АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

ОТКЛИКИ ЧИТАТЕЛЕЙ

Читайте также:
  1. Клуб Привилегированных читателей (издательство
  2. Опросы читателей
  3. Ценности читателей

 

Реакции иных представителей российского меди­цинского истеблишмента на статью не последовало. Очевидно, академик выразил единодушную позицию представителей СПИД-медицины, которые, наверное, согласились даже с его заявлением о том, что вирусные гепатиты не представляют особой опасности для здоровья. Между тем, по официальным данным, толь­ко от гепатита В ежегодно в мире умирает около 2 миллионов человек.

Зато было немало писем от читателей. Так, участ­ник упомянутой 12-й Всемирной конференции по СПИДу ученый из Киева Д. А. Гуськов в своем пись­ме назвал комментарий В. В. Покровского «лживым и примитивным». Познакомившись с трудами оппо­нентов доктрины СПИДа в период работы над док­торской диссертацией в Англии, он писал, что в своих выступлениях на конференции ученые СПИД-диссиденты камня на камне не оставили от доктрины «чумы XX века».

Так, на официальной сессии был проведен сеанс спутниковой связи участников конференции с последователем Дюсберга, руководителем группы австралийс­ких специалистов» биофизиком Королевского госпиталя г. Перт (Royal Perth Hospital) доктором Элени Пападопулос-Элеопулос (D-r. Eleni Papadopulos-Eleopulos), ко­торая доказательно опровергла саму идею существова­ния ВИЧ. (В 3-й главе мы подробнее остановимся на исследованиях, проведенных этими учеными).

Перед зданием, где проходила конференция, состо­ялась демонстрация протеста больных СПИДом, объя­вивших голодовку. Участниками конференции была принята Декларация в защиту прав тех, кому поста­вили этот убийственный диагноз.

Несмотря на противодействие официальной ме­дицины, на Украине, как отмечал автор письма, «со­зданы общественные организации СПИД-диссиден­тов, проводятся конференции, в том числе с участи­ем ведущих ученых Европы. Большую работу по пропаганде идей противников доктрины СПИДа ве­дет харьковский ученый В. Л. Колядин, который бо­лее 8 лет сотрудничает с профессором П. Дюсбергом». (Д. А. Гуськов и В. Л. Колядин оказали неоце­нимую помощь в создании этой книги.)

Работа по разъяснению позиции СПИД-диссиден­тов на Украине приобретает особое значение, так как, по данным Минздрава Украины, по темпам распространения ВИЧ/СПИДа эта страна занимает одно из первых мест в Европе. Начиная с 1987 года здесь официально зарегистрировано 39129 ВИЧ-инфицированных граждан, в том числе более 2 тысяч детей. Свыше 1000 человек, в том числе 50 детей, умерли от СПИДа. 28 тысяч ВИЧ-положительных — внутривенные наркоманы. Для лечения больных из бюдже­та в ближайшие три года будет выделен 351 миллион гривен (более 1,7 миллиарда рублей).

Руководитель медицинской лаборатории «Синтез» Ю. П. Журавлев из г. Павлодара (Казахстан) написал, что статья «СПИДа нет...» имеет большое психологи­ческое значение для больных СПИДом, потерявших надежду на выздоровление и ставших изгоями обще­ства. Автор письма убежден, что основная цель СПИД-ортодоксов — получение новых средств на борьбу с «чумой». И если в течение 20 лет эта борьба не дала никаких результатов, то очевидно, что сама гипотеза ошибочна. По словам Ю. П. Журавлева, в его лабора­тории прошли успешный курс лечения несколько ВИЧ-положительных пациентов по разработанной им методике восстановления иммунной системы.

Практикующие врачи говорили, что они впервые узнали о позиции СПИД-диссидентов из статьи в газете «Совершенно секретно», но публично выра­жать появившиеся в этой связи свои сомнения по поводу официальной доктрины СПИДа не решаются, опасаясь своего руководства.

Для полноты картины следует сказать, что на сайте одного из журналов, пропагандирующих официальную доктрину СПИДа, был приведен текст статьи с гнев­ными протестами безымянных «читателей» примерно следующего содержания: «Да как можно говорить о том, что ВИЧ не является причиной СПИДа! Автор статьи и ученые, которые это утверждают, ничего не понимают в проблеме!» и т.п.

В начале книги мы обозначили версию о появле­нии этого феномена — теории ВИЧ/СПИДа. Долгое время общественность была лишена возможности по­лучить информацию по этому вопросу, но нет ничего тайного, что бы не стало явным. Итак — «автора»!


Глава 2. AIDS - MADE IN USA

 

КРИЗИС ЖАНРА

 

Упомянутый выше университетский преподаватель Гарольд Гартнер, статью которого об американском происхождении гипотезы ВИЧ/СПИДа в течение че­тырех лет «заворачивали» из многочисленных изда­ний, оказался не одинок в своих догадках.

Так, американский публицист Майкл Верней-Эллиот (Michael Verney-Elliott), который провел соб­ственное расследование, пишет в своей статье, опубли­кованной в журнале «Континуум», что инициаторами внедрения гипотезы существования вируса, который приводит к СПИДу, являются представители меди­цинского истеблишмента США:

«После затянувшейся паузы между Эпидемиями у американского Центра контроля над заболевания­ми (ЦКЗ) не было серьезной работы, и в 70-х годах отчеты Центра о результатах своей деятельности были до неприличия пусты.

Нужна была крупная эпидемия. Причем быстро: уже ходили разговоры о закрытии ряда неэффектив­ных учреждений этой структуры.

В это же время от Национального института здоро­вья (НИЗ) настойчиво требовали найти научное обо­снование совокупности некоторых болезней, которыми страдали преимущественно гомосексуалисты, упо­требляющие наркотики, и наркоманы традиционной сексуальной ориентации. Национальный институт рака (НИР), входивший в структуру НИЗ, также нуж­дался в поддержании своей чахнущей репутации. До­рогостоящие лаборатории по поиску средств борьбы с раком не приносили результатов, если не считать ут­верждений сотрудника института вирусолога доктора Роберта Галло о том, что он якобы нашел вирусную причину рака крови. Эти ничем не подкрепленные заявления впоследствии были полностью опровергну­ты профессором Питером Дюсбергом.

К началу 80-х годов Национальный институт рака был обречен или на закрытие, или на «консервацию» некоторых лабораторий.

ЦКЗ и НИЗ объединили усилия для борьбы со СПИДом, первоначально названным «СГИД» — «Свя­занный с геями иммунодефицит» (Gay Related Immune Deficiency, GRID). Можно ли всерьез пове­рить в то, что сотрудники этих организаций действи­тельно озаботились судьбой каких-то геев или нарко­манов, умиравших от редких форм пневмонии и рака кровеносных сосудов — первых так называемых СПИД-ассоциированных болезней? Но работа над этой гипотезой сулила возобновление финансирования.

Успешной реализации замыслов ЦКЗ и НИЗ спо­собствовал тот факт, что эти пациенты, на которых начали ставить медицинские опыты по излечению от ВИЧ/СПИДа, воспринимались большинством людей как отбросы общества, и всем было безразлично, что с ними происходит. Эти несчастные были подобны че­хам, которых Гитлер захватил в начале своего похода за жизненное пространство: остальной мир это не очень волновало, и о Чехословакии думали лишь как о далекой малоизвестной стране.

Как же удалось спровоцировать СПИД-истерию и получить финансирование для борьбы с «чумой XX ве­ка»?

Когда диагноз «иммунный дефицит» повсеместно начали ставить не только наркоманам и геям, но и больным гемофилией и другим реципиентам пере­ливаний крови, руководители ЦКЗ стали выступать с заявлениями, что новая загадочная болезнь выходит за рамки групп риска и угрожает каждому человеку.

В СМИ вбрасывалась информация, что больные СПИДом геи и наркоманы якобы продавали свою кровь и плазму[8] в больницы для производства ис­пользуемых при переливаниях крови так называе­мых факторов ее свертываемости, тем самым, зара­жая невинных людей смертельным вирусом. Не пре­давалось огласки, что на самом деле эти препараты изготавливались из плазмы, купленной в основном у нищих жителей Гаити, Сенегала, Бразилии, Заира и других стран.

