АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Таким образом, выводы, содержащиеся в постановлении суда кассационной инстанции, нарушают единообразие в толковании и применении арбитражными судами норм права. 8 страница

Читайте также:
  1. IX. Карашар — Джунгария 1 страница
  2. IX. Карашар — Джунгария 2 страница
  3. IX. Карашар — Джунгария 3 страница
  4. IX. Карашар — Джунгария 4 страница
  5. IX. Карашар — Джунгария 5 страница
  6. IX. Карашар — Джунгария 6 страница
  7. IX. Карашар — Джунгария 7 страница
  8. IX. Карашар — Джунгария 8 страница
  9. IX. Карашар — Джунгария 9 страница
  10. Августа 1981 года 1 страница
  11. Августа 1981 года 2 страница
  12. Августа 1981 года 3 страница

- предоставляющие сторонам или одной из них в случае возникновения спора возможности выбора между несколькими третейскими судами;

- предусматривающие возможность выбора между государственным судом и названным в оговорке третейским судом.

Первый вид имеет широкое распространение, признается соглашением о третейском суде как в практике третейского разбирательства, так и в судебной практике разных стран. Второй вид в отечественной доктрине и практике до последнего времени не признавался достижением сторонами третейского соглашения.

Например, "две кредитные организации, заключая договор о проведении операций на межбанковском рынке, установили в виде отдельного условия в этом договоре, что возникающие между ними споры, связанные с исполнением этого договора, будут решаться в одном из постоянно действующих третейских судов г. Москвы по выбору истца, причем согласие ответчика считается заранее полученным". Состав третейского суда признал наличие у него компетенции рассматривать спор. Арбитражный суд г. Москвы выдал исполнительный лист на принудительное исполнение решения третейского суда по этому делу <25>.

--------------------------------

<25> См.: Балаян Л.Г. Соглашение о третейском суде - важнейшее условие третейского разбирательства // Третейский суд. 2002. N 3/4. С. 198 - 199.

 

По-видимому, подходы наших государственных судов соответствуют известной практике судов других стран. В монографии А.И. Минакова приведена ссылка на известный пример из зарубежной судебной практики.

"В практике западногерманского окружного суда в г. Карлсруэ имелось дело по спору между голландской и западногерманской фирмами. Спор касался вопроса об арбитражной оговорке следующего содержания: "Все споры, вытекающие из настоящего контракта, в случае невозможности урегулировать их путем переговоров, будут разрешаться в арбитражном суде при германо-голландской Торговой палате. Если одна из сторон сочтет решение арбитража неудовлетворительным, она может обратиться в государственный суд". В своем решении суд пришел к выводу, что, поскольку данная арбитражная оговорка не исключает юрисдикцию государственного суда, она имеет характер не соглашения об арбитраже, а скорее соглашения о попытке мирного урегулирования дела до обращения в арбитраж. На этом основании суд признал арбитражную оговорку недействительной" <26>.

--------------------------------

<26> Минаков А.И. Указ. соч. С. 40 - 42. При рассмотрении вопросов применимого к арбитражному соглашению права на это же дело ссылается С.Н. Лебедев (см.: Лебедев С.Н. Международное сотрудничество в области коммерческого арбитража. М., 1980. С. 51).

 

К сожалению, в договорной практике российских организаций имели место случаи, когда иностранные контрагенты предлагали российской стороне проект "альтернативной арбитражной оговорки" второго вида, заведомо ограничивающий свободу российской стороны по осуществлению права на возбуждение арбитражного разбирательства и имеющий целью в конечном итоге передать спор на рассмотрение государственного суда "своей" страны. Об истинных намерениях таких "контрагентов" впервые в российской научной литературе написал Б.Р. Карабельников: "На практике достаточно часто встречаются арбитражные оговорки, устанавливающие, что помимо разрешения спора в арбитраже стороны могут обратиться в тот или иной государственный суд, при этом в такие соглашения иногда еще включают положения о том, что одна из сторон отказывается как от выдвижения юрисдикционных возражений в случае направления иска в государственный суд, так и от предъявления иска в арбитраж по собственной инициативе. Особенно часто такие арбитражные соглашения практикуют в договорах с российскими заемщиками банки и международные финансовые организации, расположенные в Великобритании, предпочитающие, чтобы их споры с российскими заемщиками рассматривались в государственных судах Англии" <27>.

