АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Postscriptum. Эвтаназия. Эта тема вызывает в Польше множество споров

Читайте также:
  1. Postscriptum

Эвтаназия. Эта тема вызывает в Польше множество споров. Примерно половина поляков (сорок восемь процентов) считает, что законодательство должно разрешать безболезненный уход из жизни неизлечимо больным людям, страдания которых невозможно облегчить; в то же время тридцать семь процентов опрошенных категорически против. Однако, когда в вопросах появляется слово «эвтаназия», сорок восемь процентов респондентов выражают протест против нее, а поддерживают только тридцать один процент. Исследование также показывает, что шесть процентов поляков вообще не знают, что это такое, но сам термин — согласно ЦИОМ{9} — вызывает у них негативные эмоции.

Подобным образом обстоят дела с проблемой искусственного поддержания жизни с помощью специальной аппаратуры. Около сорока процентов поляков против, а тридцать девять одобряют использование этого метода. То, что мнения разделились почти поровну, свидетельствует, что религиозность (ведь поляки ультрарелигиозны) не является тут главным критерием. За эвтаназию или против нее голосуют и католики, и атеисты. При этом на мнение католиков зачастую влияет неправильное понимание стремления к смерти. Если тяжелобольной человек, будучи в здравом уме, заявляет, что хочет умереть, религия сразу же дает собственную интерпретацию: «Он не может желать себе смерти. Он просто нуждается в большей любви».

Поляки не хотят и не могут говорить о смерти. Для них сама эта тема — запретна. И в мыслях, и в разговорах. Большинство из нас (семьдесят четыре процента) думает о смерти очень редко или не думает вообще. Поляки очень быстро восприняли западную культуру успешных людей, у которых на пути к вершине карьерной лестницы нет времени на размышления о страданиях и смерти. Когда в окружающем мире столь агрессивно утверждается культ здоровья, красоты и веселья, не подобает думать о старости, а тем более — о своей кончине. Представление себе своего тела, гниющего в гробу, находится на погра-ничье психической болезни и извращенных фантазий. Общество потребления (а поляки в этом смысле ничем не отличаются от других) вытеснило смерть из сознания — разумеется, если речь не идет о смерти известных людей. Мы и наши близкие не умрем. Умирают только люди из телевизора и с первых страниц газет. Они публично жили, так пусть публично и умирают.

Перевод Е. Шарковой

С разных точек зрения / Uktady zamknięte

У отца Фатмы шестеро детей, две жены и ювелирный магазин в центре Каира. Когда Фатме было десять, а ее сестре Хебе восемнадцать, отец женился на молодой женщине из Иордании. С тех пор — вот уже четырнадцать лет — каждый четверг вечером отец садится в машину и едет к той женщине. В понедельник утром, ровно в девять часов, он уже в Каире, открывает свой магазин. За это время та, вторая жена, родила ему четверых детей — двух сыновей и двух дочерей. Фатма даже не знает их имен. Согласно Корану отец мог бы иметь еще двух жен. Фатма понимает, что если бы он продавал больше украшений, то у нее появились бы новые мачехи, сестры и братья. Отец просто не может себе этого позволить, ведь в Каире ювелирные магазины на каждом углу. А по законам того же Корана все жены должны быть одинаково хорошо обеспечены. Отец, правоверный мусульманин, прекрасно это знает. Фатму тоже воспитали в традиции Корана, и она не задает ненужных вопросов, не спрашивает, почему все должно быть именно так. Она только не хотела бы чувствовать себя, как ее мать, когда отец садится по четвергам в машину и уезжает в Иорданию. Иногда мать звонит по телефону второй жене отца и поздравляет ее с днем рождения. Каждый раз она нервно читает пожелания по бумажке. В такие минуты ее голос меняется, а руки дрожат. Хеба ничего не замечает. Когда-то они говорили об этом, но с тех пор как Хеба вышла замуж, для нее существует только Коран. И ее богатый муж. На следующий же день после свадьбы она начала прикрывать волосы платком. Раньше она никогда этого не делала. Даже отец не заставлял их носить хиджаб. «Хиджаб — знак того, что я принадлежу Богу. И моему мужу. Мои волосы тоже принадлежат только ему», — сказала Хеба нарочито торжественным голосом во время своего первого визита в дом мужа. Фатма чуть не поперхнулась чаем, услышав это. До того два года и три месяца волосы Хебы принадлежали некому Ахмеду. Но только те, что на голове. Те, что под мышками и внизу живота, не принадлежали никому, потому что их не было. Каждую субботу она тщательно удаляла их с помощью воска. Несмотря на то что истинная мусульманка должна впервые это сделать перед первой брачной ночью. Так велит Коран, разумеется. Ахмед два с лишним года занимал все мысли и субботние ночи Хебы. Фатма может только догадываться, чем они занимались до четырех часов утра (без нескольких минут четыре звонил ее будильник, и она вставала, чтобы втайне от родителей впустить Хебу домой) в ночь с субботы на воскресенье в пустой квартире его друга. Конечно, за исключением суббот в священный месяц рамадан. Наверняка они занимались тем же, чем уже несколько месяцев занимается она сама со своим парнем. Прежде всего они следили, чтобы не порвалась девственная плева. Это хорошо говорит об Ахмеде как о мужчине. Он с самого начала знал, что не женится на Хебе. Его отец уже давно заплатил выкуп за одну девушку из очень богатой семьи из своей родной деревни на юге Египта. Короче говоря, они были осторожны. Правда, львиная доля удовольствия доставалась Ахмеду. И все было так, как учит Аллах. Коран разрешает оральный секс — так же, как и анальный: «Можешь взять свою женщину сзади, но делай это так, словно берешь ее спереди».

Секс... Любой — неважно, на какую букву называется, — разрешен Кораном.

Правда, только после свадьбы, но это уже другое дело. Таким образом Хеба, по-видимому, вышла замуж «непорочной». С разрывом девственной плевы женщина перестает быть чистой. «Открытую» не возьмет замуж ни один мусульманин, а по суровым законам шариата такую женщину можно публично забить камнями. В некоторых странах это до сих пор практикуют. В наиболее консервативных — еще и показывают по телевидению. Первый камень всегда бросает отец...

Парень Фатмы был не так осторожен, как Ахмед. А может, она не слишком-то сопротивлялась. Как-то вечером они поехали на Мокаттамские холмы{10}. Там, за Каиром, начинается пустыня. Они целовались. Она хотела его. Потом, у него дома, совсем забыла о том, о чем нельзя забывать. Вернувшись к себе, обнаружила пятнышко крови на трусах. Три дня спустя она посетила женщину-врача, украинку, жившую в предместьях Каира. Двести долларов — и проблема решена: обезболивающий укол в стенку влагалища, и через полчаса она снова была девственницей. Еще никогда в жизни она не испытывала такого унижения...


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.003 сек.)