АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Ценности и данные

Читайте также:
  1. III. Справочные данные
  2. V. Данные объективного обследования больной (Status praesens)
  3. Акты исторические, собранные и изданные Археографическою Комиссиею.
  4. Алгоритм картирования потока создания ценности
  5. Анализ пословиц и поговорок, отражающих нравственные ценности семейных взаимоотношений
  6. Ангелы — это духовные существа, созданные Богом.
  7. Археологические данные о социальной структуре
  8. АРХИВИРОВАННЫЕ ДАННЫЕ: ТЕМА № 2456282.5
  9. БЕСЕДА СЕДЬМАЯ. МОРАЛЬНЫЕ ЦЕННОСТИ СЕМЬИ
  10. В данные расценки входят только комплектующие (дублерин, тесьма, корсажи, пластиковые молнии и т.д.)
  11. В мятущемся и нестабильном мире. Именно в это время евреи начинают усваивать и осознавать данные народу пророческие откровения. В это время складывается Талмуд, который позволил
  12. В своей заключительной колонке экономист Александр Аузан объясняет, какие ценности мешают российской модернизации и как школа, суд и общество потребления могут ей помочь.

 

Взрослые ответственны за то, чтобы учить детей правильному поведению. Мы не позволяем ребенку отправляться на свадьбу или на заснеженную улицу в купальнике. Но если что-либо полагается неправильным, потому что оно может причинить вред, как определить вред - и исправить его, - не спрашивая ребенка, чувствует ли он какой-либо вред, что-либо неприятное вообще? Я попросила Барбару Боннер, которая руководила самым крупным компонентом (в Оклахома-Сити) пятилетнего исследования на средства Национального центра по дурному обращению с детьми и неисполнению родительских обязанностей, логически объяснить, почему поведение называют неправильным и вредным, если самого ребенка (или его родителей) оно не беспокоит. Попросту говоря, зачем навешивать на ребенка ярлык жертвы, если сам он себя жертвой не ощущает?

Боннер, женщина предупредительная и благонамеренная, на какое-то время задумалась. " Я не знаю, следовало ли бы использовать степень приятности или неприятности как критерий правильности или неправильности, - сказала она после долгой паузы. - Жертва должна определяться кем-то другим, не самим ребенком ".

Почему? "Ну, если ребенок есть шоколад целый день, мы же его останавливаем, нравится это ему или нет".

Но ведь есть шоколад целый день - доказуемо вредно, не унималась я. От этого образуется кариес, и в нем есть кофеин, который перевозбуждает и замедляет рост детей. Вреден ли ненеприятный секс?

Боннер дружелюбно рассмеялась в ответ на аналогию с шоколадом. Наконец сказала: "Как, надеюсь, компетентные люди, и как общество, мы рекомендуем то, что считаем правильным и служащим лучшим интересам детей". "В лучших интересах ребенка" разработанные ее программой Правила сексуального поведения для шести- и семилетних включали в себя "Нехорошо трогать интимные места других людей" и "Нехорошо показывать свои интимные места другим людям" - действия, которые могут считаться совершенно уместными, нормальными и даже благотворными во многих семьях и общинах.

Боннер признала, что рекомендации ее команды не основывались на эмпирических исследованиях; было бы невозможно предсказать или измерить вред от определенных сексуальных переживаний, потому что воспроизведение их в клинических условиях создало бы очевидные этические проблемы. Но, высказала она догадку, слишком много секса слишком рано "может заставить [детей] стать слишком сексуально-стимулированными и предпочитать сексуальное поведение спорту, танцам и другим более подходящим занятиям. Во взрослом возрасте беспорядочные связи могут быть". С другой стороны, добавила она с характерной для Среднего Запада откровенностью, "могут и нормальными оказаться. Мы не знаем, на самом деле. У нас нет долговременных исходов".

На самом деле кое-какие "долговременные исходы" детского секса у нас есть. Выполненный в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе исчерпывающий обзор литературы и проведенное там же крупное когортное исследование семей, продолжавшееся с момента рождения у них детей до момента, когда им исполнилось восемнадцать лет, выявили, что три четверти детей занимались мастурбацией или каким-либо иным видом секса с другими детьми еще до того, как им исполнилось шесть лет. Было ли "пагубное влияние" такого опыта - "главный эффект", коррелирующий ранние сексуальные игры с детским неблагополучием или последующей дезадаптацией, по гипотезам многих психологов? "Таких корреляций не наблюдалось", - заключили авторы исследования.

