АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Структура законодательства о науке и направления ее совершенствования

Читайте также:
  1. B) социально-стратификационная структура
  2. I. Порядок медицинского отбора и направления на санаторно-курортное лечение взрослых больных (кроме больных туберкулезом)
  3. III. Государственный надзор и контроль за соблюдением законодательства об охране труда
  4. III. СТРУКТУРА И ОРГАНЫ УПРАВЛЕНИЯ ПРИХОДА
  5. IV. Приоритетные направления деятельности Правительства Республики Карелия на период до 2017 года
  6. VI. Рыночный механизм. Структура рынка. Типы конкурентных рынков
  7. VII. Педагогические технологии на основе дидактического усовершенствования и реконструирования материала
  8. VIII. Формирование и структура характера
  9. А. Лінійна організаційна структура
  10. Автоматизовані банки даних (АБД), їх особливості та структура.
  11. Административная ответственность юридических и физических лиц за нарушения законодательства по архивному делу и ведению делопроизводства.
  12. Адміністративна структура БМР має три органи: загальні збори акціонерів, рада директорів і правління.

 

Законодательство о науке, которое в советский период в значительной мере тяготело к сфере административного права (поскольку рассматривалось главным образом как инструмент государственного управления научно-техническим развитием в целом*(93) и отношениями в сфере науки, в частности*(94)), в настоящий период представляет собой межотраслевой законодательный комплекс, развивающийся на стыке административного, гражданского, налогового, бюджетного, трудового и других отраслей законодательства.

В рамках этого законодательного комплекса можно выделить самостоятельный институт, включающий на федеральном уровне: нормы Конституции РФ, в которых заложены правовые основы как организации и осуществления научной деятельности, так и использования ее результатов; Федеральный конституционный закон от 17 декабря 1997 г. "О Правительстве Российской Федерации"*(95), Закон о науке; Федеральный закон от 7 апреля 1999 г. "О статусе наукограда Российской Федерации"; некоторые иные законодательные акты в части их положений, касающихся отношений в сфере науки*(96). На региональном уровне этот законодательный институт включает весьма обширное законодательство о науке. Во многих субъектах Российской Федерации (в Республике Саха (Якутия), Республике Башкортостан, Омской, Брянской областях и др.) приняты законы о науке и научно-технической политике; в ряде регионов вопросы регулирования отношений в научно-технической сфере отражены в законах об инновационной деятельности (в Кабардино-Балкарской Республике, Саратовской, Тверской, Орловской областях и др.); в некоторых регионах (Тульская, Мурманская области) пошли по пути принятия единого закона о научной, научно-технической и инновационной деятельности; в ряде случаев на региональном уровне принимаются законы об основах научно-технической политики (Закон г. Москвы "Об основах научно-технической политики города Москвы"); в Удмуртской Республике принят Закон "О применении Федерального закона "О науке и государственной научно-технической политике" в Удмуртской Республике" и т.д. Наряду со специализированным к рассматриваемому комплексу относится целый массив норм и правовых институтов общеотраслевого (гражданского, административного, налогового, бюджетного, трудового и т.д.) законодательства, регламентирующих специфические отношения в сфере научной деятельности. Правовая практика складывается таким образом, что именно это законодательство в настоящее время несет на себе основную нагрузку по регулированию отношений в научной сфере.

Рассматриваемый законодательный комплекс, развивающийся в настоящее время без достаточно четких ориентиров, характеризуется отсутствием общей логики и внутреннего единства. Надежды на то, что роль координатора правовой регуляции в данной области возьмет на себя Закон о науке, не оправдались. По первоначальному замыслу данный Закон должен был стать системообразующим нормативным актом, в соответствии с которым принималось бы все остальное законодательство о науке. Такая позиция отражена в ст. 1 Закона, где сказано, что "законодательство о науке и государственной научно-технической политике состоит из настоящего Федерального закона и принимаемых в соответствии с ним законов и иных нормативных правовых актов Российской Федерации, а также законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации". Подобного рода формулировки, согласно которым правовое регулирование в определенной сфере отношений должно развиваться в соответствии с тем или иным законом, характерны для кодификационных актов, составляющих ядро самостоятельной отрасли законодательства. Но при этом обычно добавляется, что нормы, содержащиеся в иных нормативных актах и относящиеся к этой сфере правовой регламентации, должны соответствовать данному Закону, который таким образом приобретает статус кодификационного акта, задающего основные параметры правового регулирования в рамках самостоятельной законодательной отрасли. Отсутствие столь важного уточнения в Законе о науке лишает рассматриваемое положение регулятивного смысла.

