АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

МАГИЧЕСКОЕ ЧИСЛО ОДИННАДЦАТЬ

Читайте также:
  1. Бог, чем бы он ни был, имеет почти бесконечное число глаз.
  2. В АЛСН числового и частотного кода в схемах кодирования станционных путей ПС однопутных участков
  3. В АЛСН числового и частотного кода при электротяге постоянного тока схемы кодирования рельсовой цени в маршрутах отправления путей 2П. и 411 кодовключающее реле
  4. В число договорных обязательств не входят
  5. Валентность определяется как число электронных пар, которыми данный атом связан с другими атомами.
  6. Ваше число имени
  7. Вопрос 40: Общее число контейнеров.
  8. Врач ответил: «Человек в коридоре предложил купить ваши туфли за одиннадцать долларов».
  9. Для определения времени подъема-спуска необходимо знать число вероятных остановок, которое зависит от количества этажей в здании и вместимости кабины лифта.
  10. Звери с числом 666 в прошлом и настоящем.
  11. Здесь: Одиннадцать
  12. Избранными в состав Совета директоров Общества считаются кандидаты, набравшие наибольшее число голосов.

Вступаю на следующее минное поле. Отдаю себе полный отчет в том, что окажусь уязвимым, но обойти предстоящую тему в серьезном разговоре - значит, ничего не сказать. Тема эта - комплектование команд. Вопрос вопросов. Тема сама по себе спорная, копий вокруг нее сломаны горы, в истории футбола накопилась уйма случаев и примеров, которыми можно оперировать с доказательно любой точки зрения. И кроме того, бывало, я сам поступал вразрез с тем убеждением, к которому с годами пришел и которое намерен здесь высказать. Если кто-то попрекнет меня: «А вот вы сами тогда-то!» - и обвинит в непоследовательности или, того чище, в неискренности, я готов поднять обе руки и сказать: «Да, грехи числятся и за «Спартаком». (Я уже предупреждал в самом начале, что не намерен поучать, а хочу вынести на общий суд то, что наболело.) Вообще же не сыскать в нашей среде безупречных людей из тех, кто прикладывал руку к комплектованию команд. Но взаимными попреками мы еще больше замутим воду.

Тренеры любят сетовать на «короткую скамейку», на то, что игроков не хватает. Если игроки собраны как попало, то хоть набей ими троллейбус, все равно далеко не уедешь, все равно скамейка покажется короткой. Я вспоминаю «Спартак» в годы его наивысших успехов (1938 - 1939, 1956 - 1958, 1962 - 1963, 1969 - 1970, 1979) и вижу прежде всего одиннадцать полноценных мастеров - основной состав. Вместе с ними еще по три-четыре игрока, приходивших, когда было нужно, на помощь. Точно так же обстояло дело в динамовских командах Москвы, Киева, Минска, Тбилиси, в ЦДКА. В футбольном мастерстве количество в качество не переходит, наше число - одиннадцать, его мы и должны искать постоянно. Но так искать, чтобы уж ни убавить ни прибавить.

Если же в команде соберется, скажем, игроков 18 - 20, равных по классу, тогда, чтобы сохранить добрые, рабочие отношения, надо вводить «скользящий график» их выступлений. Но тренеры, как правило, верят в основной состав, особенно когда игра получается. Вот и разберись, что лучше!

Комплектование команды - искусство. Иногда его выдают за счастливое совпадение, за выигрыш в лотерее. Но так кажется тем, кто наблюдает со стороны и судит о готовом. Фактически же мы, работающие с командами, непрерывно занимаемся комплектованием. Или - доукомплектованием. А есть еще и всем известная «смена поколений». Так что я не помню дня, когда бы на его повестке не стояло вопроса о той или иной кандидатуре, о том, что пора кому-то готовить замену или подыскать на то или иное место игрока получше.

Моя жизнь с мальчишеских лет не знала отклонений. Начав в клубе на Красной Пресне, я прошел через команды «Пищевиков», «Дуката», «Промкооперации», которые, сменяя названия в ту пору, когда в ходу были реорганизации, по сути, оставались одной и той же командой, прародительницей «Спартака». И потом, уже в другом качестве, я неразлучен все с той же командой. И меня поймут, если я скажу, что мне более всего по душе те футболисты, в которых я вижу своих верных клубных товарищей. Несколько лет назад, когда мы приехали в Воронеж на игру с «Факелом», ко мне подошел Слава Мурашкинцев, мальчиком игравший у нас, и сказал: «Как увижу красные майки с белой полосой, вас, Николай Петрович, так чувствую, что не хочу играть против «Спартака», хоть убей». Я его понимаю.

