АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

НА ПОРОГЕ 70-Х ГОДОВ: ПОЛЯРИЗАЦИЯ СИЛ 8 страница

Читайте также:
  1. I. Перевести текст. 1 страница
  2. I. Перевести текст. 10 страница
  3. I. Перевести текст. 11 страница
  4. I. Перевести текст. 2 страница
  5. I. Перевести текст. 3 страница
  6. I. Перевести текст. 4 страница
  7. I. Перевести текст. 5 страница
  8. I. Перевести текст. 6 страница
  9. I. Перевести текст. 7 страница
  10. I. Перевести текст. 8 страница
  11. I. Перевести текст. 9 страница
  12. Il pea.M em u ifJy uK/uu 1 страница

Гораздо больший, чем на массовом уровне, сдвиг в сторону консерва­тизма произошел в правящих кругах США. Нарастание кризисных явле­ний в американской экономике в 70-е годы, сужение внешних позиций и углубление внутренних противоречий американского капитализма — все эти факторы обусловили поправение в целом господствующего клас­са. Различные группировки американской буржуазии, включая центри­стов и некоторую часть либералов, стали рассматривать консерватизм как более эффективную политику в преодолении этих противоречий ка­питалистической системы. Такая перегруппировка в господствующем классе оказала значительное воздействие и на социальную политику ад­министрации Картера.

Белый дом действовал с большой оглядкой на рост влияния консер­вативных сил и настроений в стране. Сам Картер признавал, что по ряду политических позиций он был ближе к консерваторам, чем к либера­лам 54. Однако он не мог не считаться со все еще влиятельным либераль­ным крылом своей партии. Президент-демократ вынужден был также учи­тывать сильное давление снизу — со стороны профсоюзов, этнорасовых меньшинств, малоимущих слоев, составлявших массовую базу демок­ратов.

В первый же год пребывания у власти администрации Картера Белому дому и конгрессу пришлось решать проблему финансового кризиса, воз­никшего в крупнейшей государственной социальной программе—системе социального страхования. К середине 70-х годов в силу ряда экономиче­ских и демографических факторов фонды этой системы, образуемые за счет налоговых отчислений рабочих и предпринимателей, стали стреми­тельно сокращаться. Администрация Картера предложила повысить на­логовые отчисления (в первую очередь с предпринимателей), а также в случае высокого уровня безработицы частично финансировать социаль­ные выплаты за счет общих бюджетных доходов. Бизнес и консерватив­ная коалиция в конгрессе заблокировали эти предложения, и в конце концов Картер подписал в 1977 г. закон, предусматривавший быстрый рост налогов на социальное страхование, причем основное бремя налого­вого увеличения легло на плечи трудящихся.

В основу своей программы решения проблемы городов правительство Картера положило стимулирование федеральным правительством частно­го сектора с тем, чтобы тот активизировал свою предпринимательскую деятельность в городских центрах и способствовал их развитию. ГороД-

53 Broder D. Changing of the Guard. N. Y., 1981, p. 411—412.

54 Carter J. Keeping Faith. Memoirs of a President. N. Y., 1982, p. 102.


ckaя программа правительства демократов не предусматривала больших новых бюджетных ассигнований и в целом была расценена обществен-ностью как явно недостаточная для преодоления острого социально-эко­номического кризиса городов.

Весьма активно администрация Картера действовала в сфере охраны oкружающей среды, которую Картер провозгласил одной из приоритет-ных в своей внутриполитической программе55. Во второй половине 70-х годов были приняты законы, усилившие государственное регулирование условий добычи угля открытым способом и утилизации отходов химиче­ской промышленности.

Под давлением массовых общественных движений администрация Кар­тера выступила за принятие конституционной поправки о равных правах для женщин, а также включила в свою программу введение националь­ной системы медицинского страхования и учреждение федерального ве­домства, представлявшего интересы потребителей. Ни одно из этих пред­ложений во второй половине 70-х годов не было проведено в жизнь из-за противодействия блока консервативных и крайне правых сил.

