АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Своим доверял и в обиду не давал

Читайте также:
  1. А вот когда мы, к примеру, говорим: «не могу себе позволить пренебрегать своим здоровьем» — это, как говорят дети, «не счетово».
  2. А как выйти на контакт со своими учителями?
  3. А нам Бог открыл это Духом Своим; ибо Дух все проницает, и глубины Божии. (1Кор.2:10).
  4. А ты? Кому ты доверяешь и что надо, чтобы ты доверял? Кому не доверяешь и почему? На каких критериях основано твое собственное решение о доверии и недоверии? Перечисли их.
  5. Аппарат живой и мертвой воды своими руками
  6. Аппрезентация как вид опыта, обладающий своим собственным стилем подтверждения
  7. В копилку слияния реальностей: встреча со своим параллельным аспектом
  8. В которой героини знакомятся, неожиданно делятся своими проблемами и начинают от них избавляться
  9. В случаях разногласий между Союзным Советом и Советом Национальностей, вопрос передавался в создаваемую ими согласительную комиссию.
  10. В этой главе рассказывается о применении медицинской аппаратуры. Посоветуйтесь со своим лечащим врачом, прежде чем испытывать на собственном теле подобные устройства.
  11. Вам никогда не было интересно как создавался тот или иной персонаж? Когда его придумали, зачем, почему и откуда он вообще такой взялся? Как раз таки это я и буду вам рассказывать.
  12. Во всех своих политических выступлениях воинская часть подчиняется Совету Рабочих и Солдатских Депутатов и своим комитетам.

По роду деятельности мне не доводилось находиться в постоянных контактах с Михаилом Кузьмичом. Эти контакты носили, можно сказать, эпизодический характер. Однако за 16 лет совместной работы на предприятии и таких эпизодических встреч было немало. И независимо от того, длилась ли наша встреча минуты или для решения отдельных вопросов мне выпадала удача многодневных рабочих контактов, каждый раз во мне оставалось и крепло глубокое удовлетворение и от содержания, и от формы общения с этим замечательным человеком. Нас, в ту пору молодых инженеров, в Михаиле Кузьмиче привлекало многое: и его умение излагать – будь то в рабочей обстановке или на многолюдном митинге, и умение слушать, когда как бы исчезает дистанция между собеседниками и ты можешь свободно излагать свои мысли, и выдержка, когда, казалось, любой сорвется, и, наряду с этим, умение устроить головомойку так, что все становится предельно ясно, четко и в то же время без унижения человеческого достоинства "препарируемого".

В декабре 1967 года под председательством М.К. Янгеля была создана комиссия по подготовке совместно с Заказчиком решения по теме 67. В составе этой комиссии на правах рабочего органа от нашего предприятия по принадлежности наиболее проблемных вопросов были В.Н. Лобанов, Е.С. Семенков, Ф.П. Санин и я – в то время и.о. начальника отдела. Михаил Кузьмич, как всегда, был загружен одновременно многими вопросами и не мог постоянно работать в комиссии, а работа эта продолжалась с утра до вечера ежедневно в течение почти двух недель – вопрос был весьма принципиальный. Наша четверка вместе с Б.П. Емельяненковым и В.Ф. Давыдовым (работниками главка) с трудом удерживала организованный напор оппонентов. Все наши предложения тонули в большом числе "уточняющих моментов".

И вот утром 14 декабря произошел случай, о котором я и хотел бы поведать. Комиссия работала в кабинете Н.Д. Хохлова (в старом здании). Председатель садился во главе стола (спиной к двери), а по сторонам стола слева и справа от председателя размещались члены рабочих групп и их консультанты. По быстро сложившейся традиции мой стул был четвертым слева. Так вот, в это утро в ожидании прихода Михаила Кузьмича мы обсуждали частные вопросы. У меня были вопросы, которые необходимо было обсудить с представителем Заказчика, сидящим справа от председательского кресла. При беседе я и присел в это кресло и не заметил, как вошел Михаил Кузьмич и сел на мой свободный четвертый слева стул. Когда я это заметил, признаюсь, очень смутился и стал поспешно собирать документы и освобождать место Михаила Кузьмича, но он мне жестом приказал оставаться на месте и сказал при этом: "Так что, Владислав Анатольевич, может начнем?" Не знаю, было ли заметно по мне, но я при этих словах растерялся окончательно. И тогда Михаил Кузьмич пришел мне на помощь: "Владислав Анатольевич, разрешите мне высказать некоторые соображения". Я понял – Михаил Кузьмич своим авторитетом поддерживает нас, делегируя как бы нам, постоянно присутствующим на этой нелегкой комиссии, свои полномочия председателя и лидера. Я, конечно же, дал слово Михаилу Кузьмичу. Потом у меня (!) слово попросил кто-то из руководителей группы Заказчика, и до перерыва я уже успел настолько освоиться с ролью председателя, что не только "давал слова", но позволил себе на правах ведущего совещания и вступать в полемику с выступающими, и самому брать слово, когда это казалось необходимым. В течение всего заседания Михаил Кузьмич своим примером призывал присутствующих относиться ко мне как к председателю. "Протокол" совещания перешел в наши руки. В перерыве Михаил Кузьмич, прощаясь с нами, сказал: "Не упускайте инициативы! Нельзя, чтобы из-за неясных опасений какого-то перестраховщика были приняты неправильные решения, но и не увлекайтесь!" Я не могу судить о том, в какой мере этот случай повлиял на дальнейший ход событий. В сложной системе взаимосвязанных проблем он может вообще показаться незначительным. Но комиссия, по-моему, приняла правильные объективные решения, которые в известной мере были созвучны с заключительным правительственным документом. В моем представлении этот эпизод свидетельствует о том, что Михаил Кузьмич Янгель был прекрасным психологом и отменным тактиком.

