АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

НА ПОРОГЕ 70-Х ГОДОВ: ПОЛЯРИЗАЦИЯ СИЛ 9 страница

Читайте также:
  1. I. Перевести текст. 1 страница
  2. I. Перевести текст. 10 страница
  3. I. Перевести текст. 11 страница
  4. I. Перевести текст. 2 страница
  5. I. Перевести текст. 3 страница
  6. I. Перевести текст. 4 страница
  7. I. Перевести текст. 5 страница
  8. I. Перевести текст. 6 страница
  9. I. Перевести текст. 7 страница
  10. I. Перевести текст. 8 страница
  11. I. Перевести текст. 9 страница
  12. Il pea.M em u ifJy uK/uu 1 страница

чищ на территорию Соединенных Штатов76. В специальном докладе министерства юстиции США, представленном конгрессу в январе 1977 г., приводилось заявление У. Салливэна о том, что «в войне против Кинга не было никаких запретов» 77.

После того как негритянский лидер в начале 1967 г. перенес центр тяжести своей критики американского образа жизни на основы социаль­ного и расового неравенства в США и объявил о подготовке грандиоз­ного общенационального «Похода бедняков на Вашингтон», руководство

КУКЛУКСКЛАНОВЦЫ ПОД ЗАЩИТОЙ ПОЛИЦИИ

ФБР разработало план «ниспровержения его с пьедестала» (так говори­лось в секретном меморандуме Э. Гувера от 4 марта 1968 г., изданном накануне «Похода бедняков»). Убийство Кинга показало, что скрывалось за этими словами.

ФБР и полицейская система в целом прибегли к политическому гено-циду в отношении леворадикальной партии «Черные пантеры» 78. Охота на «Черных пантер» началась сразу, как только в негритянском освобо­дительном движении оформилось самостоятельное течение, поставившее целью последовательную борьбу против угнетения черных американцев и заявившее, что оно отвергает философию ненасильственных действий и переходит к вооруженной самообороне. Согласно инструкции Гувера от 25 августа 1967 г. агентам ФБР надлежало действовать «с энтузиазмом» и «изобретательностью», не жалея сил, без колебаний и не стесняясь в выборе средств.

76 Daily World, 1978, May 31.

77 Ibid., 1977, Mar. 12.

78 Только за два года (1969 и 1970) в результате полицейского террора погиоли не менее 30 лидеров и активистов партии. См.: Дэвис А. Автобиография. М., 1978, с 9.


 

II. УГЛУБЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ ПРОТИВОРЕЧИЙ

Действуя в контакте с местными властями и буржуазной прессой, ФБР рассчитывало создать впечатление, что оно воюет не с политической партией, а с враждующими кланами вооруженных преступников. «Pe прессии против „пантер",—писала А. Дэвис,—отражали расистскую по литику правительства США в отношении черного населения. Преступная логика этой политики означала не что иное, как геноцид. Именно та ким был план правительства, которое решило разом расправиться с ор­ганизациями „партии черных пантер" по всей стране. Э. Гувер заявил что „пантеры" представляют „самую большую угрозу внутренней без­опасности страны". И полиция в большинстве крупных городов ополчи­лась на местные отделения партии» 79. Партия «Черных пантер» не су­мела противостоять этому граду смертоносных ударов. Кризис и упадок этой партии нельзя, конечно, объяснить исключительно репрессиями и террором, обрушившимися на нее, но тем не менее следует признать, что они в огромной мере содействовали ее изоляции и быстрому упадку.

После скандальных разоблачений 1971—1976 гг., после «уотергейта», в обстановке демагогической кампании в защиту «прав человека», нача­той Белым домом в 1977 г., репрессивный аппарат какое-то время вы­нужден был вести себя более осмотрительно. Но затем произошло то, что и должно было произойти — полная реабилитация ставшей уже традицион­ной практики политической полиции в отношении левой и демократиче­ской оппозиции. Сначала последовали «разъяснения» министерства юсти­ции о допустимых пределах тайной слежки за деятельностью обществен­ных организаций и отдельных граждан. Следующим шагом явилась публичная кампания нового руководства ФБР и ЦРУ, преследующая цель рассуждениями о «высших интересах страны» обосновать «естест­венное право» разведывательного сообщества оставаться вне закона и над законом.