На момент принятия Закона о науке его претензия на статус кодификационного акта и не могла быть реализована, поскольку правовое регулирование отношений в сфере науки не сложилось в самостоятельную отрасль. Однако и после введения в действие этого Закона развитие в данной сфере, к сожалению, не пошло по пути формирования самостоятельной законодательной отрасли, поскольку данный Закон не создал для этого необходимых предпосылок в силу своего низкого регулятивного потенциала. Прежде всего следует отметить, что Закон о науке, вопреки заявленной комплексной природе объекта правового регулирования (т.е. отношений между субъектами научной деятельности, органами государственной власти и потребителями научной продукции), в значительной мере тяготеет к сфере административного права, рассматривая науку как объект в первую очередь государственного управления. В результате такого подхода интенсивно развивающиеся в последние годы отношения, связанные с участием науки в рыночном обороте, не вошли в сферу регулирования данного Закона.

Кроме того, из предметной сферы Закона о науке практически выпал такой важный блок, как права и обязанности субъектов научной деятельности. Закон лишь определил основные понятия, относящиеся к правовому регулированию научной деятельности (гл. 1), субъектов научной и (или) научно-технической деятельности (гл. 2), правовые формы организации и принципы регулирования научной и (или) научно-технической деятельности (гл. 3), способы формирования и реализации государственной научно-технической политики (гл. 4). Правда, в главе, посвященной субъектам научной деятельности, законодатель перечислил их права и обязанности, однако эти перечни мало что добавили к уже действующему законодательству.

Так, согласно ст. 4 Закона, научный работник имеет право на: признание его автором научных результатов и подачу заявок на изобретения; получение доходов от реализации своих научных результатов, объективную оценку своей научной деятельности и получение соответствующего вознаграждения, осуществление предпринимательской деятельности; на подачу заявок на участие в различного рода научных мероприятиях в стране и за рубежом; участие в конкурсе на финансирование научных исследований; доступ к научной информации и на публикацию в открытой печати, мотивированный отказ от участия в научных исследованиях; повышение научной квалификации. Очевидно, что единственной новеллой данной статьи является норма о праве на мотивированный отказ от участия в научных исследованиях, но и эта важная норма не получила в Законе какой-либо конкретизации. Что касается прав и обязанностей научной организации, то хотя и здесь законодатель пошел в основном по пути отсылок к действующему законодательству, он, тем не менее, сделал ряд принципиальных исключений, ставших несомненной заслугой данного Закона. К их числу относятся: особый порядок реорганизации государственной научной организации (при котором должно обеспечиваться технологическое единство научной и научно-технической деятельности); норма о том, что за государственными научными организациями закрепляются в бессрочное безвозмездное пользование земельные участки, выделенные в установленном порядке (ранее такой режим пользования земельными участками закреплялся за конкретными научными организациями актами исполнительной власти в индивидуальном порядке*(97)); ряд норм, определяющих правовой статус государственных академий наук. Показательно, что в последние годы в результате изменений налогового и бюджетного законодательства из этого небольшого перечня реальных достижений Закона о науке "выпали" такие ключевые нормы, как право всех государственных научных организаций на бессрочное безвозмездное пользование земельными участками и введенная в Закон позднее норма о том, что Российская академия наук, ее региональные отделения и отраслевые академии наук являются прямыми получателями и главными распределителями средств федерального бюджета.