Таким образом, по ряду вопросов внутренней политики администра­ция Картера занимала, хотя и непоследовательно, весьма либеральные позиции. Однако в ключевом вопросе — в вопросе о размере расходов на социальные цели в федеральном бюджете — демократическая админист­рация осуществляла явный крен в сторону консерватизма. Картер при­шел в Белый дом уже с концепцией о том, что вмешательство федераль­ного правительства в социально-экономическую сферу стало непомерно большим и поэтому должно быть ограничено. В том же направлении Кар­тера постоянно подталкивали влиятельные группировки господствующего класса, чьи интересы в конгрессе преимущественно представляла консер­вативная коалиция.

Большинство предложений Картера по сокращению финансирования социальных программ пришлось на вторую половину его президентства. В конце 70-х годов в правящих кругах США возобладала линия на пере­распределение финансовых ресурсов государства в сторону военных рас­ходов. К тому же дальнейший рост инфляции и переход американской экономики в кризисное состояние к концу 1979 г. склонили в пользу сокращения социальных расходов не только консерваторов, но и часть ли­бералов. Явный поворот администрации Картера в сторону консерватиз­ма в социально-экономической политике сопровождался ревизией курса на разрядку международной напряженности 56.

Консерваторы не смогли достичь сокращения или замораживания правительственных ассигнований на трудоустройство безработных, обще­ственные работы, медицинскую помощь для малоимущих, жилищное строительство для бедняков. Тем не менее, однако, администрация Кар­тера осуществляла, насколько ей позволяли рамки политики демократов, kyрс на уменьшение темпов роста государственных затрат на социальные программы. В результате политики «экономии» на социальных расходах Положение миллионов американцев, и без того тяжелое в условиях за­стоя в американской экономике, еще более усугубилось.

Рабочая политика администрации Картера также была двойственной.

55 Ibid., p. 20.

56 Кокошин А. А. США: за фасадом глобальной политики. М., 1981, с. 146—147.



II. УГЛУБЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ ПРОТИВОРЕЧИЙ


ПОЛИТИЧЕСКИЕ РЕАЛИИ И ПОЛИТИЧЕСКИЕ РЕШЕНИЯ



 


При демократах в Белом доме правительственные органы в целом ак­тивнее, чем при республиканцах, сдерживали произвол работодателей и в большей степени гарантировали профсоюзам их права. Кроме того, Kap-тер на словах поддержал законодательную программу профсоюзов включавшую расширение права на забастовку рабочих строительной про-мышленности, повышение минимума заработной платы рабочих, приня­тие правительством на себя обязательства содействовать уменьшению безработицы, усиление права рабочих на объединение в профсоюз. По всем этим законопроектам в конгрессе развернулась острая политическая борьба.

Наиболее ожесточенным оказалось противоборство вокруг законопро­екта о реформе трудового законодательства. Предприниматели в своем натиске на организованное рабочее движение в 70-е годы стали все чаще прибегать к различным антипрофсоюзным действиям, начиная от использования различных юридических уловок и кончая неприкрытым преследованием профсоюзных активистов. Отчасти в результате этого процесс сокращения численности рабочих, объединенных в профсоюзы, в это десятилетие усилился. Для рабочего движения стало жизненно важ­ным добиться законодательного расширения прав на образование новых профсоюзных организаций. С этой целью АФТ—КПП предприняла по всей стране интенсивную кампанию в поддержку законопроекта о рефор­ме трудового законодательства, затратив на эти цели около 1 млн долл. Стремясь не допустить усиления профсоюзного движения, на полную мощность заработала политическая машина «большого бизнеса». Нацио­нальная ассоциация промышленников, Торговая палата США, «Круглый стол бизнеса» объединились в единый антипрофсоюзный фронт и под­ключили к своей лоббистской атаке на общественность, конгресс и пра­вительство ведущие ассоциации мелких и средних предпринимателей. Профсоюзы надеялись, что президент-демократ выступит их активным союзником в этой политической битве. Однако в ходе борьбы вокруг проф­союзного законодательства обнаружилось, что Белый дом оказал требо­ваниям профсоюзов лишь декларативную поддержку, предпочитая укло­ниться от столкновения с консервативной коалицией в конгрессе и стояв­шими за ней могущественными группировками американского бизнеса '. Пользуясь пассивностью администрации Картера, эти силы не допустили принятия законов о реформе трудового законодательства и расширении права на забастовку рабочих строительной промышленности, а закон об обязательстве государства содействовать уменьшению безработицы кон­серваторы выхолостили рядом поправок. В этих законодательных бата­лиях профсоюзы потерпели крупное поражение 58.