Все развивалось по согласованному сценарию. Комиссия по расследо­ванию деятельности ФБР, возглавленная сенатором Черчем, созданная под давлением общественности в середине 70-х годов, еще заслушивала свидетелей по делу о вопиющих нарушениях законности и злоупотребле­ниях ФБР, ЦРУ, другими спецслужбами, а в сенатской юридической комиссии уже готовилось новое антидемократическое законодательство, принятие которого должно было привести к легализации грязных трюков и электронной слежки за «неблагонадежными» и, следовательно, неизбеж­но вызвать новое расширение полномочий репрессивно-полицейского аппарата. Белый дом одобрительно отнесся к этой инициативе, заставив прогрессивную общественность однозначно оценить происходящее. «По­зорное наследие Эдгара Гувера,—говорила Коретта Кинг в 1978 г.,— продолжает жить» 80. В том же году журнал «Нейшн» писал: «Прези­дент Картер получил известность благодаря своей критике нарушений прав человека в других странах, но у себя дома, в Америке, он движется в сторону усиления контроля федерального правительства над частной жизнью американцев» 81.

Факты показывают, что результаты шумных «проработок» ФБР и ЦРУ в комиссиях конгресса в середине 70-х годов оказались ничтожными.Даже сенатор Черч вынужден был с горечью признать безнадеж-

79 Дэвис А. Указ. соч.. с. 251, 260—261.

80 Daily World, 1978, May 31.

81 Nation, 1978, Sept. 30, p. 295.


ПОЛИТИЧЕСКИЕ РЕАЛИИ И ПОЛИТИЧЕСКИЕ РЕШЕНИЯ 489

ность всех попыток таким путем добиться перемен82. Принятые кон-грессом формальные ограничения отдельных сторон деятельности тай­ной полиции ФБР легко удавалось обходить. С этой целью некоторые функции политического шпионажа и диверсий против прогрессивных cил передавались специальным подразделениям полиции на местах, частным детективным агентствам, обслуживающим, как правило, круп­ные корпорации, и специальным формированиям ультраправых. Созда­ние компьютеризованной системы слежки и сбора разведывательной информации решало проблему централизации и оперативной обработки данных об активистах Компартии, рабочих и негритянских организаций, всех тех, кто был отнесен к числу «неблагонадежных». Оказавшиеся осенью 1978 г. в распоряжении американской общественности материа­лы показали, насколько широко после 1975 г. ФБР использовало эти новые технические возможности для модернизации системы политическо­го сыска и методов контроля за деятельностью левой оппозиции, проф­союзов, женских, молодежных, антивоенных и других демократических общественных организаций.

Резкое увеличение удельного веса репрессивно-полицейского аппарата во всей структуре государственного управления США показывает, сколь сильно подорваны основы представительной демократии в главной стране капиталистического мира, как далеко к последней четверти XX в. за­шел процесс эрозии ее идейно-политических и морально-этических устоев, каким глубоким стало противоречие между идеалами народопра-вия и самовластием ФБР, ЦРУ и их дочерних организаций, не при­знающих никаких моральных запретов, никаких правовых норм.

После очень непродолжительной заминки, вызванной разоблачениями первой половины 70-х годов, воздействие на политику правительства (и на всю общественную обстановку) тех сил, которые всегда стоят за ФБР, ЦРУ и их многочисленными добровольными помощниками, вновь возросло. Резко усилившаяся по всей стране активность Ку-клукс-кла­на и разного рода «патриотических», правоэкстремистских групп гово­рила сама за себя. Именно эти силы, представляющие монополистиче­скую реакцию, и есть непосредственный источник угрозы для нации, yгрозы невыдуманной и реальной в отличие от той, которую искусствен­но культивируют в сознании рядовых американцев с помощью мощно­го аппарата идеологического и психологического воздействия, спекули-руя на страхах перед переменами, на националистических и расовых предрассудках, недоверии к миролюбию стран социалистического содру­жества и на антикоммунизме.

