АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Занятие 6. «Рисуем маски...»

Читайте также:
  1. VIII занятие.
  2. X занятие.
  3. XII занятие.
  4. АЦ – 7, занятие 1,
  5. ВВОДНОЕ ЗАНЯТИЕ
  6. ВВОДНОЕ ЗАНЯТИЕ
  7. Влияние занятием йоги на состояние человека
  8. Глава 1. Первое практическое занятие по методу ПМТ
  9. Групповое занятие.
  10. Десятое занятие
  11. З) Занятие по решению задач
  12. Задание 10 (практическое занятие 6 по теме «Комплекс маркетинга: проектирование продукта»)

Общие замечания. Приоритетные цели

Арт-терапевтическая работа с эмоцией страха.

Предложенная арт-терапевтическая техника позволя­ет одновременно работать с группой детей как одного, так и разных возрастов, а кроме того со взрослыми. Мо­жет быть адаптирована для индивидуальной работы.

Отдельные приемы без труда осваиваются родителя­ми, поэтому применимы в условиях домашних игровых занятий, в том числе и с куклами.

Арт-терапевтическая техника «масок» эффективна для коррекции разнообразных страхов, и прежде всего тех, которые вызваны воображением: боязнь болезни, на­падения, стихийных бедствий, транспорта, сказочных персонажей и др. В процессе рисования происходит «оживление» чувства страха и вместе с тем осознание условного характера этого изображения. Доверительные отношения, которые складываются на занятии между участниками, усиливают ожидаемый результат.

Арт-терапевтическое пространство включает персо­нальные рабочие места (парта и стул) для индивидуаль­ного творчества, круг из стульев, столы для коллектив­ной работы малых групп, пространство-сцену.

Число участников — от 9 до 15 человек.

Материалы:

Соус, сангина, художественный уголь, листы бумаги формата А4, листы ватмана (по одному для работы каж­дой малой группы), клей, мягкий ластик, кусочки мела, цветные карандаши, фломастеры, гуашь, акварельные краски. (Могут понадобиться спички и емкость, в кото­рой можно безопасно сжигать рисунки.)

Основные процедуры. Этапы

(Инструкции для участников выделены курсивом).

1. Настрой («разогрев»)

Участники занимают места для индивидуальной ра­боты.

Можно использовать «Каракули» Д. Винникотта, «Технику закрытых глаз» Ф. Кейн, М. Ричардсон, опи­санные выше, а также близкие по содержанию и методи­ке проведения упражнения «Эстафета линий», «Авто­графы». Подойдут различные игры с цветом. Например, участникам занятия предлагается вспомнить, какие чув­ства они чаще всего испытывают, нарисовать их краска­ми в виде разноцветных пятен, подписать названия.

В качестве самостоятельного упражнения на этапе настроя можно предложить участникам изобразить с помощью линий и цвета определенные эмоции, к при­меру, по методике М. Бетенски, — страх, любовь, злость. Основное условие: рисунки должны быть абстрактны­ми, т. е. не содержать конкретных образов, пиктограмм, символов-штампов (сердечки, цветочки, стрелы и др.).

Каждый работает самостоятельно. На изображение одной эмоции отводится 2-3 минуты. На этом этапе об­суждение не проводится.

Однако если в группе ярко выражена потребность поделиться впечатлениями, надо направить вербальное самовыражение участников на обсуждение их чувств, мотивов выбора цвета, формы, но не анализировать изоб­разительную продукцию.

2. Актуализация эмоции страха

Участникам предлагается занять места на стульях, расставленных по кругу.

• Всем: и взрослому, и ребенку — знакомо чувство страха. Закройте глаза и представьте ситуацию, свои ощущения, когда вам было страшно. Приду­майте этому название.

• Откройте глаза. Расскажите о своих чувствах.

Желательно, чтобы первым говорил тот ребенок (взрос­лый), на лице которого психолог увидел наиболее сильные эмоции. Не принуждать, если человек отказывается!

Возможен и другой вариант этого этапа. Например, всем присутствующим предлагается разделиться на пары и рассказать друг другу самые страшные сны или исто­рии из своей жизни.

3. Индивидуальная работа. «Материализация страха»

Участники вновь занимают места для индивидуаль­ной работы.

