АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Иллюзия жизни или жизнь иллюзий

Читайте также:
  1. D. Центроверсия и стадии жизни
  2. Gensou (Иллюзия)
  3. I. Неблагоприятные условия для жизни бактерий создаются при
  4. I. Философия жизни.
  5. I.Почему без бактерий и грибов жизнь на Земле была бы невозможна?
  6. II ЛЮДИ В МОЕЙ ЖИЗНИ – БЕГЛЫЙ ВЗГЛЯД В ПРОШЛОЕ
  7. III. ДРУГИЕ ОЦЕНКИ КОЛЛЕКТИВНОЙ ДУШЕВНОЙ ЖИЗНИ
  8. III. Основы медицинских знаний и здорового образа жизни.
  9. III. Следующая жизнь.
  10. IV. Семейная жизнь
  11. LOVE (любовь). Настоящие герои показывают, что им не безразличны другие люди ( те, кто спасает жизнь других)
  12. V. Основы здорового образа жизни.

Мир, который мы видим, — это мир, нари­со­ван­ный нашими мыслями. Предметы, которые нас окружают, люди, с которыми мы общаемся, наши душевные сос­то­я­ния и пере­жи­ва­ния — это лишь бледные отра­же­ния наших мыслей. Когда-то об этом писал гре­чес­кий философ Платон. Однако это вовсе не фило­со­фия. Это то, что мы ощущаем и чем мы живем. Мы живем бледными отра­же­ни­ями мыслей.

Неко­то­рые читатели могут не сог­ла­ситься с этим. “Как же так? — скажут они. — Если я вижу стол или стул, то я вижу не какие-то идеи или мысли, а вполне кон­к­рет­ные предметы. И если стул упадет мне на ногу, то сама нога под­т­вер­дит мне физи­чес­кую реаль­ность этого стула!” — Таково наше мышление на уровне обы­ден­ного сознания.

Однако много ли воз­мож­нос­тей и счастья дает нам наше обы­ден­ное соз­на­ние? Обы­ден­ное сознание — это не то, что нам нужно. Это слишком мало для того, чтобы человек мог успешно исполь­зо­вать свою жизнь. Если мы хотим достичь чего-то большего, чем ежед­нев­ный обед и мягкая подушка на ночь, мы должны кроме обы­ден­ного сознания воо­ру­житься фактами, логикой и системой научного мышления.

Что же говорят отно­си­тельно вос­п­ри­ни­ма­е­мой нами реаль­ности факты и наука? Мы говорим, что если стул упал нам на ногу, то это неоп­ро­вер­жимо сви­де­тельс­т­вует о его физи­чес­кой реаль­ности. Но что же можно сказать, если мы вспомним метод обез­бо­ли­ва­ния во время хирур­ги­чес­ких операций А. Каш­пи­ров­с­ко­го? Можно ли сказать, что если нет боли, то нет и скаль­пе­ля? Обез­бо­ли­ва­ние про­ис­хо­дит путем сло­вес­ного внушения, и, кстати сказать, владеет этим методом не один лишь Каш­пи­ров­с­кий. Разве отсут­с­т­вие болевых ощущений является сви­де­тельс­т­вом нере­аль­ности скаль­пеля и хирур­ги­чес­ких опе­ра­ций? Или, например, бол­гар­с­кие и авс­т­ра­лий­с­кие знахари, которые умеют ходить по пылающим углям костров. Разве отсут­с­т­вие ожогов на их ногах сви­де­тельс­т­вует о нере­аль­ности этих костров, о которые может обжечься любой другой человек?

С другой стороны, известны хрис­ти­ане-стиг­ма­тики, у которых еже­не­дельно в день распятия Христа отк­ры­ва­ются раны на ладонях, где, по их мнению, при распятии были забиты гвозди. Никакие предметы не ранят их ладони, но раны появ­ля­ются. Где же те гвозди, которые остав­ляют эти раны? Где реаль­ность этих гвоздей? Их реаль­ность — в мен­таль­ном поле. Мен­таль­ные гвозди могут ранить гораздо сильнее, чем гвозди физи­чес­кие.