Другие действия администрации Картера носили открыто антирабочий характер. Правительство демократов вынудило профсоюзы согласиться на заниженный новый минимум заработной платы, а также отказаться от борьбы в конгрессе за отмену статьи 14(6) закона Тафта—Хартли, подрывающей право рабочих на организацию в профсоюз. В ходе острого трудового конфликта между горняками и владельцами шахт в 1978 г. Картер пустил в ход антипрофсоюзное законодательство для подавления забастовки шахтеров.


Острyю критику со стороны профсоюзов вызвала антиинфляционная программа Картера, поскольку предусматривала сокращение ассигнова­ний на социальные нужды. К тому же правительство демократов гораз-дo больше преуспело в замораживании заработной платы рабочих, чем в контроле над ценами, которые постоянно росли. Наконец, антиинфля­ционная политика высоких учетных ставок, проводимая Федеральной рeзервной системой в согласии с Белым домом, ускорила начало нового экономического кризиса в США, что вызвало стремительный рост безра­ботицы в стране.

Дрейф социальной политики администрации Картера в сторону кон­серватизма сопровождался повышенной дозой социальной демагогии и критической риторики в духе «символического популизма». Картер время от времени критиковал своекорыстие различных лоббистских сил, оказы­вавших нажим на государственные органы. В ходе дебатов вокруг энер­гетической программы он даже позволил себе публично обвинить нефтя­ные монополии, завышавшие цены на бензин и другие нефтепродукты, в ограблении масс. Летом 1979 г. Картер признал наличие глубокого со­циально-политического и идейного «кризиса веры» в американском об­ществе. Наряду с этим президент постоянно твердил о своей особой приверженности «правам человека». Однако подобные благочестивые заявления Белого дома резко контрастировали с реальным положением дел в Соединенных Штатах, где по-прежнему царило фактическое бес­правие миллионов обездоленных людей59. Администрация демократов закрывала глаза и на полицейский террор в отношении инакомыслящих, и на тюремные застенки, в которых томились сотни политических узни­ков, брошенных туда по сфабрикованным обвинениям, борцов за граж­данские права, активистов антивоенного движения, неугодных властям вожаков рабочих организаций.

В целом усиление консервативных тенденций в социально-экономиче­ской политике при администрации Картера ухудшило положение трудя­щихся масс. Однако демократы на рельсах этой политики не смогли преодолеть ни кризисные явления, нараставшие в американской эконо­мике, ни укрепить собственное положение в рамках двухпартийной си­стемы. Шаг за шагом либерально-умеренное крыло партии постепенно сдавало свои позиции, в то время как центристы в целом стали все больше тяготеть к консерватизму. В свою очередь, консервативные и крайне правые силы, своей поддержкой укрепившие к концу 70-х годов республиканскую партию, поставили целью на выборах 1980 г. захватить Ьелый дом и большинство в конгрессе США.


 


