АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Изменчивость 8 страница

Читайте также:
  1. I. Перевести текст. 1 страница
  2. I. Перевести текст. 10 страница
  3. I. Перевести текст. 11 страница
  4. I. Перевести текст. 2 страница
  5. I. Перевести текст. 3 страница
  6. I. Перевести текст. 4 страница
  7. I. Перевести текст. 5 страница
  8. I. Перевести текст. 6 страница
  9. I. Перевести текст. 7 страница
  10. I. Перевести текст. 8 страница
  11. I. Перевести текст. 9 страница
  12. Il pea.M em u ifJy uK/uu 1 страница

 

Самым большим препятствием к этому является вмешательство, фальсифицирующее единый поток опыта посредством сдерживания (<цензуры>) или принуждения. Поскольку мы не стремимся обнаружить нечто определенное, вроде какого-либо инцидента в детстве, а стараемся расширить и углубить интегрированность нашего функционирования, у нас нет необходимости в принудительном выражении чего бы то ни было (например, приводящего в замешательство материала), нет необходимости в принудительной релаксации. Принуждение себя к деланию чего-либо не может иметь места без одновременного существования противоположной тенденции к удерживанию от этого, а последняя, в своем качестве противоположной силы, столь же подлинно ваша и столь же заслуживает внимания, как и принуждающая сила. Продираться вперед невзирая на сопротивления, - например, прикрывать замешательство развязностью - так же неэффективно и утомительно, как вести автомобиль на тормозах. Мы предлагаем прежде всего понять, что за замешательством и сдерживанием кроется конфликт, который не проявляется в настоящий момент в соз-навании потому что породил бы слишком сильную тревожность. На этой стадии достаточно просто внимательно отмечать все указания на такие конфликты.

 

Проговаривание <сейчас я сознаю, что...> в применении ко всему вашему опыту неизбежно приведет к тому, что вы погрузитесь в грезы, <думание>, воспоминания или планирование, (если только вы не слишком добросовестный до одержимости характер, - а в таком случае вы сорвете эксперимент другим путем). Отклонившись таким образом от экспериментирования, вы потеряете созна-вание, что вы сейчас делаете это, и очнетесь в досаде, что такое простое задание так трудно выполнить. Не надейтесь поначалу, что вам удастся продержаться без ускользания дольше нескольких минут, но возвращайтесь снова и снова к проговариванию <сейчас я сознаю, что...>, пока

 

 

не почувствуете вполне ясно, что <я>, <сейчас> и объект сознавания составляют единый опыт.

 

Итак, придерживайтесь этой формулы^ и держитесь поверхности и очевидного. Не пытайтесь сознавать необычное и скрытое. Не ищите интерпретаций <бессознательного>. Твердо стойте на том, что есть. Без предварительных предположений, без какого бы то ни было рода моделей, без утвержденной официально карты дорог,- идите к себе. Делая это, вы имеете возможность отождествить себя с вашим спонтанным опытом в дополнение к вашему привычному отождествлению себя со своими произвольными (<намеренными>) действиями. Цель состоит в распространении границы того, что вы принимаете как <свое>, на всю органическую деятельность. Постепенно и настойчиво осуществляя это, вы через некоторое время сможете без усилия делать то, что ранее казалось недостижимым никакими усилиями.

 

Итак, мы просто осуществляем нечто вроде следующего: <Сейчас я сознаю, что лежу на кушетке. Сейчас я сознаю, что собираюсь осуществлять эксперимент на соз-навание. Сейчас я сознаю, что колеблюсь, спрашиваю себя, с чего начать. Сейчас я сознаю, что за стеной звучит радио. Это напоминает мне... Нет, сейчас я сознаю, что начинаю слушать, что передают... Я сознаю, что возвращаюсь от блуждания. Теперь я опять ускользнул. Я вспоминаю совет держаться поверхности. Сейчас я сознаю, что лежу со скрещенными ногами. Я сознаю, что болит спина. Я сознаю, что мне хочется переменить положение. Теперь я осуществляю это...> и т. д.