• Нарисуйте свой страх на листе бумаги. Работу не обязательно кому-либо показывать.

• Поступите с рисунком, как вам хочется. Его мож­но смять, порвать, сжечь или уничтожить другим способом.

После того, как участники расправились со своими материализованными в рисунках страхами, им предла­гается следующая инструкция.

• Нарисуйте на листе бумаги страх в виде маски, используя сангину, соус или художественный уголь. По черному или коричневому фону можно рисовать белым мелом или высветлить контуры изображе­ния ластиком.

• Оторвите пальцами лишнюю бумагу — фон. Нож­ницами пользоваться нельзя.

Такая работа способствует развитию тактильной чув­ствительности и мелкой моторики рук.

Возможна интерпретация и некоторых признаков маски. Информативны размер, изображенная эмоция, наличие таких элементов, как глаза, рот, зубы, уши, рога и др.

4. Ритуальная драматизация. «Спонтанный театр» Создается ситуация «публичного» проживания

страха.

Участникам предлагается объединиться для совмес­тного творчества в малые группы по 3-5 человек.

• Рассмотрите изображения масок. Обменяйтесь впечатлениями.

• Придумайте название и содержание истории, в которой маски были бы главными действующими лицами. Расположите их на листе ватмана и дори­суйте «картину».

Материалы для коллективной работы выбираются по желанию «художников».

Далее участникам предлагается «озвучить» картину.

• Распределите и отрепетируйте роли в соответ­ствии с придуманным сюжетом. Каждый должен говорить от «лица» своей маски.

Затем каждая группа выходит на импровизирован­ную сцену. Остальные участники в это время — зрители. Получается небольшой спектакль, причем, как бы ни был страшен первоначальный сюжет, в момент озвучивания он вызывает смех и у актеров, и у зрителей.

5. Заключительный этап. Рефлексивный анализ В процессе коллективной рефлексии каждому участ­нику предлагается вербализовать собственные впечат­ления, к пример}', обсудить:

• Что чувствовал, когда работал один, с группой, чувствуешь сейчас?

• Как работала группа? Кому принадлежит идея сюжета, названия?

• Как можно помочь себе и другим, если вдруг ста­нет страшно?

• Какого цвета ваши чувства, когда бывает страшно?

• Какого цвета ваши чувства сейчас? Одновременно обсуждаются индивидуальные рисун­ки, выполненные на этапе «Настроя».

Комментарии. Иллюстрации. Рекомендации

Следует обратить внимание на диагностические воз­можности данной техники. Драматическая импровиза­ция обычно рассматривается как своеобразный индика­тор особенностей внутреннего мира участников группы. Важно, как работал каждый, какие при этом проявлял эмоции, как расправился с рисунком страха.

Чем сильнее страх, тем больше манипуляций с рисун­ком производит автор. Зачастую, рисунок сначала «за­мазывают» краской, затем рвут на мелкие кусочки, ко­торые сжигают, а пепел пытаются растоптать или смывают водой. Если человек просто разрывает и выб­расывает свой рисунок, можно предположить, что он сво­боден от навязчивых страхов или не испытал сильных эмоций в процессе занятия.

Необходимо иметь в виду, что индивидуальные ри­сунки страхов, выполненные на этапе актуализации, обычно никому не показывают. Психолог должен быть предельно внимательным и корректным, использовать приемы скрытого наблюдения, не комментировать про­исходящего.

Считается, что на данном этапе арт-терапевтической работы происходит сублимация и канализация агрессив­ных инстинктов по символическим каналам. Это бессоз­нательные процессы, определяющие выбор темы и по­иск адекватной формы переживания аффекта.

Хотя все защитные механизмы помогают индивиду справляться с тревогой, сублимация более адаптивна, по­скольку приводит к социально одобряемым результатам. Сублимация — один из механизмов психологической за­щиты. В процессе сублимации, отмечает Э. Крамер, асо­циальные импульсы преобразуются и направляются на стимуляцию иных, социально приемлемых форм пове­дения, что приводит к компромиссному удовлетворению исходных (первичных) потребностей, являющихся при­чиной этих импульсов [85].

