АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Бланк методики «Культурно-ценностный дифференциал» 6 страница

Читайте также:
  1. I. Перевести текст. 1 страница
  2. I. Перевести текст. 10 страница
  3. I. Перевести текст. 11 страница
  4. I. Перевести текст. 2 страница
  5. I. Перевести текст. 3 страница
  6. I. Перевести текст. 4 страница
  7. I. Перевести текст. 5 страница
  8. I. Перевести текст. 6 страница
  9. I. Перевести текст. 7 страница
  10. I. Перевести текст. 8 страница
  11. I. Перевести текст. 9 страница
  12. Il pea.M em u ifJy uK/uu 1 страница


Вернемся к описанию результатов. Чаще всего ориентированные графы исполь­зуются при описании системы причинных зависимостей между независимой, допол­нительными и зависимой переменными. Неориентированные графы применяются для описания системы корреляционных связей между измеренными свойствами пси­хики. «Вершинами» обозначаются свойства, а «ребрами» — корреляционные связи. Характеристика связи обычно кодируется разными вариантами изображения ребер графа. Положительные связи изображаются сплошными линиями (или красным цве­том), отрицательные связи — пунктиром (или синим цветом). Сила и значимость связи кодируются толщиной линии. Наиболее весомые признаки (с максимальным числом значимых связей с другими) помещаются в центре. Признаки, имеющие меньший «вес», располагаются ближе к периферии.

От системы корреляционных связей можно перейти к отображению «расстояний» между признаками на плоскости. Расстояние вычисляется по известной формуле:

d=(1-r)/2,

где d — расстояние, r — корреляция.

Расстояния отражают сходства — различия признаков. В этом случае от тополо­гического описания мы переходим к метрическому, поскольку расстояния между вершинами графа (свойствами) становятся пропорциональными величинам корреляций с учетом знака: при r = –1 расстояние максимально: d = 1, при r = –1 рассто­яние минимально: d = 0.

Ориентированные и неориентированные графы часто применяются при описа­нии результатов личностных и социально-психологических исследований, в частно­сти социометрических: социограмма — это ориентированный граф.

Любая граф-схема изоморфна матрице (предположений, корреляций и т.д.). Для удобства восприятия не рекомендуется использовать при описании результатов гра­фы более чем с 10-11 вершинами.

Наряду с графами в психологии применяются и пространственно-графические описания, в которых учитывается структура параметров и отношения между эле­ментами (либо метрические, либо топологические). Примером является известное описание структуры интеллекта — «куб» Д. Гилфорда. Другой вариант применения пространственного описания — пространство эмоциональных состояний по В. Вундту или же описание типов личности по Г. Айзенку («круг Айзенка»).

В случае если в пространстве признаков определена метрика, то используется более строгое представление данных. Положение точки в пространстве, изображен­ном на рисунке, соответствует реальным координатам ее в пространстве признаков. Таким способом представляются результаты многомерного шкалирования, фактор­ного анализа, латентно-структурного анализа и некоторых вариантов кластерного анализа.

Каждый фактор отображается осью пространства, а параметр проведения, изме­ренный нами, — точкой в этом пространстве. В других случаях, в частности при описании результатов дифференциально-психологических исследований, точками изображаются испытуемые, осями — главные факторы (или латентные свойства).

Для первичного представления данных используются другие графические фор­мы: диаграммы, гистограммы и полигоны распределения, а также различные графики.

Первичным способом представления данных является изображение распределе­ния. Для отображения распределения значений измеряемой переменной на выбор­ке используют гистограммы и полигоны распределения. Часто для наглядности рас­пределение показателя в экспериментальной и контрольной группах изображают на одном рисунке.

Гистограмма — это «столбчатая» диаграмма частотного распределения призна­ка на выборке. Используется декартова система координат. При построении гисто­грамм на оси абсцисс откладывают значения измеряемой величины, а на оси орди­нат — частоты или относительные частоты встречаемости данного диапазона вели­чины в выборке. Если на гистограмме отображены относительные частоты, то площадь всех столбиков равна 1.

