему вкусу?

– Да, нам точно сюда! Ты слышал, что она сказала? Вверх по лестнице. Ты видишь тут другую лестницу? С тобой с ума можно сойти, Дариус!

Розенкварц забыл о сломанной руке и уставился на дверь.

Это еще кто?

В дверь постучали, и, прежде чем Фенолио успел сказать "войдите", посетительница уже показалась на пороге. Это была увесистая дама, и ворвалась она в комнату так решительно, что Фенолио невольно отступил на шаг и стукнулся головой о потолочную балку. Платье гостьи было, похоже, взято напрокат в костюмерной какого-то провинциального театра.

– Ну вот. Это он! – заявила она, оглядывая Фенолио с таким презрением, что он увидел внутренним взором каждую дыру на своей тунике. "Я знаю эту женщину! – подумал он. – Но откуда?" – Что здесь происходит, а? – Она так яростно уперлась пальцем ему в грудь, словно хотела проткнуть старое сердце. Тощего субъекта за ее спиной он тоже где-то видел. Конечно, в… – Почему над Омброй развевается флаг Змееглава? Кто этот омерзительный тип с серебряным носом? Почему они угрожали Мортимеру копьями и с каких пор, черт побери, он таскает с собой меч?

Книгожорка. Ну конечно! Элинор Лоредан. Мегги ему много о ней рассказывала. Сам он видел ее последний раз сквозь решетку – в собачьей клетке на площадке, где проходило торжество поджигателей. А запуганный тип с совиными глазами – тот заикающийся чтец Каприкорна. Правда, имени его Фенолио ни за что не мог вспомнить. Как они сюда попали? Похоже, в его мир уже продают туристические путевки…

– Я, конечно, и тому рада, что увидела Мортимера живым, – продолжала незваная гостья (интересно она когда-нибудь остановится перевести дух?), – да, он, слава Богу, цел и невредим… Но где Реза и Мегги? И что сталось с Мортолой, Бастой и этим гнусным воображалой Орфеем?

О Господи, эта тетка действительно такое чудище каким он ее себе представлял! Ее худосочный спутник – Дариус, вот как его звали! – с таким восторгом глядел на Розенкварца, что тот, польщенный, пригладил нежно-розовые стеклянные волосы.

– Тихо! – взорвался наконец Фенолио. – Заткнитесь хоть на минуту, ради всего святого!

Никакого эффекта. То есть просто ни малейшего.

– С ними что-то случилось? Признавайтесь! Почему Мортимер один? – Она снова замахала пальцем у него перед грудью. – Да, с Мегги и Резой что-то случилось… ужасное… Их раздавил великан, их…

– Ничего с ними не случилось! – успел вставить Фенолио. – Они у Черного Принца!

– У Черного Принца? – Глаза у нее стали почти такого же размера, как у сопровождавшего ее очкарика.

– Да! Если с кем-то из них и случится что-то ужасное, это будет Мортимер. И поэтому, – Фенолио довольно грубо взял ее под локоть и потащил к двери, – оставьте меня в покое, умоляю, мне нужно подумать!

Тут она и в самом деле примолкла. Но ненадолго.

– Что-то ужасное? – переспросила она.

Розенкварц отнял руки от ушей.

– Что вы имеете в виду? Кто, в конце концов, пишет то, что здесь происходит? Вы, так ведь?

Великолепно! Теперь она еще будет лезть своими толстыми пальцами в его израненную душу!

– Нет! – рявкнул он. – Эта история сама себя рассказывает. Мортимер сегодня не дал ей принять совсем уж дурной оборот. Но, к сожалению, это, вероятно, будет стоить ему жизни, и на такой случай я могу вам только посоветовать взять его жену и дочь и как можно скорее вернуться с ними туда, откуда вы пришли. Проход вы отыскали, как я понимаю…

С этими словами он распахнул дверь, но сеньора Лoредан просто снова захлопнула ее.

– Стоить жизни? О чем вы говорите? – Она легко стряхнула его руку со своего локтя. (Тысяча чертей, у этой бабы силища как у бегемота!)

– Я говорю о том, что его, увы, скорее всего повесят, а может быть, отрубят голову или четвертуют – не знаю уж, какой род казни Змееглав предпочтет для своего злейшего врага.

– Злейшего врага? Это Мортимер-то? – Как недоверчиво она вскинула брови – мол, старый дурак сам не понимает, что говорит.

– Он сделал из него разбойника!

Розенкварц. Подлый предатель. Прозрачный пальчик так беспощадно показывал на Фенолио, что старику хотелось схватить стеклянного человечка и переломить пополам.