82 Ibid., Sept. 2, p. 169.


отход от разрядки
491


 


Глава одиннадцатая ОТХОД ОТ РАЗРЯДКИ

1. ЗИГЗАГИ ДИПЛОМАТИИ ВАШИНГТОНА

Новый президент Дж. Форд, придя к власти, заявил, что внешняя политика США в полной мере сохранит свою преемственность. Высту­пая в конгрессе 12 августа 1974 г., он оценил доставшееся его адми­нистрации наследие во внешнеполитической области как «выдающееся» 1 И все же с переменами в Белом доме произошла дальнейшая консоли­дация противников курса на продолжение разрядки. Все активнее стали выступать те, чье имя всегда ассоциировалось с «холодной войной», антисоветизмом, доктриной силового давления в целях обеспечения за США господствующих позиций на мировой арене.

Однако новая администрация не могла полностью игнорировать мне­ние американской общественности, настроенной в массе своей антими­литаристски. По данным опросов в 1975 г., абсолютное большинство американцев проявляли заинтересованность в сохранении всеобщего мира, развитии сотрудничества между СССР и США в деле предотвра­щения ядерной войны и разоружения, равноправной pi взаимовыгодной торговли. Лишь 10—15% американцев поддерживали наращивание воен­ных расходов2. Консервативно-милитаристские группировки, правые силы США не могли еще развернуться полностью.

В начале 1975 г. администрация Форда считала, что международное положение США в целом является удовлетворительным. Правительство продолжало придерживаться линии предшествующей республиканской администрации, стремившейся сохранить с минимальными потерями путем приспособления к мировым реальностям глобальные позиции США.

Отношения с СССР оставались в центре политики администрации Форда3. Между СССР и США продолжался насыщенный политический диалог. Состоялись встречи Л. И. Брежнева с президентом США в районе Владивостока 23—24 ноября 1974 г., в Хельсинки 30 июля и 2 августа 1975 г.; восемь встреч А. А. Громыко с Г. Киссинджером. На Владивостокской встрече стороны вплотную приблизились к заклю­чению соглашения об ограничении стратегических наступательных во­оружений (ОСВ-2), согласовали его основу — принцип равенства и одинаковой безопасности, выразили намерение «продолжать, не теряя темпа, наращивать масштабы и интенсивность совместных усилий по всем направлениям, определенным в ранее подписанных документах, с тем, чтобы процесс улучшения отношений между СССР и США раз-вивался и дальше и чтобы он стал необратимым» 4.

1 Weekly Compilation of Presidential Documents, 1974, 19 Aug., p. 1034.

2 American Public Opinion and US Foreign Policy, 1975/Ed. by J. E. Rielle. Chicago,
1975.

3 The Department of State Bulletin, 1976, Apr. 19, p. 514.

4 Документы и материалы советско-американской встречи во Владивостоке. М-,
1974, с. 15.


Продолжался поиск взаимоприемлемых решений по многим аспектам пpoблемы ослабления военной опасности и разоружения. В марте 1975 г. вcтупила в силу Конвенция о запрещении разработки, производства и нaкопления запасов бактериологического (биологического) и токсинного оружия и об их уничтожении. В мае того же года СССР и США согла­сованно выступили на Женевской конференции по рассмотрению дейст­вия Договора о нераспространении ядерного оружия, в августе обе стороны параллельно внесли в Комитет по разоружению в Женеве со­гласованные проекты Конвенции о запрещении военного или любого иного враждебного использования средств воздействия на природную средy. Осуществлялись контакты в целях содействия прогрессу обще­европейского Совещания по безопасности и сотрудничеству, его завер­шению на высшем уровне. Обсуждались вопросы, связанные с венскими переговорами о взаимном сокращении вооруженных сил и вооружений в Центральной Европе, с урегулированием положения на Ближнем Востоке, проблемой нераспространения ядерного оружия, положением

на Кипре.

Договорно-правовая база двустороннего сотрудничества в области науки, техники, культуры была расширена новыми соглашениями, в том числе по морскому судоходству. Летом 1975 г. СССР впервые посетили официальные делегации сената и палаты представителей США.