В полигоне распределения количество испытуемых, имеющих данную величину признака (или попавших в определенный интервал величины), обозначают точкой с координатами: Х— градация признака, Y— частота (количество людей) конкрет­ной градации или относительная частота (отнесение количества людей с этой града­цией признака ко всей выборке). Точки соединяются отрезками прямой. Перед тем как строить полигон распределения, или гистограмму, исследователь должен раз­бить диапазон измеряемой величины, если признак дан в шкале интервалов или от­ношений, на равные отрезки. Рекомендуют использовать не менее 5, но не более 10 градаций. В случае использования номинальной или порядковой шкалы такой проблемы не возникает.

Если исследователь хочет нагляднее представить соотношение между различ­ными величинами, например доли испытуемых с разными качественными особенно­стями (количество мужчин и женщин), то ему выгоднее использовать диаграмму. В секторной круговой диаграмме величина каждого сектора пропорциональна вели­чине встречаемости каждого типа. Величина круговой диаграммы может отобра­жать относительный объем выборки или значимость признака.

Вариантом отображения информации, переходным от графического к аналити­ческому, являются в первую очередь графики, представляющие функциональную зависимость признаков. Собственно говоря, полигон распределения — это и есть отображение зависимости частоты встречаемости признака от его величины.

Идеальный вариант завершения экспериментального исследования — обнару­жение функциональной связи независимой и зависимой переменных, которую мож­но описать аналитически.

Условно выделим два различных по содержанию типа графиков: 1) отображаю­щие зависимость изменения параметров во времени; 2) отображающие связь неза­висимой и зависимой переменных (или любых двух других переменных). Класси­ческим вариантом изображения первой зависимости является обнаруженная Г. Эббингаузом связь между объемом воспроизведенного материала и временем, прошедшим после заучивания. Аналогичны многочисленные «кривые научения» или «кривые утомления», показывающие изменение эффективности деятельности во времени.

Графики функциональной зависимости двух переменных также не редкость в психологии: законы Фехнера, Стивенса (в психофизике), Йеркса—Додсона (в пси­хологии мотивации), закономерность, описывающая зависимость вероятности вос­произведения элемента от его места в ряду (в когнитивной психологии), и т. п.

Существует ряд простых рекомендаций по построению графиков. В частности, Л.В. Куликов дает следующие советы начинающим исследователям:

1. График и текст должны взаимно дополнять друг друга.

2. График должен быть понятен «сам по себе» и включать все необходимые обозна­чения.

3. На одном графике не разрешается изображать больше четырех кривых.

4. Линии на графике должны отражать значимость параметра, важнейшие необхо­димо обозначать цифрами.

5. Надписи на осях следует располагать внизу и слева.

6. Точки на разных линиях принято обозначать кружками, квадратами и треуголь­никами.

Если необходимо на том же графике представить величину разброса данных, то их следует изображать в виде вертикальных отрезков, чтобы точка, обозначающая среднее, находилась на отрезке (в соответствии с показателем асимметрии).

Видом графиков являются диагностические профили, которые характеризуют среднюю выраженность измеряемых показателей у группы или определенного ин­дивида.

Наиболее важный способ представления результатов научной работы — число­вые значения величины: 1) показатели центральной тенденции (среднее, мода, ме­диана); 2) абсолютные и относительные частоты; 3) показатели разброса (стандарт­ное отклонение, дисперсия, процентильный разброс); 4) значения критериев, ис­пользованных при сравнении результатов разных групп; 5) коэффициенты линейной и нелинейной связи переменных и т.д. и т.п. Стандартный вид таблиц для представ­ления первичных результатов: по строкам — испытуемые, по столбцам — значения измеренных параметров. Результаты математической статистической обработки также сводятся в таблицы.