 

Заметьте, что происходят Какие-то процессы и что вы вовлечены в них и заинтересованы в них. Почувствовать такую постоянную вовлеченность крайне трудно. Большинство людей не делает этого, полагая <своими собственными> только произвольные процессы. Но шаг за шагом вы все больше начинаете принимать ответственность за весь свой опыт (ответственность - это не значит <вину> или <стыд> или нечто подобное!), в том числе за свои блоки и симптомы. Постепенно вы обретаете свободное приятие себя и управление собой. Представление, что <мысли> по своей собственной инициативе и без вашей помощи <входят в ум>, уступит место сознаванию, что это вы <думаете свои мысли>. Для начала хорошо, если вы обратите внимание, что мысли - не объекты,

 

 

плавающие в пространстве, а процессы, которые занимают определенное время.

 

Теперь, по-прежнему принимая себя и отождествляя себя со всем своим сознаванием, попробуйте дифференцировать его следующим образом:

 

Попробуйте сначала обращать внимание только на внешние события - визуальные объекты, звуки, запахи, - но без подавления других переживаний. Теперь по контрасту, сосредоточьтесь на внутренних процессах - образах, физических ощущениях, мышечных напряжениях, эмоциях, мыслях. Теперь попробуйте дифференцировать эти различные внутренние процессы, сосредоточиваясь на каждом из них так полно, как только вы можете: на образах, на мышечных напряжениях, и т. п. Следите при этом, если удается, за всеми возникающими объектами, действиями, может быть, драматическими сценами, компонентами которых они являются.

 

Последняя часть этого эксперимента и два следующих должны помочь вам дифференцировать <тело>, <эмоции> и <мышление>.

 

Почти все в нашем обществе утеряли проприоцепцию значительных участков своего тела. И эта потеря не случайна. Когда это происходило, это было единственным средством подавления невыносимого конфликта. Проблемы и силы, действовавшие в то время, теперь могут быть постепенно осознаны и проработаны на новой основе, способной разрешить и завершить конфликт. При этом утерянное - способность управлять собой и окружающим, переживать чувства и получать удовлетворение, сейчас не доступное сознанию, - может быть восстановлено посредством введения заново в действие того, что сейчас якобы отсутствует в организме. Следующий эксперимент положит начало этому пути:

 

Сосредоточьтесь на своих <телесных> ощущениях в целом. Дайте своему вниманию блуждать по различным частям тела. По возможности <пройдите> вниманием все тело. Какие части себя вы чувствуете? До какой степени и с какой ясностью существует для вас ваше тело? Отметьте боли и зажимы, которых вы обычно не замечаете. Какие мышечные напряжения вы чувствуете? Обращая на них внимание, не старайтесь преждевременно их рас-98

 

слабить, дайте им влиться. Постарайтесь определить их точное местоположение. Обратите внимание на ощущения кожи. Чувствуете ли вы свое тело как целое? Чувствуете ли вы связь головы с туловищем? Чувствуете ли вы свои гениталии? Где ваша грудь? Конечности?

 

 

Если вам кажется, что этот эксперимент вам почти полностью удался, вы почти наверняка ошибаетесь. У большинства людей отсутствует адекватная про-приоцепция частей тела, она подменяется видением их или <теорией>. Например, человек знает, где должны быть его ноги, и представляет себе их там. Но это не то, что чувствовать их там. Пользуясь <картиной> ног или <картой> тела, вы можете произвольно ходить, бегать и даже нанести определенный удар. Но для свободного, непринужденного, спонтанного функционирования этих частей тела вы нуждаетесь в чувственном контакте с самими ногами, которое можно получить непосредственно из мышечных напряжений, тенденций к движению и пр. В той степени, в какой имеется несоответствие между словесными понятиями о себе и чувствуемым созна-ванием себя, - а это несоответствие в той или иной степени практически существует у каждого, - это невроз. Итак, заметьте разницу, когда вы переходите от одного к другому, и не обманывайте сами себя, не притворяйтесь, что вы действительно чувствуете больше, чем на самом деле. До некоторой степени может помочь вербализации вроде следующей: <Сейчас я чувствую напряжение в груди. А сейчас я визуализирую отношение горла и груди, а сейчас я просто знаю, что меня тошнит>.