ЦКЗ подогревал страх населения, и вскоре мир поверил в то, что его ждет смертельная чума, которая поглотит миллионы жертв к концу XX столетия.

Р. Галло и его коллеги, которым ЦКЗ поручил заняться идеей о вирусном происхождении СПИДа, предложенной отодвинутым на задний план иммунологом М. Готтлибом (Michael Gottlieb), начали ко­паться в «вирусном хозяйстве». Соревнуясь за при­оритет будущего открытия, вирусологи других стран старались найти микроорганизм, который подавляет иммунитет. Вскоре руководители ряда лабораторий Франции, Британии, Швеции и Германии заявили, что у них есть косвенные доказательства существова­ния некоего нового вируса, обладающего искомыми свойствами.

Казалось, это и было подтверждением, что ученые на правильном пути. Хотя бывали случаи в науке, когда разные специалисты приходили к единому, но ошибочному выводу. Однако попытаемся поставить себя на их место: у нас в руках билет в вагон первого класса поезда «Борьба со СПИДом», на котором мож­но приехать в обеспеченное будущее. У многих ли из нас, понявших, что этот поезд идет не туда, хватило бы духу сорвать стоп-кран?

Торжественное заявление Р. Галло в 1984 году о том, что он обнаружил ретровирус ВИЧ, бурно привет­ствовалось взволнованным миром: враг был найден, и можно было начинать с ним борьбу. При этом все специалисты в этой области постеснялись задать про­стой вопрос «открывателю»: почему же известные науке почти сто лет ретровирусы человека до этого момента не вызывали СПИД?

После того как тесты для выявления гипотетичес­ких «ВИЧ-антител» были запатентованы, ЦКЗ и НИЗ забросили сети дальше и организовали массовое тестирование жителей Африки, Южной Америки, других стран. И напали на золотую жилу. Неспецифичные тесты давали заведомо ошибочную ВИЧ-положитель­ную реакцию сплошь и рядом, что подтверждало разви­тие «эпидемии» и наконец-то гарантировало громадное финансирование для борьбы против ВИЧ/СПИДа.

В конце 80-х годов Всемирная организация здра­воохранения также присоединилась к этой выгодной во всех отношениях борьбе, предсказывая 20 милли­онов ВИЧ-инфицированных и 6 миллионов больных СПИДом к 2000 году. СПИД был преподнесен миру как еще большая опасность, чем «черная смерть», которая уничтожила треть населения Европы в Сред­ние века. По сравнению со СПИДом, уверяли нас, чума покажется чем-то вроде ОРЗ.

Однако с самого начала не всех устраивала пред­ложенная авторами этого сценария формула: «ВИЧ — СПИД— смерть». Так, нью-йоркский врач доктор Д. Соннабенд (D-r. Joe Sonnabend), много лет лечив­ший геев-наркоманов с ослабленным иммунитетом от заболеваний, передаваемых половым путем, был убежден, что СПИД является не результатом воздей­ствия на клетки иммунной системы патогенного ВИЧ, а последствием так называемой антигенной перегрузки этих пациентов, их иммунная система, ослаб­ленная наркотиками и работая на износ, вынуждена была бороться со множеством заболеваний — тубер­кулезом, пневмоцистной пневмонией, саркомой Кало­ши и другими, которые в начале 80-х годов были причислены к СПИД-ассоциированным болезням.

Эти люди, кроме того, бесконтрольно употребляли антибиотики, игнорируя предостережения врача о том, что они разрушают иммунную систему. Самонадеянность и слепая вера в эффективность и безвредность антибиотиков привела большинство гомосексуалис­тов-наркоманов к убеждению в том, что, к примеру, венерические заболевания можно таким образом вы­лечить самостоятельно без особого труда и риска для здоровья.

Доктор Соннабенд основал выходящий сравни­тельно небольшим тиражом журнал «СПИД-исследования» (AIDS Research) для публикации статей об альтернативных версиях причины возникновения и лечения СПИДа, которые отклонялись другими орто­доксальными научными изданиями. Однако этот журнал вскоре прибрала к рукам компания «Барроуз — Белкам» (Burroughs — Wellcome), занимающа­яся производством и реализацией АЗТ. Название журнала было сразу изменено на «СПИД-исследова­ния и ретровирусы человека» (AIDS Research and Human Retroviruses). Во время приносящей огром­ные доходы борьбы с «чумой» даже такой малень­кий СПИД-диссидентский журнал представлял опас­ность, и его нужно было превратить в еще один винтик машины дезинформации.

Первым ученым, который открыто заявил о своем несогласии с тем, что причиной СПИДа является не­кий ВИЧ, стал всемирно известный ретровирусолог профессор Питер Дюсберг. В заказанной ему журна­лом «Исследования рака» (Cancer Research) статье о роли ретровирусов человека в заболеваниях он не только уничтожил теорию Р. Галло о том, что ранее открытый им вирус (HTLV-1) якобы приводит к лей­кемии, но и доказывал, что гипотетический ВИЧ не может быть причиной СПИДа. Это произвело эффект разорвавшейся бомбы и навлекло на Дюсберга про­клятия кормящихся на борьбе против СПИДа: его называли «представителем пятой колонны, саботаж­ником» и т.п.

Как только механизм «борьбы» с ВИЧ/СПИДом был запущен, у ее участников не возникало желания останавливать процесс и тем самым терять не только репутацию, но и деньги, престиж, которые дает поло­жение «научного эксперта» по СПИДу. Так, газета «Бостон глоуб» (The Boston Globe) 18 апреля 1998 го­да сообщала:

«Ученые, которые отчаянно дрались за право счи­таться первооткрывателем вируса, вызывающего СПИД, разделят премию 100 тысяч долларов. 30 апре­ля доктор Роберт Галло из Университета Мэриленда (University of Maryland) и профессор Люк Монтанье из Института Пастера в Париже, являющийся также консультантом «Куинс колледжа» (Queens College) в Нью-Йорке, в бостонском отеле «Времена года» полу­чат ежегодную премию Фонда Уоррена Алперта (Warren Alpert Foundation Award).

Этот трофей может в какой-то степени утешить Галло, хотя сейчас правительство США всерьез сомне­вается, продолжать ли финансирование его роскошно­го нового института в Балтиморе...» (к тому периоду многие научные «открытия» Галло были развенчаны его оппонентами. — Примеч. авт.)

Между тем появляется все больше примеров со­кращения или даже прекращения финансирования борьбы со СПИДом. В этой связи в конце 80-х годов отделам пропаганды ЦКЗ приходилось всячески изворачиваться, чтобы поддерживать СПИД-истерию. Даже при искусственном завышении числа ВИЧ-положительных диагнозов, показатели которых в Америке, по официальным данным, скакали вверх и вниз от константы 1 миллион в течение нескольких лет (до 600 тысяч в настоящее время), и произволь­ном добавлении к СПИДу все большего количества давно известных заболеваний случаи СПИДа в США все равно не дотянули до катастрофических прогно­зов.

В 1993 году премьер-министр Великобритании Маргарет Тэтчер отказала в финансировании в разме­ре 350 тысяч фунтов стерлингов для проведения статистических разработок по подсчету количества зара­женных ВИЧ в Британии. За этот финансовый куш боролся Совет медицинских исследований (Medical Research Council).

Борцам со СПИДом пришла на выручку фарма­цевтическая компания «Белкам», профинансировав эти исследования: когда выпускаешь приносящие ко­лоссальную прибыль препараты типа АЗТ, нужны профессиональные исполнители, и Совету медицинс­ких исследований было щедро заплачено за стара­ния.

К середине 90-х годов казалось, что большинство людей начинают относиться к СПИДу скорее как к одной из тех беспорядочных и непонятных малень­ких гражданских войн, которые гремят где-то на Балканах или в бывших странах-сателлитах бывшего СССР, представляющих сомнительный интерес при перелистывании страниц газеты в поисках результа­тов футбольного матча с участием любимой команды. ВОЗ, понимая, что пик паники по поводу СПИДа в Европе уже прошел, но все еще трубя о самом худ­шем сценарии эпидемии СПИДа в Третьем мире, тем не менее сократила 750 сотрудников Глобальной программы по СПИДу (Global AIDS Programme) в апреле 1995 года.