Существующие компьютерные пакеты статистической обработки данных позво­ляют выбрать любую стандартную форму таблиц для представления их в научной публикации.

Итогом обработки данных «точного» эксперимента является аналитическое опи­сание полученных зависимостей между независимыми и зависимыми переменны­ми. Если до недавних пор в психологии для описания результатов использовались преимущественно элементарные функции, то сегодня исследователи работают прак­тически со всем аппаратом современной математики. К числу простейших аналитических выражений, описывающих эмпиричес­ки полученные зависимости, относятся, напри­мер, психофизические «законы» Г. Фехнера или С. Стивенса. Не меньшую известность по­лучили законы У. Хика и Р. Хаймета, по кото­рым определяется зависимость времени реак­ции выбора от числа альтернатив:

t=k log(n+ 1)

и

t=a+b log n

где t — время реакции выбора, п — число сти­мулов, а, b и k — константы.

Аналитические описания, как правило, ито­говое обобщение не одного, а серии исследова­ний, проведенных разными авторами. Поэтому они редко являются завершением отдельной экспериментальной работы.

Конкретный вид функциональной зависимости выступает в качестве содержа­ния гипотезы, которую проверяют в критическом эксперименте.

Итак, представление научной информации должно определяться алгоритмом, представленным на рис. 7.6.

7.3. Требования к оформлению научной статьи

Имеется несколько вариантов текстового представления научных результатов: а) тезисы научного доклада; б) отчет о научно-исследовательской ра­боте; в) письмо в редакцию (краткое сообщение о научных результатах; г) статья в научном журнале либо в сборнике научных работ; д) научная монография.

Основной формой научной публикации является статья в научном журнале. Су­ществуют общепринятые требования, предъявляемые к научной статье. Стандарт подготовки рукописи «Психологического журнала» приводится в Приложении 3.

В США используется стандарт оформления статьи, принятый АРА (Американ­ская психологическая ассоциация). В титуле статьи указываются имя и фамилия автора (авторов) и место его работы. Заголовок статьи краткий (не более 15 слов). Он должен кратко информировать читателя о сути исследования. Статью сопровож­дает изложение содержания (abstract) — не более 100-175 слов: информация о про­блеме исследования, его предмете, об испытуемых, о методе, результатах и главные выводы. Резюме содержания статьи идет в реферативный журнал «Psychological Abstracts». В журналах АРА краткое резюме принято предпосылать статье, во мно­гих других журналах оно помещается в конце статьи.

Введение. В начале введения предлагается постановка проблемы. Затем излага­ется обзор исследований предшественников. Приводятся основные методы, с помо­щью которых осуществлялись прежние исследования, а также анализируются про­тиворечия в результатах, полученных до настоящего момента. Автор дает теоретическое обоснование своего исследования. Излагаются гипотеза и способ ее провер­ки. Приводится список изучаемых и контролируемых переменных (зависимая, неза­висимая, дополнительные и другие внешние переменные), а также дается прогноз исхода исследования.

Метод. Основные сведения о методе помещаются еще во введении. В этом раз­деле полностью раскрываются все особенности процедуры исследования. Читате­лю предоставляется информация о плане исследования таким образом, чтобы дру­гой психолог мог его воспроизвести по описанию. Дается характеристика выборки испытуемых, рассказывается о стратегии формирования групп. Дается информация о внешних условиях, времени проведения исследования и т. д. Очень подробно опи­сывается процедура исследования. Автор предоставляет читателю информацию об алгоритме работы экспериментатора (инструкция экспериментатора). Приводится полностью инструкция испытуемому, описывается способ предъявления инструк­ции. Рассказывается о способах управления независимой переменной, об измере­нии зависимой переменной и о приемах контроля внешних переменных. Специаль­но оговариваются приемы балансировки, контрбалансировки, стабилизации внеш­них условий, способы общения между испытуемыми и экспериментатором и т.д.