Один из случаев сублимации — творчество, в ходе которого автор трансформирует свои фантазии в худо­жественные образы. Искусство может одновременно преобразовывать такие чувства, как гнев, боль, тревога, страх, подавленность, и кроме того, помогает их выра­зить и осознать.

Наряду с сублимацией возможна актуализация ме­ханизмов защиты, что выражается в определенном типе рисунков детей, фальшиво-слащавом выражении чувств, эпатажном поведении.

Придумывая и рассказывая «страшные» истории, как правило, со счастливым концом, участники освобожда­ются от психической энергии, направленной на разру­шение и агрессию («мортидо», по Э. Берну).

Страх, как известно, невидим. Материализованный в рисунке маски, он лишается эмоциональной напряжен­ности, своей пугающей составляющей.

Если маска идентифицируется со страхом, ребенок овладевает ситуацией, приобретает власть и чувство пре­восходства над ним, право поступить так, как захочет (по­рвать, сжечь, выбросить, уничтожить другим способом).

Перевод событий, связанных со страхами, в комичес­кую форму, эмоциональное переключение (смешно, а не страшно) приводит к катарсису, освобождению от непри­ятных эмоций.

По мнению некоторых психологов и психотерапев­тов, целесообразно устраивать спектакли в нарисован­ных масках, закрепив их на лице с помощью резинки. Получается своеобразная игра со страхом, «эмоцио­нальные качели». Человек вынужден вновь посред­ством маски соединиться с собственным страхом, от ко­торого только что отстранился, как бы «вытащив» его наружу, когда рисовал.

Зачастую дети и невротизированные взрослые кате­горически отказываются надеть маску на лицо, выказы­вают агрессию не только по отношению к своему рисун­ку, но и к психологу, ведущему занятие.

В технике арт-терапии маски, приклеенные на лист ватмана, надежно отделены от авторов и кажутся им жалкими или смешными (рис. 17). Тем не менее, иногда в конце занятия группа просит уничтожить результаты коллективного изобразительного творчества, «чтобы страхи не могли возродиться».

В моем опыте был случай, когда пришлось выйти на улицу, чтобы устроить своеобразный ритуальный костер «сжигания страхов». Настолько сильные эмоции испы­тали участники группы в процессе занятия.

Таким образом, независимо от вида, причин, количе­ства, разнообразия страхов у детей, данная арт-техника полезна как общая оздоровительная психотерапия. В се­рьезных случаях требуется специальная помощь психо­терапевта и длительная работа психологов, учителей, ро­дителей.

Безусловно, важен правильный выбор коррекцион-ных приемов. Но самое главное — верный диагноз.

Рис. 17. Коллективная работа «Сети страха» (авторы — студенты, 19-20 лет).

История одного случая

Никите 9 лет. Родители привели его лечиться от стра­ха. Им казалось, что мальчик изменился вскоре после смер­ти дедушки, на похоронах которого он присутствовал.

Никита из жизнерадостного, подвижного, общитель­ного ребенка неожиданно превратился в молчаливого и замкнутого. Подолгу задумчиво сидел у окна, грустил, иногда тихонько плакал.

В общении с психологом Никита спокойно рассказы­вал, что не боится темноты, остается дома один, играет в компьютерные «страшилки». Про смерть человека пы­тался говорить по-взрослому, «философствовал».

На арт-терапевтическом занятии Никита долго ри­совал дерево в нижней части листа обычным простым карандашом, еле-еле прикасаясь к бумаге (рис. 18). Ли­сточки прорисовывал тщательно, будто с любовью.

На первый взгляд рисунок дерева напоминал образ человека. Но рассказ был совсем про другое. Никита на­звал его:

Рис. 18. «Жизнь» (Автор — Никита, 9 лет)

«Жизнь»

— Вообще-то я деревья рисую не так. Не зною, поче­му таким получилось. Наверное, видел в лесу весной, ког­да мы с мамой, папой и собакой Витой гуляли. Учитель­ница говорит, что деревья могут погибнуть, если кору съедят гусеницы. Это дерево точно погибнет. Ему ничем не помочь. Я сам виноват.

История была необычной и очень грустной.