57 Shoup L. The Carter Presidency and Beyond. Palo Alto (Cal.), 1980, p. 184.

58 Ibid., p. 181.


59 Look Homeward, Jimmy Carter: The State of Human Rights, USA. Prepared by: Communist Party, USA. N. Y., October, 1977.


482 IIУГЛУБЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ ПРОТИВОРЕЧИЙ

5. УСИЛЕНИЕ РОЛИ

РЕПРЕССИВНО-ПОЛИЦЕЙСКОГО АППАРАТА В ПОЛИТИЧЕСКОМ ПРОЦЕССЕ

«В политической области для империализма характерна тенденция к усилению реакции по всем направлениям. Там, где трудящиеся в упор­ной борьбе добились определенных демократических прав, государствен­но-монополистический капитализм ведет настойчивое, подчас искусно маскируемое наступление на эти права. В опасных для себя ситуациях он, не колеблясь, прибегает к политическому шантажу, репрессиям, тер­рору, карательным акциям» 60. История подтверждает правильность этого вывода, содержащегося в Программе КПСС. Классическим примером могут служить Соединенные Штаты. Обострение внутренних и внешних противоречий американского капитализма после второй мировой войны и стремление господствующего класса США к мировой гегемонии в усло­виях все расширяющейся борьбы народов за свободу, мир и социализм имели своей проекцией в общественной жизни страны усиление гонений на инакомыслие и травлю прогрессивных сил.

Как мы видели, особый механизм контроля за движениями социально­го протеста, отождествляемыми буржуазией с «внутренней крамолой», и прежде всего за рабочим движением, сложился в США в начале XX в.61 В период первой мировой войны и последовавшие за ней годы, отмеченные резким обострением классовой борьбы в стране, репрессив­но-полицейская система США в лице Бюро расследований и его дочер­них организаций на местах превратилась в централизованный, развет­вленный и хорошо технически оснащенный аппарат, способный оказы­вать мощное воздействие на различные стороны общественной жизни страны. Именно он и обеспечил в 1918—1923 гг. проведение многих антиконституционных по своему характеру карательных операций против левых сил, стоивших им тяжелых потерь.

В период «холодной войны» рост ультраконсервативных и антиком­мунистических тенденций в политике господствующего класса усилился. Нарушение конституции фактически стало обычной практикой. Репрес­сивно-полицейский аппарат получил огромную власть. По мнению мно­гих американских историков, Соединенные Штаты в годы «второй крас­ной паники» уподобились гарнизонному государству62. Именно в этот пе­риод, отмечал известный американский исследователь Э. Теохарис, стало возможным резкое усиление роли и влияния ФБР в политическом про­цессе, а также наделение ЦРУ, других спецслужб особыми полномочиями по оорьое с инакомыслием и движениями социального протеста.

В середине 50-х годов давление изнутри и протесты мировой общест-венности вынудили маккартизм несколько отступить. Верховный сyд США принял ряд постановлений о пересмотре наиболее одиозных пол-

60 Материалы XXVII съезда Коммунистической партии Советского Союза. М., 1980, с. 131.
81 Костин П. В. Тайная полиция США. ФБР: прошлое и настоящее. М.,1986.

82 Katler S. I. The American Inquisition: Justice and Injustice in the Cold War. N. Y.,
1982.

83 Journal of American History, 1980, Dec, p. 733.


 

 

ПОЛИТИЧЕСКИЕ РЕАЛИИ И ПОЛИТИЧЕСКИЕ РЕШЕНИЯ

номочий Управления по контролю над подрывной деятельностью, что пpивело к отмене гласного надзора за «неблагонадежными», подозревае­мыми в принадлежности или в терпимом отношении к левым силам. От репрессивно-полицейской системы США потребовалась известная перестройка, которая, однако, вовсе не означала сужения масштаба ее деятельности, а предполагала выработку долгосрочных программ подав­ления левой оппозиции и разрушения ее организационной структуры. В 1956 г. ФБР приступило к осуществлению «Программы контрразвед­ки» — «Коинтелпро», которую комиссия сената, расследовавшая в нача­ле 70-х годов деятельность спецслужб, назвала явлением «безусловно недостойным свободного общества» 64. Следуя этой стратегии, ведомство Э. Гувера сосредоточило львиную долю своих усилий на претворении в жизнь тайного плана подрыва и уничтожения политического радикализма. Объектом номер один была названа Компартия. Ставилась задача до­биться ее развала и ликвидации путем, как говорилось в секретной ди­рективе ФБР, «очернения в глазах американской общественности, раз­жигания фракционности... и стимулирования чувства разочарования среди рядовых членов» 65. На официальном языке ФБР все это именовалось «программой разрушения». По словам министра юстиции в правительст­ве Р. Никсона — У. Сэксби, ФБР в рамках данной программы осущест­вила великое множество тайных операций (свыше тысячи), в основу которых были положены, пользуясь терминологией того же Сэксби, «отвратительные», «грязные трюки», приличествующие разве только «ти­пично военной разведке»66. В ход было пущено все — от клеветы до ор­ганизации террористических актов против руководящих деятелей партии руками «специалистов», завербованных среди гангстеров.

