АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Абстрактно-чувственное, конкретно-рациональное и конкретно-историческое

Читайте также:
  1. Абстрактный труд и конкретно-историческое единство становления предыстории

Чувственно-конкретное становится таковым только в той мере, в какой оно будет потом развиваться в рационально-конкретное. Само по себе чувственное еще не несет в себе ни грана конкретности. Чувственное является точно таким же абстрактным, то есть односторонним и вырванным, как рассудочно-абстрактное.

Воспринимать предмет конкретно — это вовсе не значит видеть его со всех сторон одновременно (это невозможно, поскольку сторон бесконечное количество) или хотя бы со многих сторон. Любое «много» по сравнению с бесконечностью все равно остается односторонностью. Видеть конкретно — значить видеть предмет именно с той стороны, с какой его нужно видеть в данный момент для обеспечения реальной практической связи этого предмета со всеобщим. Другими словами, конкретное — это тоже абстрактное.

При этом, абстрактное, а не конкретное есть ведущая сторона этого противоречия, поскольку именно абстрактное, в той мере, в которой оно есть разрушение единства, представляет в этом противоречии момент движения.

С другой стороны, конкретное не существует иначе, чем через абстрактное. Нет конкретного наряду с абстрактным, до него, рядом с ним, вне его существующего.

Первоначальное конкретное, нерасчлененное, зародышевая форма, на самом деле есть конкретное только в возможности. Само по себе оно крайне абстрактно.

По-настоящему конкретным оно станет только после того, как будет выведено из своего первоначального состояния, разорвано, разложено на части практическим действием человека. Только после этого, будучи «сращено» обратно, а сделать это можно только по логике «разрывания», оно станет по-настоящему конкретным.

Конкретное — то, что мы научились воспроизводить в практике согласно теории. Конкретное живет не в общем, а в деталях, в сторонах, в частностях.

Таким образом мы снова возвращаемся к тому, что становление понятия есть вопрос не теории, а практики. Теория есть только отражение становления понятия в практической деятельности. Но это «только» не нужно понимать исключительно как ограничение. Ведь отражение не есть нечто внешнее по отношению к практике. Это тоже практический вопрос, необходимый элемент, этап практики.

Фактически понятия есть формы деятельности человека в природе. Но не Робинзона, а реального, то есть общественного человека. А формами деятельности такого человека являются производственные отношения, меняющиеся по мере становления его производительных сил. То, что Маркс пишет в письме к Анненкову по поводу экономических категорий, что производя себе средства к жизни, люди производят производственные отношения и соответствующие экономические категории, верно не только по отношению к экономическим категориям, но и ко всяким категориям вообще, поскольку производя в процессе производства средств к жизни определенные общественные отношения, люди производят тем самым определенный тип человека со всеми присущими ему общественными формами сознания — философией, религией, искусством, моралью, наукой, правом.

Таким образом вопрос о соотношении чувственного и рационального в познании оказывается вопросом весьма искусственным, поскольку они не соотносятся как самостоятельные сущности. Они оба являются лишь модификациями, а точнее, общественными формами проявления определенных сформировавшихся в определенных исторических условиях форм деятельности или, иначе — способа производства.

Разумеется, это касается исключительно периода предыстории, когда человек в главном оказывается пока, как сказали бы материалисты Нового времени, продуктом обстоятельств. Именно по этой причине он пока не обладает ни историческим чувством, ни, по большому счету, разумом, поскольку в этот период совпадение исторического и логического является пока только философским принципом, но никак не принципом его деятельности или, что то же самое — принципом общественного развития.


1 | 2 | 3 | 4 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.004 сек.)