АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Мэсалонг

Читайте также:
  1. Желтое Солнце Гоминьдана

На покатом холме вырубались джунгли, из кирпича, обожженного тут же, на месте, каменщики строили легкие домики, покрывали их жестью. При этом все были вооружены. Деревня, которую они строили, должна была стать чем-то вроде временной крепости, как прежде — многие другие базы. И все же ее строили как следует, старательно. Эти люди отказались от эвакуации на Тайвань, а правительство генерала Чан Кайши, которое они привыкли считать своим, от них отреклось. У них больше не было родины, оставалась лишь одна никому до той поры не известная, еще только строившаяся деревня. Мэсалонг. Даже название деревне дали не они. Внизу, в долине, примерно в двадцати километрах по прямой, находится другой Мэсалонг, богатый и приветливый. Их укрепленный лагерь, в отличие от того Мэсалонга, будет называться Мэсалонг-гора.


Когда в 1961 году Тайвань отозвал генерала Ли Ми и прекратил финансовую помощь остаткам своих частей в Бирме, Таиланде и Лаосе, соперничество между заместителями Ли Ми генералом Туаном Шивэнем и генералом Ли Вэньхуанем привело к открытому разрыву. А поскольку они не успели свести счеты кратчайшим и самым действенным способом — пулей или зарядом взрывчатки, — то разошлись врагами.


Генерал Туан с 5-й армией, насчитывающей 1600 солдат, избрал местом своего главного лагеря Мэсалонг. Генерал Ли, стоявший во главе 3-й армии (1400 солдат), построил укрепленную деревню Тамнгоп, в двухстах километрах от Мэсалонга. Десять дней пути — от одного лагеря до другого — несколько приглушали взаимную неприязнь.


Когда же и Тайвань отрекся от 3-й и 5-й армий, борьба нескольких сотен стареющих ветеранов против четверти населения земного шара стала напоминать дурной фарс. Чтобы по-прежнему принимать участие в выгоднейшем торговом предприятии века, беглецы из Юньнаня должны были делать вид, будто собираются завоевать самую населенную страну нашей планеты. Явная невыполнимость такой задачи вместе с упрямым стремлением противиться судьбе превращала их в этаких дон-кихотов. А непрактичные мечтатели скорее способны возбудить симпатии, чем предводители мафии. И вот они продолжали боксировать с тенью, делали выпады и уклонялись от воображаемого противника. Зато торговля у них шла великолепно. После отступления из Бирмы они перестали представлять опасность для целостности страны, центральное правительство оставило их в покое и повело борьбу с собственными повстанцами. А бывшие гоминьдановцы занялись контрабандой.


Дисциплина и современное оружие обеспечивали им перевес над местными повстанцами. Хорошо поставленная разведка сообщала данные о предстоящем урожае и о ценах на опий-сырец. Совершенная организация помогала устранять конкурентов, так что в 60-е годы энергичные беглецы из Китая сосредоточили в своих руках 90 % бирманской торговли наркотиками. Чтобы избежать раздоров, оба генерала разделили сферы торговых интересов.


Генерал Ли владел семью радиопередатчиками, которые осуществляли регулярную связь между его главной ставкой и территорией на западном берегу Салуина. Одиннадцать станций генерала Туана точно так же обеспечивали ему связь с восточным берегом. Каждую укрепленную радиостанцию охраняли 80 солдат, которые одновременно собирали информацию в окрестных горах и скупали опий.


Благодаря великолепно организованной разведывательной сети солдаты обоих генералов могли оказывать ценные услуги и таиландскому правительству.


Радиостанции в Бирме сообщали о каждом караване, который приближался к их границе. Здесь всех контрабандистов встречали не совсем обычные, хорошо вооруженные таможенники. С их помощью высшие чины таиландской армии получали по 4,5 доллара с каждого прошедшего через границу килограмма опия. Такса годами оставалась неизменной. Деньги переходили из кармана в карман без квитанций и расписок, которые могли бы послужить уликой.


Еще один источник доходов представляли деньги за охрану. Чтобы пройти через Северную Бирму, где орудовали самые различные банды, а также государственная полиция и армия, караваны с опием должны были сопровождать не менее пятидесяти вооруженных солдат. Только 200 солдат охраны давали полную гарантию безопасности. Мелкие торговцы не могли себе позволить такого эскорта — автомат в 1971 году в Чиангмае стоил 300 долларов, тогда как за килограмм опия платили всего 60 долларов. А потому они присоединялись к более крупным караванам, порой состоявшим из четырех сотен мулов и трех сотен вооруженных автоматами солдат. Охрана стоила дорого — 9 долларов за каждый килограмм груза. Но выбирать не приходилось.