Сворачивание борьбы со СПИДом очень похоже на выползание Америки из Вьетнама. Многие ученые уже отказываются от некогда престижных должнос­тей, связанных с продолжением этой кампании. Так, даже после призыва бывшего президента США Б. Клинтона к созданию эффективной вакцины про­тив СПИДа по-прежнему нет желающих занять ва­кантное место директора исследовательской програм­мы вакцин и профилактики Национального институ­та аллергии и инфекционных заболеваний США (National Institute of Allergy and Infectious Diseases). Это попахивает крысами и тонущими кораблями.

Пока блистательные кумиры типа Элизабет Тейлор, Элтона Джона и покойной принцессы Дианы гарантировали приток пожертвований, многочислен­ные благотворительные СПИД-организации процве­тали и выполняли свои функции. Но времена меня­ются. Когда-нибудь источники борьбы с «чумой» ис­сякнут, банкет закончится и всем участникам пир­шества придется платить по счетам».

 

КАК ДЕЛАЛИ СПИД

 

Мнение по поводу. «...Что же касается сказки про Центр контроля над заболеваниями США (в кото­ром, кстати, я тоже бывал), — мне это напоминает советские времена, когда у нас на самом высоком уровне были уверены, что СПИД произведен на свет буржуями, чтобы убрать из их загнивающего обще­ства всю скверну— чернокожих, наркоманов, гомо­сексуалистов, проституток и так далее. А на Западе думали, что это КГБ постарался, чтобы подорвать их экономику».

Д. Голиусов, начальник отдела профилактики

ВИЧ/СПИДа департамента Госсанэпиднадзора

Минздрава РФ (журнал «Круглый стол» Л5 6/

2000 г.)

 

В журнале «AIDS» (№9, январь-февраль 1994 г.) коллега П. Дюсберга молекулярный биолог доктор Брайн Эллисон (D-r. Bryan J. Ellison, США) опубли­ковал вызвавшую огромный резонанс статью «Заку­лисная возня вокруг проблемы вируса иммунодефи­цита человека», посвященную особой роли Центра контроля над заболеваниями во внедрении гипотезы ВИЧ/СПИДа.

Американские газеты тогда писали: «Ничто так не возмутило общественность, как информация о том, что наше здравоохранение, оказывается, заполнено догматиками, доктринерами и тиранами и что вся их политика в отношении СПИДа находится в катастро­фическом состоянии.

В статье, в частности, говорилось, что «органы здра­воохранения до сих пор не могут продемонстрировать случаи спасения пациентов от СПИДа. Научные предсказания о грядущей массовой эпидемии потерпели полный провал. В США болезнь распространилась в строго ограниченных рамках пациентов из группы риска. 9 из 10 случаев СПИДа относятся к мужчинам, и 90 % всех жертв болезни злоупотребляли наркотиками.

Около 40 % случаев диагностики СПИДа в Аме­рике вообще не имеют ничего общего с иммуноде­фицитом. СПИД не инфекционная болезнь. Навяз­чивая идея с вирусом, который якобы вызывает им­мунный дефицит и неизбежно приводит к неизле­чимому СПИДу, ничего общего не имеет с наукой и медициной».

Автор также утверждал, что «идея внедрения ги­потезы ВИЧ/СПИДа принадлежит ЦКЗ, который спе­циализируется на борьбе с инфекционными болезнями. Гипотетическая угроза массовых эпидемий зача­стую использовалась Центром как возможность ма­нипулирования общественным сознанием и финансового обеспечения своей деятельности, которая ис­числялась несколькими миллиардами долларов в год.

ЦКЗ имеет возможность при необходимости про­извольно охарактеризовать любую вспышку заболева­ния как инфекционную, чреватую тяжелыми последствиями для населения, и добиться новых финансо­вых вливаний на борьбу с «опасной болезнью». При этом научные и иные оппоненты нейтрализуются.

По мнению руководителей Центра и поддержива­ющих его влиятельных организаций, а также подконтрольных СМИ, массовые заболевания эпидемии открывают возможности манипуляции страхом населе­ния. За длительный период своей деятельности ЦКЗ реализовал ряд кампаний по борьбе с несуществую­щими инфекционными эпидемиями. Все это осуще­ствлялось в первую очередь благодаря мощному ору­дию Центра — его секретной организации — Службе эпидемиологических сведений (EIS)».

Ниже приводятся основные разделы статьи докто­ра Брайна Эллисона.

 

МЕДИЦИНСКОЕ ФБР

 

«Основанная в 1951 году профессором Александ­ром Лэнгмуром (Alexander Langmuir), эта Служба является военной структурой» призванной обеспечи­вать химическую и биологическую защиту населения США в случае войны. Эпидемиологи называют эту организацию «медицинским ФБР».

Первый набор сотрудников, состоящий из 21 дип­ломированного специалиста в области медицины и биологии, в 1951 году прошел интенсивный курс обу­чения в течение нескольких недель в штаб-квартире ЦКЗ в Атланте. Выпускники, которых распределяли в различные штаты или местные департаменты здра­воохранения по всей стране, должны были контроли­ровать вспышки болезней в военное время. В течение суток каждого сотрудника Службы могли послать в любую точку США с широкими полномочиями, вклю­чая проведение карантинов и массовой иммунизации населения.

В одной из статей, опубликованной в 1952 году, А. Лэнгмур пояснил, что «участие в работе Службы для ее сотрудников не ограничивается официально предусмотренным двухлетним сроком пребывания в этой структуре, а является постоянной обязанностью. Накопив необходимый опыт, многие из этих специа­листов могут затем продолжать заниматься эпидеми­ологией, работать в гражданских учреждениях здра­воохранения страны, штатов, на местном уровне, заниматься научными исследованиями или клиничес­кой практикой. Но во время возможной войны со­трудники будут призваны к работе в Службе для выполнения функций, которым они были обучены».

Ежегодно в Службе готовились новые высококва­лифицированные кадры. В настоящее время около 2000 ее сотрудников занимают высокое положение в обществе, работая в федеральном правительстве, во Всемирной организации здравоохранения, универси­тетах, фармацевтических компаниях, общественных организациях, госпиталях. Немало выпускников ста­ли известными писателями, редакторами газет, жур­налов, видными общественными деятелями, занимают руководящие посты на телевидении. При этом не­гласное сотрудничество с «альма-матер», а также вы­полнение поручений Службы и лоббирование её интересов продолжаются.

В начале 90-х годов руководство Службы прекра­тило доступ представителей СМИ и общественности к информации о кадровом составе организации.

 

ПЛАНОВЫЕ ЭПИДЕМИИ

 

Еще в 1957 году, в период эпидемии так называе­мого азиатского гриппа, ЦКЗ при участии сотрудни­ков Службы убедил общественность в угрозе тяже­лых последствий эпидемии, тем самым обеспечив себе дополнительное финансирование для производ­ства вакцины от этого гриппа и заодно — расшире­ния Службы. Получив немалые средства, начали не торопясь (а куда спешить, если деньги уже в карма­не?) изготавливать вакцину. Тем временем эпиде­мия пошла на убыль и заболеваемость вернулась в обычные рамки.

В январе 1976 года директор Центра Дэвид Сэнсэр (David Sencer) решил повторить этот экспери­мент с большим размахом. Получив информацию от сотрудников Службы о том, что один из военнослужащих в штате Пенсильвания умер от пневмонии, вызванной гриппом, Д. Сэнсэр, используя широкие возможности Центра, сумел организовать пропаган­дистскую кампании в СМИ с целью внушения обще­ственности идеи, что это начало распространения крайне опасного заболевания, вызванного неким ви­русом больной свиньи, — «свиного гриппа» — и что эпидемия скоро опустошит страну. Конгресс США уже готов был по предложению ЦКЗ принять соот­ветствующий закон о всеобщей вакцинации населе­ния и выделить средства на проведение этой кампании.. Однако процесс притормозило вмешательство страховых компаний, обнаруживших, что разработан­ная Центром вакцина оказалась высокотоксичным препаратом, который мог привести к тяжелым по­следствиям для здоровья огромного количества лю­дей и соответственно — колоссальным убыткам этих компаний.

Тем не менее Сэнсэр не отказался от своего за­мысла и использовал сеть Службы на полную мощ­ность. Сотрудникам была поставлена задача быстро найти случаи заболевания, похожего на грипп, что позволило бы доказать необходимость немедленного начала «борьбы» с нарастающей эпидемией и «прода­вить» в Конгрессе нужное решение.