--------------------------------

<27> Карабельников Б.Р. Признание и приведение в исполнение иностранных арбитражных решений: Научно-практический комментарий к Нью-Йоркской конвенции 1958 г. М., 2001. С. 90.

 

4. Патологические оговорки

 

Не считается исполнимым третейским соглашением так называемая патологическая оговорка - как результат ее неопределенности, неполноты и других дефектов, не позволяющих установить действительное волеизъявление сторон на заключение третейского соглашения.

Арбитражные оговорки часто становятся патологическими вследствие неправильного наименования арбитражного учреждения, а также попыток совместить два и более механизма разрешения споров.

Хрестоматийным примером неточного наименования третейского суда в практике российских арбитражных судов стала включенная во внешнеторговый контракт арбитражная оговорка о "парижском институте", квалифицированная как невозможность исполнения арбитражного соглашения.

"Внешнеэкономический контракт международной купли-продажи товара содержал арбитражную оговорку о том, что все разногласия, возникающие из обязательств по данному договору, будут рассматриваться "в парижском институте".

В силу того обстоятельства, что стороны не могли уточнить точного названия и адреса "парижского института" и арбитражное соглашение не могло быть исполнено, арбитражный суд... принял иск к рассмотрению" <28>.

--------------------------------

<28> Пункт 13 информационного письма Президиума ВАС РФ от 16.02.1998 N 29 "Обзор судебно-арбитражной практики по делам с участием иностранных лиц".

 

Однако не всякое неточное наименование постоянно действующего третейского суда и в России, и за рубежом ведет к квалификации государственным судом третейского соглашения как недействительного либо неисполнимого.

Так, арбитражный суд в Российской Федерации признал действительным арбитражное соглашение в случае, когда в нем отсутствовало точное название постоянно действующего третейского суда в Австрии. Согласно положению внешнеторгового контракта, "споры, возникшие между контрагентами, подлежат рассмотрению в Арбитражном суде при Торгово-промышленной палате Австрии в г. Вене. Фактически спор рассматривался Международным арбитражным судом палаты экономики Австрии, находящимся в г. Вене". В этом деле арбитры дали толкование приведенного положения контракта и установили, что "Международный арбитражный суд палаты Австрии в переводе на русский язык звучит как арбитражный суд при Торговой палате Австрии" <29>.

--------------------------------

<29> Андреева Т.К. Указ. соч. С. 73, со ссылкой на Постановление Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа от 24.04.2003 N А43-13260/02-15-28исп.

 

В качестве одного из случаев признанной патологической оговорки приводится пример так называемой альтернативной оговорки, предусматривающей, с одной стороны, передачу спора в арбитраж, а с другой - возможность его судебного рассмотрения. Это является еще одним аргументом против обосновываемой подчас допустимости таких оговорок: "В случае спора стороны обязуются передать его в арбитраж, но в случае судебного процесса Трибунал департамента Сены будет иметь исключительную юрисдикцию" <30>.

--------------------------------

<30> Брунцева Е.А. Указ. соч. С. 141, со ссылкой на: Craig L., Park W., Paulson I. The International Chamber of Commerce Arbitration. 2nd ed. 1990.

 

Подчас, так же как в случае с "альтернативными" оговорками, "патологические" оговорки бывают хорошо продуманы недобросовестными контрагентами с целью затянуть срок рассмотрения возможного или планируемого спора или вообще уклониться от его разбирательства как в государственном, так и в третейском суде.

 

§ 2. Процессуальное значение заключения

третейского соглашения

 

В современное российское законодательство о третейском суде включены нормы, закрепляющие общепризнанные принципы третейского разбирательства, гарантирующие в том числе исполнимость третейского соглашения и в значительной мере обеспечивающих жизнеспособность института третейского суда как основанного на третейском соглашении. Это принципы: "компетенции-компетенции" и "автономности" третейского соглашения (оговорки).

 

1. Принципы "компетенции-компетенции"

и автономности третейского соглашения (оговорки)

 

Принцип "компетенции-компетенции" <31> означает право третейского суда после возбуждения и в ходе третейского разбирательства решать вопрос о наличии у него компетенции без обращения к государственному суду, который осуществляет "последующий" контроль в отношении такого решения в установленных законом пределах и порядке на стадиях производства по делам об отмене (исполнении) решения третейского суда.