Здесь следует разоб­рать еще одно недо­ра­зу­ме­ние, бытующее в сфере обы­ден­ного сознания.

Почти все люди, не знакомые с сов­ре­мен­ной пси­хо­ло­гией, уверены, что органы чувств человека дей­с­т­вуют так же, как и физи­чес­кие приборы. Например, зрение. Счи­та­ется, что хрус­та­лик глаза, так же, как стек­лян­ные линзы в оптике, про­е­ци­рует изоб­ра­же­ние на сетчатку, а с сетчатки изоб­ра­же­ние пере­да­ется (при­мерно так же, как в теле­ка­ме­ре) по нервам в мозг (который, вдобавок ко всему, отож­дес­т­в­ля­ется с соз­на­ни­ем). При таком нелепом пони­ма­нии зрения и вос­п­ри­я­тия вообще немуд­рено пред­по­ло­жить, что наше сознание непос­ред­с­т­венно имеет дело с физи­чес­кой реаль­нос­тью.

На самом деле глаз “ощу­пы­ва­ет” опти­чес­кие объекты. Так же, как рука ощу­пы­вает в темноте нез­на­ко­мые объекты осязания. И рука, и глаз, ана­ло­гично другим органам чувств, таким образом собирают опре­де­лен­ные данные об объектах вос­п­ри­я­тия — так назы­ва­е­мый “сырой сен­сор­ный мате­ри­ал”. В принципе, сознание может пос­т­ро­ить из этого сен­сор­ного мате­ри­ала все, что угодно. Любые объекты и любые реаль­ности. Разные люди, глядя в одну сторону, видят одни и те же объекты. Однако этот факт вовсе не сви­де­тельс­т­вует о реаль­ности данных объектов. Скорее, он сви­де­тельс­т­вует об оди­на­ко­вых мен­таль­ных струк­ту­рах, оди­на­ко­вых уста­нов­ках вос­п­ри­я­тия, соз­да­ю­щих из сен­сор­ного мате­ри­ала в сознании раз­лич­ных людей оди­на­ко­вые образы окру­жа­ю­щего мира.

Про­фес­сор В. П. Зинченко так харак­те­ри­зует процесс вос­п­ри­я­тия: “ ...в процессе озна­ком­ле­ния с объектом, наб­лю­да­тель начинает выделять одно свойство или неболь­шое число свойств в качестве наиболее инфор­ма­тив­ных. Иными словами, он прев­ра­щает неко­то­рые свойства пред­ме­тов (или ком­п­лексы свойств) в опе­ра­тив­ные единицы вос­п­ри­я­тия. Под опе­ра­тив­ными еди­ни­цами вос­п­ри­я­тия следует понимать содер­жа­ние, выде­ля­е­мое субъек­том при выпол­не­нии той или иной пер­цеп­тив­ной задачи.

Такими еди­ни­цами могут стать, например, градации яркости, очер­та­ния, другие признаки пред­ме­тов или их ком­п­лексы, целые предметы и наконец сово­куп­ности пред­ме­тов и отно­ше­ния между ними ”. Можно сказать, что в процессе вос­п­ри­я­тия объекта фор­ми­ру­ется новое пред­с­тав­ле­ние. Но оно фор­ми­ру­ется не на пустом месте. Оно может быть сфор­ми­ро­вано только в такой форме, которая соот­вет­с­т­вует уже име­ю­щимся пред­с­тав­ле­ниям, которая может впи­саться в их систему, в миро­вос­п­ри­я­тие и в миро­воз­з­ре­ние человека. Мы уже видели, что пред­с­тав­ле­ния человека отражают пот­реб­ности человека и его врож­ден­ные и при­об­ре­та­е­мые формы пове­де­ния. Пот­реб­ности, формы пове­де­ния и пред­с­тав­ле­ния взрос­лого человека окон­ча­тельно фор­ми­ру­ются в процессе общения, в процессе и по мере овла­де­ния языком чело­ве­чес­кой речи.