В целом же следует сказать, что Закон о науке, не сумевший в силу ряда причин (в том числе и объективного характера) создать необходимые предпосылки для последующего приведения законодательства о науке в единую нормативную систему и взять на себя функцию координации законодательной политики в сфере науки, приобретает все более декларативный характер. В этой ситуации основным регулятором отношений между субъектами научной деятельности, государством и потребителями научной продукции в последние годы все в большей мере становится общеотраслевое (гражданское, налоговое, трудовое, таможенное и т.д.) законодательство. Однако встроенное в эти отрасли законодательство о науке, подчиняющееся логике развития соответствующей отрасли, зачастую не учитывает в должной мере специфику отношений в сфере науки. Так, общая установка налоговой реформы на отмену большинства налоговых льгот, лишившая научные организации целого ряда преференций, не согласуется не только с Основами политики Российской Федерации в области развития науки и технологий на период до 2010 года и дальнейшую перспективу, но и с положениями Закона о науке*(98). Нормы бюджетного законодательства не соответствуют положению Закона о науке, согласно которому государственные академии наук являются прямыми получателями и главными распределителями средств федерального бюджета; в гражданском законодательстве не достаточно учитывается специфика участия науки в рыночных отношениях; в трудовом законодательстве не выделены особенности регулирования труда научных работников (хотя, применительно, например, к педагогическим работникам такие особенности закреплены в Трудовом кодексе РФ) и т.д.

Выход из сложившейся ситуации можно искать в разных направлениях. Можно, как нередко предлагают специалисты в области отраслевого правоведения, пойти по пути внесения изменений и дополнений в общеотраслевое законодательство с тем, чтобы полнее учесть в нем специфику отношений в научно-технической сфере. Такой подход в перспективе должен привести к окончательной утрате Законом о науке его регулятивного потенциала. Разумеется, его сохранение в системе действующего законодательства - не самоцель. Проблема в том, что подход, связанный с внесением изменений и дополнений в гражданское, налоговое, бюджетное, трудовое и т.д. законодательство, на практике встречает большое сопротивление и реализуется с существенными издержками.

Между тем актуальные потребности социальной практики в ускоренном и целенаправленном развитии научно-технической сферы обусловливают необходимость выработки единой, взаимосвязанной, внутренне непротиворечивой системы мер по правовому обеспечению научно-технической политики государства. От совершенствования нормативно-правовой базы развития науки по принципу "латания дыр" необходимо переходить к построению целостной системы законодательства о науке. Такая система должна строиться на базе четких нормативно закрепленных принципов (общих принципов налогообложения в сфере научной деятельности, защиты и охраны прав интеллектуальной собственности на результаты научной деятельности, соотношения сметного финансирования и конкурсного распределения средств, регулирования труда научных работников и т.д.). Эти принципы целесообразно изложить в отдельном нормативном акте кодификационного характера и общеотраслевого (для науки) статуса. Такую нагрузку мог бы взять на себя Закон о науке.

Наряду с формулировкой в Законе о науке координирующих принципов правового регулирования данной сферы необходимо также и соответствующим образом откорректировать здесь те нормы гражданского, налогового, бюджетного, трудового и т.д. законодательства, которые сейчас в недостаточной мере отражают специфику правового регулирования отношений, связанных с организацией, осуществлением научной деятельности и использованием ее результатов. Без подобной нормативно-правовой конкретизации положения Закона о науке будут в значительной мере декларативны. Очевидно, что такой подход потребует также внесения соответствующих изменений и дополнений в общеотраслевое законодательство, направленных на преодоление коллизий между его нормами и специализированным законодательством о науке.

В соответствии с предлагаемым подходом к построению законодательства о науке речь должна идти о новой концепции и новой редакции Закона о науке, в результате принятия которой ему будет придан статус кодификационного нормативного акта, задающего ориентиры развития всего законодательства о науке. При этом следует исходить из того, что по своему статусу в системе законодательства фактически новый закон о науке как более поздний акт специального действия будет иметь бесспорный приоритет перед любым ранее принятым кодексом или иным федеральным законом общего действия. Параллельно с этим целесообразно подготовить и принять специальные нормативные акты о государственных научных фондах, о научных грантах, о государственных академиях наук, о государственных научных центрах, о статусе научного работника и т.д.

Целесообразность предлагаемой стратегии построения законодательства о науке обусловлена необходимостью мобилизации регулятивного потенциала действующего законодательства путем формирования внутренне непротиворечивой законодательной системы, различные элементы которой, относящиеся к гражданскому, административному, трудовому, финансовому и др. законодательству, дополняли бы друг друга, усиливая общее регулятивное воздействие и повышая его эффективность. Такая работа, направленная на выделение в системе законодательства отдельной комплексной отрасли законодательства о науке, должна осуществляться с позиции формирования в перспективе самостоятельной отрасли научного права.

 


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.003 сек.)