--------------------------------

<31> Название принципа берет свое начало в германском Уставе гражданского судопроизводства и часто приводится на немецком языке без перевода: "Kompetenz-Kompetenz". Однако первоначальное определение этого принципа в германском праве отличалось от его современного значения.

 

Автономность третейского соглашения (третейской оговорки) - положение, наделяющее в силу закона третейский суд компетенцией рассматривать и разрешать вопрос о действительности третейского соглашения отдельно (автономно) от вопроса о действительности договора, в который это соглашение (оговорка) включено или к которому оно относится. Законодательное закрепление принципа автономности третейского соглашения оговорки является основанием для разрешения третейским судом спора, возникшего из признанного им недействительным договора, при условии, что основание недействительности договора не является одновременно основанием недействительности оговорки.

На содержание принятых в последние годы национальных законов о третейском суде в части регламентации принципа "компетенции-компетенции" оказало содержание ст. 16 Типового закона ЮНСИТРАЛ "О международном торговом арбитраже" <32>.

--------------------------------

<32> Содержание ст. 16 Типового закона ЮНСИТРАЛ текстуально совпадает со ст. 16 одноименного российского закона.

 

Это делает обоснованным толкование и применение закрепленных в российских законах принципов с учетом приводимых ниже исходных положений Типового закона ЮНСИТРАЛ "О международном торговом арбитраже" и информации об их эволюции:

1) оформляющие принципы "компетенции-компетенции" и "автономности арбитражной (третейской) оговорки" нормы имеют императивный характер, т.е. не предоставляют сторонам права договариваться об исключении либо об ограничении полномочий третейского суда решать вопрос о наличии у него компетенции "рассматривать переданный на его разрешение спор". Такое решение не позволяет стороне уклоняться от участия в третейском разбирательстве, просто заявив возражение об отсутствии у третейских судей компетенции рассматривать этот спор;

2) состав третейских судей может рассмотреть вопрос о наличии у него компетенции как по инициативе стороны третейского разбирательства, так и по собственной инициативе, пределы которой полагаются ограниченными:

- теми же основаниями, по которым государственный суд мог ex officio отменить решение третейского суда или отказать в его исполнении;

- проверкой соблюдения императивных норм закона, например устанавливающих требования к форме заключения третейского соглашения;

3) "сначала и прежде всего сами арбитры (третейские судьи) должны принимать решение относительно своей компетенции при условии последующего судебного контроля" <33>;

--------------------------------

<33> Лебедев С.Н. Международный коммерческий арбитраж: Компетенция арбитров и соглашение сторон. М., 1988. С. 37.

 

4) судебный контроль в отношении решения третейского суда о наличии у него компетенции допускается в пределах, определенных в статьях об отмене (исполнении) решений третейского суда (ст. ст. 16, 34 - 36 Типового закона ЮНСИТРАЛ "О международном коммерческом арбитраже"; разд. VII и VIII Федерального закона "О третейских судах в Российской Федерации") <34>;

--------------------------------

<34> Одной из процессуальных гарантий принципов "компетенции-компетенции" и "автономности третейского соглашения" является возложение на государственный суд обязанности "оставить без рассмотрения" иск по спору, в отношении которого имеется третейское соглашение. Условиями оставления иска без рассмотрения являются: (а) заявление ходатайства об этом не позднее первого заявления стороны по существу спора; (б) отсутствие у суда очевидных (prime facie) оснований для вывода о том, что "соглашение недействительно, утратило силу или не может быть исполнено" (п. 3 ст. II Нью-Йоркской конвенции, совпадающий с содержанием п. 2 ст. 8 Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже"; п. 6 ст. 148 АПК РФ; ч. 6 ст. 222 ГПК РФ).

 

5) реализация принципа "компетенции-компетенции" обеспечивается и законодательным закреплением в значительной мере связанного с ним принципа автономности арбитражного соглашения, позволяющего третейскому суду:

- рассматривать вопрос о действительности третейского соглашения отдельно от вопросов о совершении (заключении) или о действительности основного договора;

- сохранять компетенцию рассматривать спор из признаваемого недействительным основного договора <35>.

--------------------------------

<35> Представляется верной точка зрения, согласно которой в тех случаях, когда возражения заявляются непосредственно в связи с недействительностью самого третейского соглашения, третейский суд обладает правом рассматривать вопрос о наличии у него компетенции, основываясь не на принципе автономности третейского соглашения, а непосредственно на законодательно закрепленном принципе "компетенции-компетенции". См.: Fouchard, Gaillard, Goldman. Op. cit. Para. 416. P. 214.