В Центре был создан штаб, куда стекалась инфор­мация от сотрудников Службы со всей страны. В Филадельфии удалось обнаружить грипп у несколь­ких военнослужащих, и туда немедленно была на­правлена группа руководителей ЦКЗ и Службы, а также журналистов «своих» СМИ.

Общественности эти случаи заболевания были представлены как новые доказательства распростра­нения смертельно опасного «свиного гриппа». Насе­ление страны было в панике, и в течение всего не­скольких дней Конгресс принял закон о всеобщей вакцинации. Около 50 миллионов американцев полу­чили высокотоксичную вакцину от несуществующего вируса, что привело к тяжелым последствиям для здоровья тысяч людей — нервным расстройствам, па­раличам. Десятки человек скончались.

Позже ЦКЗ под давлением улик вынужден был признать, что истинные причины заболеваний не име­ли никакого отношения к мифическому вирусу «сви­ного гриппа». Так, смерть военнослужащего в Пен­сильвании от пневмонии объяснялась тем, что это был человек пожилого возраста, ранее перенесший трансплантацию почки и выпивший слишком много алкоголя по случаю национального праздника. Он невольно оказался в классической группе риска, ко­торая подвержена этому заболеванию.

Используя свою агентурную сеть, Служба эпидсведений в 60-х годах помогала Национальному инсти­туту рака в разработке программы «Вирус-рак», от­слеживая каждый случай лейкемии и пытаясь со­здать у общественности мнение, что причиной болез­ни является некий вирус. Именно тогда в поле зре­ния Службы попал честолюбивый вирусолог Роберт Галло, — которого и привлекли для проведения этих исследований, — сыгравший потом важную роль в раскрутке новой гипотезы, сулившей грандиозные перспективы.

 

ЛУЧШАЯ ИДЕЯ ЦЕНТРА

 

Из всех проектов «эпидемий», разработанных ЦКЗ, наиболее впечатляющим по достигнутым результа­там, оказался СПИД. Реализация замысла началась с 80-х годов. К этому сроку Служба эпидсведений на­столько глубоко проникла в медицинские учрежде­ния США, что появилась возможность моментально регистрировать даже самые незначительные вспыш­ки заболеваний, независимо от их местонахождения в стране.

С 60—70-х годов началась эпидемия наркомании во всем мире, в том числе в США. Десятки тысяч американцев вернулись после окончания вьетнамс­кой войны законченными наркоманами, приобщившись к этому зелью во Вьетнаме и особенно на Тай­ване, где было создано самое массовое производство наркотиков в мире. Многие страдали от тяжелых болезней, в том числе иммунной системы, стали психически и физически искалеченными людьми. На конец 70-х — начало 80-х годов приходится расцвет гомосексуализма, всевозможных наркопритонов и гей-клубов.

И неудивительно, что первые случаи иммунного дефицита, который затем получил название «AIDS», были зарегистрированы среди наркоманов-гомосексуалистов, имевших неестественно большое количество половых контактов. Чтобы выдержать такой темп, они применяли также токсичные опиаты, в том чис­ле для повышения эластичности прямой кишки, что позволяло снизить болевые ощущения при половом акте.

В 1981 году иммунолог Медицинского центра Лос-Анджелеса М. Готтлиб решил проверить на практике новую технологию подсчета клеток иммунной системы — Т4-клеток. Снижение их количества в крови по отношению к норме считалось одним из симпто­мов иммунного дефицита. Готтлиб обратился к зна­комым медикам с просьбой направить ему информа­цию о таких случаях.

Коллеги предоставили истории болезни четырех пациентов с пониженным количеством таких клеток и страдающих пневмоцистой пневмонией. Все боль­ные оказались гомосексуалистами. Рассчитывая, что в ЦКЗ или в Службе эпидсведений могли бы заинте­ресоваться таким совпадением, Готтлиб позвонил од­ному из сотрудников Службы Вэйну Шандэре (Wayne Shandera), работавшему в Департаменте здравоохране­ния Лос-Анджелеса. Ухватившись за эту мысль, тот нашел еще один случай иммунного дефицита — так­же у гомосексуалиста — наркомана.

В общепринятой медицинской практике всего пять случаев заболевания не дают основания гово­рить об эпидемии. Однако Шандэра не первый год работал в Службе и знал, что такие идеи могут получить неплохое развитие. Его доклад лег на стол начальника отдела Центра Джеймса Каррэна (James Curran), который наложил резолюцию «Горячий ма­териал!».

Информация о начале «эпидемии» иммунного де­фицита была немедленно опубликована. При этом сотрудниками Службы учитывалось и то обстоятель­ство, что образ жизни таких пациентов не вызывал одобрения общественности, и они могли быть без последствий для репутации Центра использованы в целях реализации нового, возможно, весьма перспек­тивного проекта.

В июне 1981 года Каррэн организовал группу сотрудников Центра для «научного обоснования» этой сенсации. По отработанному в подобных случаях сценарию вначале нужно было найти как можно больше таких больных, затем — попытаться дока­зать, что их заболевание инфекционно, а причина — некий патогенный микроорганизм, представляющий угрозу для каждого человека. Рядовые случаи забо­левания среди гомосексуалистов, спровоцированные наркотиками и другими токсичными препаратами, вряд ли могли вызвать всплеск эмоций у обществен­ности и не позволили бы воплотить задуманную идею.

Это была сложная задача. Каждый из пятидесяти больных-гомосексуалистов, используемых медиками в начале этого эксперимента, применял большие дозы опиатов. И непредвзятые специалисты легко могли доказать, что сами по себе эти токсичные препараты снижают иммунитет и приводят к тяжелым заболе­ваниям. Однако сотрудники ЦКЗ и Службы умело миновали это препятствие.

Один из чиновников Службы Дэвид Ауэрбах (David Auerbach) предложил версию, что эти гомосек­суалисты заразились одинаковой инфекционной бо­лезнью, так как были связаны друг с другом через длинные цепочки сексуальных контактов. Другие сотрудники в поисках доказательств распростране­ния новой болезни нашли в больницах наркоманов с пониженным содержанием Т4-клеток, страдающих различными недугами, провоцируемыми употребле­нием наркотиков, и объяснили инфекционность их заболевания тем, что они заразились друг от друга, используя одни и те же шприцы при введении нар­котиков.

В штате Колорадо сотрудники Службы Брюс Эвэтт (Bruce Evatt) и Дэйл Лоуренс (Dale Lawrence) к этому списку прибавили еще одного больного гемофилией, а на Гаити их коллега Харри Хэверкос (Harry Haverkos) изменил у нескольких местных жителей диагноз «туберкулез» на «СПИД».

Укрепив общественное мнение о начале эпидемии новой опасной болезни — СПИДа — и получив фи­нансирование на дальнейшие исследования, ЦКЗ при­влек ряд ученых к работам по выявлению гипотети­ческого источника болезни — инфекционного вируса, приводящего к иммунодефициту.

Сотрудник Службы с 1971 года Дональд Френсис (Donald Francis), используя свои связи среди вирусо­логов, заинтересовал в этих исследованиях упомяну­того выше руководителя лаборатории клеточной био­логии опухолей Национального института рака Ро­берта Галло. Еще в 60-е годы Служба эпидсведений помогала этому институту в разработке программы «Вирус-рак», в процессе реализации которой Р. Галло более 10 лет занимался разработкой теории вирусного происхождения лейкоза[9]. Увлеченный новым проек­том, Галло потребовал и получил немалые средства на проведение исследований.

23 апреля 1984 года на пресс-конференции в Вашингтоне Р. Галло совместно с министром здра­воохранения и гуманитарных служб при админист­рации президента Рейгана Маргарет Хеклер (Margaret Heckler) сделал сенсационное заявление о научном обосновании открытия новой смертельно опасной болезни — СПИДа — и вверг нацию в за­тяжную войну с этой болезнью. Только узкий круг людей знал о фактической подоплеке этого «откры­тия».

 

«ПРОГРАММА ПАРТНЕРСТВА»

 

ЦКЗ, оставаясь в тени, сумел обработать обществен­ное мнение и получить его поддержку в проводимой политике в области СПИДа, а также организовать массовое движение активистов и организаций — «борцов со СПИДом». На первом этапе их финанси­рование осуществлялось Центром через Собрание мэ­ров городов США, которое распределяло деньги среди быстро растущего числа структур и движений, при­частных к проблеме СПИДа.