В 1961 г. в развитии «Коинтелпро» ФБР предприняло новые шаги, которые имели самые тяжелые последствия для конституционных свобод. 6 марта в ходе очередных слушаний в конгрессе по вопросам бюджета ФБР его диреkтор Э. Гувер объявил, что федеральная полиция ведет неусыпную слежку за сотнями находящихся на «подозрении» организа­ций «коммунистического фронта» (к нему были отнесены и многие ли­беральные группы), а также за «снискавшими известность» пацифистами и другими общественными деятелями, занимавшими видное положение и якобы умышленно или неумышленно содействовавшими коммунистам. Это заявление, сделанное сразу после вступления в должность президен­та Кеннеди, звучало зловещим предупреждением всем, кто надеялся на преодоление последствий «холодной войны», выступал за социальные перемены и против засилья монополий. Не встретившее возражений в конгрессе само по себе, оно должно было расцениваться как официаль­ное объявление войны поборникам гражданских свобод внутри страны и критикам интервенционистского курса во внешней политике.

Таким образом, фактически с ведома высшей законодательной власти

«Kоинтелпро» стала приобретать черты универсальной программы.

ФБP Же превращалось в некое надконституционное ведомство, по свое-

му усмотрению устанавливающее стандарты и нормы политической благо-

 

64 Цит. по: Положение в области прав человека в США. М., 1978, с. 68.

65 US Congress. Senate. Hearings before the Select Committee to Study Governmental operations with Respect to Intelligence Activities. Wash., 1976, vol. 6, p. 372. (Далee: Hearings before the Select Committee...).
66 Ungar S. J. FBI. Boston; Toronto, 1976, p. 33, 566.



II. УГЛУБЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ ПРОТИВОРЕЧИЙ


ПОЛИТИЧЕСКИЕ РЕАЛИИ И ПОЛИТИЧЕСКИЕ РЕШЕНИЯ



 


надежности и определяющее объекты слежки и репрессий. Дальнейшие события служили тому подтверждением. 12 октября 1961 г. Э. Гувер в секретном меморандуме избранному составу высших руководителей ФБP объявил о распространении «Коинтелпро» на все другие (помимо Ком­партии) левые группы и оппозиционные движения, которые, как сказа­но было в документе, «в последние несколько лет открыто пропаганди­руют свою линию на местном и общенациональном уровнях путем вы­движения кандидатов на выборные должности, а также выступают в поддержку или руководят кампаниями в защиту Кубы Фиделя Кастро или в поддержку процессов десегрегации на Юге» 67.

Расширение ареала охранительных действий репрессивно-полицейско­го аппарата после ухода с политической сцены Маккарти во многом было связано с той автономией, которую к началу 60-х годов обеспечили для себя ФБР и ЦРУ в рамках государственной системы США. Большой зна­ток политической истории США, бывший советник президента Кеннеди А. Шлезингер-младший в вышедшей в 1978 г. книге писал: «...„Коин­телпро" показало всем, как поразительно независимо ведет себя ФБР в сфере, относящейся к внутренней безопасности» 68. Сознание своей бес­контрольности и безнаказанности дало в руки репрессивного аппарата мощное средство давления, запугивания и шантажа. Концентрации скры­той от глаз общественности власти в руках привилегированной касты профессиональных охранителей содействовал ее культ, обеспеченный на­стойчивыми усилиями буржуазной пропаганды и политической реакции 69.

Суть и значение этих явлений могут быть правильно поняты только в контексте глобальных процессов. В обстановке растущего влияния мирового социализма классовая борьба трудящихся в капиталистических странах временами вынуждает буржуазию идти на некоторые социаль­ные уступки. Это делается, чтобы сохранить главное — господство капи­тала. Однако параллельно с этим растет предрасположенность господст­вующего класса обезопасить свои привилегии путем установления жест­кого контроля за общественными силами, бросающими ему вызов.