Многое сделано для того, чтобы каждая команда мастеров могла искать, учить и готовить смену, не выходя за пределы своих владений. Есть и у нас своя, спартаковская школа, рассчитанная на 420 ребят, с директором, завучем, 13 тренерами, администратором. Сказать, что она работает впустую, нет оснований. Г. Морозов, Е. Сидоров, С. Родионов, Ф. Черенков, С. Новиков, - воспитанники «Спартака». Прибавьте к ним нынешних московских динамовцев А. Прудникова, Б. Позднякова, армейцев В. Самохина и Д. Галямина, М. Русяева из «Локомотива», В. Мурашкинцева из «Факела», прибавьте других спартаковцев, находящихся в командах первой и второй лиги, и получится, что эффективность не такая уж низкая.

Не могу похвалиться (а как бы хотелось!), что школа постоянно у меня в поле зрения. Из газет я узнал, что в юношескую сборную страны взят тогда 17-летний спартаковец Шалимов. Ни Бесков, ни я, к великому своему стыду, этого юношу не знали. (Сейчас он у нас в основном составе.) Можно бы сослаться на занятость, нехватку времени, разъезды, как обычно ссылаются руководители команд, едва речь заходит о школах. Но истинное несчастье в том, что все мы сориентированы на поиски игроков не в своих, а в чужих владениях.

Готов пойти, что называется, на «вы». Вообразим, что открылась возможность завтра перевести в «Спартак» Добровольского из столичного «Динамо», Гоцманова из минского, Демьяненко, Бессонова, Михайличенко, Беланова из киевского. (Иногда полезно какое-либо предположение довести до абсурда, тогда виднее его беспочвенность.) К чему приведет такая фантазия? Прежде всего бросается в глаза то, что, обогатив «Спартак», мы губим на корню сразу три сильные команды. Создаем сезона на два, на три команду привилегированную, которая одна верховодит, вызывая к себе завистливое отношение, вроде ЦСКА в хоккее с шайбой. Упраздняем в чемпионате дух острого соперничества, без чего немыслима спортивная жизнь. Воцаряется вакуум, застой, и публика теряет интерес к происходящему.

Кто выигрывает? Сборная? Сомневаюсь. Обстановка заведомого преимущества расслабляет игроков если не физически, то морально. Спартаковские руководители, может быть, какое-то время и будут ходить с выпяченной грудью, но кто их примет всерьез, если известно происхождение их успехов? В конце концов, как и в любом другом роде деятельности, удовлетворение в футболе приносит сознание, что ты поработал на совесть.

Выцарапать, нахапать готовеньких игроков - удел и утешение посредственностей, а воспитать, выдвинуть, предъявить миру никому не известных - знак талантливости тренера и тех, кто его поддерживает, знак настоящей работы.

«Спартаку» есть кем гордиться. Я мог бы назвать фамилии многих заслуженных мастеров спорта, восьмерых обладателей золотых олимпийских медалей, трех чемпионов Европы. По представительству в первой сборной начиная с 1952 года наш клуб идет вслед за киевским «Динамо». И самое приятное для меня, что большинство знатных людей «Спартак» либо вырастил с малолетства, либо открыл и помог им стать мастерами.

Знаменитый олимпийский состав 1956 года: Н. Тищенко, М. Огоньков, А. Масленкин, А. Парамонов, И. Нетто, Б. Татушин, А. Исаев, Н. Симонян, С. Сальников, А. Ильин - все они обязаны «Спартаку» не в меньшей степени, чем он им. И они это знали и знают, оставаясь преданными своему спортивному обществу.

И позже я испытывал удовольствие, видя в форме сборной СССР Ф. Черенкова, Г. Морозова, С. Родионова, которых помню мальчишками в спартаковской форме. Радуюсь за Р. Дасаева, В. Сочнова, Е. Кузнецова, С. Новикова, С. Шавло, Г. Ярцева, В. Хидиятуллина, О. Романцева, в «Спартаке» вышедших в люди из футбольной безвестности.

В этом месте, пожалуй, стоит обратиться к истории о том, как «Спартак» в 1976 году потерял место в высшей лиге и как в нее вернулся год спустя. Историю эту не обойдешь молчанием - она навсегда вошла в спартаковскую хронику. Но важнее то, что ее уроки не лишне учесть всем причастным к футбольной практике.

В 1975 году, как все, должно быть, помнят, общее внимание было привлечено к киевскому «Динамо», игравшему с громким успехом, награжденному Кубком кубков, Суперкубком и званием чемпиона страны. Наш «Спартак» оказался в тени, он занял всего-навсего 10-е место, для него непривычное. Но если взгляды общественности, болельщиков были обращены к Киеву, где, кстати говоря, тогда почти в полном составе формировалась сборная страны, выступившая тоже успешно, то руководители общества «Спартак» и профсоюзные организации не прошли мимо нашей неудачи.

