АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Его – же 6 страница

Читайте также:
  1. DER JAMMERWOCH 1 страница
  2. DER JAMMERWOCH 10 страница
  3. DER JAMMERWOCH 2 страница
  4. DER JAMMERWOCH 3 страница
  5. DER JAMMERWOCH 4 страница
  6. DER JAMMERWOCH 5 страница
  7. DER JAMMERWOCH 6 страница
  8. DER JAMMERWOCH 7 страница
  9. DER JAMMERWOCH 8 страница
  10. DER JAMMERWOCH 9 страница
  11. II. Semasiology 1 страница
  12. II. Semasiology 2 страница

 

65) Не только непотребное, но и благопотребное мечтание неуместным признано святыми отцами в чистой молитве и в умном делании простом и единичном.

 

Такое впрочем борение свойственно младенцам еще, или новоначальным. Преуспевшие же при долголетнем подвиге, всякое вообще отметают мечтание и непотребное и благопотребное, так что и следа его не остается. Как воск тает от лица огня, так оно разсеявается у них и исчезает под действием чистой молитвы, ради простаго и безобразнаго привержения ума к Богу, предания себя Ему и преискренняго с Ним соединения. – Св. Исихий говорит: «всякой помысл воспроизводит в уме образ какого либо чувственнаго предмета: ибо Ассирианин (враг), будучи сам умною силою, не иначе может прельщать, как пользуясь чем либо привычным для нас, чувственным» (гл. 180). – И опять: «Поелику всякий помысл входит в сердце чрез воображение чего либо чувственнаго (чувственное же мешает умственному); то божественный свет Божества тогда уже начинает осиявать ум, когда он упразднится от всего и сделается совершенно безвидным (никакого вида и образа не представляющим). Ибо светлость оная проявляется в чистом уже уме, под условием оскудения его от всяких помышлений» (гл. 89). Тоже и Василий Великий: «как не в рукотворенных храмах живет Господь, так и не в воображениях каких и мысленных построениях (фантазии), - кои представляются (вниманию) и как стеною, окружают испортившуюся душу, так что она силы не имеет чисто взирать на истину, но все еще держится зерцала и гаданий». – И божественный Евагрий: «Бог там пребывающим признается, где познанным имеется; почему чистый ум и называется престолом Божиим, Помышление о Боге не обретется в помышлениях, печатлеющих ум образами, но в помышлениях не печатлеющих. Сего ради молящемуся надлежит всячески отдалять от себя помышления, печатлеющия в уме образы». – И св. Максим в пояснениях на великаго Дионисия говорит: «иное есть мечтание и иное помышление, или мысль. Оне производятся разными силами и свойствами движения разнятся: ибо мысль есть действие или произведение ума, а мечтание – плод страсти, напечатление образа, представляющаго нечто чувственное, или как бы нечто чувственное. Почему никакое мечтание не должно иметь места в отношении к Богу; ибо он паче ума все превосходит». – И Василий Великий: «ум, неразсеявающийся по внешним предметам и чувствами не носимый по миру, возвращается к себе самому, от себя же восходит к помышлению о Боге, и оною красотою облиставаем будучи, забвение приемлет о самой природе». – Сие ведая и ты, каждый час, с Божиею помощью, понуждай себя, безмечтанно, без воображений и образов, молиться чисто всем умом, всею душею и всем сердцем. – О сем говорит и св. Максим:

 

66) Об уме, душе и сердце – чистых и совершенных.

 

Об уме чистом: «Чистый ум тот есть, который, избыв от неведения, осиявается божественным светом».

О душе чистой: «Душа чиста та, которая, освободясь от страстей, божественною любовию непрестанно обвеселяема бывает».

О сердце чистом: «Сердце чисто то, которое, всегда представляя Богу память безвидною и безобразною, готово бывает едиными от Него впечатлениями печатлетися, в каких Он обычно благоволит явным себя ей делать».

Об уме совершенном: «Ум совершенн тот, который, верою познав Сущаго выше всякаго ведения и все создания Его обозрев, от Бога приял ведение всеобъемлющее (в общих чертах) о Помысле и суде Его, в них проявляемом, - разумеется, сколько вместимо для человека».