 

Переживание сознавания тела почти для всех трудно и вызывает сопротивление и чувство тревоги. Но оно чрезвычайно важно и заслуживает затраты многих, многих часов - в умеренных дозах. Это не только основа для разрушения <мышечного панциря> (мышечных напряжений, в которых коренятся сопротивления), но также и средство для лечения всех психосоматических заболеваний. Чудесные исцеления, о которых рассказывают, - такие, как исчезновение острого невротического симптома в течение нескольких минут, - покажутся естественными, если вы

 

1(Прим.перев.) Термин В. Райха, оказавшего на Перлза значительное влияние.

 

 

почувствуете телесную структуру симптомов. Невротик создает свои симптомы, бессознательно манипулируя мышцами. К сожалению, при этом невротик не может понять, что здесь симптом является фигурой, а сама невротическая личность-фоном. Невротик утерял контакт со своей личностью, и сознает только свой симптом. Что касается непосредственно вас, то понадобится значительная реинтеграция, прежде чем вы сможете ясно почувствовать, что вы сами делаете, как и почему вы это делаете. Но этот и последующие эксперименты на сознавание тела, если их выполнять серьезно, поведут вас по этому пути. Важно не <прогрессировать>, а просто без напряжения идти вперед. Если вы будете считать, что вы <должны> быть способны делать то, что вам предлагают, вы сразу же ограничите то, что вы можете обнаружить уже известным и ожидаемым. Будьте, насколько это для вас возможно, открытыми, экспериментирующими, любознательными; то, что вы при этом узнаете о себе - пленительное и животворящее знание! Итак, еще раз:

 

Ходите, разговаривайте или сидите; сознавайте проприоцептивные детали, никоим образом в них не вмешиваясь.

 

Не пугайтесь, если это покажется вам очень трудным. Вы так привыкли к поверхностным <коррекциям> своей позы, особенностей речи и пр., что вам кажется почти невозможным продолжать идти таким образом, который осознается вами как <неправильный>, или говорить <дурным тоном>, даже если вы ясно понимаете, что любое поспешное произвольное изменение будет столь же мало эффективным, как решение начать новую жизнь с понедельника. К тому же, скорее всего ваше представление о том, что <правильно> неестественно ориентировано на нездоровую военную выправку, на запомнившийся голос какого-нибудь актера, и т.п.

 

Вы можете внезапно обнаружить, что вы как бы разделены на ругающего и того, кого ругают. Если это так, заметьте и прочувствуйте это ярко, как только возможно. Если это удастся, прочувствуйте себя в каждой из ролей - того, кто ругает, и того кого ругают'. Наконец:

 

1(Прим. перев.) Позже Ф. Перлз дал этим ролям характерные названия: <собака сверху> и <собака снизу> (topdog and underdog)

 

 

Удобно сидя или лежа, сознавайте различные ощущения тела и движения (дыхание, возникающие зажимы, сокращения желудка и пр.); обратите внимание, нет ли во всем этом определенных комбинаций или структур - того, что происходит одновременно и образует единый паттерн напряжений, болей, чувствований. Обратите внимание, когда вы сдерживаете или останавливаете дыхание. Соответствуют ли этому какие-нибудь напряжения рук, пальцев, перистальтика желудка, напряжения гениталий? Или, может быть, есть какая-нибудь связь между сдерживанием дыхания и напряжением ушей? Или между задерживанием дыхания и какими-нибудь тактильными ощущениями? Какие комбинации вы можете обнаружить?

 

Поскольку о трудностях в этом эксперименте сообщали почти все участники, мы начнем наш обзор отчетов с тех, кто представлял собой исключение: <Что касается сознавания телесных ощущений, я очевидно мог это проделать, и моей основной реакцией было <Ну и что>? - Это тип реакции, который мы уже ранее называли <доказательством своих возможностей>. Это может, как в данном случае, принять форму <выполнения> эксперимента, чтобы покончить с ним, - прежде чем он в действительности начался.

 

<Когда я сосредоточился на теле, я заметил несущественные боли, в особенности в конечностях, которые я обычно не замечаю при нормальном протекании обычной деятельности>. - Мы усомнились бы здесь их <несущест-венности>. Все может быть оценено как <несущественное>, если не дать ему развиться и обнаружить свою значимость. Впрочем, желание считать такие феномены <несущественными>, - и таким образом не подлежащими заботе и ответственности, - нетрудно понять.