Удивлять это не должно. Я хорошо помнил, не забываю и до сих пор, как в 1963 году мне, начальнику команды, и старшему тренеру Николаю Гуляеву были объявлены выговоры за то, что «Спартак» стал вторым призером, в не чемпионом, как за год до того. Надо заметить, что в том, 1963-м году «Спартак» взял еще и Кубок СССР. Тем не менее итоги сезона были расценены чуть ли не как провал. Что и говорить, читать приказ с взысканием было мало приятно (я его храню в своем архиве). Но по крайней мере мы сознавали, как высоко котируется наша команда. А тут 10-е место! Да еще после того, как в предыдущем чемпионате «Спартак» был вторым призером.

И осенью 1975 года было решено «омолодить руководство команды». Нам с Гуляевым намекнули, что «пора отдохнуть». Мы, разумеется, тут же подали заявления с просьбой освободить от должности.

Руководство омолодили. Начальником команды был назначен Иван Варламов, старшим тренером - Анатолий Крутиков, тренером - Галимзян Хусаинов. Все - спартаковцы, в прошлом хорошие футболисты. Это и было принято во внимание при назначении. Не учли только того - что авторитет игрока не равен тренерскому авторитету. Случай характерный, даже заурядный, так не раз бывало и в других командах, когда хорошего игрока, человека «своего» считали по одному этому признаку способным стать у штурвала. В основе таких скороспелых назначений, как мне представляется, лежит не слишком большое уважение (не в открытую, а втайне) к тренерской профессии: почему-то полагают, что умения играть для тренера достаточно, а остальное - набежит, приложится.

Мне отвели должность заведующего отделом футбола в городском совете «Спартака», я ведал командами, выступающими в чемпионате Москвы, работой детско-юношеских школ. Мастера в мой круг обязанностей не входили. Да и было известно, что Крутиков против моего участия в делах команды.

Не заладилось у «Спартака» и в сезоне 1976 года. Тогда разыгрывали два чемпионата - весенний и осенний. В весеннем «Спартак» остался на 14-м месте (при 16 участниках). Сигнал был крайне тревожный, но его пропустили мимо ушей.

Хотя дитя и криво, но матери и отцу мило. Каюсь, отвернуться от команды я был не в силах, душа болела. Мог я мало, только исподволь старался повлиять на игроков, побуждая их помнить о чести «Спартака». Не до обиды: исправно посещал все матчи, наблюдал издали за тренировками.

Не намерен ворошить старое, обвинять молодых руководителей, неожиданно для них самих оказавшихся во главе именитой команды да еще в трудный момент. Но разобраться в причинах их неудачи считаю полезным.

Более всего подводила Крутикова чрезмерная самоуверенность. Создавалось впечатление, что он решительно настроен произвести реорганизацию с помощью одного лишь топора. И началась, как обычно в подобных случаях, чехарда с составом, что дается легче всего. Пошли рискованные замены и перестановки без необходимых в такой ситуации осторожности и такта. Казалось, что старший тренер, не желая никого слушать (вот он, диктат!), вознамерился одним махом преобразить «Спартак», сотворить что-то вроде чуда, благодаря чему сразу показать себя сильной личностью, утвердиться в числе лучших тренеров страны. «Спартак» сделался как бы ставкой азартного, слепо верящего в удачу человека. И ставка эта была бита.

Под конец осеннего чемпионата только и было разговоров: «Уцелеет ли «Спартак» в высшей лиге или вылетит?» Да и как не поговорить - ситуация небывалая. Это потом гораздо спокойнее отнеслись к путешествию в первую лигу другого именитого клуба - ЦСКА, можно сказать, по проторенной дорожке, после нас. А тогда многими это воспринималось как потрясение основ. В последних турах, как в шахматной партии, «комментаторы» обнаружили 14 (!) вариантов спасения. Принимались в расчет результаты не только «Спартака», но и ряда матчей других команд. Напомню, что «Спартак» в итоге набрал 13 очков и остался предпоследним, тогда как у пяти команд было по 14 очков. Немудрено, что все висело на волоске. Однако «сыгран» был 15-й вариант, при котором все наши туманные шансы испарились. Как нарочно! Не имею права утверждать, но исход нескольких матчей казался мне нарочитым, словно кому-то из озорства хотелось узнать, а что будет, если «Спартак» - сам «Спартак»! - потеряет место.