О душе совершенной: «Душа совершенна та, которой вожделетельная сила всецело устремлена к Богу».

О сердце совершенном: «Совершенным называется сердце, - не имеющее никакого естественнаго движения к чему либо и каким либо образом, на котором (сердце) как на дщице. добре выглаженной, ради его простоты, Бог приступая написует Свои законы».

Приложим к сему и следующее:

О чистом уме: - по святому Диодоху, - «очистить ум есть дело Единаго Духа Святаго»; еще по Лествичнику, - «ум удержать от парения, тоже есть дело Единаго Святаго Духа»; - еще св. Нил говорит: «кто восхотел бы увидеть состояние ума своего, тот пусть упразднит себя от всех помышлений, и тогда увидит его подобным сапфиру, или небесному цвету». И еще он же: «состояние ума есть мысленная высота, цвету небесному подобная, на котором, во время молитвы, и свет Святыя Троицы появляется». – И св. Исаак: «когда ум совлечется ветхаго человека, и облечется в новаго благодатнаго человека, тогда узрит чистоту свою, подобную небесному цвету, который старейшины сынов Израилевых наименовали местом Божиим (Исх. 24, 10), когда Бог явился им на горе» (Сл. 16, стр. 99).

Делая так, как сказано пред сим, т.е. чисто, немечтанно и безобразно моляся, ты будешь шествовать по следам святых. Если же не так; то будешь мечтатель вместо безмолвника, и вместо гроздия оберешь терние, что да не будет с тобою!

 

 

67) Как Пророки видели образныя видения.

 

Если кто предполагает, что пророческия видения, образы и откровения были делом фантазии и происходили естественным порядком, да ведает таковый, что носится далеко от правой цели и истины. Ибо Пророки и в нынешнее время бывающие у нас священнотаинники, не по естественному какому либо порядку и чину, видели и воображали, что видели и воображали, но божественно некако и паче естества, было то в уме их печатлеемо и представляемо, неизреченною силою и благодатию Святаго Духа, как говорит Василий Великий: «неизреченною некоею силою Пророки принимали воображения в уме, имея его неразвлеченным и чистым, и Слово Божие слышали как бы возглашающимся в них». И еще: «Пророки видели видения действием Духа, Который печатлел образы во владычественном их уме». И Григорий Богослов: «Сей (т.е. Дух Святый) действовал первее в Ангельских и небесных силах, Потом в Отцах и Пророках, из коих одни Бога видели, или познавали, другие будущее предузнавали, когда владычественный их ум от Духа принимал такия образы, по коим они соприсутствовали будущему, как настоящему».

 

71) О чистой молитве *).

 

Св. Нил говорит: «Подвизайся ум свой во время молитвы соделывать глухим и немым; и будешь тогда иметь возможность молиться, как должно» (о молитве гл. 11). И еще: «блажен ум, который во время молитвы хранит совершенное безобразие, или безмечтание» (тамже, гл. 117). И св. Филофей: «редко очень можно найти безмолвствующих умом. Это есть принадлежность только тех, которые все средства употребляют к тому, чтобы привлечь к себе божественную благодать и исполниться истекающим от ней духовным утешением». И Василий Великий: «молитва добрая та есть, которая действенно внедряет в душу помышление о Боге. Вселение Божие есть иметь в себе водруженным Бога памятованием, когда сие памятование не пресекается земнымипопечениями, и ум не возмущается нечаянными движениями чстрастей. Боголюбивый, от всего отбегая, к Богу отходит».

72) Иное естть безстрастие ума, а другое молитва истинная, - что и выше.

 

Ведать подобает, что хотя, по св. Максиму, - «не может ум одною деятельностию благою сделаться безстрастным, если в то же время не

*) Главы 68 – 70 опускаются по крайней темноте их.