 

Можно понять также сопротивления, которые рацио-нализируются как опасения стать ипохондриком: <С детства я был болезненным, и меня приучали (и я сам приучил себя) не обращать внимания на телесные боли. Я немного позанимался этим экспериментом, и убедился, что я могу до некоторой степени чувствовать свое тело, с его болями и напряжениями. Но дальше этого я не хочу идти; зачем, приучая себя все детство не замечать телесных болей, я буду теперь давать им занимать внимание моего ума?> Если бы нашим намерением было всего лишь позна-101

 

комить вас с теперешним неправильным функционированием вашего организма и с этим вас и оставить, - выраженная позиция была бы неуязвимой. Но мы подчеркиваем, что это - предварительная работа, направленная на то, чтобы вы могли лучше ориентироваться в нынешнем положении своего организма в своей среде, как она сейчас существует. В этом эксперименте мы в частности просим вас рассмотреть хронические <бессмысленные> зажимы, напряжения и боли, существующие в вашем теле. Когда вы действительно почувствуете необходимость измениться на основе прямого сознавания ситуации, тогда будет уместно применять корректирующие процедуры.

 

Многие в этом эксперименте живо ощутили разделение на <ругающего> и того, кого ругают: <Я обнаружил, что, когда я сознаю как я говорю, сижу или хожу, я все время пытаюсь исправить что-то или лучше приспособиться к тому, что я делаю>. Некоторые могли в большей мере отождествиться с <тем, кого ругают>, встать на его сторону: <Мне не только не было трудно избежать корректирования позы и речи, но я нашел это восхитительным! Я мог игнорировать ту часть меня, которая ругала меня за неправильность>.

 

Вот несколько отчетов тех, кто был изумлен и озадачен тем, что обнаружил в своем теле: <В начале мои чувства по поводу этого эксперимента были весьма нелестными. Я получил результат только спустя три недели. Я вдруг почувствовал себя узлом из мышц. Даже сейчас, когда я об этом пишу, я чувствую, будто части меня завязаны в узел. Наиболее жесткие напряжения внизу спины, сзади шеи и в верхних частях ног. Я также заметил, что когда я выполняю этот эксперимент, мой ум фокусируется на слабых возбуждениях или боли, и чем больше я сознаю это небольшое возбуждение, тем больше все мое сознание направляется на него, исключая все остальные части тела. Все это дало мне понять, что сопротивления и мышечные напряжения - части одного и того же, или может быть вообще одно и то же! Я иногда понимаю причины некоторых из напряжений, но до сих пор мне не удалось расслабить их ни в какой степени>. - <Понимание>, о котором здесь говорится, скорее словесного или <теоретического> рода; оно может быть совершенно правильным, но не переживается реально, что необходимо для действительного расслабления напряжений.

 

 

<Обычно - пока я не начал осуществлять этот эксперимент - я сознавал мои телесные ощущения лишь как общий фон, своего рода неопределенное ощущение общей жизненности и тепла. Попытка разделить это на составляющие ощущения вызывала подлинное изумление. Я заметил ряд напряжений в разных частях тела: в коленях и внизу бедер, когда я сидел на стуле; в районе диафрагмы; в глазах, в плечах,-в задней части шеи. Это изумило меня. Как будто мое чувствование вошло в чужое тело, сего напряжениями, ригидностями и зажимами, совершенно отличными от моих. Почти сразу же как я обнаружил эти напряжения, я смог их расслабить. Это вызвало во мне ощущение освобожденность и приподнятое настроение: неожиданная свобода, удовольствие и готовность ко всему, что может случиться. Кроме этих приятных ощущений я не заметил никаких эмоций, тревожности или страхов, связанных с этими напряжениями и их расслаблением. Кроме того, хотя я обнаружил эти напряжения и смог их расслабить, они неизбежно снова возвращались, и дальнейшие занятия повторяли этот цикл обнаружения и расслабления - Приподнятость, связанная с расслаблением, о которой вдет речь, может быть сопоставлена с эффектами упражнений в <последовательной релаксации> Э. Якобсона. Но здесь не хватает окончательного разрешения конфликта, порождающего напряжения. Как сообщает отчет, <они постоянно возвращались>. Однако, поскольку они столь легко поддавались расслаблению, по-видимому конфликт, связанный с этими напряжениями мышц был поверхностным, и если бы испытуемый сосредоточился на них, вместо того, чтобы преждевременно их расслаблять, они могли бы обнаружить свое значение, и стать управляемыми раз и навсеГ-да.