К 1985 году Центр выделил более 1 миллиона долларов в распоряжение руководства ряда штатов, таким образом, оказывая влияние на их отношение к активизации борьбы со СПИДом. Один только Крас­ный Крест США с 1988 по 1991 год получил от Центра на эту борьбу более 19 миллионов долларов. В свою очередь Красный Крест помог ЦКЗ усилить его контроль за многими медицинскими учреждениями США.

Еще больше средств было направлено Центром таким организациям, как Американская медицин­ская ассоциация, Национальная ассоциация больных СПИДом, действующая как координирующий орган для многочисленных СПИД-активистов, Национальная ассоциация теле- и радиовещания, представляющая большинство электронных СМИ, Национальная орга­низация образования, объединяющая значительное ко­личество преподавателей, и др.

Центр разработал механизмы, контролирующие ис­пользование своих средств и деятельность «подведом­ственных» общественных организаций, чье существование напрямую зависело от денег ЦКЗ.

Как и в случаях с другими мнимыми эпидемиями, Центр убедил общественность, что СПИД является опасной инфекцией, и налогоплательщик, в страхе за свою жизнь и здоровье, согласился на любые меры, предпринимаемые ЦКЗ.

Большинство людей, до сих пор не осознало, что вся кампания по СПИДу управляется в основном этой структурой, без учета мнения независимых экс­пертов и специалистов. Средства массовой информа­ции и огромное количество организаций, связанных с проблемой СПИДа, крайне заинтересованы в дальней­шей «эксплуатации» идеи и рискуют потерять ог­ромные доходы, если выяснится, что гипотеза ВИЧ/ СПИДа не имеет под собой научной основы. Поэтому эта доктрина процветает до сих пор и остается весьма перспективной для новых проектов. Как выразился вышеупомянутый сотрудник Службы эпидсведений Д. Фрэнсис, «если мы разработаем механизмы, позво­ляющие управлять ВИЧ-эпидемией, то они смогут служить моделями и для других заболеваний».


Глава 3. ВИРУС СПИДА: ИЩУТ ДАВНО...

 

ЕСЛИ ЭТО И НЕПРАВДА, ТО ХОРОШО ПРИДУМАНО

 

Профессор П. Дюсберг в одной из своих книг пишет: «В науке нет парадоксов — есть несостоятельные ги­потезы. Доктрина ВИЧ/СПИДа типичный тому при­мер».

Миллиардные доходы фармацевтических компа­ний, процветание и репутация ученых СПИД-орто­доксов, многих журналистов, СПИД-активистов и об­щественных организаций — вся эта огромная конструкция держится на аксиоме существования микро­скопического «убийцы иммунной системы» — ВИЧ, который приводит к СПИДу.

Позиция зарубежных СПИД-диссидентов, опровер­гающих эту доктрину, находит поддержку и у неко­торых российских ученых. Так, заведующий кафед­рой патологической анатомии Иркутского государственного медицинского университета кандидат медицинских наук Владимир Агеев, посвятивший много лет изучению этой проблемы, не раз выступал в печати с разоблачением общепринятой гипотезы «ВИЧ— причина СПИДа».

Российский ученый также считает, что синдром иммунодефицита, который в свое время стал назы­ваться СПИДом, разумеется, существует. Врожденные и приобретенные иммунодефицитные состояния дав­но известны науке, как и причины их появления — воздействие радиации, лекарственных препаратов, нар­котиков, последствия различных заболеваний и мно­гие другие.

«Что же касается ВИЧ, который якобы приводит к СПИДу, — говорит В. Агеев в интервью «Российс­кой газете» (25 ноября 2000 г.) — то, на мой взгляд, эта идея в лучшем случае заблуждение. Древние говорили: «Бели это и неправда, то хороню придума­но». За 20 лет с момента появления гипотезы о существовании ВИЧ, вызывающего СПИД, в науке, медицинской промышленности и, самое главное, в политике выросла гигантская отрасль, которая кор­мится на «борьбе» со СПИДом. Слишком многие заинтересованы в том, чтобы этот миф, созданный, безусловно, умными людьми, существовал и процветал и впредь».

В. Агеев также утверждает, что пальма первенства в изобретении «чумы» нашего времени принадлежит Центру контроля над заболеваниями США, о роли которого в претворении в жизнь абстрактной понача­лу гипотезы иммунолога М. Готтлиба мы говорили ранее. По словам российского ученого, «внедрение в сознание людей мысли о том, что СПИД — это гнев Божий за грехи человеческие, было исполнено по всем правилам режиссуры шоу-бизнеса, с использованием в качестве подтверждения звезд кино, спорта, искусства, в том числе получивших диагноз «ВИЧ-инфекция». Истинными же причинами их болезней были употребление наркотиков или гомосексуальные увлечения.

Впечатляет объем средств, выброшенных на поис­ки таинственного вируса и вакцины против него. К примеру, в Англии на это дело только в течение 1987—1991 годов было затрачено 14,5 миллиона фун­тов стерлингов. В 1992 году правительство выделило еще 37,7 миллиона фунтов. Результат нулевой.

В конце 80-х годов, когда в России, в отличие от Африки и Европы, еще не было столь большого, как сейчас, количества больных СПИДом, причастные к проблеме борьбы с «чумой» ученые объясняли этот феномен, в частности, не только «железным занаве­сом», надежно заградившим путь коварному вирусу, но и такой не менее смехотворной гипотезой, что у русских якобы выделен некий таинственный ген СС-5, который защищает нацию от смертоносного ВИЧ. А у татар таких генов оказалось даже два».

С таким же успехом можно придумать все что угодно, вплоть до русского вируса гепатита или укра­инской палочки Коха. И сейчас борцы со СПИДом, для которых это занятие дало возможность приоб­щиться к сытной кормушке, судя по всему, уверены, что неискушенная общественность привычно прогло­тит любую выдумку, оправдывающую многолетнее от­сутствие результатов их деятельности.

В. Агеев отмечает, что «ВИЧ-инфицированные па­циенты появляются почему-то именно там, где созда­ются центры по профилактике и борьбе со СПИДом. В этом феномене проявляется закон Паркинсона, ут­верждавшего, что всякое учреждение в интересах вы­живания стремится обеспечить себя работой.

Считается, что ВИЧ, сбросив «мантию» РНК, яко­бы внедряется в Т4-клетку, что-то там с ней делает, затем выходит из клетки и куда-то исчезает. Это полная фантастика на уровне детских фильмов о кос­мических войнах. Самое удивительное, что орга­низм — носитель этого неуловимого вируса — выра­батывает антитела, которые обнаруживают при тести­ровании. Но, в отличие от других своих «собратьев», эти по непонятным причинам перед ВИЧ пасуют и не могут защитить человека от неизлечимой инфек­ции.

Как известно, тесты на ВИЧ не выделяют вирус, а лишь фиксируют наличие антител в крови, которые вырабатывает иммунная система для защиты орга­низма. Положительную реакцию на антитела к ВИЧ могут дать туберкулез, гепатит, пневмония и многие Другие болезни. Австралийские специалисты доказа­ли неспецифичность, т. е. неточность тестов на ВИЧ. После постановки диагноза ВИЧ-инфекции, — про­должает В. Агеев, — на основании результатов этих неизвестно что определяющих тестов человек испы­тывает стресс, шок, страх перед неизлечимостью бо­лезни и неизбежностью преждевременной смерти. Он знает, что спасения от СПИДа нет. Ученые, при­частные к этой проблеме, настойчиво внушают, что вакцины или чего-то еще не предвидится даже в отдаленном будущем.

С давних времен в медицинской науке существу­ет аксиома, которую еще никто не опроверг, так на­зываемая триада Коха, выделившего в XIX веке туберкулезную палочку: чтобы признать микроорганизм возбудителем конкретной болезни, его нужно выде­лить, т. е. обособить, изучить свойства, и после его инфицирования другого организма там должно воз­никнуть точно такое же заболевание.

В отличие от всех других изученных таким обра­зом многочисленных вирусов подобные эксперимен­ты с ВИЧ никто и никогда не проводил. Как морфо­лог я могу утверждать следующее: мы верим только тому, что сами видим. Если не видим, не верим. Я еще не встречал специалиста, который бы видел ви­рус иммунодефицита человека.