Методики и аппаратура. При описании методики и аппаратуры следует ука­зать конкретное название модели и ее спецификацию. Обычно уникальная аппара­тура описывается детально. Стандартная техника и стандартизированные методики (тесты) в подробном описании не нуждаются. Но при описании используемых тес­тов необходимо точно указать их название, дату, место и авторов валидизации или ревалидизации, основные психометрические характеристики, а также учрежде­ние — производителя теста. Пример: культурно-свободный тест интеллекта Р. Кет­тлера (GFT-2), авторы адаптации — А. Ф. Денисов, У. Д. Дорофеев, производ­ство — ГП «ИМАТОН», Санкт-Петербург, 1994.

Исходя из специфики эксперимента, в описание метода могут включаться и дру­гие моменты.

Результаты. Главный раздел статьи посвящается представлению и анализу ре­зультатов. В начале этого раздела рекомендуется напомнить постановку проблемы и исходную гипотезу. Затем сжато, соответствующими значениями показателей, а также значениями критериев и уровня достоверности, приводятся основные резуль­таты. Дается представление об общей структуре результатов и их статистической значимости.

Для пояснения и иллюстрации результатов в статье приводятся таблицы и ри­сунки. В стандарте, принятом АРА, указано, что автор не должен включать таблицы и графики в текст статьи, а должен помещать их в конце текста. Каждая таблица или рисунок представляются на отдельном листе. Нумерация таблиц и рисунков долж­на соответствовать последовательности ссылок на них в тексте. Поскольку в тексте они не приводятся, в нужном месте дается ссылка на таблицу или график.

Обсуждение результатов. В этой части автор статьи обязан привести выводы из полученных данных, соотнести их с исходной гипотезой и результатами предше­ственников. Автор должен объяснить исход эксперимента, руководствуясь теоре­тическими или методическими соображениями. Кроме того, он может выдвинуть дополнительные гипотезы для объяснения, предложения по совершенствованию или опровержению теории, на которую он опирался, проводя исследование. Обычно приводятся суждения о возможности обобщения результатов исследования, о перспективах дальнейших экспериментальных исследований в этой области, а так­же о том, как можно использовать полученные результаты на практике.

Ссылки на источники. Список использованной литературы представляется на отдельной странице. Стиль АРА предусматривает, чтобы в тексте при ссылке дава­лась фамилия автора и дата публикации, например: (Adams, 1970) или Adams (1979). Публикация примечаний не входит в стандарт АРА.

На последних страницах статьи помещаются таблицы, графики и примечания. Реферируемые источники и ссылки, например «Smith (примечание 1)», идут на пер­вом отдельном листе. Каждая таблица или график также представляются на отдель­ной странице. Надписи в стандарте АРА пишутся над таблицами: сначала следует номер таблицы (Table 1), под ней — название, указывающее на то, связи каких пе­ременных отражают представленные данные. Обычно по столбцам обозначаются группы испытуемых, а по строкам — условия эксперимента.

Интересующиеся могут подробнее ознакомиться со стандартом АРА, обратив­шись к любому издаваемому ассоциацией научному журналу.

В стандарте АРА приняты некоторые аббревиатуры для общепринятых названий и буквенные сокращения для основных статистических терминов. Приведем пере­чень ряда сокращений:

· Миннесотский многофакторный личностный опросник — MMPI

· Коэффициент интеллекта — IQ

· Хронологический возраст — СА

· Время реакции — RT

· Сокращения статистических терминов:

· М — среднее (оценка математического ожидания);

· SD — стандартное отклонение;

· Man — медиана;

· df — число степеней свободы;

· п — количество субъектов в группе;

· N — общее количество субъектов;

· Р — уровень достоверности;

· «SS — сумма квадратов;

· MS — среднее квадратов;

· r — коэффициент корреляции Пирсона.