Не скрою, тут же нашлись болельщики, которые пытались ходатайствовать, чтобы «Спартак» сохранил место в высшей лиге с помощью реконструкции чемпионата, благо аналогичные ситуации в прошлом возникали. Например, в 1967 году последним остался «Зенит» и ради него высшую лигу расширили с 19 до 20 команд. Я был среди тех, кто такие попытки не поощрял: доброе имя послаблениями и милостями не поддержишь, ронять достоинство не хотелось. Мы хоть и не знали тогда толком, что из себя представляет первая лига, но решили, что предназначенный путь полагается пройти.

В это взбаламученное, нервное время заявился ко мне человек, которого я видел первый раз в жизни (запамятовал уж, в каком городе он проживает), и без церемоний объявил следующее: «Из первой лиги вам самим без помощи не вернуться, застрянете надолго. Я гарантирую возвращение сразу, через год. Вы мне даете московскую прописку, трехкомнатную квартиру и на нужные расходы - сорок пять тысяч». Вот так, ни много ни мало. Я выпроводил прохиндея. А вспомнил об этом для того, чтобы читатели лучше представили, что творилось вокруг «Спартака».

Страсти страстями, а работа работой. Кому быть тренером? Есть хирурги, отваживающиеся на операцию, от которой отказались другие. «Спартаку» в тот момент нужен был именно такой человек. Не скажу, чтобы команда была погорелым местом, но капитальная перестройка была совершенно необходима.

Мой брат, Андрей Петрович, назвал Константина Ивановича Бескова. Тот как раз находился не у дел, в опале, как и я, сидел в служебном кабинете за письменным столом и ведал футболом в обществе «Динамо». Он согласился. И попросил, чтобы на должность начальника команды вернули меня. Ну а мне во всем, что касается интересов «Спартака», раздумывать и выбирать не приходится.

О нас говорили: «Два медведя в одной берлоге», предрекая несовместимость. Верно, поначалу мы поглядывали друг на друга выжидательно. Ведь незадолго до того, когда мы с Бесковым занимались в олимпийской сборной, у нас нет-нет да и случались шероховатости.

Кое у кого размолвки сидят в памяти, как занозы, но Бесков, придя в «Спартак», на прежнем поставил крест, и я в этом увидел его тренерский профессионализм: дело, которое нам предстояло, требовало полного единодушия.

Мне приходилось работать рука об руку со многими тренерами, я имею возможность сравнивать. Очень скоро стало ясно, что Бесков необычайно точно соответствует той роли, какую ему предстояло сыграть в полуразрушенном «Спартаке».

Он из тех тренеров, которые знают, чего хотят, и неуклонно, упорно идут к намеченному. Цель - вернуть «Спартак» в высшую лигу - для него была и проходной, и попутной, само собой разумеющейся. На его месте другой тренер, весьма вероятно, планировал бы только возвращение, и неизвестно, решил ли бы эту ограниченную задачу. Бесков с самого начала задумал создать команду, которая смогла бы выйти на первые роли. У него есть своя шкала требований к игроку, я бы сказал, к «Игроку его мечты». И к командной игре тоже. Его любимое выражение: «Этого требует футбол завтрашнего дня». Иными словами, он работает с перспективой. И наконец, Бесков имеет вкус к занятиям с молодыми, веру в них.

«Спартаку», естественно, нужны были новые игроки. Где их взять? «Перехватить» кое-кого из известных? Это был принципиально важный для нас вопрос. Думаю, если бы мы смалодушничали и принялись гоняться за именами, того «Спартака», каким он стал года два спустя, нам бы не создать.

Георгия Ярцева, форварда, быстрого и поворотливого, Бесков приметил в команде Костромы во время январского турнира в нашем манеже. Было ему 29 лет, но нас это не смутило - бомбардир был необходим.

Вратаря Рината Дасаева из спартаковской команды второй лиги Астрахани нам рекомендовал тренер Федор Новиков, помощник Бескова.

Полузащитника Сергея Шавло Бесков приглядел весной в Сочи в «Даугаве». Оказалось, что им там не очень довольны, определили центрфорвардом, а он забивал не часто. Тренеры «Даугавы» любезно разрешили мне переговорить с Шавло и дали согласие на его уход.

Юрия Гаврилова Бесков знал как динамовец динамовца. Места этому прирожденному диспетчеру в основном составе не находилось, и руководители «Динамо» по нашему ходатайству разрешили Гаврилову переход к нам.

Были у нас в «дубле» восемнадцатилетние Вагиз Хидиятуллин и Валерий Глушаков. Вернули уехавшего было обратно в Красноярск защитника Олега Романцева. Это сегодня их фамилии, что называется, звучат. А тогда я слышал со всех сторон: «Неужели вы надеетесь с «этими» вернуться?»