Даже инцест между братом и сестрой (самое распространенное поведение, насколько могу судить, в делах о "детях-растлителях") сам по себе не травматичен. Исследование, проведенное на 526 студентах в Новой Англии, не обнаружило "никаких различий... по множеству показателей взрослого сексуального поведения и сексуальной адаптации" между теми, у кого был сексуальный опыт с братом или сестрой, теми, у кого был такой опыт с ребенком из другой семьи, и теми, у кого такого опыта вообще не было. Социолог Флойд Мартинсон, "серый кардинал" исследований детской сексуальности, собрал десятки воспоминаний о счастливом сексе по согласию между детьми младше двенадцати лет, в том числе о сексуальных играх между братьями и сестрами и между детьми с разницей в возрасте более пяти лет, то есть о двух вариантах, маркируемых в литературе о "детях-растлителях" кроваво-красными флажками (информанты Мартинсона рассказывали о вагинальном сексе, фелляции и анальном сексе, как и о более "детских" практиках разглядывания и взаимной мастурбации - прим. автора).

На самом деле практически всё, что Тони Кавана Джонсон считает должным вызывать тревогу, где-нибудь в другой стране или части света является обычным, просто не заслуживающим внимания. Клеллан Форд и Фрэнк Бич в своем классическом исследовании "Модели сексуального поведения" проанализировали данные по 191 народу мира, в том числе по американцам. "Пока взрослые члены общества позволяют им это, - обнаружили они, - незрелые мальчики и девочки занимаются практически всеми видами сексуального поведения, встречающегося у взрослых мужчин и женщин", в том числе "орально-генитальными контактами и попытками копуляции". Каннингам и Макфарлейн в своем тексте о "детях, которые растлевают", клеймят "аномалией" "воспроизведение конкретной взрослой сексуальной активности" - поведение настолько повсеместно распространенное на планете, что у антропологов есть для него вполне затертое название: "сексуально-репетиционная игра".

Но для того чтобы увидеть, что ценности различаются, не нужно исследовать племя идейцев кикапу. Голландские сексологи Тео Сандфорт и Пегги Коэн-Кеттенсис провели в Голландии опрос, аналогичный влиятельному опросу Фридриха, и получили поразительно несовпадающие результаты. Каждая пятая голландская мать видела свою дочь мастурбирующей при помощи какого-либо предмета, тогда как среди американских матерей таких было менее 1 процента; каждая пятая голландская мать сообщила, что ее маленький сын раздевал других людей, а из американских матерей такое сказали всего 4,4 процента. Сандфорт и Коэн-Кеттенсис высказали предположение, что, может быть, маленький Ханс чувствует себя раскрепощеннее, играя в комнате, в которой присутствует "мама", чем маленький Мэтью в комнате с "мамми", или что "мама" менее стесняется сообщать об этом интервьюеру. Повторное исследование, которое провел сам Фридрих в 1998 году, выявило, что "матери с более высоким уровнем образования и более либеральными взглядами на секс сообщили о большем количестве сексуального поведения" у своих детей, возможно, потому что чувствовали себя "более спокойно" по отношению к обсуждаемому предмету.

Эти исследования обнажают нечто замечательное в отношении ценностей и исследований: своего рода принцип неопределенности Гейзенберга в социальной науке, о котором говорят антропологи, согласно которому присутствие наблюдателя и его точка зрения влияют на то, как он описывает - измеряет, так сказать - изучаемое явление. Увидеть не должно означать поверить, поскольку ценности влияют на то, что показывается (дети знают, что взрослые хотят видеть, а что не хотят, и в соответствии с этим выбирают, что скрывать), и ценности влияют на то, что мы замечаем. От моральных суждений, сознательных или неосознанных, зависит не только суждение о том, что нормально, но даже "научная" оценка того, что нормативно.