Яркой демонстрацией научно-технических возможностей СССР и США в подходе к задачам общечеловеческого значения явился совместный космический полет и стыковка кораблей «Союз» и «Аполлон» в июле 1975 г.

Накапливались, однако, и тревoжные симптомы. С весны 1975 г. в
выступлениях американского руководства участились попытки нажима
на СССР.

10 апреля президент Дж. Форд заявил о недопустимости «одно­сторонней разрядки». В конгрессе раздавались призывы к «выравнива­нию» разрядки, выдвигались абсурдные требования об изменении совет­ской эмиграционной практики в качестве «платы» за предоставление СССР режима наибольшего благоприятствования в торговле и кредитов по государственной линии. Советская сторона категорически отвергла эти требования. Тем не менее они были закреплены конгрессом в виде по­правок Г. Джексона — Ч. Вэника, Э. Стивенсона-младшего к закону о торговле 1974 г. Это мешало нормализации двусторонних торгово-эконо­мических отношений. Тем временем американский военно-промышленный комплекс, правые силы уже выходили на главные рубежи борьбы про­тив разрядки, добиваясь новых усилий США в области гонки вооруже­ний, срыва заключения соглашения ОСВ-2 на основе владивостокской Договоренности. Разногласия по этим проблемам внутри политического и военного руководства США обострялись.

В политике США большое место занимала проблема Ближнего Во­стока. Сказывались последствия нефтяного эмбарго стран ОПЕК. Стоимость американского импорта нефти увеличилась к 1975 г. в 8 с лишним раз по сравнению с 1970 г.5 Озабоченность Вашингтона вызы­вало и то, что примеру арабских государств могли последовать страны-поставщики и других видов сырья. «Эти и другие факторы... существен-

5 A Time to Heal. The Autobiography of Gerald R. Ford. N. Y., 1979, p. 339.



II. УГЛУБЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ ПРОТИВОРЕЧИЙ


ОТХОД ОТ РАЗРЯДКИ



 


но усиливали глобальные притязания монополистического капитала СЩд придавали им особо агрессивный характер» 6.

Администрация Форда все активнее вела американскую стратегиче­скую игру на Ближнем и Среднем Востоке, пытаясь укрепиться в араб­ском мире и Иране, используя Израиль как свой военно-политический форпост. Цель Вашингтона по-прежнему состояла в том, чтобы затяги­вать урегулирование ближневосточного конфликта и, осуществляя по­средничество между Израилем и противостоящими ему арабскими госу­дарствами, приблизить последние (в первую очередь Египет) к США. При этом в Вашингтоне учитывали, что новый военный конфликт не только не укрепит, но может даже ослабить позиции США на Ближнем Востоке. Твердая позиция СССР, последовательно выступавшего в защиту интересов арабских народов, вынуждала администрацию Форда сохранять вопросы, связанные с достижением мирного урегулирования в регионе, в повестке дня советско-американского диалога.

Интенсивно продолжалась дипломатия «малых шагов» в целях дости­жения на двусторонней основе сепаратных сделок между Израилем и арабскими странами по отдельным вопросам. В ходе «челночных» визи­тов в страны Ближнего Востока весной—летом 1975 г. Киссинджер вну­шал политическим лидерам Израиля, что США фактически заботятся о том, чтобы за ним сохранились оккупированные арабские территории, и стремятся сделать все, чтобы сорвать разработку всеобъемлющего пла­на общего урегулирования '. В итоге десятого тура «челночной диплома­тии» 4 сентября 1975 г. Египет и Израиль подписали «Синайское согла­шение» с обязательством Египта не предпринимать военных действий против Израиля. Соглашение фактически выводило Египет из фронта борьбы с израильской агрессией.

10 ноября 1975 г. Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию, осуждавшую сионизм как форму расизма. За эту резолюцию голосовало более 70 членов ООН. Произраильская позиция Вашингтона вызывала растущее возмущение в арабском мире. На арабском совещании в вер­хах в Рабате единственным и законным представителем арабского народа Палестины была признана Организация освобождения Палестины. Это существенно осложнило маневрирование Вашингтона вокруг ближнево­сточной проблемы в последующие годы.