Другим участникам арт-терапевтического занятия пе­редалось настроение Никиты. Они задавали вопросы, предлагали разные способы лечения дерева, советы. С одним из них мальчик согласился. Он решил дорисовать на стволе ремешок. Сказал, что дереву от этого, навер­ное, станет лучше.

— Знаете, раньше богатыри такие пояса носили, и силы у них было немерено. Никто не мог их победить.

Далее выяснилось, что Вита — спаниель. И всем стало видно, что дерево напоминает собаку с длинными ушами.

Позже мама Никиты, только взглянув на рисунок сына, сразу заметила: «Так это же наша Вита»!

А в жизни произошло следующее. В лесу собаку отпус­тили побегать. Ее поводок привязали на талию Никиты. Собака уже болела, и надежды на выздоровление почти не оставалось. Мальчику об этом не говорили. Вита часто от­дыхала, прислонившись к дереву. Никитка пытался играть с ней и незаметно потерял поводок. Когда это выяснилось, мама с горечью сказала, что Вита скоро умрет, есть такая примета. Эти слова не были укором, просто — мысли вслух. Однако чувство вины надолго поселилось в душе ребенка.

Так взрослые, сами того не желая, могут стать причи­ной невротических отклонений у детей.

Нередко эмоциональные состояния и оценочные суж­дения родителей как бы «заражают» ребенка опасения­ми, страхами. «Не подходи к собаке — укусит!». «Не под­ходи к воде — утонешь». «Только отведу ребенка в детский сад, так на следующий день обязательно забо­леет», — говорит мать в присутствии малыша. «Не бу­дешь есть суп, пойдем к врачу укол делать!» И ребенок начинает бояться детского сада, врачей, уколов, всего на свете. Обсуждение различных опасностей, разговоры о смерти, болезнях, пожарах, убийствах отрицательно вли­яют на психику маленького человека. Взрослому необ­ходимо правильно выбирать интонацию, мимику, слова, чтобы передать ему уверенность и спокойствие.

Например, ребенку, который увидел мышь, можно сказать: «Она такая маленькая и сама нас боится».

Как правило, уговоры, обращенные к разуму, не спо­собствуют решению проблемы, поскольку страх — ирра­циональное явление. Лучше помогают «охранительные» советы, «волшебные» предметы. В частности, согласно Дорис Бретт, эмоциональное самочувствие ребенка за­метно улучшится, если ему положить под подушку осо­бенный фонарик, которого опасается «ночной страх». Ведь от света он становится жалким и беспомощным.

Обычно дети самостоятельно придумывают счастли­вые талисманы: монетки, цветные стеклышки, мягкие иг-

 

Рис. 19. «Мой дом» (Автор — Альберт, 10 лет. На крыше дома надпись «Касса»)

рис.20. Иллюстрация к арт-терапевтической технике «Рисуем деревья» (Автор — Альберт, 10 лет)

Рис. 21. «Мой дом» (Автор —Альберт, 10 лет. На крыше надпись «Тюрьма»)

рушки и др., которые оберегают их от несчастья, непри­ятностей, потерь. (Вспомните магический меловой круг в произведении Н. В. Гоголя «Вий», чеснок в кулаке — на­родное средство от вампиров, бесов, другой нечисти).

Страхи зачастую возникают как следствие нарушен­ных взаимоотношений ребенка с социальным окружени­ем. Среди многообразия причин этого явления — конф­ликтные семьи, асоциальное поведение кого-нибудь из близких родственников, неприятие ребенка, излишняя требовательность, критические замечания, обещание на­казаний, угрозы, запугивание. Пример сказанному — рисунки (19, 20, 21) третьеклассника, который паничес­ки боится отчима. Сообразно этому состоянию мальчик видит и изображает семейную ситуацию.

Нередко причиной многочисленных страхов ребен­ка становится и сверхзаботливое отношение взрослых — гиперопека.

Таким образом, коррекция детских страхов будет эф­фективной в случае совместных усилий.

Советы взрослым

Детские страхи — очень серьезная проблема. Родите­ли иногда и не подозревают о том, что ребенка мучают невротические фантазии, переживания. А узнав, посмеиваются: «Трусишка». «Чепуха, разве этого можно бо­яться»? «Что же здесь страшного? Это все выдумки!» Высказывания подобного рода не только не добавляют отваги ребенку, но и порождают дополнительный страх — страх откровения со взрослыми.