Мне особенно хотелось бы подчеркнуть, что в возвращении уже в 1978 году «Спартака» в высшую лигу и в том, что в 1979 году он стал чемпионом страны, нет и намека на ворожбу, на необычайное везение. Кудесниками мы не были, добросовестно и напряженно трудились в меру своих знаний и умения. «Спартак», бывало, поколачивали и в первой лиге, а в год возвращения в высшую весь первый круг он тащился еле-еле, среди замыкающих, и только во втором круге разыгрался, привлек симпатии аудитории и занял неплохое место - пятое.

Год в первой лиге я вспоминаю с удовольствием. Наша команда росла и мужала в обстановке интереснейшей турнирной борьбы. Занять первое место нам помогло, я думаю, наше преимущество в тренерском опыте. И еще сказывалось то, что в составе наряду с новичками находились игроки, прошедшие школу высшей лиги, - Е. Ловчев, А. Прохоров, В. Гладилин, В. Букиевский, В. Самохин, Е. Сидоров, М. Булгаков, А. Кокорев. Мы не выглядели на голову выше остальных команд лиги, но это даже к лучшему: постепенности в освоении игрового класса я больше доверяю, чем внезапному взлету.

С тех пор к первой лиге я отношусь с полным уважением. Быть может, очутиться в ней такому клубу, как наш, и несчастье, но ни в коем случае не позор. По организации турнир не уступает высшей лиге, превосходя ее в неизменности расписания. В ней меньше ажиотажа, склочных явлений, я бы выразился так - ее футбольный воздух чище. Тому сезону я обязан тем, что смог познакомиться с футболом в местностях, мне прежде неизвестных, и знакомство по большей части радовало. И к «Спартаку» повсюду проявляли интерес не меньший, чем в высшей лиге, что, конечно, нас ко многому обязывало.

Некоторые авторы - и специалисты, и журналисты - писали, что «Спартак» вернулся из первой лиги в высшую не просто окрепшим и омоложенным, но и с новыми тактическими идеями, свежо прозвучавшими в тот момент, когда в нашем футболе образовался застой. Я уже предупреждал, что в вопросах такого рода к тонким экспертам себя не причисляю. Но как ответственный за работу с людьми, обязан засвидетельствовать, что комплектование команды было проведено в основном верно. Молодые, безвестные игроки рвались себя зарекомендовать, раскрыть свои способности, приглашенных «звезд» и сопутствующих им душевных недугов у нас не было. Вскоре на той же закваске поднялись и влились в команду Родионов, Черенков, Морозов, Поздняков, Сочнов, Новиков, Е. Кузнецов.

Совершали мы и ошибки, брали некоторых без должной проверки, а потом наступала разлука без печали. Ошибок такого сорта, конечно, должно быть поменьше, хотя свести их к нулю вряд ли возможно в команде мастеров, да еще желающей состоять в лидерах.

Были ли обижены нами команды высшей лиги? За девять сезонов три перехода, имевших резонанс, - С. Швецова из «Зенита», А. Бубнова из московского «Динамо», Пасулько из «Черноморца».

О Бубнове скажу, что он в лучшем смысле слова фанатик футбола. Будь таких побольше, мы продвинулись бы далеко вперед. К примеру, он не раз оставался на базе в Тарасовке, когда другие уезжали домой, ради того, чтобы потренироваться вместе с группой молодых, проживающих там в общежитии. У него всегда и во всем на первом плане ответственное служение футболу и интересам команды.

И вот у такого целеустремленного, необычайно стойкого, упорного человека накопились размолвки с некоторыми руководителями команды московского «Динамо», да вдобавок еще и с рядом игроков. И он решил уйти. Решил настолько твердо, что не поддавался никаким уговорам. Он хотел играть в обстановке, где бы ему ничто не мешало. И подал заявление о переходе в «Спартак», как я понимаю, единственно по той причине, что верил в Бескова как в тренера. Бубнов пропустил два сезона, пошел на немалые жертвы, лишь бы настоять на своем. В конце концов после многократных разбирательств разрешение на переход ему было дано.

Спору нет, «Спартак» получил полезного игрока, да и самому Бубнову переход пошел на пользу - его после долгого перерыва привлекли в сборную страны.

В этом случае я не усматриваю какой-либо вины со стороны «Спартака». Решающее значение имело волеизъявление игрока, он с таким же успехом мог пойти в «Торпедо» или ЦСКА, но сам выбрал «Спартак». Мы его не «сманивали», да и не такой он человек, чтобы жить чужим умом.