Итак, стандарт АРА предлагает следующую структуру научной публикации:

1. Титульный лист

2. Краткое изложение (abstract)

3. Основной текст: название (над статьей) и введение, метод, результаты, обсужде­ние

4. Основной реферируемый источник

5. Список литературы (ссылки)

6. Примечания

7. Таблица

8. Название графика

9. График

Можно еще раз привести несколько полезных рекомендаций, касающихся стиля написания работы:

— излагать свои идеи следует упорядоченно, разбивая по смыслу изложения на аб­зацы и параграфы;

— писать следует по возможности просто и кратко;

— нужно избегать двусмысленностей;

— статья пишется для читателя, поэтому автору не мешает прочитать ее перед пуб­ликацией самому.

В руководстве АРА (1974) приводится еще несколько советов по поводу стиля научной статьи. Рекомендуется при формулировке предложений избегать пассив­ного залога. Слова «критерий», «феномен» и др. давать во множественном числе: «критериями были...». Автор может представлять себя в первом лице — «Я» — в подходящих случаях и умеренно. В отличие от других научных дисциплин, где не приветствуют употребление местоимения «Я», в психологии признается право ав­тора высказывать мнение от себя лично. Руководство АРА рекомендует отказаться от «сексизма» при написании статей, а именно — исключительного употребления мужского рода для характеристики испытуемых. Например, считается, что слова «индивидуальность», «личность», «человек» (human being) предпочтительнее, чем обобщенное «man» (по-английски — и человек, и мужчина). Здесь проявляется спе­цифика английского языка, американской культуры. Точнее — успехи движения женщин за равноправие, приобретающего в США анекдотические формы.

Опубликованные результаты входят в информационный поток, который «расте­кается» по ручейкам и доходит до каждого пользователя. На совести автора — до­стоверность научных результатов. Огромная сила науки — в ее неподвластности субъективным влияниям, которые обусловлены разной человеческой мотивацией: тщеславием, властолюбием, завистью и т.д. «Позолота сотрется, свиная кожа оста­нется» — «информационный шум» пустых публикаций затихнет, а дутые репутации лопнут. Для исследователя важно не пропустить «сигнал» — действительно цен­ную работу среди массы второстепенных. Но самая непростительная ошибка — по­пустительство группам, кланам, кликам, которые стремятся ограничить возмож­ность реализовать интересные мысли, идеи, разработки ученых, не принадлежащих к «неформальным группам». Затоптать истину на время можно. Хорошо, что не на­всегда.

Открытое общество создает предпосылки для проявления активности личности, но не гарантирует от попыток навязать научному сообществу вненаучные принци­пы. Эксперимент — надежное средство критики любой идеи, которая навязывается научному сообществу.

Вопросы

1. Чем отличается ошибка 1-го рода от ошибки 2-го рода при принятии решения?

2. Каковы ограничения генерализации выводов и результатов экспериментальной работы?

3. Какой должна быть примерная структура научной статьи?

4. Какие требования к оформлению научной публикации предъявляет редакция «Психологического журнала»?

5. Как интерпретируется «отрицательный» результат эксперимента?

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Психолог, который занимается экспериментальной работой, вряд ли почерпнет что-то новое в этой книге. По своему содержанию она мало чем отличает­ся от многочисленных, в первую очередь зарубежных, учебников, посвященных ме­тодам психологического исследования. Но для студентов-психологов, а также спе­циалистов других областей она может быть полезной.

Сегодня наука находится в обороне: слишком велик напор адептов околонаучно­го и псевдонаучного знания, претендующих на истину в последней инстанции. Дли­тельный и кропотливый поиск истины в эксперименте непрестижен, плохо оплачи­вается, а главное — экспериментальная критика недостоверного знания, фантазий и мифов не прощается.