 

Именно для этой цели под автономностью арбитражного соглашения (оговорки) принято понимать его независимость от остальных условий содержащего его (основного) договора. Принцип автономности арбитражной оговорки в рассматриваемом контексте трактуется как означающий, что "судьба арбитражного соглашения отделена от судьбы основного договора", в который это соглашение включено или к которому оно относится <36>.

--------------------------------

<36> См.: Fouchard, Gaillard, Goldman. Op. cit. Para. 389. P. 198.

 

Таким образом, принцип автономности третейской оговорки справедлив:

- когда, в случае "признания недействительным основного договора (контракта), соглашение сохраняет свою юридическую силу" <37>;

--------------------------------

<37> Минаков А.И. Указ. соч. С. 85.

 

- если третейское соглашение (оговорка) признается незаключенным как составляющее часть незаключенного договора <38>.

--------------------------------

<38> Термин "незаключенный" в данном случае является переводом с английского языка слова, производного от "existence", использованного и в п. I ст. 16 Типового закона, но официально переведенного как "наличие".

 

Во втором случае третейские судьи рассматривают возражение об отсутствии у них компетенции в связи с тем, что содержащий третейскую оговорку договор "никогда не существовал", устанавливают обоснованность заявленного возражения в отношении договора и применяют основания сделанного вывода к третейской оговорке. Это "поражает" оговорку, и третейские судьи должны признать, что они не обладают компетенцией <39>.

--------------------------------

<39> См.: Fouchard, Gaillard, Goldman. Op. cit. Para. 411. P. 211. Подходу авторитетных зарубежных авторов созвучна позиция молодого российского ученого, считающего, что "основание недействительности может охватывать как сам договор, так и оговорку". См.: Попов М.А. Теоретические и практические проблемы российской модели регулирования деятельности третейских судов: Автореф. дис.... канд. юрид. наук. СПб., 2002. С. 13.

 

Поскольку на практике может вызывать затруднение разграничение двух названных случаев проявления принципа автономности третейской оговорки, далее приведены примеры, являющиеся "визитными карточками" каждого из них.

В качестве хрестоматийного примера применения принципа "автономности арбитражной оговорки" как означающего независимость такой оговорки от "судьбы" основного содержащего такую оговорку контракта и в отечественной, и в зарубежной литературе часто приводится дело по спору между внешнеэкономическим объединением "Союзнефтеэкспорт" и бермудской компанией "Джок Ойл".

В этом деле Внешнеторговая арбитражная комиссия признала, что арбитражное соглашение "является процессуальным <40> договором, независимым от материально-правового договора, и что поэтому вопрос о действительности или недействительности этого договора не затрагивает соглашения", а последнее само по себе в данном случае юридически действительно" <41>. Предметом рассмотрения Внешнеторговой арбитражной комиссии было дело по иску внешнеэкономического объединения "Союзнефтеэкспорт" к фирме "Джок Ойл".

--------------------------------

<40> Впоследствии квалификация арбитражного соглашения как "процессуального" договора обоснованно не получила развития в отечественной доктрине XX в.

<41> Цит. по: Богуславский М.М. Международное частное право: Практикум. М., 1999. С. 227 - 228.

 

Ответчик ссылался на недействительность контракта.

Внешнеторговая арбитражная комиссия признала контракт недействительным с момента его подписания, но в то же время отклонила возражение ответчика в части, касающейся арбитражной оговорки, и разрешила спор по существу. Внешнеторговая арбитражная комиссия исходила из самостоятельности арбитражной оговорки. "Арбитражное соглашение, - указывалось в решении, - может быть признано недействительным лишь в том случае, если в нем будут обнаружены пороки воли (заблуждение, обман и др.), нарушения требования закона, относящиеся к содержанию и форме заключенного арбитражного соглашения. Таких обстоятельств, приводящих к недействительности арбитражного соглашения, нет, и ни одна из сторон не заявила о его недействительности, ссылаясь на такие обстоятельства" <42>.

--------------------------------

<42> Богуславский М.М. Указ. соч.

 

Второй из рассматриваемых случаев становится более понятным на примере дела из практики МКАС <43>.