 

<Эксперимент на чувствование тела был для меня весьма драматичным. Без особого труда я смог поймать напряжения мышц живота. Сначала это было пугающим. Ясно проявились напряжения в руках и ногах, так же как зажим и напряжение верхней челюсти, над задними зубами. Оно было очень сильным, как сильная зубная боль - но без боли. Как я помню, единственный раз, когда я ощущал это, было однажды перед вечеринкой, Когда я заболел. Вместе с этим напряжением напрягались шейные мышцы, что вызывало ощущение, как будто я заболеваю. Я не знаю, действительно ли это связано с заболе-103

 

ванием>. - Такая связь есть. В обоих случаях присутствует начинающийся рвотный рефлекс и сопротивление ему.

 

<Я ощущаю сильную тенденцию ускользать от этого эксперимента. Меня часто охватывает сонливость. Я ощущаю зажим в шее и челюсти. Я наблюдаю свое дыхание и обнаруживаю, что вдыхаю преувеличенно глубоко, чтобы убедиться в способности вдохнуть полностью. Я могу до некоторой степени визуализировать отношения частей тела, но мне приходится напрягать мышцы, чтобы продолжать опыт. Во все время эксперимента шея и челюсть зажаты, ноги напряжены, пальцы до некоторой степени расслаблены, а спина слегка согнута>.

 

Напряжения могут быть не только общими, как в предыдущем случае, но и сильно сфокусированными: <Я делал упражнение на сознавание мышечных напряжений в поезде, так что я при этом сидел. С тех пор я пробовал делать это лежа, спокойно стоя, даже на ходу; но я не могу ручаться за правильность того, что я заметил в первый раз, потому что я был настолько поражен, что теперь каждый раз, когда я пытаюсь посмотреть, есть ли это напряжение, оно оказывается на месте. Вопрос, однако в том, не вызывает ли его само мое сосредоточение на этом? Вот как это было. Я старался прочувствовать свои внутренности, и наконец добрался до прямой кишки, и здесь я заметил то, что показалось мне глупым напряжением, нечто, что я совершенно не замечал до этого. Мышцы вокруг моей прямой кишки были зажаты изо всех моих сил. Это било, как будто я поддерживаю свое дыхание нижней частью толстой кишки, - если эта аналогия может иметь какой-нибудь смысл. Я назвал это напряжение глупым, потому что в этот момент я не чувствовал потребности дефекации, но сидел со сжатым сфинктером, как будто она была. Вместе с этим я чувствовал линию напряжения вокруг живота в районе пупка, но не такую сильную, как вокруг прямой кишки. В другой раз, лежа, я внезапно переключился на мышцы прямой кишки, чтобы посмотреть, зажаты ли они, - и конечно так оно и было! Я не специально ложился чтобы проверить это напряжение (тогда уж оно наверняка было бы), я скорее обращал на него внимание, когда ложился спать и т. п.. Или я не садился специально чтобы искать его, а переключался на него, что бы я ни делал. И я всегда нахожу его. Может быть это естественное физическое напряжение, которое и должно быть в этом месте, но, во всяком случае, я никог-104

 

да не замечал его раньше>. - Это напряжение хорошо известно. Поколением раньше психоаналитик Ференчи говорил о нем как о <манометре сопротивления>. Оно есть у всех страдающих хроническим запором, и его расслабление кладет конец этому психосоматическому симптому.

 

<Когда я прочел фразу <обратите внимание на боли, которые вы обычно не замечаете>, - я подумал, что наоборот, когда есть боль, то мы обращаем внимание на болящее место. Однако позже я был удивлен, что произвольно обратив внимание на то, как я сижу, я прежде всего заметил боль в нижней части колена, которая, повидимому, была там и раньше, хотя я ее не замечал>. - <Незамечаемая боль> - возможно не совсем точная формулировка. Точнее было бы говорить о незамечаемом состоянии, которое, попадая в фокус сознавания ощущается как боль.