Вос­п­ри­я­тие зависит не только от раз­д­ра­же­ния, но и от самого вос­п­ри­ни­ма­ю­щего субъекта. Вос­п­ри­ни­мает не изо­ли­ро­ван­ный глаз, не ухо само по себе, а кон­к­рет­ный живой человек, и в вос­п­ри­я­тии всегда в той или иной мере ска­зы­ва­ются осо­бен­ности личности вос­п­ри­ни­ма­ю­щего, его отно­ше­ние к вос­п­ри­ни­ма­е­мому, пот­реб­ности, интересы, уст­рем­ле­ния, желания и чувства. Зави­си­мость вос­п­ри­я­тия от содер­жа­ния пси­хи­чес­кой жизни человека, от осо­бен­нос­тей его личности носит название аппер­цеп­ции.

Мно­го­чис­лен­ные данные пока­зы­вают, что вос­п­ри­ни­ма­е­мая субъек­том картина не является простой суммой мгно­вен­ных ощу­ще­ний; она часто содержит такие детали, которых даже и нет в данный момент на сетчатке глаза, но которые человек как бы видит на основе пред­шес­т­ву­ю­щего опыта ”.

Сле­до­ва­тельно, человек видит не только и не столько то, что у него перед глазами, сколько то, что нахо­дится перед его мыс­лен­ным взором. Человек видит прежде всего то, о чем он думает, а перес­тать думать обычный человек не может ни на мгно­ве­ние. Причем, слово “думать”, как мы уже выяснили в начале нашего изло­же­ния, означает то, что человек не управ­ляет мыслями, а нахо­дится в их власти, во власти слов, явля­ю­щихся носи­те­лями этих мыслей. Нап­ри­мер: “ Когда говоришь взрос­лым: “Я видел красивый дом из розового кирпича, в окнах у него герань, а на крыше голуби” — они никак не могут пред­с­та­вить себе этот дом. Им надо сказать: “Я видел дом за сто тысяч франков”, и тогда они вос­к­ли­ца­ют: “Какая красота! ”.

Многие скажут, что Антуан де Сент-Экзюпери гипер­бо­ли­зи­рует, но на самом деле здесь нет ни малей­шего пре­у­ве­ли­че­ния. Люди видят не то, что у них перед глазами, а то, что нахо­дится перед их мыс­лен­ным взором. Люди смотрят не глазами, а мыслями, пос­то­янно идущими через их сознание и при­об­ре­та­ю­щими форму внут­рен­него диалога.

Человек не видит физи­чес­кую реаль­ность, человек видит мен­таль­ную реаль­ность. В этом отличие человека от животных. Животное смотрит глазами, и, если оно ослепнет, оно не сможет самос­то­я­тельно выжить в своих естес­т­вен­ных условиях и погибнет. Слепой человек в своих естес­т­вен­ных условиях (среди людей) может не только выжить, но и занять видное поло­же­ние. Глаза для него лишь вспо­мо­га­тель­ный орган. В этом великая сила человека, но в этом и его вели­чай­шая слабость!