1975 год ознаменовался важными изменениями в военной п полити­ческой обстановке в Юго-Восточной Азии. С марта 1975 г. начался раз­вал проамериканских режимов Южного Вьетнама и Камбоджи. 30 апре­ля 1975 г. пал Сайгон. Власть на всей территории Южного Вьетнама полностью перешла к Временному революционному правительству. Еще раньше. 17 апреля, капитулировали ставленники США в Пномпене. 2 декабре 1975 г. Лаос был провозглашен народно-демократической pec-публикой. В сентябре 1975 г. совет СЕАТО на сессии в Нью-Йорке при­нял решение о ликвидации в течение двух лет аппарата этого блока. Правительство Филиппин объявило, что пересматривает свой подход к военному присутствию США на территории страны. В июле 1976 г. аме­риканские ВВС эвакуировали последнюю базу на территории Таиланда-

6 Громыко А. А. Внешняя экспансия капитала: История и современность. М., 1982,

с. 353.

7 Shehan E. Arabs, Israelis and Kissinger: A Secret History of American Diplomacy

in the Middle East. N. Y., 1976, p. 8.
Военное присутствие США на континентальной части Юго-Восточной Азии — одном из важных плацдармов американской гегемонистской по­литики в послевоенный период — подходило к концу.

финал многолетнего конфликта в Индокитае со всей очевидностью показал, что любые попытки диктовать, а тем более силой оружия на­вязывать свою волю другим народам несостоятельны и в конечном сче­те обречены на провал. Сорвалась самая крупная за послевоенный пе-риод военная попытка США навязать свою волю социализму, силам национального освобождения. Администрация Форда оказалась перед ли­цом быстрого ослабления позиций США в Азии, развала их военно-бло­ковой системы в Юго-Восточной Азии, повсеместного роста в этом ре­гионе антиамериканских настроений.

Тем временем на юге Европы также развивалась новая для США военно-политическая ситуация. Еще 14 августа 1975 г. Греция заявила о выходе из военной организации НАТО. Под вопросом оказалось аме­риканское военное присутствие в этой стране. Резко усугублялись труд­ности, которые Вашингтон уже испытывал на южном фланге НАТО после апрельской (1974 г.) революции в Португалии и вспышкой кон­фликта между Грецией и Турцией в связи с турецкой оккупацией части территории Кипра. В ответ на решение конгресса прекратить военную помощь Турции в связи с кипрскими событиями Анкара расторгла воен­ное соглашение с США.

Большую тревогу в американских правящих кругах вызвали июньские муниципальные выбoры (1975) в Италии, когда коммунисты почти срав­нялись по числу сторонников с ведущей буржуазной партией — демо-христианами 8. В сентябре того же года истек срок соглашения о воен­ном сотрудничестве США с Испанией; судьба американских военных баз на ее территории также становилась неясной. Со смертью Франко в нояб­ре 1975 г. Вашингтон лишался определенности в отношении своих позиций в этой стране.

Со второй половины 1975 г. наглядно выявилось и то, что США не в силах помешать подъему национально-освободительной борьбы в Аф­рике, прежде всего в Анголе. Прибегать здесь к открытому вмешатель­ству администрация Форда опасалась и делала ставку на «скрытые ме­тоды» борьбы против революционно-патриотических сил во главе с А. Нето. В дополнение к десяткам миллионов долларов, которые были затрачены ЦРУ на подрывную деятельность в этой стране ранее, в ян­варе и июле 1975 г. контрреволюционным группировкам в Анголе были предоставлены дополнительные средства. Предпринимались усилия к тому, чтобы подавить революционное движение в Анголе посредством контрреволюционной интервенции. 14 октября в Анголу с территории Намибии вторглись войска расистов ЮАР, продвинувшиеся к Луанде. Bэтой критической обстановке лидер ангольских патриотов А. Нето обратился к социалистической Кубе с просьбой о военной помощи. Со­противление ангольцев, поддержанное дружественными интернациональ­ными силами, позволило переломить обстановку и остановить войска ЮАР, создать условия для их изгнания из Анголы. 11 ноября 1975 г. была провозглашена независимость Анголы.