Правильнее рассказать, что у папы и мамы тоже ког­да-то были страхи, которые они, повзрослев, преодоле­ли. В этом случае ребенок понимает, что бояться не стыд­но и взрослые могут помочь. У него рождается надежда стать смелым и сильным, когда подрастет.

• Создавать для ребенка атмосферу максимального психологического комфорта, т. е. стараться облег­чить страдания от страха. Например, оставлять приоткрытой дверь в комнату, где спит малыш, включать там светильник, брать крепко за руку, проходя мимо собаки или у лифта (если он боит­ся). Нельзя сообщать в присутствии ребенка о его страхах. Лучше внушать, что все будет хорошо, ничего плохого не случится, т. е. формировать ус­тойчивое чувство защищенности. Другими слова­ми, важно беречь детей от психотравмирующих си­туаций.

• Не запугивать ребенка разными устрашающими обещаниями: отдать в детдом, бросить на улице, сдать в милицию, сделать укол и т. п. Нетрудно вспомнить, какой ужас охватывает взрослого, если он, например, заблудился в лесу или отстал от дру­зей в метро, оставшись без денег, не зная адреса. А у маленького человека страх, что его не любят и бросят, еще более велик.

• Стараться понять скрытый смысл вопросов, кото­рые задают дети в тревожащих их ситуациях. Приведу пример из книги X. Дж. Джайнотта [17]. Мама впервые привела мальчика в детский сад. Он очень боялся остаться в незнакомой обстановке, крепко держался за мамину руку и задавал беско­нечные вопросы. Ответы позволяли получить не­обходимую информацию о том, как поступит воспитателътща, если мальчик сделает что-нибудь не так.

— Кто сломал пожарную машину? — поинтересо­вался Брюс у воспитательницы.

— Зачем об этом спрашивать, ведь ты никого из детей еще не знаешь! —рассердилась и одновремен­но смутилась от бестактности сына мама. Однако воспитательница поняла скрытый смысл вопроса.

— Игрушки для того и сделаны, чтобы ими играть. Иногда они ломаются. Бывает...

Брюс был доволен. Воспитательница хорошая. Она не станет злиться, если случайно сломается иг­рушка. Бояться нечего, можно спокойно остаться в детском саду.

Заранее подготовить ребенка к разлуке, если она неизбежна.

Родители зачастую просто «сбегают», когда дети спят. Ребенок, поставленный перед фактом мами­ного или папиного отъезда, очень переживает, ждет, плохо ест, скучает... Иногда даже считает, что его обманули, бросили, предали. X. Дж. Джайнотт описывает игру, которую орга­низовала мама с дочерью перед тем, как лечь на операцию. Она устроила кукольную больницу. Показала, как доктор хорошо лечит куклу-маму. Вскоре та выздоравливает и возвращается домой на радость дочери. «Драма» разлуки была проиг­рана несколько раз.

Дочь поручила кукле-доктору хорошенько при­сматривать за мамой, уговаривала ее не бояться и обещала спокойно ждать. Фотография напомина­ла девочке о маминой любви. Детям противопоказаны семейные ссоры, которые порождают разнообразные страхи, тревогу и чув­ство вины. Поскольку им часто кажется, что ро­дители больше никогда не помирятся, произойдет что-то ужасное, и к тому же испытывают необоснованное чувство вины. Если бы не случилось бо­лезни, не сломалась игрушка, не потерялись клю­чи, не..., то все было иначе.

Боязнь темноты — один из наиболее распространен­ных детских страхов. Часто он связан со страхом не­известности. Дети считают, что взрослые обманыва­ют их, когда говорят, что на самом деле в темной комнате ничего особенного нет. Просто чудовища прячутся, когда кто-то входит и зажигает свет. Об­разы пугающих объектов нередко являются проек­цией злости, раздражения или плохого настроения ребенка. Они содержат отрицательные эмоции и чув­ства, с которыми трудно справиться самостоятель­но. Поэтому необходимо помочь маленькому чело­веку почувствовать себя более уверенным перед кажущейся опасностью, научиться понимать свое состояние, управлять эмоциями, владеть собой. С целью усиления чувства защищенности дети и сами придумывают счастливые приметы, наделя­ют различные предметы свойствами амулетов, та­лисманов.