Думаю, что этот переход и по-человечески, и по-спортивному был достаточно мотивированным, и жаль, что он чересчур затянулся, перерос в столкновение амбиций. Уверен, если бы кто-то из спартаковцев проявил такое же нежелание оставаться, мы бы ему не мешали. Готов подтвердить это примером. Наш воспитанник, хороший защитник Б. Поздняков, уже привлекавшийся в сборную, решил уйти из «Спартака». Делать нечего, пришлось согласиться, и он без малейших осложнений получил право на переход в московское «Динамо».

Что касается случая со Швецовым, то я едва ли смогу объяснить его удовлетворительно. Но я предупреждал, что практика переходов настолько несовершенна, что иной раз вынуждает отклоняться от принципов ради спортивных выгод. Прятать голову под крыло подобно страусу я не намерен, расскажу все, как было, тем более что у этого случая есть поучительный смысл. Итак, тренеру Константину Бескову юный форвард Швецов, высокий, стройный, с мягкой техникой приглянулся, когда тот играл в дублирующем составе кутаисского «Торпедо». Но Швецов неожиданно перешел в «Зенит». Бесков продолжал в воображении видеть его центрфорвардом «Спартака», считая, что он сумеет придать нашим атакам результативность.

Мне приходилось работать с тренерами Н. Гуляевым и Н. Симоняном. Они оба ограничивались тем, что просматривали игроков, приезжавших с предложением своих услуг. Бесков в этом отношении тренер другого рода - он внимательно следил за многими игроками и как бы примерял, кто из них особенно подойдет его команде.

Короче говоря, были предприняты усилия, чтобы добиться согласия Швецова. Парень внял уговорам и приехал в Москву. «Зенит» тогда еще не взял чемпионского курса, а перспектива играть в «Спартаке» для молодого форварда выглядела заманчивой. Разразился скандал, в ленинградских газетах появились фельетоны. Определенные основания для них существовали - далеко не все требования инструкции о переходах были соблюдены. Так или иначе, Швецов остался в «Спартаке».

В чем же поучительный смысл? Прежде всего в том, что мы поступили согласно расхожему выражению: «Сначала возьмем, а там разберемся». В этот, с позволения сказать, афоризм я не верю, всегда считал, что надо семь раз отмерить, прежде чем отрезать. Но меня убеждали, что так поступают все, говорили даже, что «с волками жить - по-волчьи выть». Скоропалительная акция, как вскоре выяснилось, ожидаемого эффекта не дала. Оказалось, что при всех технических достоинствах Швецов не наделен тем характером, который требуется острому форварду. Его даже стали пробовать у нас в роли защитника.

Этот случай еще больше укрепил меня в убеждении, что игрока надо привлекать и в соответствии с существующими правилами, и после взыскательного знакомства, а не как кота в мешке. Но тогда должен быть разработан в инструкции о переходах особый пункт о стажерстве, гласящий, что команды, участвующие в розыгрышах европейских кубков, имеют право дополнительно приглашать игроков с испытательным сроком. Это и практически обосновано, и позволило бы не допускать ошибок. Футболисты, по разным причинам не нашедшие себя в новых коллективах (как, например, получилось с В. Грачевым из «Шахтера»), могли бы возвращаться в прежние команды.

Я не разделяю весьма распространенной точки зрения, что советскому футболу необходимы супер-клубы для успешных выступлений в розыгрыше европейских кубков с огульным правом брать любых игроков даже из команд высшей лиги. Это нанесло бы непоправимый вред тем командам, которые потеряли бы свои лучшие, воспитанные ими кадры.

Кроме того, в последние годы мы убедились, что понятие «ведущая команда» перестало быть постоянным. В свое время никто и не думал посягать на главенство московского «Динамо», ЦДКА, «Спартака», тбилисского «Динамо». Однако потом выдвинулись «Торпедо», киевское «Динамо». Стали говорить о «большой шестерке», ее только и признавали. И футболисты в этих командах состояли самые лучшие, и сборную вроде бы достаточно снабжали. Но затем годы безвременья пережил «Спартак»; на грани между высшей и первой лигами балансировало московское «Динамо», и ЦСКА (кто бы предположил такое лет пятнадцать назад!); долго не могло собраться с силами «Торпедо»; в расстройстве тбилисское «Динамо»; даже наиболее внушительное и стабильное киевское «Динамо» иногда давало сбои - два сезона подряд обреталось в скромной серединке.

Свято место пусто не бывает. Выдвинулись, и с достаточными основаниями, минское «Динамо» и «Днепр».