8 Комолова Н. П. Гибель Альдо Моро.—Новая и новейшая история, 1981, № 3, с. 153



II. УГЛУБЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ ПРОТИВОРЕЧИЙ


ОТХОД ОТ РАЗРЯДКИ



 


Ухудшение позиций американского империализма в Индокитае, на «южном фланге» НАТО, в Африке, резкое обострение внешнеэкономиче­ских проблем в связи с «нефтяным кризисом» существенно меняли кар­тину международного положения США, казавшегося ранее достаточно благополучным для правящих кругов страны. Обозначилась, по существу новая полоса кризиса гегемонистской политики Вашингтона. Это имело принципиальное значение как для оценки в США итогов внешнеполити­ческого курса республиканцев с конца 60-х годов, так и для дальнейшей эволюции американской политики, ее отхода от разрядки во второй поло­вине 70-х годов.

Корни новой кризисной полосы для политики США уходили прежде всего в поражение в Индокитае. Ликвидация режимов американских ма­рионеток сама по себе являлась весьма болезненным ударом для Вашинг­тона. Были окончательно перечеркнуты усилия пяти администраций, которые два десятилетия добивались закрепления военно-политического плацдарма США на Юго-Востоке Азии. В борьбе за этот плацдарм ока­зались исчерпанными все приемлемые для Вашингтона средства — п мас­сированное военное вмешательство с привлечением свыше полумиллиона вооруженных сил США, и сочетание силового нажима и политического маневрирования, и опора на политические методы и военную помощь для обеспечения американских интересов после 1973 г. По объему затрачен­ных усилий борьба за плацдарм в Юго-Восточной Азии занимает уни­кальное место в послевоенной политике Вашингтона. Теперь же эти усилия шли прахом.

Вместе с тем проблема борьбы за Юго-Восточную Азию никогда не была локальной для американского империализма. С самого начала в Вашингтоне убеждали себя в том, что эта борьба неотделима от общего контекста гегемонистской политики США и, более того, служит провер­кой способности США обеспечивать всю глобальную систему их между­народных обязательств. Такие представления и определяли практический подход к этому региону основной части правящих кругов США в 60— 70-е годы, служили ориентиром для политики республиканцев. «Пораже­ния нельзя допустить в принципе,— внушал Р. Никсон своему ближай­шему окружению, например, в марте 1972 г.— Если это произойдет, бу­дет уничтожена внешняя политика США» 9. Американская элита поддерживала политику Никсона—Форда—Киссинджера во многом в рас­чете на то, что они сумеют найти такое решение в Юго-Восточной Азии, которое исключало бы военное поражение США. Однако выяви­лось, что не сумели. «Внешнеполитическая иерархия США, руководившая политикой страны после второй мировой войны, испытывала нечто вроде потери самообладания после грандиозного поражения во Вьетнаме»,— признал впоследствии Г. Киссинджер 10.

Опасения того, что это поражение в Индокитае может повлечь за со­бой цепную реакцию подрыва позиций империализма США в глобальное масштабе, поставить под сомнение их роль в качестве лидера капитали­стического мира, охватили правящие круги США с новой силой после весны 1975 г. Нарастало тревожное, напряженное ожидание — как бы не произошло худшего. В таких условиях все происходящее на «южном

9 Nixon R. Memoirs. N. Y., 1978, p. 588.

10 International Herald Tribune, 1978, May 31.


фланге» НАТО воспринималось в Вашингтоне именно как подтверждение xудшего. События между тем развивались быстро.

Администрация Форда, лично Г. Киссинджер всячески старались скрыть тревогу, приуменьшить значение происходящего. Они понимали — речь идет об эффективности их международного курса в целом, поэтому столь важно поддерживать оптимизм, сдерживать волну критики. «Воз­никли сомнения в отношении нашей мощи и стабильности во внешних делах,— признавал в мемуарах Дж. Форд, вспоминая лето 1975 г.— ...Руководители стран НАТО упорно добивались от нас ответа — не возоб­ладает ли у США новый изоляционистский настрой, будем ли мы соблю­дать свои международные обязательства» 11.