Один из действенных способов помощи ребенку, по мнению Д. Бретт, — психотерапевтические ис­тории, которые рассказывает взрослый. К приме­ру, история про Энни.

Девочка боялась темноты. Однажды к ней приле­тела фея и подарила волшебный фонарик, от све­та которого все чудовища начинали плакать, уменьшаться в размерах, отчего становились бе­зобидными. Такой же фонарик был у мамы на кух­не. Его положили к девочке под подушку. Теперь, ког­да она включала свет, чудовище умоляло ее выключить, т.к. не любило выглядеть жалким и само страшилось девочки. В итоге они подружи­лись и, чтобы избавиться от страха, вместе ко­лошматили подушку. Было очень смешно. Потом они сладко уснули и больше никогда не пу­гали друг друга и не боялись [7].

Родителям можно посоветовать в занятия с деть­ми включать элементы куклотерааии.

Примерные тематические задания:

• Нарисуй лицо куклы, которая чего-то боится. Сде­лай «пальчиковую >> куколку. Пусть она расскажет страшные истории.

• Представь, что кукла чего-то боится и прячется. Нарисуй, где и от кого она прячется.

• Представь, что твоя кукла попала в темную ком­нату. Нарисуй, что там происходило.

Этапы домашнего куклотерапевтического занятия

1 этап. Создание серии рисунков поэтапного преодо­ления страха

Ребенок совместно с кем-то из родителей изобража­ет, как главный герой постепенно побеждает свой страх.

2 этап. Изготовление бумажной пальчиковой куклы

Для этого необходимо вырезать изображение героя-победителя страха, приклеить его на бумажный цилиндр по размеру одного или нескольких пальцев ребенка, если рисунок большого размера.

3 этап. Кукольный спектакль

Выполненная ребенком «пальчиковая» кукла «пока­зывает» рисунки про себя и «рассказывает» всем при­сутствующим, как она перестала бояться.

На этом этапе — главное действующее лицо — бумаж­ная кукла.

4 этап драматизации

Завершается занятие тем, что ребенок с «пальчико­вой» куклой на руке сам исполняет роль нарисованного персо?гажа, и как актер разыгрывает все нарисованные действия героя, приобретая при этом опыт адекватного психического реагирования.

Далее герой и зрители обмениваются впечатлени­ями.

Таким образом, получается своеобразный лечебный «сериал».

Подобные занятия помогут взрослым прояснить при­чины детских страхов, и, следовательно, оказать ребен­ку своевременную поддержку.

Иногда дети интуитивно находят собственные спо­собы, чтобы расправиться со страхами.

История одного случая

Летом восьмилетний Коля попал в больницу. Это было первое в его жизни расставание с любящей и любимой мамой. Сильный стресс в дальнейшем стал причиной раз­вития невротических реакций. Пришлось обратиться к психотерапевту. Она в качестве домашнего задания пред­ложила сделать рисунки семьи, несуществующего живот­ного, а также изобразить свой страх.

Коля с удовольствием взялся за работу. У мальчика хорошо развиты художественные способности. Он знает об этом и хранит все свои «шедевры» с раннего возраста.

Выполненные рисунки Коля показал маме и аккурат­но сложил в папку. Однако незадолго до очередного визи­та к врачу обнаружилось, что рисунок страха таин­ственно исчез. Позже выяснилось, что Коля «похоронил» его в земле.

На листе бумаги черным и коричневым цветами была изображена больничная палата. На кровати — мальчик до самых глаз укрытый простыней, на которой «красу­ется» огромная зловещая печать «медсанчасть».

В детских рисунках ярко проявляются реакции, «фо­кусированные на чувствах» и «фокусированные на про­блеме». Примеры первых — страх смерти и страх боли в связи с медицинскими процедурами. Пример вторых — изображение различного медицинского оборудования, больничных помещений, инструментов и др. (как иллю­страция — история Коли)-

Многие арт-тсрапевты и, в частности, Б. Суоркис в работе с больными детьми предлагают не ограничивать­ся только изобразительной деятельностью, а обязатель­но разговаривать с ребенком о нарисованном сюжете. В этом случае интерпретация изображения основывается на системе значений, предлагаемой самим автором. Ини­циатива предоставляется ребенку. В числе инструкций могут быть такие: «Нарисуй, что изменилось в вашей семье, когда ты заболел? Покажи это на своем рисунке или скажи об этом». Б. Суоркис также просит подумать о самом страшном, что связано у ребенка с представле­нием о его болезни, и затем нарисовать это [44].