 

 

будет воспринимать многих и разных созерцаний»; но, по божественному Нилу, можно, и безстрастным будучи, не молиться истинно, но быть развлекаему разными помышлениями и далеко отстоять от Бога; ибо сей св. отец говорит о сем так: «не всякий улучивший безстрастие, уже и молится истинно; ибо таковый может еще занят быть простыми помышлениями (о вещах, без страстных при том движений), и развлекаться историями их (м. б. картинами их и разными их сочетаниями), - и далеко отстоять от Бога (гл. 56). И еще: «но и когда ум не коснит в простых помышлениях о вещах, не значит еще, что он достиг уже и места молитвы: ибо он может быть занят (философским) умозрением о сих вещах и углубляться в причинныя их отношения. Хотя все сие суть отвлеченности, но как оне суть умозрения о вещах, то печатлеют в уме образы их, - и далеко отводят его от Бога (ум философствует, но не молится: состояние ученых)» – (гл. 57). Говорит и Лествичник: «которых ум научился истинно молиться, то воистину лицем к лицу беседуют к Господу, как те, кои говорят на ухо царю (т.е. ближайшие доверенные)».

Из таковых изречений можешь ты уразуметь точно обоих видов жизни и жеятельности различие и несравнимое сравнение, - т.е. той, которая ведется под влиянием свыше, и той, которая своими силами устрояется. Дело одной из них – поучения и многия и разнообразныя умозрения; делание же другой – истинная молитва. К сему помни и следующее, что иное дело безстрастие ума, и другое – истинная молитва; и еще, - что имеющий истинную молитву, как указывают отцы, по всякой необходимости и ум безстрастный имеет, но об имеющем ум безстрастный нельзя еще сказать, что он имеет и молитву истинную.

 

73) Еще о мечтаниях и воображениях ума, - и о признаках прелести и истины.

 

Какие признаки прелести.

 

Безмолвствуя и желая один быть с единым Богом, никогда не принимай, если увидишь что либо чувственное или мысленное, внутрь тебя или вне, - лик Христа, или Ангела, или образ Святаго, или световое воображение, мечтаемое умом; но не верь сему с негодованием, хотя бы то и доброе что было, прежде, чем вопросишь кого из опытных: что есть дело самое полезное и Богу любезное, и благоприятное. Храни же ум свой всегда безцветным, безобразным, безвидным, безформенным, безкачественным, безколичественным, внимающим одним словам молитвы, в них поучающимся и об них размышляющим в сердечном внутрь движении, последуя Лествичнику, который говорит: «Начало молитвы состоит в том, чтоб отгонять приходящие помыслы при самом их появлении; средина ея в том, чтобы ум заключался в словах, которыя говорим или помышляем; а совершенство молитвы есть восхищение ко Господу» (Сл. 28, 19). Св. Нил так о сем говорит: «высшая совершенных молитва есть восхищение некое ума и полное его изступление от всего чувственнаго, при ходатайстве Духа воздыханиями низглаголанными (Рим. 8, 26) пред Богом, видящем расположение сердца, открытое как написанная книга и молчаливыми знаками изъявляющее свое хотение. – Так до третьяго неба восхищен был Павел, не ведая, в теле ли он был, или кроме тела (2 Кор. 12, 2). Так Петр возшедши на горницу помолитися, видел видение плащаницы (Деян. 10, 9). Вторая же после сей первой (высшей) молитвы есть та, в которой слова молитвы произносят с припоследованием им ума сокрушеннаго и сознающаго, Кому приносит он моление. Молитва же, пресекаемая заботами телесными и смешивающаяся с ними, далеко от устроения подобающаго молящемуся» (Рус. доброт. т.2, стр. 245, гл. 168 – 170). – В сем убо пребывая, другаго ничего не принимай, до времени умирения страстей, с вопрошением, как сказано, опытных.

Таковы признаки прелести. Теперь посмотри

 

Какие признаки истины.