Генерал Туан торговал наркотиками и информацией, драгоценными камнями и нефритом. Он уже давно отказался от надежды завоевать Китай. У него не было ни малейшего желания потерять армию — единственный свой капитал. Приходилось мириться с грустной необходимостью зарабатывать миллионы.


Но и покровительство таиландских властей не могло избавить его от конкуренции. На горизонте появилась новая звезда, чье имя оба генерала произносили со все возрастающей тревогой.

«Опиумная» Война

— Опять Чан Шифу! — воскликнул генерал Туан, когда разведчики донесли ему, что в глубине территории Северной Бирмы, на землях народа ва, сконцентрированы сотни мулов, — и созвал заседание штаба. Он был взбешен. Ему не пришлось объяснять своим офицерам, какую угрозу представляет Чан Шифу. В последние годы они ревниво следили за неумолимым и стремительным взлетом хищного конкурента. Чан Шифу бросил им перчатку еще в ту пору, когда потребовал, чтобы каждый китайский караван, вступающий на землю народа ва, платил ему такую же пошлину, какую его люди вынуждены платить гоминьдановцам на пути в Таиланд и Лаос. Такая дерзость не могла остаться безнаказанной.


Карьера Чан Шифу, сына китайца и женщины из народа шан, началась, когда бирманское правительство разрешило создавать отряды местной самообороны для оказания помощи в борьбе с повстанцами. Риск был минимальный. Добровольцам не платили денег, не выдавали ни обмундирования, ни продуктов, а лишь снабдили старыми ружьями, которые уже все равно никому не были нужны. Зато они получили право пользоваться государственными шоссе. Тогда-то впервые и вынырнул на поверхность Чан Шифу, проявивший недюжинные командирские способности и организаторский талант.


Несколько небольших караванов с опием, которые он, как начальник местной полиции, направил в Таиланд, принесли ему деньги для закупки современных автоматов. Он вооружил 800 человек, что в шанском государстве было немалой силой, отмежевался от правительства и, возглавив отряд ополченцев, превратившийся в «банду изменников», направился на восток, где обитал народ ва, пользовавшийся репутацией охотников за черепами (перед ва отступали даже англичане). Его привлекали земли, на которых произрастал лучший в Бирме мак. Даже самые дикие местные воины предпочитали не встречаться с ним. Он повелевал своей бандой головорезов с помощью ножа, остроумной шутки и кулака. В отличие от других местных военачальников, он мог быть уверен: его приказания будут выполнены.
Два года спустя, в 1966 году, Чан Шифу вновь переметнулся на сторону правительства; это было привычным делом в краю, где разрозненные группки заключали кратковременные союзы в целях обогащения, пытаясь использовать любую возможность. Торговля опием пошла так бойко, что стало выгоднее гнать караваны тягловых животных по государственным дорогам. За каких-нибудь четыре года Чан Шифу собрал под своим началом 2000 дисциплинированных и обстрелянных воинов.


Однако он метил выше. Он основал в шанском государстве первую лабораторию по переработке опия-сырца в морфин. Между тем девять десятых выгодной торговли все еще были в руках генералов Туана и Ли. И потому Чан Шифу решил одним ударом покончить с их монополией.


Как донесли в Мэсалонг разведчики, в окрестностях Виннгуна перекупщики Чан Шифу скупили у крестьян весь опий. Согласно последующим донесениям, то же произошло и в других местах. Всего было собрано добрых пятнадцать тонн опия. Скорее всего Чан Шифу попытается переправить весь груз в Лаос.


Пятнадцать тонн опия принесут ему полмиллиона долларов. На эти деньги Чан Шифу сможет купить еще тысячу автоматов. Его «личная» армия возрастет, таким образом, до трех тысяч солдат и почти сравняется с объединенными силами обоих генералов.


— Они не должны добраться до Лаоса, — заявил генерал Туан. Штаб не возражал. Все понимали, что, изменись соотношение сил, и придет конец их доходам. Нужно забыть о взаимных распрях и направить навстречу приближающимся шанам всех, кто способен носить оружие.


Радиостанции в горах ежедневно передавали сообщения о приближающемся караване. Повсюду к нему присоединялись небольшие группки, так что теперь он растянулся на два километра. Гоминьдановские военачальники наносили поступающие данные на карты. По их прикидкам, у шанов не было никаких надежд пробиться. Контрабандистов в засаде поджидали китайцы, численностью превышавшие их вдвое. К тому же во время сражения шаны должны будут следить, чтобы не разбежались мулы, так что перевес будет еще значительнее.