--------------------------------

<43> См.: Постановление от 05.05.1995 по делу N 420/1992 // Практика Международного коммерческого арбитражного суда: Научно-практич. коммент. / Сост. и авт. коммент. М.Г. Розенберг. М., 1997. С. 106 - 108.

 

Состав арбитров пришел к выводу, что МКАС не обладает компетенцией рассматривать спор между российской организацией и иностранным ответчиком при следующих обстоятельствах. Состав арбитров признал незаключенным и не имеющим юридической силы содержавший арбитражное соглашение контракт, поскольку этот контракт не был подписан одной из сторон (ответчиком).

Подписавшее этот контракт от имени ответчика лицо никогда не являлось сотрудником фирмы-ответчика и не получало от ответчика полномочий на его подписание. "Поскольку контракт не считается подписанным ответчиком, арбитражное соглашение, предусмотренное этим контрактом, являющееся соответственно его частью, не может быть признано заключенным сторонами".

Во избежание трудностей в процессе правоприменения следует принимать во внимание 2 несущественных на первый взгляд различия в российских законах о третейском суде (международном коммерческом арбитраже).

Во-первых, в Федеральном законе "О третейских судах в Российской Федерации" "третейский суд - постоянно действующий третейский суд или третейский суд, образованный для решения конкретного спора". Следовательно, пределы применения принципа "компетенции-компетенции" могут быть, по-видимому, расширены и применяться не только составом третейского суда, но и постоянно действующим третейским судом в лице председателя, его заместителей, иных лиц, наделенных таким правом в соответствии с правилами постоянно действующего третейского суда <44>.

--------------------------------

<44> Такое право предоставлено, например, Международному арбитражному суду Международной Торговой Палаты (ICC) в Париже, который в предусмотренных регламентом этого постоянно действующего третейского суда случаях, не предрешая вопроса о допустимости или обоснованности возражения ответчика относительно существования, действительности или объема арбитражного соглашения, имеет право решить принять дело к производству, если prima facie он сочтет возможным существование арбитражного соглашения. См.: п. 2 ст. 6 Арбитражного регламента Международной торговой палаты, вступившего в силу с 1 января 1998 г.: Регламенты международных арбитражных судов: Сб. / Сост. Л.Н. Орлов, И.М. Павлов. М., 2001. С. 63.

 

Второе отличие состоит в указании не на "ничтожность", а на "недействительность" содержащего оговорку договора (ст. 17 Федерального закона "О третейских судах в Российской Федерации"). Вопрос о пределах в таких случаях правомочия третейского суда инициировать рассмотрение вопроса об отсутствии у него компетенции в отсутствие соответствующего заявления стороны третейского разбирательства следует решать ограничительно. Третейский суд вправе рассматривать по собственной инициативе вопрос о наличии (об отсутствии) у него компетенции только при установлении обстоятельств, указывающих на возможную ничтожность содержащего оговорку договора. Возложение на третейский суд аналогичной обязанности в отношении оспоримых сделок противоречило бы принципу диспозитивности третейского разбирательства, закрепленному в ст. 18 этого Федерального закона.

 

2. Сроки для заявления сторонами возражений об отсутствии

у третейского суда компетенции

 

В п. п. 2 и 3 ст. 17 Федерального закона "О третейских судах в Российской Федерации" и в п. 2 ст. 16 Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже" по-разному определены сроки для заявления сторонами возражений об отсутствии у третейского суда компетенции.

В п. 2 ст. 16 Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже" имеется в виду следующее.

Заявление об отсутствии у третейского суда компетенции должно быть сделано в установленные сроки (не позднее представления возражений по иску либо как только вопрос, который, по мнению стороны, выходит за эти пределы, будет поставлен в ходе арбитражного разбирательства). Предполагалось, что заявления, сделанные с нарушением указанных сроков, по общему правилу приниматься не должны с тем, чтобы воспрепятствовать злоупотреблениям - преднамеренному незаявлению об отсутствии у третейского суда компетенции - до стадии исполнения принятого им решения.

В п. п. 2 и 3 ст. 17 Федерального закона "О третейских судах в Российской Федерации" нашло отражение намерение российского законодателя более точно определить сроки и процессуальные последствия их несоблюдения.

Во-первых, акцент сделан на "праве" сторон заявлять третейскому суду об отсутствии у него компетенции. С правом сторон третейского разбирательства корреспондирует обязанность третейского суда в любом случае рассмотреть сделанное заявление об отсутствии у него компетенции.