 

Признаки же истины и благаго животворящаго Духа суть любы, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание (Гал. 5, 22), как говорит божественный Апостол, называя сии добродетели плодами Божественнаго Духа. Он же опять говорит: яко чада света ходите: плод бо духовный есть во всякой благостыни, и правде, и истине (Еф. 5, 9), коим все противное составляет принадлежность прелести. – Говорит о сем и некто из Богомудрых, вопрошен будучи от другаго, так: «относительно незаблудной стези ко спасению, о коей спросил ты, возлюбленне, ведай, что много путей, ведущих в живот, и много ведущих ко смерти. Один путь, ведущий в живот, есть исполнение заповедей Христовых. В заповедях сих найдешь ты всякой вид добродетели, особенно же три сии: смирение, любовь и милосердие, без коих никто не узрит Господа. – Сии три суть непобедимыя оружия против диавола, кои даровала нам Святая Троица, - смирение, говорю, любовь и милосердие, на кои даже воззреть не может все демонов полчище. Ибо в них и следа нет смирения; и для них, за то, что они омрачились превозношением, уготован огнь вечный. Где у них любовь, или хоть тень милосердия, когда они к роду человеческому непримиримую держат вражду, и денноночно не перестают ратовать против него? Облечемся убо в сии оружия, ибо носящий их вокруг себя неуловим для врагов. – Сию треплетную вервь, которую сшила и соплела нам Святая Троица, видим, что она и три есть, и едино: три – именами, если же хочешь, то и лицами, а едино – силою и действом, и к Богу приближением, устремлением и себя присвоением. О них сказал Господь: иго Мое благо, и бремя Мое легко есть (Мф. 11, 30). И возлюбленный ученик Его: заповеди Его тяжки не суть (1 Ин. 5, 3). – Сего ради душа, с Богом срастворившаяся чистотою жития, хранением заповедей и сими тремя оружиями, кои суть сам Бог, в самого Бога облекается, и бывает некоторым образом богом, чрез смирение, милосердие и любовь, и миновав вещественную двоицу. и восшедши выше главы закона, т.е. любви, сочетавается с пресущественною и живоначальною Троицею, непосредственно беседуя с нею, светом свет приемля, и радуясь радостию непрестающею и вечною». – Но довольно и об этом. – Указав таким образом отчасти признаки и плоды прелести и истины, скажем теперь малое нечто, изречениями, как и подобает, отеческими и об утешении, от обоих их бывающем – т.е. об утешении божественном и истинно благодатном, и об утешении поддельном, вражеском. – Божественный Диадох говорит о сем так:

 

74) Об утешении божественном и поддельном.

 

«Когда ум начнет ощущать благодатное утешение Святаго Духа, тогда и сатана свое влагает в душу утешение в кажущемся сладким чувстве, во время ночных успокоений, в момент тончайшаго некоего сна (или засыпания). Если в это время ум окажется держащим в теплейшей памяти Святое имя Господа Иисуса, и как верным оружием против прелести воспользуется сим пресвятым и преславным именем; то лукавый обольститель оный тотчас удаляется, но зато возгарается наконец бранию против души своим лицем а не помыслами). Так ум, точно распознавая обманчивыя прелести лукаваго более и более преуспевает в различении духовных вещей» (гл. 31).

И опять: «Благое утешение бывает или в бодрственном состоянии тела, или при погружении его в сон, когда кто в теплом памятовании о Боге, как бы прилеплен бывает к Нему любовию; а утешение поддельное, прельстительное, как я сказал, бывает всегда в то время, как подвижник приходит в тонкое - некое дремание, или забытье, при памятовании о Боге посредственном. То происходя от Бога, явно влечет души подвижников благочестия к любви Божией в сильном излиянии душевных чувств; а это обыкновенно обвевает душу некиим ветром обманчивой прелести и во время сна телеснаго покушается похитить чувство вкушением чего-то приятнаго. не смотря на то, что ум в известной мере здравствует в отношении к памятованию о Боге. Итак, если, как я сказал, ум окажется в такое время трезвенно памятующим о Господе Иисусе, то тотчас разсеявает это, обманчиво кажущееся приятным, дыхание врага, и с радостию выступает на борьбу с ним, имея готовое против него оружие, по благодати, в прехвальной опытности своей духовной» (гл. 32).