Психолог-экспериментатор может найти утешение в следовании морали стоиков или же в словах великого Макса Нордау, которые я приведу в завершение этой ра­боты:

«Конечно, тот, кто требует от науки, чтобы она с непоколебимою уверенностью отвечала на все вопросы праздных или беспокойных умов, терпит разочарование, потому что она не хочет и не может удовлетворять этому требованию. Всякого рода метафизика облегчает себе задачу: она сочинит какую-нибудь побасенку и расска­зывает ее вполне серьезно. Когда люди ей не верят, сочинители бранятся и угрожа­ют; но они ничего не могут доказать, они не могут заставить людей принимать их фантасмагории за чистую монету. Это их, однако, не смущает: им ничего не стоит прибавлять к словам новые слова, к недоказанным положениям — новые недока­занные положения, воздвигать на одном догмате новые догматы. Серьезный и нор­мальный ум, жаждущий и алчущий точного знания, не будет обращаться к метафи­зике: к ней обращаются только те, кого может удовлетворить убаюкивающая сказка старой няни.

Наука не соперничает ни с метафизикой, ни с богословием. Если последние рас­крывают тайну мироздания, то это их дело. Наука же скромно говорит: "Вот —факт, вот — гипотеза, вот — предположение. Я не могу дать больше без обмана". За сто­лом науки есть место для всех, и всякий может присоединить свои наблюдения к наблюдениям других» (М. Нордау. Вырождение. М., 1995).

 

Часть II

Структура и логика психологического исследования

ПРЕДИСЛОВИЕ

Психологи свыклись с мыслью о том, что их наука находится на до-парадигмальном уровне. Бурные (или имевшие видимость бурных) дискуссии, ко­торые проводились в психологии начала и середины XX века, касались в первую оче­редь проблем обоснования психологических предмета и метода. Глубинная пси­хология, бихевиоризм и необихевиоризм, гуманистическая психология, когнитивизм — все направления в той или иной мере пытаются решить эти проблемы.

В психологии известны два пути формирования предметного образа: первый ха­рактеризуется тем, что человек манипулирует объектом. Второй связан с тем, что человек применяет стратегию «обхода». Но невозможно сформировать адекватный образ объекта, не разделив себя и объект, разве что мысленно, представив систему «я — объект» в искусственной внешней системе координат. Однако и в этом случае исследователь будет в плену сконструированной модели. Так и в науке: нельзя по­нять парадигму науки, находясь в жесткой связи с наукой, пользуясь средствами, выработанными в ней самой.

Отсюда вытекает совершенно очевидное следствие: необходимость рассмотре­ния предмета, метода и принципов науки (в данном случае — психологии) в контек­сте общеметодологических подходов.

Когда отечественный психолог-исследователь встречает понятие «методология психологии», ему приходит на ум бесконечная череда монографий, сборников, ста­тей, посвященных марксистской психологии, «философской» психологии и т.д. и т.п.

В особо тяжелом положении находятся исследователи, искренне интересующи­еся проблемами оснований психологического метода. Согласно принципу, сформу­лированному еще в 1970-е годы, каждая непротиворечивая универсальная система понятий (в том числе — методологических) специфична относительно определений познавательной задачи. Иными словами, предметная универсальность теории свя­зана с ее конкретностью — применимостью для решения вполне определенного класса познавательных задач. Следовательно, может быть создано какое угодно ко­личество универсальных (применительно к любым мыслимым объектам и предме­там) всеобщих методологических теорий, не конкурирующих, а взаимно дополняю­щих друг друга в том смысле, что каждая из них предназначена для решения опре­деленной познавательной задачи (класса задач) и не может с тем же успехом использоваться в других случаях. Не вдаваясь в идеологическую дискуссию, тем более — ныне безопасную, можно заметить, что марксистская методология, кото­рая применяется для решения определенного класса познавательных задач (если таковой может быть выделен), не является единственно возможной.