Именно так и проявляла себя диалектика общественно-политических противоречий современных Соединенных Штатов. Чем выше поднималась волна массовых демократических движений, социального протеста, тем глубже и основательнее становилось проникновение спецслужб во все клетки общественного организма нации. Характерно, что в своем отно­шении к движению демократической оппозиции ФБР и ЦРУ не делали особых различий между отдельными ее течениями: все они были отме­чены клеймом «подрывных», «экстремистских», «красных». И участие в антивоенном движении, и проявление сочувствия борьбе за гражданские права черных, и просто высказывания в поддержку нормализации советско-американских отношений были отнесены ими к особо опасным разЯовиД" ностям антиамериканской деятельности.

Американские авторы писали: «...во время бурных событий 60-х гo-дов шпионские методы, ранее применявшиеся исключительно прoтив иностранцев, были использованы против широких слоев американcкиx граждан, занимающихся абсолютно законной деятельностью. ЦРУ залo-

67 Hearings before the Select Committee..., p. 377.

68 Schlesinger A. M., Jr. Robert Kennedy and His Times. L., 1978, p. 287.

69 Wise D. The American Police Stale: The Government against the People.1976.


жило данные на 1,5 млн. американцев в один компьютер и на 300 тыс.— в другой; в течение 1969—1970 гг. управление собрало досье на 50 тыс. членов только одной Калифорнийской партии мира и свободы. Шпики Цру рыскали по студенческим городкам, управление вело массирован­ную кампанию перлюстрации почты (оно вскрыло четверть миллиона писем, отправляемых и получаемых американцами, включая корреспон­денцию Джона Стейнбека и бывшего сенатора Фрэнка Черча). Анало­гичным образом действовало и ФБР...» 70.

В секретном меморандуме штаб-квартиры ФБР от 9 мая 1968 г., на­правленного агентам этого ведомства на местах, детально определялись мотивы, цели и средства специально спланированной общенациональной операции подавления молодежного движения и ее «ключевых активистов». Это была директива об умерщвлении молодой поросли Америки, ее воли к борьбе, веры в собственные силы, солидарность и достижимость пере­мен. «Наша страна,— говорилось в нем,— переживает период развала и насилия, вызванных в значительной степени лицами, принадлежащими к „новым левым". Некоторые из них настойчиво призывают к революции в Америке и к поражению Соединенных Штатов во Вьетнаме... ФБР пристально наблюдает за "новой левой"... Деятельность организации и активистов, которые пропагандируют идеи революции и незаконно бро­сают вызов обществу в стремлении осуществить свои требования, не только должна быть ограничена, но и пресечена... Поэтому ваш долг по­дойти к сложившейся обстановке с дальним прицелом, энергией и со всем вниманием. Значение новой активности (со стороны молодежи.—Авт.) мы не можем и не должны проглядеть» 71.

Напуганный размахом антивоенного движения и ростом радикальных настроений среди молодежи, конгресс США в конце 60-х — начале 70-х годов принял серию репрессивных законов, легализующих в числе прочего (впервые за всю историю США) подслушивание телефонных разговоров, вскрытие почтовых отправлений и тайную установку подслу­шивающих электронных устройств в домах американцев и в учреждениях. Такого рода действия могли совершаться ФБР даже без специального разрешения суда 72. Повсеместно политическая полиция стала применять практику тайных взломов и проникновения в помещения, занимаемые частными лицами, общественными организациями и иностранными пред­ставительствами в целях обнаружения и похищения «улик», оправдываю­щих полицейские преследования и провокации73.