И еще: «Если душа не колеблющимся и не мечтательным движением воспламенится к любви Божией, влеча некако в глубину сей любви неизреченной и самое тело, - в бодрствовании ли то, или, как я сказал, при погружении в сон воздействуемаго святою благодатию подвижника, между тем как душа совершенно ни о чем другом не помышляет, кроме того одного, к чему возбуждена; то ведать надлежит, что это есть действо Святаго Духа. Будучи вся преисполнена приятными чувствами от неизреченной оной божественной сладости, она и не может в ту пору помышлять ни о чем другом, а только чувствует себя обрадованною неистощимою некоею радостию. Если же при таком возбуждении ум восприимет колебание некое сомнительное, или нечистое какое помышление, и если при сем Святым Господним именем будет пользоваться для отвращения зла, а не паче по одной любви к Богу; то ведать надлежит, что утешение то от прельстителя, и есть только призрак радости. Радость такая совне навевается, и является не как качество и постоянное расположение души; видимо, что тут враг хочет опрелюбодействовать душу. Видя, что ум начинает проявлять верную опытность своего чувства, он и своими утешениями, кажущимися благими, подступает утешать душу в ожидании, что она, будучи развлкаема этою блажною мокротною сластию. не распознает своего смешения с обольстителем. По сим признакам можем мы распознавать духа истины и духа лестча (1 Ин. 4, 6). Никому впрочем невозможно ни божественной благости чувством вкусить, ни горечи бесовской ощутительно испытать, если кто не удостоверится в себе, что благодать во глубине ума его сотворила себе обитель, а злые духи гнездятся негде окрест членов сердца. Бесы же отнюдь не хотят, чтобы люди как нибудь удостоверялись в том, дабы ум, верно зная это, не вооружался против них непрестанною памятию о Боге» (33).

Имеешь теперь и об этом достаточно сведений, - и довольствуйся тем, по совету Премудраго: мед обрет яждь умеренно, да не како пресыщен изблюеши (Прит. 25, 16).

 

75) О сладости божественной из сердца источающейся.

 

Ближе же к существу дела можно сказать: кто объяснит сладость меда не вкушавшим его? Несравненно же более (невозможно не вкусившим объяснить) сладость божественную и радование преестественное и животочное, из сердечной чистой и истинной молитвы источающееся, и текущее приснотечно, о коих говорит Богочеловек Иисус: иже пиет от воды, юже Аз дам ему, не вжаждет во веки: но вода, юже Аз дам ему, будет в нем источник воды, текущия в живот вечный (Ин. 4, 14). И опять: аще кто жаждет, да приидет ко Мне и пиет: веруяй в Мя, якоже рече Писание, реки от чрева его истекут воды живы. Сие же рече о Дусе. егоже хотяху приимати верующии во имя Его (Ин. 7, 37 – 39), - говорит Наперсник. – И великий Павел подтверждает: посла Бог Духа Сына своего в сердца ваша, вопиюща: Авва Отче (Гал. 4, 6).

 

76) О том, что духовная сия сладость много знамений имеет, и не имеет наименования.

 

Сия духовная сладость, преестественная и животочная. есть вместе существенное сияние и свет, и красота недоуменная, крайнейшее из желаний желание, Боговедение и обожение таинственное, невыразимым пребывающее и после какого нибудь выражения его, недоведомым и после некоего уразумения его. Так говорит и св. Дионисий: «в сей, сущийнад светом, мрак молимся мы приити, и чрез неувидание, увидеть и уведать Сущаго выше видения и ведания, (увидеть т.е., и уведать) самую сию неувидаемость и неуведаемость Его: ибо сие-то и есть увидеть и уведать пресущественнаго и пресущественно воспеть Его, чрез отрицание в Нем всего тварнаго». – И еще: «божественный мрак есть свет неприступный, в коем Бог живущим исповедуется, яко невидимый по причине безмернойявности и неприступный, по причине пресущественнаго светолития. В сем мраке бывает всякий, сподобляемый уведать и увидеть Бога, чрез то самое, что не видит и не ведает истинно, когда бывает в Том, кто выше видения и ведания, сие самое познавая, что Он есть за пределами всего, чувствами и умом познаваемаго (или всего чувственнаго и мысленнаго)». – И Василий Великий: «неизреченны всецело и неописанны молниеносныя блистания божественной красоты; ни слово не может выразить сего, ни слух вместить. Наименуем ли блеск денницы, или светлость луны, или сияние солнца, - все это недостойно к уподоблению славы. и в сравнении с истинным светом далее отстоит от Него, нежели глубокакя ночь или ужаснейшая тма от полуденной ясности. Если красота сия, незримая телесными очами, а постижимая только душею и мыслию, озаряла кого либо из святых, и оставляла в них невыносимое уязвление желанием; то, возмущенные здешнею жизнию, говорили они: увы мне, яко пришельствие мое продолжися! (Пс. 119, 5). Когда прииду. и явлюся лицу Божию? (Пс. 41, 3); еще: разрешитися и со Христом быти, много паче лучше (Фил. 1, 23); и опять: возжада душа моя к Богу крепкому и живому (Пс. 41, 3); также: ныне отпущаеши раба Твоего Владыко (Лк. 2, 29). Тяготясь сею жизнию, как узилищем, сколько были неудержимы в стремлениях к Богу те, у которых коснулось души Божественное желание. По причине ненасытимаго желания созерцать Божественную красоту, они молились о том, чтобы зрение красоты Божией простиралось на всю вечную жизнь» (Т. 5, стр. 100, 101).