Кризис гегемоиистской политики США означал ослабление империа­листических позиций США сразу по нескольким направлениям, причем на коротком историческом отрезке. Его особенности заключались также в том, что для внешней политики США это был первый кризис, проис­шедший в условиях развития процесса разрядки. Вот почему в сознании правящих кругов страны политической жертвой кризисной полосы 1975 г. становилась именно разрядка. В США все больше укреплялись во мнении, что развитие событий требует активизации силовой политики в целях укрепления международных позиций американского империа­лизма. Процесс переосмысливания подхода к мировым делам растянулся в Вашингтоне на вторую половину 70-х годов.

В 1975—1976 гг. в США развернулась острая внешнеполитическая дискуссия. Все больше активизировались сторонники жесткого курса в отношении СССР, наращивания вооружений. Значительно возросла актив­ность военно-промышленного комплекса, его представителей в обеих главных политических партиях, сионистских кругов и других реакцион­ных группировок — всех сторонников возврата к ставке на силу, слома в пользу США сложившегося военно-стратегического равновесия в мире. С особым ожесточением они сопротивлялись завершению Общеевропей­ского совещания в Хельсинки, где 35 государств Европы, а также США и Канада готовились подтвердить незыблемость принципа невмешатель­ства во внутренние дела других государств и нерушимость их террито­риальной целостности. Милитаристские группировки США выступали и против соглашения об ОСВ-2 на основе владивостокской договоренности. Политическую инициативу в борьбе против политики разрядки все энергичнее брали в свои руки сторонники курса на достижение военно­го превосходства США: П. Нитце, Ю. Ростоу, Г. Фаулер, Т. Мурер, Л. Лемнитцер и др. В ноябре 1976г. они образовали «Комитет по су­ществующей опасности», создав широкую коалицию правых сил12.

Больше всего сторонников опоры на силу тревожила перспектива закрепления и дальнейшего развития политической разрядки, дополнения eе разрядкой военной, реализация обозначившихся возможностей закреп­ления стратегического паритета и снижения уровня военного противо­стояния СССР и США, Организации Варшавского Договора и НАТО на основе принципа равенства и одинаковой безопасности. Борьба за то, чтобы затормозить политическую разрядку, предотвратить развитие военной разрядки, облегчить США переход к новому этапу гонки воору-

11 A Time to Heal, p. 285—288.

12 Common Sense and Common Danger. Committee on the Present Danger, Nov. 1976.



II. УГЛУБЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ ПРОТИВОРЕЧИИ


ОТХОД ОТ РАЗРЯДКИ



 


жений, составила существо усилий консервативно-милитаристских сил на данном этапе. Ради обоснования необходимости перехода к новому этапу гонки вооружений и ужесточения внешнеполитического курса Ва­шингтона правые силы США все активнее раздували миф о «советской военной угрозе», выдвинув тезис о «кризисе американской безопасности» 13. Военная мощь США продолжала возрастать. В стратегической области завершался процесс модернизации ракетно-ядерного потенциала: количе­ство ядерных боеголовок США в 1970—1975 гг. увеличилось в 4,3 раза 14. «Доктрина Шлесинджера», выдвинутая в начале 1974 г., ставила задачу создания потенциала для «избирательных» ядерных ударов по военным и экономическим объектам СССР. Это прокладывало путь к усилению агрессивности американской ядерной стратегии 15. Военная машина США никогда не прекращала попытки нарушить советско-американский стра­тегический паритет.

Находясь под сильным воздействием «вьетнамского синдрома» и учи­тывая острую антипатию большинства населения страны к военно-поли­тическим авантюрам за рубежом, правительство Форда не отказывалось от использования невоенных методов борьбы за империалистические интересы США. Опросы населения в США выявляли активное сопротив­ление американцев самой идее военного вмешательства, использования американской вооруженной силы в тех районах мира, где Вашингтон имел те или иные военно-политические обязательства. Настрой в пользу раз­рядки, преобладавший в общественном мнении самих США и в странах Западной Европы, способствовал тому, что 1 августа 1975 г. в Хельсин­ки президент Форд подписал Заключительный акт Совещания по без­опасности и сотрудничеству в Европе.


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.018 сек.)