Во-вторых, указание на срок для реализации этого права означает одновременное возложение на стороны третейского разбирательства обязанности своевременно представлять третейскому суду соответствующие заявления.

В-третьих, несоблюдение установленного срока не является основанием для отказа в принятии к рассмотрению заявлений, сделанных позднее, но может даже в случае обоснованности стать основанием для отказа в их удовлетворении в тех случаях, когда решение этого вопроса предоставлено усмотрению третейского и (или) государственного суда.

Право делать заявление об отсутствии у третейского суда компетенции не поставлено в зависимость от назначения стороной или участия стороны в назначении третейского судьи.

 

3. Сроки и пределы осуществления судебного контроля

в отношении решения третейского суда о его компетенции

 

В Законе РФ "О международном коммерческом арбитраже" и в Федеральном законе "О третейских судах в Российской Федерации" установлены разные сроки и пределы осуществления судебного контроля в отношении решения (постановления, определения) третейского суда о наличии у него компетенции.

В соответствии с ч. 3 ст. 16 Типового закона ЮНСИТРАЛ "О международном торговом арбитраже" третейский суд имеет право выбора рассматривать вопрос о наличии или об отсутствии у него компетенции:

- до начала рассмотрения спора по существу как "вопрос предварительного характера"; или

- одновременно с принятием окончательного решения по делу.

Если принимается отдельное постановление "как по вопросу предварительного характера" о наличии у международного коммерческого арбитража компетенции, такое постановление может быть оспорено в государственном суде в течение 3 месяцев с момента его получения стороной.

Определение государственного суда по итогам рассмотрения вопроса об обоснованности постановления третейского суда о наличии у него компетенции рассматривать спор не подлежит обжалованию в вышестоящие судебные инстанции. В период рассмотрения дела в государственном суде "третейский суд может продолжать разбирательство и вынести арбитражное решение" <45>.

--------------------------------

<45> Именно п. 3 ст. 16 Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже" корреспондирует со ст. 235 АПК РФ 2002 г., предусматривающей возможность обращения в арбитражный суд с заявлением об отмене постановления третейского суда предварительного характера о наличии у него компетенции "только в случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации и федеральным законом". В настоящее время единственный такой "случай" предусмотрен именно в п. 3 ст. 16 Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже".

 

Решение о наличии компетенции, принятое одновременно с решением по существу спора, можно оспорить в государственном суде только в рамках производства об оспаривании (окончательных) решений третейских судов либо производства о принудительном исполнении (окончательных) решений третейских судов.

Решение третейского суда об отсутствии у него компетенции в государственном суде оспорено быть не может <46>.

--------------------------------

<46> См.: Holtzmann H.M. A guide to the UNCITRAL Model Law on International Commercial Arbitration: legislative history and commentary. Kluwer Law and Taxation Publishers - Deventer, the Netherlands. 1989, 1994. P. 487; Sanders P. Quo vadis arbitration? Sixty years of arbitration practice. Kluwer Law International. The Hague, the Netherlands, 1999. P. 179.

 

Редакция п. 3 ст. 16 российского Закона "О международном коммерческом арбитраже" восприняла аналогичную норму Типового закона ЮНСИТРАЛ "О международном торговом арбитраже", считающуюся "международным стандартом" для "универсальной унификации режима международного коммерческого арбитража" <47>. Этот "международный стандарт" зафиксировал компромисс между представителями ряда стран "континентального права" и стран "общего права", к которым присоединились и некоторые европейские страны (Австрия, Норвегия, Польша и др.).

--------------------------------

<47> Лебедев С.Н. Международный коммерческий арбитраж: Компетенция арбитров и соглашение сторон. С. 41.

 

Первые настаивали на отложении судебной проверки решения третейского суда о наличии у него компетенции до стадии судебного "обжалования арбитражных решений, установленных в ст. 34", и предлагали дополнить п. 3 ст. 16 проекта типового закона второй, имеющей ключевое значение частью: "В любом случае постановление арбитражного суда о том, что он обладает компетенцией, может быть оспорено любой из сторон только путем ходатайства об отмене арбитражного решения" <48>. Контрпредложение состояло в закреплении "обязанности арбитров по требованию любой из сторон выносить постановление предварительного характера" и в возможности "немедленного обжалования такого (положительного) постановления в суд, с приостановлением в этом случае самого арбитражного разбирательства" <49>.


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.017 сек.)