Приравняв общедемократическое движение против войны и за граж­данские свободы к опаснейшему антиобщественному деянию, ФБР выра-бoтало стратегический план его удушения и разгрома. Детально разра-бoтанная летом 1968 г. руководителями операции «Коинтелпро» инструк­ция содержала перечень специальных мер, рассчитанных на разгром Движения. Наряду с уже ставшими обычными для ФБР налетами и oбысками в студенческих клубах, шпионажем, разжиганием распрей в

 

 

70 X инкл У., Тернер У. Рыба красного цвета: История одной тайной войны. М., 1983,

71 Hearings before the Select Committee..., p. 393.

72 Подробнее см.: Goldstein R. J. Political Repression in Modern America From 1870 to the Present. Cambridge; New York, 1978, p. 442—444.

73 Beyond the Hiss Case: The FBI, Congress, and the Cold War/Ed, by A. Theoharis. Philadelphia, 1982.



II. УГЛУБЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ ПРОТИВОРЕЧИЙ


ПОЛИТИЧЕСКИЕ РЕАЛИИ И ПОЛИТИЧЕСКИЕ РЕШЕНИЯ



 


руководстве молодежных организаций, засылкой провокаторов, клеветни-ческими кампаниями в прессе и т. д. она предусматривала проведениe актов террора в отношении лидеров движения, массовые превентивныe аресты его активистов, слежку за ними, поощрение наркомании в целях разложения и компрометации активного ядра движения.

Кровавое побоище, учиненное силами «порядка» над безоружными участниками антивоенной молодежной демонстрации во время съезда демократической партии в Чикаго вавгусте 1968 г., не было делом рук только мэра Дейли и его подручных, его заблаговременно «смоделирова­ли» в главной квартире ФБР в Вашингтоне 74.

Антивоенное движение в США достигло кульминации весной 1971 г и именно в это время ФБР проявило особое рвение в «раскрытии» много­численных «антиправительственных» заговоров левых и прогрессивных сил. В сторону были отброшены все ограничения, дозволенными счита­лись любые приемы, которые могли раздробить и ослабить движение, в ложном свете представить его цели. 8 декабря 1977 г. «Нью-Йорк тайме» писала, что руководитель программы «Коинтелпро» У. Салливэн сделал признание о получении им указания Гувера следующего содер­жания: «Употребить любые средства с тем, чтобы посадить за решетку радикальных бунтовщиков, возглавлявших антивоенное движение». В ши­роком смысле значение развернутой правительством Никсона в 1971, 1972 гг. кампании против «политических врагов» состояло прежде всего в том, чтобы, используя силу и мощь репрессивного аппарата, раскро­шить и рассеять демократическое движение, предотвратить возможность его дальнейшего роста и закрепления в качестве самостоятельной поли­тической силы в общественной жизни США.

Одна из самых мрачных и, добавим, трагических страниц хроники «Коинтелпро» связана с ведением тайной войны против освободительного движения черных, войны, не знающей передышек и милосердия. Попу­стительство расистским линчевателям переросло в активное содействие им, а затем и в открытый террор против общественных организаций чер­ных американцев и их лидеров. ФБР не только обеспечило прикрытие куклуксклановским погромщикам на Юге, но и непосредственно руково­дило из-за кулис физическими расправами над участниками знаменитых «маршей свободы» на Юге США в начале 60-х годов. Многочисленные взрывы в церквах и убийства черных американцев (в том числе детей) также осуществлялись с ведома и при прямом участии агентов ФБР, с благословения его руководства75. Попытки расследований преступлений решительно пресекались его директором Э. Гувером.

С конца 50-х годов, когда в стране сложился влиятельный центр негритянского протеста — Южная конференция христианского руковод­ства во главе с выдающимся деятелем освободительного движения афрo-американцев М. Л. Кингом, ФБР окружило Кинга и его сподвижников таким «вниманием», которого удостаивалась, пожалуй, только Коммуни­стическая партия. Участники возглавленного Кингом широкого движения за гражданские права были объявлены «иностранной агентурой». Корет-та Кинг, вдова М. Л. Кинга, выступая в мае 1978 г. в Атланте, гово­рила, что ФБР приравняло это движение к вторжению вражеских пол-

74 Theoharis A. Spying on Americans: Political Surveillance from Hoover to the Huston
Plan. Philadelphia, 1978.

75 За рубежом, 1983, № 43, с. 18, 19.


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.012 сек.)