Вероятно, боль­шин­с­тво взрослых людей бывало на сеансах внушения. Особенно инте­ресны эст­рад­ные сеансы-пред­с­тав­ле­ния. Автору вспо­ми­на­ются здесь сеансы-пред­с­тав­ле­ния, про­во­див­ши­еся в Минске укра­ин­с­ким экс­т­ра­сен­сом и гип­но­ти­зе­ром А. Игна­тенко. На сцене перед пере­пол­нен­ным залом молодая женщина в гип­но­ти­чес­ком сос­то­я­нии. Громким и хорошо пос­тав­лен­ным голосом Игна­тенко внушает ей: “Вы — Алла Пуга­че­ва! Вы — заме­ча­тель­ная певица. Вы талан­т­ливы, вы на вершине вдох­но­ве­ния. Сейчас вы споете свою любимую песню! Игна­тенко дает женщине в руки микрофон. Вклю­ча­ется музыка, и женщина, пол­нос­тью уве­рен­ная в том, что именно она и есть Алла Пугачева, начинает петь, двигаясь так, как, по ее мнению, должна дви­гаться Алла Пугачева. Но это возможно только потому, что сама гип­но­ти­зи­ру­е­мая владеет речью, обладает мен­таль­ными пред­с­тав­ле­ни­ями, включена в поле мышления, в котором сущес­т­вуют образы Аллы Пуга­че­вой, образы кон­цер­тов и славы и другие соот­вет­с­т­ву­ю­щие пред­с­тав­ле­ния. Строго говоря, человек пос­то­янно нахо­дится под гипнозом своих соб­с­т­вен­ных слов и пос­то­янно цир­ку­ли­ру­ю­щих в его сознании мыслей. Задача гип­но­ти­зера зак­лю­ча­ется лишь в том, чтобы выд­ви­нуть опре­де­лен­ные слова и соот­вет­с­т­ву­ю­щие им пред­с­тав­ле­ния и мысли в центр сознания, запол­нить ими всю сферу внимания. Однако, что было бы, если бы какой-нибудь гип­но­ти­зер попы­тался инду­ци­ро­вать такие внушения не вла­де­ю­щему речью и мыш­ле­нием (нап­ри­мер, барану, или курице, или попу­га­ю?). Даже попугай, умеющий под­ра­жать чело­ве­чес­ким голосам, вряд ли может поверить, что он является Аллой Пуга­че­вой. Ему просто нечем верить, так как у него нет органа веры — мен­таль­ных пред­с­тав­ле­ний. Его психика не под­к­лю­чена к мышлению. Поэтому даже самый великий гип­но­ти­зер здесь бессилен.

Таким образом, слово, во-первых, фор­ми­рует миро­вос­п­ри­я­тие чело­ве­ка; во-вторых, сое­ди­няет его пред­с­тав­ле­ния с мен­таль­ными полями и, бла­го­даря этому, дает воз­мож­ность вос­п­ри­ни­мать мысли; в-третьих, прок­ла­ды­вает путь к фор­ми­ро­ва­нию убеж­де­ний, миро­воз­з­ре­ния, веры.

Здесь может воз­ник­нуть вопрос: а как же пого­ворка — лучше один раз увидеть, чем сто раз услы­шать? Эта пого­ворка очень хорошо иллюс­т­ри­рует важную осо­бен­ность евро­пей­с­кого склада мышления, реф­лек­тор­ного мышления. Когда в детском возрасте человек вос­п­ри­ни­мает окру­жа­ю­щий мир через речь и мышление, для него услышать гораздо важнее, чем увидеть. Чтобы ни увидел ребенок младшего дош­коль­ного возраста, ему обя­за­тельно надо рас­с­п­ро­сить об этом взрослых, уста­но­вить связь между словами и тем, что он видит. Именно так фор­ми­ру­ется его зрение. Недаром в этом возрасте детей называют “по­че­муч­ка­ми”. Ребенок стре­мится усвоить то зрение, которое присуще взрос­лым: зрение через слова и мысли. Но потом, по мере пов­з­рос­ле­ния, скла­ды­ва­ется опре­де­лен­ный минимум слов и пред­с­тав­ле­ний, дос­та­точ­ный для удов­лет­во­ре­ния базовых пот­реб­нос­тей и успеш­ного сущес­т­во­ва­ния в данной индивиду соци­аль­ной среде. Процесс вхож­де­ния человека в значения слов и пред­ме­тов на каком-то этапе закан­чи­ва­ется (хотя сам по себе этот процесс бес­ко­не­чен), и человек в даль­ней­шем имеет дело лишь с конеч­ными резуль­та­тами, со сло­жив­ши­мися пред­с­тав­ле­ни­ями об окру­жа­ю­щем мире и о самом себе, со сло­жив­ши­мися формами вос­п­ри­я­тия, видения окру­жа­ю­щего мира. В сознании человека, таким образом, сложился мир, который он видит и вос­п­ри­ни­мает. И выйти за рамки этого мира сознание обычного человека не может. Человек не может вспом­нить, как выг­ля­дели предметы окру­жа­ю­щего мира до того, как сло­жи­лись его пред­с­тав­ле­ния и вос­п­ри­я­тие. Для этого пот­ре­бу­ется перес­т­ройка всего сознания. Прак­ти­чески это невоз­можно.