Но и горцы успели овладеть тактикой боя в джунглях. Когда раздались первые выстрелы, сторожевые части бросились в контратаку и сдерживали китайцев в течение нескольких часов. Под прикрытием заградительного огня караван проскользнул мимо расставленной ловушки и стремительно двинулся к Меконгу. У берега его ждали джонки. Не успели изумленные гоминьдановцы опомниться, как шанов от них уже отделяла вода. Но все же и шаны не могли рассчитывать на то, что конкуренты побоятся ступить на лаосскую землю.


Предвидя широкую огласку, генералы весьма неохотно отдали приказ о переходе лаосской границы. В обстановке скандальной шумихи, которая неизбежно поднимется вокруг «опиумной» войны, уже не прикрыться уверениями, будто они отстаивают высокие идеалы. И все же выбора не было. Если они останутся на бирманском берегу, Чан Шифу достигнет своей цели.


Поэтому гоминьдановцы все-таки переправились через Меконг и настигли контрабандистов в деревушке Бан-Кван.


Шаны едва успели завести усталых мулов на лесопилку, с трех сторон омываемую Меконгом, и выстроить из бревен немудреные баррикады. Увидев, что они готовятся к бою, деревенские женщины, подхватив детей и что поценнее из имущества, бегом бросились в джунгли; за ними последовали и мужчины. И только директор местной школы поспешно сел в лодку и отправился по Меконгу в Тонпыен, в казармы лаосской армии. Но в распоряжении тамошнего начальника была всего одна рота, поэтому он решил передать сообщение о перешедших границу чужаках во Вьентьян.


Генералы не торопились. При атаке на сложенные из бревен баррикады им пришлось бы преодолеть открытую местность, где они стали бы мишенями, как на стрельбище. После обмена первыми выстрелами они начали готовить позиции для минометов и тяжелых пулеметов, намереваясь не просто рассеять противника, но и полностью его уничтожить. Ведь результат сражения должен был на долгие годы определить соотношение сил в торговле опием. В разгар этих приготовлений над ними появился вертолет с капитаном лаосской королевской армии на борту, который приказал им покинуть Лаос.


Оба генерала согласились, но потребовали четверть миллиона долларов отступных. А шаны даже не ответили, поскольку Чан Шифу запретил им отступать. Вертолет улетел, и обе стороны ринулись в бой.


На следующий день около полудня сухой треск пехотного оружия был заглушен воем низко летевших самолетов: шесть бомбардировщиков-истребителей Т-28 забросали обе воюющие стороны бомбами. На этом неожиданности не кончились. Верховный главнокомандующий лаосской армией генерал Оуан, для перерабатывающей фабрики которого и был предназначен груз опия, решил до конца быть патриотом и послал к месту сражения батальон десантников, а по Меконгу — два броненосца. Последний путь к отступлению отрезали два батальона пехоты, так что соперники оказались в окружении.


Два дня шаны держались, несмотря на интенсивную бомбардировку, потом погрузились на джонки, которые еще раньше реквизировали в соседних деревнях, и под покровом темноты переправились через реку обратно, на бирманскую территорию, оставив на поле боя двадцать восемь убитых, пятнадцать застреленных мулов… и почти пятнадцать тонн опия.
Китайские генералы попытались пробиться через окружение.
Но не прошли и десяти километров, как превосходящие силы лаосской королевской армии вновь преградили им путь. Две недели торговались генералы Туан и Ли о размере выкупа, пока наконец не достигли договоренности. Заплатив 7500 долларов, их части могли покинуть лаосскую территорию. Потери китайцев составляли семьдесят человек, двадцать четыре пулемета и примерно двадцать мулов, но им удалось сохранить тяжелое оружие. Поле боя они покидали, считая себя победителями.


Предводитель шанов потерял полмиллиона долларов, что в бирманских горах составляет фантастический капитал. Он лишился оружия, мулов, опия и — что не менее важно — престижа. Через три месяца после этого сражения под его началом оставалось всего восемьсот наемных солдат, как и в начале карьеры. Он попытался еще раз переменить покровителей, но был арестован бирманскими властями.


Энтузиазм остальных шанских военачальников увял. Вместо действий на собственный страх и риск они предпочли вернуться к торговле при посредничестве китайцев.


Больше всех заработал на этом генерал Оуан. Кроме высокой награды он еще даром получил пятнадцать тонн опия. Но он помнил не только о себе: каждому герою досталась небольшая сумма, позволявшая построить домик в одном из предместий Вьентьяна.


1 | 2 | 3 | 4 | 5 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.004 сек.)