– Он любит сочинять песни о разбойниках, – поведал Розенкварц незваным гостям таким доверительным тоном, словно знал их всю жизнь. – Он на них просто помешан, и отец Мегги, бедняжка, запутался в его красивых словах, как муха в паутине.

Это было уж слишком. Фенолио сделал шаг к Розенкварцу, но Книгожорка загородила ему дорогу.

– Не смейте обижать беззащитного стеклянного человечка!

Глаза у нее как у бульдога – вот-вот вцепится. Господи, бывают же такие противные тетки!

– Мортимер – разбойник? Да он самый смирный человек, какого я знаю!

– Вот как?! – Фенолио кричал так, что Розенкварц снова зажал крошечные ушки. – Видимо, даже смирный человек перестает быть смирным, когда в него сперва стреляют, а потом разлучают с женой и запирают в тюрьму… И все это придумал вовсе не я, что бы там ни говорил этот стеклянный лгун. Наоборот, если бы не мои слова, Мортимера уже давно не было бы в живых.

– Стреляют? Тюрьма?

Сеньора Лоредан растерянно взглянула на своего заику.

– Похоже, это длинная история, Элинор, – мягко заметил тот. – Тебе, я думаю, стоило бы ее выслушать.

Фенолио не успел еще ничего сказать в ответ, как в дверь просунула голову Минерва.

– Фенолио, – сказала она, бросив быстрый взгляд на гостей, – Деспина меня замучила. Она тревожится за Перепела и хочет, чтобы ты ей рассказал, как он спасется.

Только этого не хватало. Фенолио глубоко вздохнул и постарался пропустить мимо ушей насмешливое фырканье Розенкварца. Отнести бы его в Непроходимую Чащу и там оставить!

– Пошли ее ко мне, – ответил он Минерве, хотя понятия не имел, что рассказать малышке. Куда подевались те дни, когда голова у него пухла от избытка идей? Скрылись во мраке, утонули во всем этом бескрайнем горе…

– Перепел? Кажется, Среброносый называл так Мортимера?

О Господи, а он и забыл на миг о незваных гостях.

– Пошли вон! – заорал он. – Вон из моей комнаты! Вон из моей повести! Сюда и так теперь является кто ни попадя.

Но бесстыжая тетка уселась на стул перед его письменным столом, скрестила руки на груди и так прочно уперлась ступнями в пол, словно собралась пустить здесь корни.

– Ну уж нет! – заявила она. – Я хочу услышать, что тут произошло. От начала и до конца.

Час от часу не легче. Что за невезучий день – и ведь он еще не кончился.

– Фенолио! – В дверях появилась заплаканная Деспина. Увидев незнакомых людей, она невольно отступила на шаг, но Фенолио взял мальппку за руку.

– Минерва говорит, ты хотела послушать про Перепела?

Деспина застенчиво кивнула, не сводя глаз с гостей.

– Вот и отлично! – Фенолио сел на кровать и посадил девочку к себе на колени. – Мои гости тоже хотят про него узнать. Давай вместе расскажем им всю историю.

Деспина кивнула:

– Как он перехитрил Змееглава и вернул Огненного Танцора из царства мертвых?

– Да, – подтвердил Фенолио. – А потом вместе подумаем, что должно теперь произойти. Поведем нить истории дальше. Я ведь Чернильный Шелкопряд, правда?

Деспина опять кивнула и посмотрела на него с такой надеждой, что у старика отчаянно защемило сердце. "Шелкопряд, у которого кончился шелк", – подумал он. Неправда, шелк-то есть, сколько угодно, но он разучился превращать его в ткань…

Сеньора Лоредан вдруг притихла и уставилась на него так же доверчиво, как Деспина. Совоглазый тоже замер в ожидании.

И только Розенкварц повернулся спиной и принялся усердно размешивать чернила, словно желая напомнить, как давно его хозяин к ним не прикасался.

– Фенолио! – Деспина провела ладошкой по его морщинам. – Рассказывай!

– Да, рассказывайте! – отозвалась Книгожорка. Элинор Лоредан. Он так и не расспросил ее, как она сюда попала. В этой истории и без того перебор женщин. Да и от заики вряд ли будет много проку.

Деспина потянула его за рукав. Откуда в ее заплаканных глазенках столько надежды? Как сумела эта надежда пережить коварство Коптемаза и страшные дни в темном застенке? "Дети", – подумал Фенолио, сжимая маленькую ладошку. Если кто-то может вернуть ему дар слова, так только они.

 

 


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.008 сек.)