Сло­жив­шийся в сознании человека мир сос­тав­ляет основу его убеж­де­ний и веры. Вся жизнь человека проходит в этом мире. И слова, которые человек слышит в этом мире, имеют для него меньше значения, чем сам мир его сознания, который он вос­п­ри­ни­мает пре­и­му­щес­т­венно глазами. Но эти слова, которые слышит в своем мире взрослый человек — это лишь вто­рич­ные слова. Это лишь бледная тень тех пер­вич­ных слов, которые про­из­но­сил человек на втором году своей жизни и которые породили его чело­ве­чес­кое “Я”, которые породили его чело­ве­чес­кие пред­с­тав­ле­ния и мысли, чело­ве­чес­кое вос­п­ри­я­тие, чело­ве­чес­кий взгляд на вещи, события и на животных существ. Причем, породили пред­с­тав­ле­ния и миро­вос­п­ри­я­тие именно человека евро­пей­с­кой циви­ли­за­ции.

При­ве­ден­ные выше рас­суж­де­ния являются дос­та­точно сложными. Под­к­лю­че­ние к ним сознания требует зна­чи­тель­ной пси­хи­чес­кой энергии. Чтобы упрос­тить задачу, рас­с­мот­рим эти рас­суж­де­ния на примере.

Идет пред­с­тав­ле­ние гип­но­ти­зера. На сцене перед огромным залом десять человек, отоб­ран­ных из числа зрителей, под­вер­га­ются внушению. При­выч­ные пред­с­тав­ле­ния о реаль­ности вытес­ня­ются на задний план сознания или в под­соз­на­ние. Интен­сив­ность вос­п­ри­я­тия окру­жа­ю­щего мира резко сни­жа­ется. Отчет­ливо вос­п­ри­ни­ма­ется лишь голос гип­но­ти­зера. Осталь­ное вос­п­ри­ни­ма­ется смутно, как в тумане. Вся реаль­ность сводится к голосу гип­но­ти­зера. Человек видит только те пред­с­тав­ле­ния, которые инду­ци­ру­ются этим голосом. Эти пред­с­тав­ле­ния образуют особый мир, особую внут­рен­нюю реаль­ность, сфор­ми­ро­ван­ную словами и мыслями гип­но­ти­зера. В этой вну­шен­ной реаль­ности человек может совер­шать какие-то действия и про­из­но­сить какие-то слова, но эти слова будут вто­рич­ными по отно­ше­нию к словам гип­но­ти­зера, порож­да­ю­щим ква­зи­ре­аль­ность загип­но­ти­зи­ро­ван­ного. А по отно­ше­нию к словам, соз­дав­шим реаль­ность самого гип­но­ти­зера и других людей (в том числе и нашу с вами, ува­жа­е­мый чита­тель), слова, про­из­но­си­мые паци­ен­том в сос­то­я­нии гип­но­ти­чес­кого транса, являются словами минус третьей степени.

Итак, десять человек на сцене под воз­дей­с­т­вием слов гип­но­ти­зера пог­ру­жа­ются во внут­рен­нюю реаль­ность. Они видят на сцене прек­рас­ную яблоню (не сущес­т­ву­ю­щую для сидящих в зале зри­те­лей). На яблоне — вели­ко­леп­ные яблоки. Они испы­ты­вают огромное желание сорвать их. Под дружный хохот зрителей они подходят к несу­щес­т­ву­ю­щей яблоне, про­тя­ги­вают руки и с удо­вольс­т­вием срывают несу­щес­т­ву­ю­щие яблоки.

Почему же при этом смеются сидящие в зале зрители? Потому что они знают: в дей­с­т­ви­тель­ности-то никакой яблони нет. Поэтому действия загип­но­ти­зи­ро­ван­ных выглядят очень смешными и нелепыми. В самом деле, сознание зрителей в этот момент намного шире, более раз­вер­нуто, чем сознание загип­но­ти­зи­ро­ван­ных на сцене. Зрители тоже могут пред­с­та­вить себе яблоки, однако их вос­п­ри­я­тие, нас­т­ро­ен­ное на более широкую реаль­ность, видит, что яблоки на сцене — это только тени нас­то­я­щих яблок в зату­ма­нен­ном сознании загип­но­ти­зи­ро­ван­ных. Зрители видят, как возникла внут­рен­няя реаль­ность в сознании загип­но­ти­зи­ро­ван­ных.