Сегодня никакая не фантастика - представить, что вдруг чемпионом станет, скажем, «Жальгирис». Команда из Вильнюса, запасшаяся силами еще в первой лиге, как я считаю, украшает ныне наш чемпионат своей непохожестью ни на кого. Она обладает прямо-таки пугающей соперников невозмутимостью и незаурядным игровым классом. И, заметьте, поднялась целиком на собственных кадрах, растит и резервы. А какое хорошее впечатление оставляла культурная игра рижской «Даугавы»! Я даже порадовался, что форвард Милевский, стажировавшийся в «Спартаке», вернулся восвояси и так удачно, свободно работал в родной команде.

Приятно, что ленинградский футбол встал на ноги и выдвигает одного за другим способных молодых мастеров, и очень жаль, если текущий сезон 1989 года окажется для «Зенита» неудачным.

Решительно не согласен с теми, кто полагает, что если чемпион не из «большой шестерки», то это означает, что наш футбол «докатился». Выдвижение команд, прежде державшихся скромно, даже робко - лишь бы уцелеть, напоминает мне извержение вулкана, когда наружу, как лава, вырываются потаенные, до поры до времени дремавшие силы. Организация сильных команд стала делом доступным, ее механизм, ее условия познаны. И надо только радоваться, что тесный кружок «избранных» разомкнут, что, как принято говорить, география большого футбола расширяется.

А тенденцию к такому расширению я наблюдал на протяжении всей своей жизни. Сначала Москва и Петроград. Потом к ним присоединились Харьков, Киев, Одесса. Потом Тифлис. В «хоровод» включались все новые и новые центры.

Эту прогрессивную тенденцию, мне кажется, не все еще осмыслили и признали, что проявляется особенно наглядно именно при комплектовании команд. (Как видите, от темы я не ушел.) В пору моей юности говорили о судебном процессе - «громкий». А сейчас, кажется, нет ничего громче, чем иные дела о переходе футболиста из одной команды в другую.

Внешние приличия соблюдаются, президиум федерации утверждает переходы, которые предварительно рассматривает спортивно-техническая комиссия (СТК). Надзор словно бы существует, в помощь придана и инструкция. Правда, инструкция о переходах удивительно часто претерпевает изменения; бывало, что несколько раз за год, так что и не уследишь. Да и в самом сезоне, после утверждения составов, вдруг с изумлением обнаруживаешь в той или другой команде игрока, которого там прежде не было, и про себя решаешь, что, вероятно, прозвучал «звонок», после чего и последовала «дозаявка». Уж по крайней мере оповещали бы нас в газетной хронике с указанием мотивов. Как бы то ни было, высшие футбольные инстанции стараются, как могут, за порядком следить.

Меня тревожит и задевает другое. Переходы игроков случались, насколько я помню, всегда. Было время, когда они носили добропорядочный характер, все необходимые переговоры шли в открытую, превыше всего ценилось желание человека, его согласие. В конце концов, меняют же место службы по серьезным, уважительным причинам люди любых профессий! Почему у футболиста не могут сложиться обстоятельства, требующие перехода в другую команду? Жизнь есть жизнь, футбол ее частица, даже нет смысла перечислять возможные ситуации.

Теперь же появилась «селекция» (не люблю это слово в применении к футболу) и специальные тренеры-«селекционеры». Втихомолку, за спиной руководителей команд, втайне от общественности (а втайне потому, что «селекционеры» прекрасно знают, что вершат неправедные дела), едва где-то объявится мало-мальски способный парень (иногда по слухам, не убедившись воочию), они начинают охоту. Посулы не шуточные: квартира, машина, поступление в институт, поездки за рубеж, продвижение в сборную. Чем же все это оборачивается? Такого сорта «селекция» хищнически разваливает футбол на периферии, отбивает вкус к работе в специализированных школах. Берут пять юношей, зная, что требуются всего два (как бы другие команды не опередили), сажают на лавочку, годами томят в дублирующем составе и отпускают, когда их способности растаяли в бездействии ожидания и они теряют интерес к своему будущему, вдобавок чувствуя себя обманутыми. Футбольную жизнь, до обидного короткую, трудно начать заново, ее не переиграешь, и тем бережнее следует относиться к молодым. Но «селекционеры» и те, кто их «наводит», к судьбам молодых игроков глухи; они «запасаются», а что из этого выйдет - не столь уж важно. Никогда не смогу разделить взгляда, ставшего в последние годы распространенным, что футболисты - материал, с которым не обязательно церемониться. Уверен, что не один способный игрок пропал втуне из-за такой «селекции».

Что этому можно противопоставить? Инструкция, слушания в СТК и на президиуме федерации помогают лишь отчасти.