Любой вирус, например гриппа, оставляет в орга­низме след. Так, можно взять мазочек и обнаружить в клетках колонии вируса и продукты его жизнедея­тельности. Вирус СПИДа, по известным мне описа­ниям, никаких следов почему-то не оставляет. Я могу это утверждать, потому что мне приходилось, как патологоанатому неоднократно проводить вскрытия нар­команов, скончавшихся якобы от ВИЧ/СПИДа. Все эти вскрытия показали, что причиной их смерти яв­лялись конкретные заболевания, известные до так называемого открытия вируса.

К основной группе риска относят именно этих граждан, которые считаются наиболее подверженны­ми СПИДу. Действительно, их иммунная система, как правило, не справляется со своими обязанностя­ми. Но к гипотетическому ВИЧ, который якобы унич­тожает иммунные клетки, это никак не относится. Иммунная система наркомана разрушается от посто­янного употребления высокотоксичных наркотиков, и умирают они от присоединения вторичной инфек­ции.

Заразиться ВИЧ, даже при контакте с так назы­ваемыми ВИЧ-инфицированными, невозможно. Если есть чего бояться медикам, и не только им, — так это гепатита, которым заразиться очень легко и именно через кровь. В 0,0001 мл крови больного содержатся миллиарды таких вирусов. Гепатит В обнаружен у более 50 % обследованных проституток со стажем.

Считается, что в мире живет свыше 350 миллионов носителей вируса гепатита В и 500 миллионов — гепатита С. Тестирование этих людей на антитела к ВИЧ, как правило, дает положительную реакцию. Если человек употребляет наркотики, то в большин­стве случаев тест на антитела к ВИЧ будет также положительным.

Если пациенту говорят, что он якобы ВИЧ-инфицирован, то он готов лезть в петлю, так как считается, что шансов на выживание нет. Аморально лишать людей надежды, вешая на них ярлык прокаженных неизвестно за что и на каком основании. Врачам надо лечить этих пациентов от тех болезней, включая инфекционные, которыми они действительно страда­ют, и не опускать руки перед «всемогущим» ВИЧ, существование которого остается плодом воображе­ния тех, кому это выгодно».

 

ДОКТОР Э. ПАПАДОПУЛОС-ЭЛЕОПУЛОС:

«НИ ОДИН ЧЕЛОВЕК НЕ МОЖЕТ

СЧИТАТЬСЯ ВИЧ-ИНФИЦИРОВАННЫМ»

 

К истории вопроса. В 1993 году биофизик Коро­левского госпиталя г. Перт (Австралия) доктор Элени Пападопулос-Элеопулос и ее коллеги доказали неспецифичность основных «ВИЧ-тестов» — ELISA и Western Blot, а также метода выявления вируса (так называемой вирусной нагрузки) на основе открытого лауреатом Нобелевской премии К. Муллисом прин­ципа полимеразной цепной реакции (ПЦР), который сам ученый считает неприемлемым при диагности­ке на ВИЧ.

Исследования австралийских ученых, как и ре­зультаты экспериментов других СПИД-диссидентов, показали, что многие болезни и клинические состояния, не связанные с ВИЧ, — туберкулез, малярия, прививка против гепатита В и даже обычный грипп или прививка от гриппа — могут вызвать положи­тельный результат тестирования на ВИЧ-антитела.

Достоверность диагностики пациента даже при перепроверке одного теста другими близка к нулю.

Доктор Элени Пападопулос-Элеопулос вместе со своими коллегами более 10 лет борется против науч­ной доктрины «чумы», опубликовав десятки работ в крупных научных изданиях. Как уже отмечалось, эти ученые выступали в сеансе спутниковой связи с изложением своей позиции на официальной сессии 12-й Всемирной конференции по СПИДу, проходив­шей летом 1998 году в Женеве.

Ученые считают, что в соответствии с научными принципами доказательством существования любого микроорганизма (его еще принято называть части­цей), в том числе вируса, является его выделение. Современная технология этого исследования хорошо известна специалистам и постоянно совершенству­ется.

Под воздействием огромной центробежной силы высокоскоростной центрифуги изучаемая частица из клеточной культуры перемещается в особый раствор — так называемую полосу объединения. Там же скапливается и множество других частиц, кото­рые находились в культуре. Поэтому нельзя, посмот­рев в электронный микроскоп, победно воскликнуть: «Вот он, этот вирус!»

С помощью центрифуги интересующая исследова­телей частица отделяется от остальных, то есть очи­щается, и изучается. Если это вирус, то он должен быть определенных размеров, «уметь» проникать в клетку, то есть ее инфицировать, и воспроизводить там свои копии. Нельзя тяжело заболеть, «подхватив» вирус, который не способен размножаться. Кро­ме того, вирусологи всего мира руководствуются раз­работанным еще в 1973 году Институтом Пастера правилом, что электронно-микроскопическое фотогра­фирование и публикация снимков полосы объедине­ния и очищенного вируса являются необходимым доказательством его выделения.

Как утверждают Э. Пападопулос-Элеопулос и дру­гие ученые СПИД-диссиденты, «открыватели» ВИЧ Люк Монтанье и Роберт Галло не опубликовали фото­графий, подтверждающих существование ВИЧ. На представленных ими снимках изображена неочищен­ная клеточная культура, содержащая множество разных частиц. Не было также доказано, что какая-то из них является ретровирусом, к которым Р. Галло и Л. Монтанье отнесли ВИЧ. Не искушенной в специ­фике вопроса общественности подсунули изображе­ние некоего «грязного» микроорганизма. Это то же самое, если собрать гору леска и объявить, что одна из песчинок — золотая.

Автор статьи «Закулисная возня вокруг проблемы вируса иммунодефицита человека» молекулярный биолог доктор Брайн Эллисон отмечал: «Молекуляр­ная биология работает только в одном случае — если сначала вы очищаете материал. Всегда существует возможность неспецифичных реакций, особенно ког­да вы помещаете ваши зонды в бульон из протеинов и других белков, чем в действительности и является исследуемый образец крови».

Профессор П. Дюсберг в одной из своих статей пишет: «Правду не спрячешь: другие ученые повто­рят ваш эксперимент и выяснят, ошибались вы или нет». Так, в 1997 году группы ученых — франко-ненецкая, а также из Национального института рака — в полном соответствии с апробированной методикой провели исследования культуры ткани СПИД-пациентов, где должен был находиться ретро-вирус ВИЧ. Как отмечают доктор Э. Пападопулос-Элеопулос и другие специалисты, частицы, которые изображены на опубликованных по результатам этих исследований электронных фотоснимках, ни по раз­мерам, ни по конфигурации не имеют никакого сход­ства с ретровирусами. Так, ни у одной из них нет выпуклостей, которые используются этими микроор­ганизмами для присоединения к клетке и проникновения в нее. Соответственно отпадает вопрос о способ­ности их к размножению внутри клетки.

Р. Галло под давлением этих и многих других опровержений вынужден был признать на конферен­ции, организованной в Вашингтоне под патронажем Национального института по проблемам злоупотребления наркотиками (National Institute on Drug Abuse): «Мы так и не нашли ВИЧ в Т-лимфоцитах» (New York Native, 13 июня 1994 г.).

В своей книге «Охота за вирусами» Галло обвиняет бывшего партнера — «первооткрывателя» ВИЧ Л. Монтанье в том, что тот также не представил доказательств, что именно ВИЧ является причиной СПИДа.

«Научным шутником» называют Р. Галло уче­ные-вирусологи. ВИЧ не первая его крупная ошиб­ка. Как отмечалось выше, он безрезультатно потратил более 10 лет на поиски вируса, который, по его мне­нию, приводит к раку крови. При этом были исполь­зованы весьма сомнительные с научной точки зрения доводы, которые Галло позже применил для доказа­тельства существования ВИЧ.

Ввиду особой важности рассматриваемого вопроса приводим интервью с Элени Пападопулос-Элеопулос, опубликованное в журнале «Континуум», где более детально освещаются принципиальные возражения против доктрины существования ВИЧ и самой гипо­тезы инфекционного СПИДа. Интервью проводила сотрудник Координирующей организации по про­свещению в вопросах здоровья при заболевании СПИДом (HEAL, Лос-Анджелес) доктор Кристин Джонсон (D-r. Christine Johnson).