 

"Негативная смычка секса с насилием"

 

"Вот уже восемь лет я говорю о сексе как о явлении на континууме", - сказала Тони Кавана Джонсон, когда я взяла у нее интервью в 1996 году в ее офисе в Пасадене, штат Калифорния. Наверное, подозревая, что я - одна из ее "очернителей", перед тем она отменила две условленные встречи со мной с целью проведения интервью, каждая из которых потребовала полудюжины телефонных звонков и нескольких факсов, а когда я прибыла-таки на назначенную в конце концов встречу, потратила первые двадцать минут из отведенного мне часа на то, чтобы допрашивать меня на предмет того, как я собираюсь представлять ее работу. Женщина, построившая крепкий бизнес на чрезвычайщине, теперь была полна решимости предстать перед публикой в образе друга умеренности. "Нормальная, здоровая сексуальность - вот что нам нужно в детях, - настаивала она (не определяя значения своих терминов). И добавила: Проблема в негативной смычке секса с насилием".

Конечно, детей следует отучать совать пальцы, куда не просят. Как и Джонсон, большинство наблюдателей, какую бы сторону баррикад в сексуальных дебатах они ни занимали (включая меня), повергает в ужас "негативная смычка", проявляемая двенадцатилетними мальчиками, которые развлекаются тем, что нападают на девочек в городских бассейнах, и старшеклассниками-футболистами, совершающими групповые изнасилования одноклассниц. Даже Верховный суд, удовлетворив в 1999 году иск девушки, обвинявшей свою школу в том, что она не защищала ее от неоднократных враждебных и нежеланных сексуальных "знаков внимания", заявил, что sexual harassment (можно перевести как "сексуальное надоедание" или даже как "сексуальные издевательства", хотя американские юристы и феминистки толкуют этот термин, как им заблагорассудится, нередко просто как выражение сексуального интереса, ухаживание и т.п., если оно происходит в "неположенном месте" или даже в любом месте, но всего лишь не по инициативе "жертвы" - прим. перев.) не следует рассматривать как нормальный ход событий в жизни подростков. Джонсон права в том, что помещает вопрос согласия в центр своих теорий.

Но где эта "смычка" секса с насилием становится "негативной", и когда она становится достаточно "ненормальной", чтобы рассматривать ее как расстройство или как преступление? В точности так же, как слово злоупотребление, слово согласие для разных людей означает разные вещи. Переговоры, обсуждение условий являются частью детских сексуальных игр. Они могут включать в себя подкуп, хитрости, противоборство, взаимные уступки и элементы неравенства сил, как и любые другие взаимоотношения между детьми. "Старше и больше", однако, не обязательно означает "сильнее". И широкий диапазон поведения, в котором различия в силах между детьми играют роль, по всей видимости, является нормативным (или, если я разочаровала вас в нормативном, очевидно безвредным). Психологи Шэрон Лэм и Мэри Коуксли провели письменный опрос трехсот психологически здоровых студенток колледжа Брин Мор (престижный частный женский колледж в пригороде г. Филадельфия - прим. перев.) об их детском сексуальном опыте. Эти молодые женщины описывали волнующие игры в порнозвезд, проституток, изнасилования и секс-рабынь, в которые они играли, когда им не исполнилось еще и десяти лет, что указывает на то, что смычка секса с насилием, или смычка секса с неравенством сил, также может быть "нормальной". Симона де Бовуар в своих "Воспоминаниях благовоспитанной девицы" описала приятное возбуждение, которое она испытала, когда инсценировала на своей младшей сестренке "умерщвление плоти", практиковавшееся католическими святыми. А сексолог Лионор Тифер высказала мысль, что принуждение, даже если его необходимо корригировать, не следует патологизировать. "Дети толкаются, дерутся и требуют, пока их не приучают жить в обществе, - говорит она. - Агрессивность нормальна для детей". При нынешней американской культуре никого не должно удивлять, что, проявляя свою агрессивность, ребенок может использовать лингва-франка сексуальности как средство выражения своих эмоций.

Вред также существует на континууме, и исходить он может из разных источников. Как мы видели в предыдущей главе, секс несовершеннолетних, с кем бы он ни происходил, часто травмирует их не сам по себе, а в результате того, что взрослые сходят с ума по его поводу. Что же касается "проблем сексуального поведения", травма от "лечения" может быть гораздо тяжелее, чем сама "болезнь".

 


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.003 сек.)