Стало привычным наказывать футболистов, польстившихся на посулы. Те же, кто мутит воду, остаются неназванными, в сторонке, точь-в-точь как крыловский кот Васька. Не спорю, молодой человек, сбежавший втихомолку из своей команды, обманувший всех, должен быть призван к ответу. Но ведь ни для кого не секрет, что ему заморочили голову, пообещали в случае чего выручить, внушили, что как законы, так и требования порядочности можно обойти. И существует целый штат такого сорта дельцов, ведущих по сути дела подрывную работу в нашем футболе.

Бывает, игрок просто и честно выразит желание перейти в другую команду. Что за этим следует? Автоматически на него составляется «телега», читая которую диву даешься: как же такого распущенного человека держали в коллективе? И большей частью обвинения подтасованные. Тем не менее срочно принимается решение с требованием о дисквалификации, сквозь которое просвечивает немудреное желание отомстить. Это ли не аморально?

Я думаю, нам необходимо ввести в правило объективный, тщательный и обязательно гласный разбор наиболее спорных ситуаций, выявляющий истину и всех виновных. Почему бы не привлечь и юристов, чтобы они дали профессиональную, компетентную оценку происшедшему? Когда-то нам было достаточно судить по спортивной совести. Сейчас для установления порядка в футбольном сообществе мало ориентироваться на инструкции, которые мы же сами пишем, необходимо опираться на государственную законность. Мне известно, что в западных профессиональных клубах многие стороны их деятельности находятся под контролем юристов. А наш правопорядок осуществляется по принципу - кому что взбредет в голову, по-любительски.

Слишком на виду наш футбол, слишком внимательно следят за ним миллионы глаз, причем в основном молодежи, чтобы позволительно было принимать решения опрометчивые, расплывчатые, неубедительные, вызывающие иронические улыбки. Футбол не просто закаляющая игра и увлекательное зрелище, он несет в себе воспитательный заряд. И не только с поля доходит его влияние на людей, но и из сообщений или слухов о том, как мы вершим свои дела. Слухов гуляет очень много, и это наша слабость: информируем мы свою аудиторию чересчур скупо, а то и отмалчиваемся. Без правдивой, смелой информации порядка не наведешь.

Однако, сказав все это, я не забываю, что команды должны постоянно пополняться свежими силами. И отдаю себе отчет в том, что из одного Сокольнического района Москвы, где расположены наша историческая «Ширяевка» и новый крытый манеж, такая команда, как «Спартак», которой полагается бороться за звание чемпиона страны, встречаться с лучшими клубами Европы в официальных турнирах и воспитывать игроков для сборной страны, не может получить всех необходимых ей резервов. И даже школа не способна полностью удовлетворить наши запросы. Нужны же добросовестно обученные ребята, но обязательно с искрой божьей. Кроме того, «Спартак» ежегодно провожает группу молодых на службу в армию.

Значит, комплектование с помощью приглашенных игроков остается в нашей практике. Может быть, когда-нибудь, при идеальных условиях, нужда в нем отпадет. Но пока на какой-то срок оно останется.

О таком важном деле лучше думать сообща. Со своей стороны, еще раз подчеркну, что во главу угла должно быть поставлено открытое и честное волеизъявление футболиста.

Приемлем был бы обмен. Мне вспоминается такой случай. «Спартаку» нужен был центрфорвард. Приглянулся нам совсем тогда молодой Юрий Севидов, находившийся при отце, тренере Александре Александровиче Севидове, в минском «Динамо». Порешили мы с ним тогда так: Юрий едет к нам, а в минское «Динамо» направляется группа игроков из нашего дублирующего состава - Э. Малофеев, Л. Адамов, И. Ремин, Ю. Погальников. Не имеет значения, кто тогда выиграл, кто проиграл, дела давно минувших дней. Младший Севидов помог «Спартаку» стать чемпионом в 1962 году, а бывшие спартаковцы, выросшие в хороших мастеров, помогли минскому «Динамо» сделаться третьим призером в 1963 году, что тогда для этой команды было огромным успехом.

Мне кажется, команды высшей лиги могли бы получить свои регионы, где они имели бы преимущественное право на отбор даровитых игроков. С сожалением вижу, что столичные команды потеряли интерес к футболу Московской области, а в свое время оттуда вышло немало «звезд» во главе с Г. Федотовым. Да мы часто не видим того, что близко лежит. Б. Кузнецов был отчислен из ЦСКА за ненадобностью, предложил свои услуги «Спартаку» и на месте свободного защитника оказался для нас находкой.

А бесцеремонным закулисным методам необходимо положить конец. Нам всем не может быть безразлична моральная атмосфера футбола. Убежден, чем она чище, тем больше вероятность, что класс и успехи наших команд будут расти.


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.011 сек.)