 

<Для достижения сознавания тела лучше было бы заняться спортивными упражнениями>. - Атлеты не отличаются сознаванием тела; что же касается гимнастики, танцев, и других деятельностей, в которых требуется равновесие и координация, - они действительно поддерживают такое сознавание. Также помогает этому массаж, электровибратор, ванны и горячие грелки, прикладываемые к местам напряжений.

 

<Я внезапно обнаружил, что не знаю, что делать с руками. Я заметил, что неуклюже скрещиваю их на груди. Я сунул их в карманы. Я сознаю, что мне неловко. Я продолжаю эксперимент, и внезапно сознаю, что чувствую себя смущенным. Почти немедленно я встаю и начинаю ходить. Моя жена зовет меня обедать, и я рад прекратить эксперимент>. - Когда внимание сосредотачивается таким образом на какой-то части тела, попытки что-то с ней делать не дают удовлетворения и возникает беспокойство, эти бесполезные попытки часто можно объяснить как отвлечения, направленные на то, чтобы не дать вам сознать, что вы действительно намереваетесь сделать с этой частью тела.

 

<Даже когда я читал про этот эксперимент, я почувствовал жесткие мышечные напряжения (особенно в конечностях), и при попытках сосредоточиться я все время сдерживал дыхание. Все это происходило несмотря на мой интерес к этому материалу>. - Нужно ли говорить,

 

 

что кроме интереса здесь есть опасение и некоторая тенденция убежать?

 

<Мои мысли неожиданно остановились. Я обнаружил, что слегка сжимаю кулаки. Моя грудь как бы вздымалась, будто я хотел что-то выкрикнуть. Я не мог представить себе, что именно, сколько ни пытался>. - Крик вырвался на поверхность месяцем позже в виде эффективного высказывания в адрес родителей невесты, лезущих не в свое дело!

 

<Некоторые части моего тела я не мог почувствовать; вместо этого было просто чувство пробела или смутности. Я знал, что средняя часть моей спины на месте, но не чувствовал ее. Затем появилась очень любопытная группа ощущений. Я не мог почувствовать середину спины, но одновременно с этим испытал необычные ощущения и покалывания вокруг этого района. Ощущение было очень необычным, как будто в определенной части моего тела была пустота - пробел, место, которое нельзя почувствовать>. - Другие чувствовали <пробелы> между головой и туловищем, т.е. не чувствовали шею, или в пальцах ног, гениталиях, в животе и пр.

 

Некоторые сообщали, что после работы над этим упражнением они чувствовали себя усталыми. Другие чувствовали приятное возбуждение. Некоторые отмечали усталость после первых попыток, возбуждение после следующих. В таких случаях это обычно наступало после того, как <бессмысленное> напряжение обретало свое значение.

 

<После того, как я отметил повторяющийся пат-терн - зажим в определенном месте шеи, вытягивание нижней губы, тяжелое дыхание, - я нашел, что это связано с определенными ситуациями. Это были ситуации обиды. Самый ясный случай возник, когда я просматривал свои заметки, прежде чем перепечатать это. В тот же момент я почувствовал, что мои губы растягиваются в широкой улыбке, я сознавал, что нашел этот определенный паттерн напряжения, и - опять же в то же самое время - я сознавал, сколь обманутым и страдающим я чувствовал себя по поводу того, что должен был делать эти упражнения и сообщать о них. Похоже, что появилась обида по отношению к вам! После этого, когда я выполнял упражнения на сознавание тела, я чувствовал себя не вымотанным, как раньше, а освеженным и собранным>. Наконец, последний отчет: <После многих безуспеш-106

 

ных попыток мне наконец удался проприоцептивный эксперимент, хотя было много сопротивлений. Я хочу продолжать это, потому что уже увидел много полезного. Мне удалось до некоторой степени почувствовать контакт с большей частью моего тела, и теперь мне приятно делать это, хотя сначала казалось раздражающим. Мне кажется теперь, что лучше делать это чаще в течение меньшего времени, чем я сначала пытался. Обнаружения мышечных напряжений поначалу было пугающим. Их так много, что моим первым впечатлением было <Ну и беспорядок!> Но дальнейшее сознавание сделало их менее пугающими, хотя я и не делаю сознательных попыток расслабить напряжения; сейчас мне даже приятно их чувствовать. Основные напряжения, которые я чувствую, - в руках, в ногах, вокруг груди, в задней части шеи, в челюсти, в висках, в солнечном сплетении - в районе диафрагмы. В последний раз во время этого упражнения я концентрировался на желудке, и почувствовал ясный контакт с ним. Я почувствовал связь между определенной деятельностью в Желудке и мышечными напряжениями в диафрагме, вокруг груди, и, как это ни странно, в висках>.