И Богослов: «где страх, там заповедей соблюдение; а где заповедей соблюдение, там плоти очищение и избавление от осеняющаго душу облака, не дающаго ей видеть божественнаго луча; где же очищение такое, там возсияние света; где это световозсияние, там полное удовлетворение желания, высшаго всех желаний». – И св. Григорий Нисский: «Когда тщанием о доброй жизни отмоешь нечичстоту, налипшую на твое сердце, тогда снова возсияет в тебе боговидная красота, как обыкновенно бывает с железом. Ибо когда оно на точильном камне обнажится от ржавчины, тогда, быв пред сим черным, начинает издавать сияние некое и блеск, отражая солнечные лучи. Так и внутренний наш человек, которого Господь называет сердцем, после того, как очистит ржавчинную нечистоту, образовавшуюся на его зраке от лукавой мокротности, опять восприемлет свое первообразное подобие, и делается благим». – И св. Нил: «блажен постигший неразлучную с молитвою непостижимость (Божию)». И св. Лествичник: «бездна плача пораждает утешение; чистота же сердца приемлет просвещение. Просвещение сие есть неизреченное действо Духа, дающее видеть не видя, и ведать неведая» (Сл. 7, 55).

Сего ради и треблаженны, подобно древней Марии. избравшие благую сию часть, - сие жительство духовное. и за то сподобляемые богоподобнаго некоего жребия, столь благаго, что им в великом и в изступление приводящем радовании можно, с божественным Павлом, явно восторгаться и вопиять: егда благодать и человеколюбие явися Спаса нашего Бога, не от дел праведных, ихже сотворихом мы, но по своей Его милости, спасе нас банею пакибытия и обновления Духа Святаго, Егоже излия на нас обильно, Иисусом Христом Спасителем нашим, да оправдишеся благодатию Его, наследницы будем по упованию жизни вечныя (Тит. 3, 4 – 7). И еще: извествуяй же нас с вами, и помазавый нас, Бог: иже и запечатле нас, и даде обручение Духа в сердца наша (2 Кор. 1, 21. 22). Также: имамы же сие сокровище в скудельных сосудех. да премножество силы будет Божия, а не от нас (2 Кор. 4, 7). Так возвещают Богопросвещенные мужи. – Буди же и нам их богоуветливыми к Господу молитвами пожить хоть отчасти подобно им, по милости и благодати Божией.

 

77) Желающие надлежащим образом безмолвствовать по всей необходимости должны кроткое иметь сердце.