Согласно теории Л. С. Выготского, эмоциональная связь действительности с воображением проявляется двойным образом. Всякое чувство стремится воплотить­ся в определенные образы, т. е. эмоции, и как бы подби­рает себе соответствующие впечатления. Однако суще­ствует и обратная связь воображения с эмоцией, когда образы воображения порождают чувства. Например, об­раз разбойника, созданный фантазией ребенка, являет­ся нереальным, но страх, испытываемый ребенком, его испуг — совершенно действительные, реальные для ре­бенка переживания [12; 13].

Выбор коррекцией ных методов зависит от многих фак­торов и прежде всего от характера страха, причин его воз­никновения и индивидуальных особенностей ребенка.

История одного случая [*Л. Лебедева, Н. Акимова. Велики ли глаза у страха? // Школьный психолог, 2000, № 19].

По мнению психофизиологов, зрачки у человека, ког­да он чего-то или кого-либо боится, заметно расширя­ются. Значит, в буквальном смысле, глаза велики, что отражено и на пиктограмме эмоции страха. Эти внешние проявления вызваны серьезными изменениями физио­логических процессов в организме. В какой-то мере си­туативный страх связан с инстинктом самосохранения. Однако если данное эмоциональное состояние становит­ся патологическим и вызывает невротические отклоне­ния в развитии личности, необходима специальная пси­хотерапевтическая работа.

В психолого-педагогической литературе описаны раз­личные способы коррекции страхов разной этиологии. Одни из них имеют паллиативное, другие — лечебное назначение. В целом, предлагаемые методики условно мож­но разделить на следующие группы:

- рисование страха;

- вербализация страха (сказки, рассказы, страшные истории);

- игра со страхом; драматизации.

По мнению специалистов (Л. А. Абрамян, А. И. Заха­ров и др.), процесс перевоплощения — важное условие перестройки эмоциональной сферы личности. В игре-драматизации ребенок испытывает двойственное пере­живание: он «лепит образ», преобразуя самого себя, и, наблюдая как бы со стороны, радуется изменению в игре, обнаруживая при этом определенные отношения к свое­му персонажу.

Доказано, что любое изображение страхов (игра, рас­сказ, лепка, рисунок) вызывает чувственный ответ, эмо­циональное переключение, которое выступает в роли психологической защиты. Графическое изображение страхов требует волевых усилий, снижает тревожные ожидания их реализации.

Первичная диагностика эмоционально-аффективной сферы ребенка осуществляется, как правило, с помощью проективных рисуночных тестов и беседы:

— Скажи, пожалуйста, боишься ты или нет... (оста­ваться дома один, заболеть, темноты, страшных снов, взрослых, сверстников, пожара, воров...)?

— Нарисуй себя в темной комнате.

— Изобрази одного себя в лесу.

— Представь, что тебе страшно и ты спрятался. Где и от кого?

Обычно для выявления у ребенка разнообразных страхов используется форма анонимной анкеты с подоб­ными вопросами. Многочисленные фобии расценивают­ся как показатель преневротического состояния лично­сти, что служит основанием для специальной коррекционной работы.

Приведу пример протокола одного из занятий, пост­роенного на сочетании разнообразных приемов.

Форма работы — индивидуальная. Основная пробле­ма шестилетнего мальчика Балеры — патологический страх любой высоты.

На первой встрече, после этапа настроя, психолог попросил ребенка на листе бумаги формата А4 изобра­зить животное, которое чего-либо боялось. Был пред­ставлен набор карандашей.

Рисунок 1.

Валера выбрал простой карандаш, нарисовал петуха и лестницу, идущую вверх. Сказал, что он, вернее, петух, хотел бы подняться по лестнице высоко-высоко, но очень боится упасть, наверное, потому что болеет.

Психолог предложил мальчику изобразить лекарство.