— Является ли ВИН причиной СПИДа?

— Научно обоснованные факты, подтверждающие это, отсутствуют, так как нет доказательств существо­вания самого вируса.

— Такое утверждение выглядит довольно сме­лым и даже невероятным.

— Возможно, но к этому выводу привели нас наши исследования.

— Разве Монтанье и Галло не выделили ВИЧ еще в начале 80-х годов?

— Нет. В их статьях, опубликованных в журнале «Сайнс», не приводятся доказательства выделения ретровируса у СПИД-пациентов.

— Не могли бы вы рассказать более подробно, что привело вас к этому довольно радикальному выводу?

— Очевидно, вначале нужно пояснить, что такое вирус. Это микроскопическая частица, состоящая из нескольких белков, натянутых вокруг кусочка РНК или ДНК, которая размножается внутри клетки.

— Но разве бактерии, например, этого не делают?

— В отличие от вирусов, эти микроорганизмы не размножаются в клетке. Все, что они берут из нее или неорганического источника пищи, энергии, оста­ется внутри бактериальных клеток в следующих по­колениях. Таким же способом размножаются наши собственные клетки. Вирусы не способны это делать: у них нет механизма, необходимого для самостоятель­ного размножения.

-— Как же размножается вирус?

— Защитная оболочка вирусной частицы сливает­ся с клеточной мембраной, и частица проникает внутрь клетки. Затем, используя механизм клеточно­го обмена веществ, вирусные частицы «разбираются на составные части», потом синтезируются, все ви­русные компоненты соединяются — и образуются но­вые частицы.

— Каким образом?

— Вирусы или разрушают клетку, или, как в слу­чае ретровирусов, отпочковываются от клеточной мем­браны. Но с ВИЧ такого не происходит.

— Вы полагаете, что ВИЧ не является вирусом?

— В 1973 году в Институте Пастера состоялась конференция ведущих ученых, на которой присут­ствовали в том числе некоторые известные ныне ВИЧ-эксперты. Обобщив научный опыт, накоплен­ный в этой области, ученые пришли к выводу, что для доказательства существования вируса нужно сде­лать три вещи. Во-первых, вырастить клетки и най­ти частицу, которая, по вашему предположению, мо­жет быть вирусом или хотя бы иметь с ним внеш­нее сходство. Во-вторых, необходимо применить спе­циальную методику отделения этой частицы от дру­гих, чтобы, разделив ее на части, проанализировать, из чего она состоит. И, наконец, — доказать, что частица может производить свои копии, то есть раз­множаться. Нет размножения — нет вируса. Это чрезвычайно важное положение, и ни один ученый, особенно вирусолог, не может себе позволить его проигнорировать.

— Очевидно, нельзя заболеть, подхватив части­цу, которая не может воспроизводить себе подоб­ную?

— Совершенно верно.

— Как известно, открыватели ВИЧ заявили, что это ретровирус. Поясните, пожалуйста, что это такое?

— Это невероятно крошечные частицы.

— Насколько они малы?

— Одна десятитысячная миллиметра — сто нано­метров в диаметре. Миллионы их могли бы размес­титься на головке булавки.

— Каким же образом можно увидеть столь ма­ленький микроорганизм?

— С помощью электронного микроскопа мы ви­дим, что ретровирусные частицы почти круглые по форме, у них есть внешняя оболочка, покрытая выпуклостями, и внутренне ядро, состоящее из несколь­ких белков и РНК.

Ретровирусы не используют свои РНК для произ­водства себе подобных. В отличие от почти всех дру­гих вирусов, они сначала производят ДНК-копию сво­их РНК, которая затем движется в клеточное ядро и становится частью ДНК самой клетки. Это называет­ся провирусом, который затем копируется обратно в РНК. Именно эта, а не подлинная РНК клетки, «дает команды» по производству необходимых белков для формирования новых вирусных частиц.

— Почему они называются ретровирусами?

— Направление информационного потока в клет­ках всех живых существ идет от ДНК к РНК, а оттуда к белкам, команды по синтезу которых дает РНК. Это считается направлением «вперед». Ретро-вирус все делает в обратном порядке, то есть «назад». Другая особенность в том, что один из его ферментов (белков), называемый обратной транскриптазой, ката­лизирует этот процесс. А сам процесс именуется «обратной транскрипцией*.

— Как давно используется метод выделения ретровирусов?

— Более полувека. Вообще ретровирусы были сре­ди первых открытых человеком микроорганизмов. Впервые их обнаружил доктор Реутон Роуз (Reyton Rous) из Рокфеллеровского центра в Нью-Йорке (Rockefeller Center) в 1911 году, когда производил эксперименты над злокачественными опухолями у цыплят. После изобретения электронного микроскопа, позволяющего увидеть ретровирусные частицы, появи­лась возможность более детально изучить их свойства.

Для очищения частиц ученый должен использо­вать метод их отделения от других многочисленных микроорганизмов, веществ, находящихся в исследуе­мой клеточной культуре. Незаменимую роль при этом играет и высокоскоростная центрифуга.

Было установлено, что ретровирусные частицы имеют важное физическое свойство — плавучесть, ко­торая позволяет отделять их от других частиц в клеточных культурах. Это и было использовано для очищения ретровирусов с помощью процесса, называемо­го центрифугированием в градиенте плотности.

— Звучит не очень понятно.

— Технология действительно довольно сложная, но сама концепция чрезвычайно проста. Вы готовите тестовую пробирку, содержащую раствор сахарозы — обычного сахара — таким образом, чтобы он был сла­бым по насыщенности вверху, но постепенно стано­вился более плотным ближе к донышку пробирки. Выращиваете клетки, которые, по вашему мнению, могут содержать искомый ретровирус. Если он там присутствует, то будет высвобождаться из клеток и продвигаться в жидкости культуры, образец которых сцеживается. Одна капля осторожно помещается на верхушку сахарного раствора.

Тестовая пробирка с помощью центрифуги враща­ется с чрезвычайно высокой скоростью. Воздействие огромных центробежных сил понуждает частицы, находящиеся в капле раствора, продвигаться через него, пока они не достигнут точки, при которой их плаву­честь помешает им проникать дальше.

В этой точке их собственная плотность будет соот­ветствовать плотности раствора. Частицы там оста­навливаются или, как говорят вирусологи, сосредото­чиваются в полосе объединения. Ретровирусные час­тицы объединяются только в одной точке раствора сахарозы — с плотностью 1,16 г/мл. Они должны быть извлечены и сфотографированы электронным микроскопом.

— И осмотр при помощи этого микроскопа пока­зывает, какую «рыбку» вы поймали?

— Это единственный известный науке способ, при котором вы можете узнать, поймали ли вы эту «рыб­ку» или вообще что-нибудь.

При этом электронное фотографирование полосы объединения в точке 1,16 и публикация фотографий, как подчеркивалось на упомянутой конференции в Институте Пастера, абсолютно необходимы для доказательства полученного результата. Этим правилом руководствуются все специалисты в данной области.

— Таким образом, перед появлением гипотезы ВИЧ/СПИДа уже существовал хорошо проверенный метод доказательства существования ретровируса, но Монтанье и Галло не воспользовались им?

— Они использовали некоторые методики, но не осуществили все необходимые этапы исследований, включая доказательство того, что ретровирусные час­тицы объединились в градиенте плотности, не опубликовав электронно-микроскопических снимков ско­пившихся там частиц. Тем не менее, они объявили о том, что им удалось якобы получить очищенный ВИЧ.

— Но ведь эти ученые опубликовали фотогра­фии вирусных частиц?

— Опубликованные ими электронные микросним­ки нескольких частиц, которые, по их заявлению, были ретровирусами ВИЧ, вовсе не подтверждали даже то, что эти частицы вообще являются вирусами.

— Поясните, пожалуйста, подробнее.

— Электронные микроснимки, представленные Монтанье и Галло, как и все другие потом опублико­ванные, являются фотографиями неочищенных кле­точных культур, но не градиента плотности, где дол­жен был находиться гипотетический ВИЧ.

— Может ли полоса объединения содержать дру­гие вещества, а не только ретровирусные частицы?