 

Тебе же, чадо, теперь благовременно, прежде всего другаго, или и вместе со всем другим, знать, что как желающий добре научиться стрелять не без определенной меты натягивает лук, так и хотящий научиться безмолвствовать пусть такою метою имеет – всегда быть кротку сердцем. Так св. Исидор говорит: «Недовольно для добродетели подвизаться, но надлежит в подвизании соблюдать и должную мерность (или соразмерять согласовать одни подвиги или делания с другими). Ибо если, например, проходя подвиг кротости, мы пресекаем его какими либо возмутительными движениями, то это будет значить ничто другое, как – что мы спасение улучить желаем, делать же, что к сему благопотребно, не хотим». – Но еще прежде сего святаго божественнейший Давид изрек: наставит кроткия на суд, научит кроткия путем своим (Пс. 24, 9). И Сирах: кротким открываются тайны (Сир. 3, 19). И сладчайший Иисус: научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим (Мф. 11, 29). Еще: на кого воззрю, токмо на кроткаго и молчаливаго и трепещущаго словес Моих (Ис. 66, 2). Также: блажени кротции, яко тии наследят землю (Мф. 5, 5), - или сердце, приносящее благодатию Божиею плод – сам тридцать, сам шестьдесят, сам сот, соответственно чину новоначальных, средних и совершенных, - никогда ничем не смущая и не смущаясь, если где не о благочестии идет дело.

 

78) Как преуспеть в кротости; и о трех силах души – раздражительной, желательной и разумной.

 

В безгневии и кротости легко преуспеешь, если будешь все отклонять от себя, и душу подвигать к любви, больше молчать, умеренно насыщаться пищею, и всегда молиться, как сказали отцы: «раздражительную часть души обуздай любовию, желательную воздержанием увяд, разумную молитвою окрыли: и свет ума никогда не помрачится в тебе». Еще: «гневу узда – благовременное молчание; пожеланиям неразумным – умеренная еда; неудержимости помыслов – единомысленная молитва». И еще: «есть три добродетели, кои завсегда свет доставляют уму: ни в ком не видеть злонамеренности; претерпевать все находящее без смущения, и благотворить злотворящим. Эти три добродетели раждают другие три, большия их: невидение злонамеренности раждает любовь; несмущенное перенесение находящаго пораждает кротость; благотворение злотворящим стяжавает мир». – И опять: «Три есть главнейших нравственных состояний у монахов: первое – ни в чем не погрешать делом; второе – не давать замедлять в душе страстным помыслам; третье – безстрастно смотреть в уме на лица жен и обидевших».

 

79) Надобно скорее каяться в случае падений каких либо, и тем мудро укреплять себя против будущих искушений.

 

Если случится тебе когда либо возмутиться, или иной раз допустить какое либо поползновение, и погрешить против чего подобающаго; то тотчас надобно поправить это дело, и другой ли кто тебя опечалил, или ты другого кого, поскорее умиротвориться; а для сего от души каяться, плакать и слезы лить, себя самого осуждая во всем; и таким образом укрепив себя на будущее время, внимать себе потом разумно. – Так учит Господь Иисус, говоря: аще принесеши дар твой ко олтарю, и ту помянеши, яко брат твой имать нечто на тя: остави ту дар твой пред олтарем, и шед прежде смирися с братом твоим, и тогда пришед принеси дар твой (Мф. 5, 23. 24). – И Апостол: всякая горесть, и гнев, и ярость, и клич, и хула, да возмется от вас, со всякою злобою. Бывайте же друг ко другу блази, милосерди, прощающе друг другу, яко же и Бог во Христе простил есть вам (Еф. 4, 31. 32). – Еще: гневайтеся и не согрешайте: солнце да не зайдет во гневе вашем (Еф. 4, 26). И еще: - не отмщайте за себя, но дадите место гневу, также: не побежден бывай от зла, но побеждай благим злое (Рим. 12, 19. 21). – Так говорится о примирении друг с другом.

 

 

80) О поскользновении и покаянии.