Ребенок на самой верхней ступеньке лестницы нари­совал «аптечку».

Далее обсуждалась возникшая проблемная ситуация, как достать лекарство, чтобы помочь больному. В итоге, было принято решение: изобразить петуха, прыгающего по ступенькам вверх.

В процессе работы выяснилось, что в деревенском доме, где мальчик проводит каждое лето, два этажа. Од­нако на второй этаж он самостоятельно не поднимается из-за того, что деревянная лестница очень непрочная, скрипит и шатается.

Рисунок 2.

Валера нарисовал высотное четырнадцатиэтажное здание, на крыше которого примостился тот самый пе­тух из первого рисунка.

Мальчик сказал, что подняться было нетрудно, даже интересно, но теперь страшно смотреть вниз.

Психолог предложил ребенку придумать и нарисо­вать, что мог увидеть петух около дома, если бы все-таки решился посмотреть на землю с «высоты птичьего поле­та». Валера нарисовал троллейбус, детей, играющих в мяч, длинную пожарную лестницу, по которой один из мальчиков поднимется на крышу за петухом, только очень медленно, с маминой поддержкой. Как это может произойти, психолог вместе с мальчиком проделали, передвигая карандаш со ступеньки на ступеньку. Перво­начально воображаемый подъем «в сопровождении мамы» был осуществлен только до 8-го этажа, на кото­ром живет бабушка. Далее путь вверх и вниз мальчик совершал самостоятельно (на рисунке — многочислен­ные линии поперек ступенек лестницы). Ему понрави­лась игра, поэтому движение карандашом до 14-го эта­жа и обратно повторялось несколько раз. Лист для следующего рисунка Валера попросил сам.

Рисунок 3.

На крыше дома изображен радостный мальчик, ко­торый кричит оттуда:

— Мама, я не боюсь!

В ответ на просьбу психолога показать, как громко и весело кричал тот мальчик, Валера залез на стул, встал во весь рост. (Обычно он предпочитал сидеть на стуле или, в крайнем случае, стоять на коленях.) Затем ребе­нок с удовольствием несколько раз повторил, как про­исходили нарисованные им события.

Рисунок 4.

На следующем листе бумаге предлагалось вновь на­рисовать высотный дом, в котором живет смелый мальчик.

Валера сообщил, что он теперь живет на самом верх­нем этаже, и это ему очень нравится.

На завершающем этапе занятия психолог и мальчик играли в «петуха» в соответствии с нарисованными сю­жетами. Валера с удовольствием поднимался на низкие табуретки и стулья. Постепенно удалось «взять высоту» стола. Однако залезать на подоконник он по-прежнему отказывался. Преодолеть боязнь этой «вершины» уда­лось только единожды, после повторного воспроизведе­ния победы храброго мальчика на рисунках.

Терапевтическая функция данного этапа состоит в со­здании условий и ситуаций для эмоционального и мотор­ного самовыражения, отреагирования напряжения, стра­хов, фантазий в ином восприятии и в новых формах поведения. Благополучный конец истории, придуманной и воспроизведенной ребенком в рисунках и действиях, способствовал развитию уверенности в себе, осознанию возможной победы над тревогами, страхами. В процессе игры был получен ценный опыт одновременного пережи­вания условности и реальности создавшейся ситуации.

Во время игры также использовались различные при­емы, повышающие «смелость». Это были воображаемые зрители, которые с восхищением смотрели на успехи Валеры, «волшебные сухарики», есть которые можно лишь по одному, чтобы не потерять чувства осторожно­сти от излишней храбрости.

В конечном итоге, вся система работы (рисование страха и его преодоления, вербализация эмоциональных состояний, игра, позитивная эмоциональная атмосфера) в данном случае позволила успешно начать психологи­ческое лечение патологической боязни высоты.

Очевидно, что психокоррекция страхов не должна ог­раничиваться работой с симптомами. В частности, если возникновение фобических состояний связано с семейной ситуацией (конфликтами, эмоциональным неприятием ребенка родителями, глубинными аффективными пере­живаниями и т. п.), дополнительно необходимы специаль­ные меры по преодолению причин. Иначе на смену одно­му страху, вполне вероятно, придет какой-либо иной.


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.021 сек.)