— Конечно, и очень много. Это еще одна причина, почему требуется доказательство в виде фотографии. Задолго до начала эры ВИЧ/СПИДа было известно, что частицы, похожие на ретровирусы, являются дале­ко не единственным веществом, которое может найти дорогу в полосу объединения. Так, крошечные кусоч­ки, обломки клеток, их внутренние структуры, также могут оказаться там. Некоторые из этих веществ содержат ДНК и РНК и внешне их не отличишь от ретровирусов.

Специалисты-ретровируеологи настоятельно сове­товали всем исследователям обращаться с культура­ми осторожно, регулярно подкармливать их пита­тельными веществами для сохранения жизнеспособ­ности клеток. Но в случае с ВИЧ все иначе. Так, нам говорят, что ВИЧ убивает клетки. В то же время есть факты, что во многих исследованиях на ВИЧ клетки умышленно разрушались самими экспериментаторами.

Все исследователи ВИЧ не делали основной шаг в своих доказательствах — не публиковали снимки полосы объединения. Единственный такой снимок был опубликован впервые лишь в 1997 году по результа­там исследований, проведенных двумя группами уче­ных — франко-немецкой и из Национального инсти­тута рака.

— Что мы видим на этой фотографии?

— Во франко-немецком исследовании фотографии были сделаны в полосе объединения 1,16 г/мл. Неиз­вестно, в какой плотности были сделаны микросним­ки в американском эксперименте, но предположим, что в той же. Сами авторы утверждают, что на фото­графиях изображено громадное количество клеточ­ных веществ, и описывают их в основном как «неви­русные» или как «ложные» вирусы.

— Есть ли какие-либо вирусные частицы на этих фотографиях?

— Имеется несколько частиц, которые исследова­тели считают ретровирусными ВИЧ-частицами, одна­ко не представляют никаких тому доказательств.

— Много ли там изображено этих предположи­тельных ВИЧ-частиц?

— Очень мало, хотя полоса объединения должна была бы содержать миллиарды таких частиц, которые заполнили бы весь электронный микроснимок.

— Таким образом, в полосе объединения находи­лось лишь несколько гипотетических ВИЧ-частиц, и к тому же неочищенных?

— Совершенно верно.

— Они действительно имеют внешнее сходство с ретровирусами?

— Просто выглядят более похожими на них, чем все остальные. Но даже если бы они выглядели абсо­лютно идентично, только на этом основании нельзя утверждать, что это ретровирусы. Даже Галло допуска­ет существование частиц, объединяющихся в градиенте плотности и имеющих вид и биохимические характеристики ретровирусов, но таковыми не являющихся, так как они не способны воспроизводить свои копии.

— Есть ли еще отличия между изображенными на снимках частицами и настоящими ретровирусными?

— Галло и другие вирусологи, такие, например, как Ганс Гельдерблом (Hans Gelderblom) из Институ­та Коха в Берлине (Koch Institute), который произвел большинство электронно-микроскопических исследо­ваний ВИЧ, согласны в том, что ретровирусные части­цы почти сферичны по форме, имеют диаметр 100 — 120 нанометров и покрыты выпуклостями. Те части­цы, которые мы видим на фотографиях, не сферичны и не соответствуют этому диаметру. У многих из них этот показатель превышает вдвое размеры ретровируса. И ни на одной из частиц нет выпуклостей.

— Насколько это существенно для идентифика­ции этих микроорганизмов?

— Все специалисты по СПИДу убеждены, что вы­пуклости абсолютно необходимы для ВИЧ-частиц, что­бы присоединяться к клетке в качестве первого этапа ее инфицирования. Все также пришли к выводу, что выпуклости содержат протеин, называемый gp120, ко­торый является своего рода крюком для захвата поверхности клетки. Это можно сравнить с абордажем пиратов торгового судна. Но если предполагаемые ВИЧ-частицы, которые мы видим на снимке, не име­ют выпуклостей, каким образом ВИЧ способен про­никать в клетку и размножаться в ней? А если он не обладает такой функцией, то не является инфекцион­ной частицей. Нет присоединения — нет инфекции и соответственно — заболевания.

Сделанная фотография не дает оснований пола­гать, что на ней изображены ретровирусы или, что еще более важно, — специфический ретровирус ВИЧ.

Участники эксперимента также сообщили, что в этих культурах имелось ошеломляющее множество всяких частиц. Это вызывает новые вопросы. Если одна из частиц в этих культурах действительно ретровирус ВИЧ, чем же являются все остальные? Если ВИЧ-частицы происходят из тканей СПИД-пациен­тов, откуда появились другие? Если эти частицы вы­зывают СПИД, почему одна или несколько других частиц или все вместе также не могут вызывать СПИД?

Никто до сих пор не знает, чем является любая из этих так называемых ВИЧ-частиц. У нас нет даже доказательств, что она является ретровирусом, чтобы взять из нее протеины — белки и РНК для использо­вания в тестах на инфекцию у людей или для прове­дения экспериментов по выяснению, что происходит в организме, если туда на самом деле проникает вирус, вызывающий СПИД.

Все это обосновывает позицию, которую мы зани­мали с самого начала и отстаивали в своих публика­циях: до сих пор нет подтверждений, доказывающих выделение ретровируса ВИЧ у СПИД-пациентов или у людей с риском заболеть СПИДом.

— Как комментируют эти опровержения предста­вители официальной СПИД-науки?

— Они избегают ответа на такие вопросы.

— Давайте все-таки предположим, что мы дей­ствительно имеем фотографию градиента плотности с тысячами или миллионами частиц правильного размера и формы, с выпуклостями и другими осо­бенностями ретровирусов. Что необходимо затем сделать?

— Нужно разобрать частицы, узнать, какие они содержат белки и РНК, доказать, что один из белков является ферментом обратной транскриптазы, который превращает РНК в ДНК, и что очищенные час­тицы, введенные в неинфицированную клеточную культуру, воспроизводят свои копии.

— Этого не было сделано?

— Нет. Но, возможно, я смогу объяснить причины этого, рассказав о некоторых исследованиях Галло 1984 года.

— Не кажется ли тот период слишком отдален­ным от наших дней?

— Не думаю. Результаты этих экспериментов крайне важны: всё, во что большинство специалистов, до сих пор верит, и чему их учили в отношении проблемы ВИЧ/СПИДа, основано на этих исследова­ниях. На них базируется сама доктрина существова­ния ВИЧ-частицы, белков этого вируса, используемых в тестах на ВИЧ-инфекцию, а также ВИЧ-РНК, по­всеместно применяемой для измерения так называе­мой вирусной нагрузки — количества вирусных час­тиц в определенном объеме крови.

— Почему, кстати, Галло заинтересовался проблемой СПИДа?

— Он был одним из многих вирусологов, увлечен­ных идеей победить рак крови, от которого страдал президент Никсон, и к 1984 году потратил уже более 10 лет на изучение гипотезы взаимосвязи ретровирусов и этого заболевания.

В середине 70-х Галло объявил, что впервые от­крыл человеческий ретровирус у таких пациентов. При этом, как позднее он сделает это и в отношении ВИЧ, Галло использовал реакцию на антитела для доказательства присутствия этого микроорганизма. Однако вскоре другие исследователи объявили, что они обнаружили точно такие же антитела у многих людей, которые не болели раком крови. Несколько лет спустя было доказано, что эти антитела встречаются и в естественных условиях и что они действуют против многих антигенов, которые не имели ничего общего с ретровирусом. Стало ясно, что «открытие» Галло оказалось большой ошибкой, которая оберну­лась для него позором, и о его мифическом ретровирусе вскоре забыли. Сам Галло предпочитает не вспо­минать об этом провале.

Но в 1980 году он объявил, что открыл еще один ретровирус (HTLV-1), который якобы приводит к чрез­вычайно редкой форме этого заболевания — лейкемии Т4-клетки. Подчеркнем, что аргументы, исполь­зовавшиеся для доказательства открытия этих виру­сов, — из того же ряда, что и применяемые ныне для подтверждения существования ВИЧ.

— В чем они заключаются?

— Считалось, что эти ретровирусы инфицируют Т4-клетки. Однако за весь период с момента объявле­ния этой гипотезы 99 % людей с ВИЧ-положитель­ными результатами теста на этот вирус оказались на самом деле здоровыми.

— И, тем не менее, была выдвинута гипотеза, что ВИЧ убивает Т4-клетки?


1 | 2 | 3 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.05 сек.)