А теперь давайте поп­ро­буем зафик­си­ро­вать свое сознание на этих раз­мыш­ле­ниях и уловить их про­дол­же­ние.

Пред­с­та­вим себе, что в зале среди зрителей сидит человек с развитым мен­таль­ным мыш­ле­нием, сознание которого вышло за рамки пер­вич­ных слов, за рамки реаль­ности зрителей. Пока зрители смеются над загип­но­ти­зи­ро­ван­ными, которые думают, что срывают яблоки с яблони, этот человек пос­ме­и­ва­ется над зри­те­лями, которые думают, что они сидят в зале и смотрят сеанс гипноза. Прин­ци­пи­аль­ной разницы между людьми на сцене и людьми в зале нет. И те и другие нахо­дятся во власти слов, во власти игры мышления. Разница лишь в мас­ш­та­бах. Вероятно, у многих здесь воз­ник­нет вопрос: где же выход из поло­же­ния? Боль­шин­с­тво людей не хочет быть загип­но­ти­зи­ро­ван­ным ни на сцене, ни в жизни.

Сос­то­я­ние гипноза, иллюзий ассо­ци­и­ру­ется у них в силу опре­де­лен­ных пред­рас­суд­ков с непол­но­цен­нос­тью. И если мы скажем кому-нибудь, что он живет иллю­зи­ями, то скорее всего услышим в ответ: “Сам такой!”. Вместо того, чтобы разоб­раться, в какой реаль­ности мы живем, гораздо легче обойти этот вопрос. Пси­хо­ло­ги­чески гораздо легче помочь нашим иллюзиям и пред­рас­суд­кам, чем осво­бо­диться от них.

Одним из способов уйти от проблемы пред­рас­суд­ков и иллюзий является утвер­ж­де­ние, что нет критерия дос­то­вер­ности или иллю­зор­ности наших вос­п­ри­я­тий. “Да, на сцене люди загип­но­ти­зи­ро­ваны. Но если кто-нибудь утвер­ж­дает, что люди в зале тоже нахо­дятся в плену иллюзий, то где гарантии, что сам утвер­ж­да­ю­щий видит истинную реаль­нос­ть? Таких гарантий нет!

Однако гарантии есть. Мышление, нап­рав­лен­ное само на себя, мен­таль­ное мышление, не может порож­дать иллюзии. Для воз­ник­но­ве­ния иллюзий нужен своего рода “ст­ро­и­тель­ный мате­ри­ал” — пред­с­тав­ле­ния о вза­и­мо­дей­с­т­вии с внешним миром.

Эти пред­с­тав­ле­ния воз­ни­кают в резуль­тате работы вос­п­ри­я­тия. Таким образом, для фор­ми­ро­ва­ния иллюзий мышление должно быть сое­ди­нено с вос­п­ри­я­тием. Д. Криш­на­мурти говорит: “ Итак, осоз­на­ете ли вы, что вы обус­лов­ле­ны? Знаете ли вы, что, даже когда вы смотрите на дерево и гово­ри­те: “Это дуб” или “Это банан”,— опре­де­ле­ние дерева, явля­ю­ще­еся знанием ботаники, так обус­ло­вило ваш ум, что слово ста­но­вится между вами и фак­ти­чес­ким видением дерева? Чтобы войти в контакт с деревом, вы должны кос­нуться его, слово не поможет вам в этом ”. Когда мышление отк­лю­ча­ется от внешнего мира и нап­рав­ля­ется само на себя, то есть ста­но­вится мен­таль­ным, оно, вместе с тем, отк­лю­ча­ется от источ­ника мате­ри­ала для иллюзий — вос­п­ри­я­тия. Фразы этого абзаца дают общую схему осво­бож­де­ния от иллюзий. Однако для создания даже неболь­шой дис­тан­ции между мыш­ле­нием и вос­п­ри­я­тием обычному человеку тре­бу­ется огромная под­го­товка, как правило, пре­вы­ша­ю­щая воз­мож­ности его воли и целе­ус­т­рем­лен­ности.