Кроме того, используемая автором система понятий также не универсальна в смысле единственности и применимости для решения всех методологических задач психологии. Именно эта мысль и подвигла автора на подготовку книги, в чем-то схо­жей по содержанию с целым рядом ранее вышедших работ (Ганзен В. А., 1984; Готтсданкер Р., 1982; Ломов Б. Ф., 1984; Пономарев Я. А., 1983; Роговин М. С., 1983 и 1988), поскольку, следуя той же логике, подходы, сформулированные в этих рабо­тах, не могут охватить весь спектр методологических проблем психологии.

1. ПРЕДМЕТНАЯ СПЕЦИФИКА ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ЭМПИРИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ


1.1. Логические предпосылки структурного описания психологического исследования

В отечественной психологической литературе мало внимания уде­ляется изложению зарубежных логических моделей психологического исследова­ния, а тем более материалам отечественных работ.

Наиболее общими основаниями логики общественно-научного описания психо­логического исследования можно было бы считать системологическую сетку поня­тий. Поскольку в естественнонаучном психологическом исследовании материалом является поведение, то так называемая модель логики действия, или логическое опи­сание поведения, служит языком, который может быть использован при описании самого психологического исследования.

В психологической традиции (достаточно упомянуть работы Рубинштейна С. Л., 1973, 1959, Пономарева Я. А., 1976, 1983, Брушлинского А. В., 1990) в качестве гло­бальных понятийных конструктов используются: среда (Е), система (S) и взаимодей­ствие среды и системы, которое будем обозначать R. Оппозиции: «человек и мир», «индивид и среда», «активный субъект —окружение», «личность —ситуация», —яв­ляются конкретизацией общего отношения — взаимодействия системы и среды.

В психологии личности эта оппозиция по традиции рассматривается в рамках изучения отношений личности с окружением (персонологический, интеракциони-стский и ситуационный подходы), эта традиция связана в первую очередь с именем К. Левина [Lewin К.,1935,1936].

Однако за исключением работ того же К. Левина, в психологии практически не было попыток разработать логический метод внешнего описания поведения. По­скольку модель К. Левина достаточно известна и относится к частной предметной области, а именно — психологии мотивации личности, — в дальнейшем мы будем использовать ее при изложении материала, но не будем подробно анализировать.

В социальной психологии проблемой логики поведения занимался Т. Парсонс. Однако его теория социального действия не выходит на уровень формализации, что должно быть одним из необходимых условий для строгого сопоставления ее с други­ми моделями.

Таблица 1.1

Логические модели действия, как это ни удивительно, легче найти в трудах фи­лософов, логиков, семиотиков, лингвистов, нежели в работах психологов.

К числу таких работ относится исследование Ч. Филмора [Fillmore Ch., 1968], посвященное падежной грамматике. Автор, претендуя на создание универсальной психолингвистической теории, выделил латентные элементы, которые являются универсальным семантическим кодом, используемым субъектом при построении высказываний.

Основное понятие, используемое в этой работе, — S — «агент», трактуется Ч. Филмором как нечто живое, активное, действующее. Агент производит намерен­ное действие. Ч. Филмор использует ряд понятий, которые можно свести к проявле­ниям скрытой модели («язык» третьего уровня) Основные составляющие скрытой модели: система (S), среда (E), действие (=>) и соответственно взаимодействие ( ), а также время. Системы бывают двух видов: субъекты (агенты) и объекты (О).

Весь процесс взаимодействия двух систем в среде можно описать как обмен воз­действиями [Дружинин В. Н., 1985].

Приведем понятия падежной грамматики Ч. Филмора и ее интерпретацию в тер­минах логики взаимодействия. При этом само понятие будем обозначать на схеме символом (а) (табл. 1.1).

Нетрудно заметить, что перевод понятий, вводимых Ч. Филмором, на универ­сальный язык логики позволяет рассматривать их как отражение на уровне семан­тики объективного процесса речевого взаимодействия, который, в свою очередь, мо­жет быть описан в терминах логики взаимодействия систем.


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.015 сек.)