 

Эксперимент 7: Опыт непрерывности эмоций

 

Первые эксперименты центрировались на экстеро-цепции, основе вашего сознавания <внешнего мира> Предыдущий эксперимент касался проприоцепции, соз-навания <тела> - его действий и тенденций к действию. Однако таков раздельное внимание к <внешнему> и <внутреннему> было лишь предварительным, потому что все это лишь абстракции от вашего целостного опыта, включающего и то и другое. В данном эксперименте мы предлагаем вам не уделять ни тому, ни другому специального внимания, но стараться сознавать гештальт, который возникает, когда вы не настаиваете на приписывании отдельного, независимого существования ни <внутреннему>, ни <внешнему>.

 

Когда <внешний мир> и <тело> не разделяются произвольно, опыт охватывает поле <организм/среда>, дифференцированное единство <вы-в-вашем-мире>. Этот непрерывно меняющийся гештальт никогда не нейтрален, это непосредственно вас касается, это, в конце концов, ваша жизнь в процессе ее проживания. Ее значимость вез-107

 

десуща. Переживание поля <организм/среда> в аспекте ценности составляет эмоции.

 

Согласно этому определению эмоция - непрерывный процесс. Каждое мгновение жизни обладает до некоторой степени чувствуемым тоном приятности или неприятности. Однако, поскольку современные люди по большей части подавляют сознавание непрерывности эмоционального опыта, эмоции рассматриваются как своего рода периодические всплески, которые непостижимым образом возникают в поведении как раз в тех случаях, когда человек хотел бы <владеть собой>. Такие <неоправданные> вторжения пугают и заставляют держаться настороже. Люди стараются насколько возможно избегать тех ситуаций, где они возникают.

 

Однако, большинство исследователей, соглашаясь с использованием термина <эмоция> лишь для подобных <взрывных> ситуаций, знает о существовании других феноменов, во многом подобных, но не столь пугающих. Их обычно называют <чувствами> (feelings), так что научные описания всей этой области обычно носят название <Чувства и эмоции>. Мы полагаем, что в действительности эта область представляет собой единый континуум. Место данного эмоционального опыта в этом континууме, зависит от того, насколько проявляется заинтересованность организма, создающая данный гештальт.

 

Эмоция как ценностное переживание организмом поля <организм/среда> не опосредована мыслями и словесными суждениями, она непосредственна. В этом своем качестве она является решающим регулятором действия, ибо не только составляет основу сознавания того, что важно, но также дает энергию соответствующему действию (или, если непосредственное действие невозможно, она дает энергию и направление его поискам).

 

В примитивной недифференцированной форме эмоция - это просто возбуждение, повышенная метаболическая деятельность и возросшая энергетическая мобилизация, являющаяся ответом организма на переживание новой или стимулирующей ситуации. У новорожденных этот ответ относительно недифференцирован. По мере того как ребенок постепенно дифференцирует части своего мира, он дифференцирует и свое общее возбуждение в избирательные, ситуационно-поляризованные возбуждения, которые обретают имена специфических эмоций. Эмоции как таковые не являются смутными и диффу-108

 

зными; они ровно настолько дифференцированы в своей структуре и своих функциях, насколько дифференцирован человек, их переживающий. Если человек переживает свои эмоции как смутные и грубые, то эти термины могут быть отнесены к нему самому. Из этого следует, что эмоции сами по себе не являются чем-то таким, от чего следует избавляться на основании той выдумки, что они-де препятствуют ясности мысли и действия. Напротив того, они не только важны как регуляторы энергии в поле <организм/среда>, но являются также незаменимыми носителями определенного опыта - нашей заинтересованности: того, какое нам дело до мира и до себя.


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.013 сек.)