Итак, мы видим, что слово, во-первых, является тем фун­да­мен­том, на котором вырас­тает сознание, мышление и личность человека евро­пей­с­кой циви­ли­за­ции. Во-вторых, слово является каркасом, на котором строятся отно­ше­ния между людьми и соци­аль­ная струк­тура общества. В-третьих, слово является главным инс­т­ру­мен­том управ­ле­ния психикой и пове­де­нием человека, внушения с помощью явных и неявных форм.

Для того, чтобы осво­бо­диться от власти слов и овладеть силами речи и мышления, необ­хо­димо прежде всего изба­виться от пред­рас­суд­ков, бло­ки­ру­ю­щих духовное развитие человека.

Наиболее вредными являются пред­рас­судки по отно­ше­нию к внушению, которое в пос­лед­нее время стало модным обоз­на­чать такими зло­ве­щими словами, как “зом­би­ро­ва­ние” и “ко­ди­ро­ва­ние”. Хотя никто, кроме про­фес­си­о­на­лов, толком не знает, что это такое, но, тем не менее, пов­се­мес­тно люди начинают объяс­нять все кон­ф­ликты, болезни и нес­час­т­ные случаи “ко­ди­ро­ва­ни­ем” и “зом­би­ро­ва­ни­ем”. О зом­би­ро­ва­нии вообще нет смысла говорить, потому что это явление так же далеко от нашей пов­сед­нев­ной жизни, как другие галак­тики. Неко­то­рый нез­на­чи­тель­ный интерес оно может пред­с­тав­лять лишь для спе­ци­а­лис­тов по этног­ра­фии и магии.

Термин “ко­ди­ро­ва­ние” является тех­ни­чес­ким термином в практике внушения или, как говорят спе­ци­а­листы, суг­гес­тии. Коди­ро­ва­ние пред­с­тав­ляет собой уста­нов­ле­ние внут­рен­ней, под­соз­на­тель­ной связи между опре­де­лен­ными внешними сти­му­лами и опре­де­лен­ными пси­хи­чес­кими про­цес­сами или сос­то­я­ни­ями. После коди­ро­ва­ния человек начинает авто­ма­ти­чески реа­ги­ро­вать на заданные внешние воз­дей­с­т­вия. Коди­ро­ва­ние может прак­ти­ко­ваться как в гип­но­ти­чес­ких сос­то­я­ниях, так и при других формах суг­гес­тии.

Сейчас в маку­ла­тур­ной лите­ра­туре по магии и оккуль­тизму, выхо­дя­щей в больших коли­чес­т­вах, даются нелепые описания раз­лич­ных ужасов тайного гипноза, зом­би­ро­ва­ния и коди­ро­ва­ния. Это уси­ли­вает и без того широко рас­п­рос­т­ра­нен­ное заб­луж­де­ние, будто бы человека можно загип­но­ти­зи­ро­вать или зако­ди­ро­вать против его воли. Не только нельзя загип­но­ти­зи­ро­вать человека против его воли, но даже уже загип­но­ти­зи­ро­ван­ному человеку невоз­можно внушить что-нибудь, про­ти­во­ре­ча­щее его убеж­де­ниям или миро­вос­п­ри­я­тию.

Таким образом, с научной точки зрения, видеть с гипнозе, коди­ро­ва­нии и внушении некое зловещее пси­хо­ло­ги­чес­кое свер­хо­ру­жие или средство тайного насилия над душами людей — это полная бес­с­мыс­лица. Но многим такая точка зрения выгодна. Так же, как многие подлецы и прес­туп­ники объяс­няют свои действия алко­голь­ным опь­я­не­нием (хотя вос­пи­тан­ный человек остается вос­пи­тан­ным даже в самой крайней степени опь­я­не­ния), так и люди, не верящие в себя и пре­неб­ре­га­ю­щие рас­к­ры­тием соб­с­т­вен­ных сил, с удо­вольс­т­вием оправ­ды­вают себя мис­ти­чес­кими вну­ше­ни­ями извне.


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.005 сек.)