 

О поскользновении св. Исаак говорит: «не тогда будем печалиться, когда поскользнемся в чем либо, но когда закосневаем в том же; потому что поскользновение бывает часто и с совершенными, а закосневать в том же есть совершенное умертвие. Печаль же, какую чувствуем о своих поскользновениях, вместочистаго делания вменяется нам по благодати. Кто, в надежде на покаяние, поскользнется вторично, тот лукаво поступает с Богом. Неведомо нападает на такого смерть, и не оставляет ему времени, чтоб, как надеялся он, покаяться и исполнить дела добродетели» (Сл. 90, стр. 611). – Еще: «ежечасно надлежит нам знать, что в сии двадцать четыре часа дня и ночи мы имеем нужду в покаянии. Значение же слова – покаяние, как дознали мы из действительнао свойства вещей, таково: оно есть с исполненною сокрушения молитвою приближающееся к Богу неослабное прошение об оставлении прошедшаго, и болезнование о хранении будущаго» (Сл. 47, стр. 292). – И еще: «Благодать на благодать людям по крещении дано покаяние; ибо покаяние есть второе рождение от Бога. И то дарование, котораго залог прияли мы от веры, приемлем покаянием. Покаяние есть дверь милости, отверстая усильно ищущим ея; сею дверию входим к божественной милости, и кроме сего входа не обретем милости; вси бо, по слову Божественнаго Писания, согрешиша, оправдаеми туне благодатию Его (Рим. 3, 23. 24). Покаяние есть вторая благодать, и раждается в сердце от веры и страха; страх же есть отеческий жезл, управляющий нами, пока достигнем в духовный рай; а когда достигнем, тогда оставит он нас и возвратится. – Рай есть любовь Божия, в которой наслаждение всеми блаженствами» (Сл. 83, стр. 568). – Опять: «Как невозможно переплыть большое море без корабля и ладии; так никто не может без страха достигнуть любви. Смрадное море между нами и мысленным раем можем перейти только на ладье покаяния, на которой есть гребцы страха. Если же сии гребцы страха не правят кораблем покаяния, на котором по морю мира сего переходим к Богу, то утопаем в сем смрадном море» (Сл. 83, стр. 570).

 

81) О покаянии, страхе, любви, плаче, слезах и самоукорении.

 

(Продолжаюся слова св. Исаака). «Покаяние есть корабль, а страх – его кормчий, любовь же – божественная пристань. Страх посаждает нас на корабль покаяния, перевозит чрез смрадное море житейское, и вводит в божественную пристань, которая есть любовь. К сей пристани приходят все, труждающиеся и обремененные покаянием. И когда достигнем любви, тогда достигли мы Бога, и путь наш кончен, и пришли мы к острову тамошняго мира, где Отец, Сын и Дух Святый» (Сл. 83, стр. 571).

О печали же по Боге так говорит Спаситель: блажени плачущии, яко тии утешатся (Мф. 5, 4). Еще о слезах пишет тот же преподобный Исаак: «слезы во время молитвы – признак Божией милости, которой сподобилась душа в своем покаянии, - признак того, что молитва принята, и слезами начала входить в поле чистоты. Ибо если не будут отъяты в людях помыслы о преходящем, и не отринут они от себя мирской надежды, и не возбудится в них пренебрежение к миру, и не начнут они уготовлять добраго напутствия к исходу своему, не начнут в душе возставлять помыслы о том, что будет там: то глаза не могут проливать слез; потому что слезы суть следствие чистаго и непарительнаго богомыслия, многих частых и неуклонно пребывающих помыслов, памятования о чем-то тонком, совершающемся в уме, и памятованием сим приводящем сердце в печаль, от чего слезы умножаются и наиболее увеличиваются» (Сл. 30, стр. 202). И св. Лествичник: «как огонь пожигает тростие, так чистыя слезы – всякую видимую и мысленную скверну» (Сл. 7, 31). Еще: «Постараемся приобрести чистыя и нелестныя слезы, которыя раждаются от размышления об отшествии нашем в вечность: ибо в таковых нет ни окрадения, ни возношения; но паче очищение, преуспеяние в любви к Богу, смытие греха, и безстрастие» (тамже – 33). И еще: «не верь своим источникам слез, прежде совершеннаго очищения от страстей, ибо то вино еще не надежно, которое только-что вышло из точила» (-- -- 35). И еще: «Слезы, которыя происходят от страха, сохраняют сами себя сим же страхом; но те, которые раждаются от любви, в некоторых людях легко бывают окрадаемы, разве только великий оный и приснопамятный огнь возжет сердце во время действия. И поистине удивительно, как меньше*) бывает в свое время тверже большаго» (гл. 66).


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.017 сек.)