Запомнился еще один случай (это было в 1967-1968 гг.). В то время по инициативе одного из институтов Заказчика была развернута кампания по так называемой агрегации взвешенных примесей в компонентах (подобно образованию накипи в чайниках). По мнению этого института, в процессе длительного хранения изделий в заправленном состоянии даже при мелкодисперсной фильтрации компонентов может образовываться плотная масса типа накипи в чайниках и снижать работоспособность органов управления ЖРД. Поэтому перед промышленностью и, в первую очередь, перед нашим предприятием, а также КБ "Энергомаш" и ГИПХом ставилась задача: экспериментальным путем доказать либо отсутствие этого явления, либо допустимость его. Для очередного обсуждения у заместителя министра по решению Михаила Кузьмича от нашего предприятия была подготовлена бригада под моим председательством в составе М.Д. Назарова и В.Ф. Иванова.

В Москву нас доставили специальным самолетом, но все же к началу совещания (как после выяснилось – секции НТС) мы крепко опоздали, и к этому времени сторонники идеи "агрегации", главным образом представители Заказчика, при нечеткой (я бы сказал, соглашательской) позиции 2-го главка внушили заместителю министра, что такие эксперименты крайне необходимы и на наше КБ как головное должна быть возложена ответственность по обеспечению и проведению работ. Поэтому доводы нашей "делегации" и доказательства необоснованности выдвинутой концепции не только не были восприняты, но и вызвали какое-то раздражение, были истолкованы как наша близорукость, нежелание решать неотложные проблемы и, наконец, как недопустимое пренебрежение к интересам Заказчика. Разговор был тяжелым. В заключение было предложено подписать решение, в котором предусматривалось проведение (в довольно сжатые сроки) большого объема весьма сложных работ по исследованию "процесса агрегации" и влиянию "агрегации" на работоспособность изделий (практически всех разработанных нашим предприятием в то время).

Наша бригада отказалась подписать этот документ. ГИПХ (во главе группы представителей был Г.Л. Антипенко) и КБЭМ (т. Радутный), сославшись на наш отказ, также не подписали решения. Тогда председатель попытался оказать на группу, мягко говоря, давление, но мы твердо стояли на своем, после чего в присутствии всего совещания он связался по ВЧ с Михаилом Кузьмичом и в самых нелестных выражениях охарактеризовал и нашу позицию, и меня лично как руководителя группы. Он потребовал строго наказать меня. После этого я был из кабинета изгнан с поручением по приезде в Днепропетровск зайти к Михаилу Кузьмичу и напомнить ему о наказании. Не буду скрывать - настроение было более чем тяжелое. Нелегко мне было заходить к Михаилу Кузьмичу. Я подбирал аргументы поубедительнее. Опасался, что Михаил Кузьмич, постоянно занятый сложными проблемными вопросами, не найдет времени для детального разбирательства и может не разделить нашего "упрямства". Ведь даже некоторые наши единомышленники после того, как "проблема агрегации" приобрела такой неожиданный оборот, высказывали мысли, что, мол, плетью обуха не перешибешь, и если сам заместитель министра настаивает, то чего вам сопротивляться? – Сверху виднее! Но разговор произошел совсем не так, как я предполагал. Михаил Кузьмич внимательно выслушал доклад о том, как проходил НТС, а когда я попытался аргументировать нашу позицию, сказал: "Вы специалисты – вам виднее!" И с этими словами отпустил меня. Еще более я был удивлен, когда наша бригада, в том числе и я, была премирована за работы по "проблеме агрегации". Впоследствии проблема была снята при энергичном участии В.П. Глушко и АН СССР.

Этот эпизод, с одной стороны, как будто свидетельствует о непо-виновении Михаила Кузьмича указаниям вышестоящего руководства, что само по себе не может положительно характеризовать никого, тем более руководителя такого уровня. С другой стороны, говорит о критическом самостоятельном мышлении и, главное, о доверии к людям, с которыми он работал. И здесь просто подмывает приписать Михаилу Кузьмичу слова, некогда высказанные вице-президентом США Стивенсоном: "Сделать человека достойным доверия можно лишь доверяя ему!" Что же касается неисполнительности, то она, по-видимому, не имела места. Думаю, что Михаил Кузьмич смог убедить заместителя министра в неправоте, так как вскоре я был на очередном совещании в министерстве и наша встреча была вполне доброжелательной (а он меня помнил!).

Доверительное отношение, умение быстро разобраться, обобщить материал, умение спросить, но и готовность защитить своих подопечных от нападений – вот черты, характерные для Михаила Кузьмича.

Обращали на себя внимание подчеркнутая самостоятельность мышления и изложения. Я наблюдал, когда во время разговора Михаил Кузьмич останавливался, подбирая подходящие предложения или слова, и иногда собеседник пытался подсказать свой вариант. Как правило, Михаил Кузьмич не пользовался "подсказкой". Он находил свой вариант, который, по-моему, во всех случаях был точнее предлагаемого.

 

Март 1991 г.


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.004 сек.)