АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Научное предвидение основных черт коммунистического общества

Читайте также:
  1. Актуальные этико-правовые проблемы взаимодействия человека и общества.
  2. Амортизация основных фондов
  3. Анализ динамического ряда. Вычисление основных показателей динамического ряда
  4. Анализ основных показателей финансово-экономической деятельности отеля «Старый дворик»
  5. АНАЛИЗ ОСНОВНЫХ ФОНДОВ ПРЕДПРИЯТИЯ
  6. Анализ состава и структуры основных средств предприятия
  7. Анализ счета 02 «Амортизация основных средств» за март 2015г.
  8. Безопасность общества.
  9. БИБЛИОГРАФИЯ ОСНОВНЫХ НАУЧНЫХ ТРУДОВ ПРОФЕССОРА, ДОКТОРА ПРАВА ВАСИЛИЯ ИВАНОВИЧА СИНАЙСКОГО
  10. Борьба основных политических партии и сил России за свои программы после февральской революции 1917г
  11. Буквенные позиционные обозначения основных элементов
  12. В 3. Показатели использования основных производственных фондов


Точный научный анализ противоречий и объективных тенденций капиталистического производства, обобщение конкретного опыта классовой борьбы пролетариата, его побед и временных поражений, в частности, во многом поучительного опыта Парижской коммуны, позволили Энгельсу прогнозировать некоторые черты будущего коммунистического общества и важнейшие закономерности его строительства. Он не раз указывал, что конкретная организация нового общественного строя будет зависеть от целой совокупности конкретных ситуаций, которые невозможно заранее предвидеть. Тем более, что социалистическое общество не является «какой-то раз навсегда данной вещью, а как и всякий другой общественный строй его следует рассматривать как подверженное постоянным изменениям и преобразованиям».
Трудами Маркса и Энгельса социализм был превращен из утопии в науку. Начало этому превращению, как уже говорилось, положено еще в 40-е годы.
Первым цельным изложением взглядов Энгельса на коммунизм является совсем недавно обнаруженный «Проект «Коммунистического символа веры», программы Союза коммунистов, написанный Энгельсом в 1847 г. 2. В другом, несколько более позднем и более зрелом наброске программы Союза коммунистов, известном под названием «Принципы коммунизма»3, Энгельс, трактуя коммунизм как учение об условиях освобождения рабочего класса, дал определение пролетариата как совершенно неимущего общественного класса, который добывает, средства к жизни исключительно путем продажи своего труда 4. Счастье и горе пролетариев, их жизнь и смерть зависят всецело от спроса на труд, т. е. от колебаний конъюнктуры капиталистического рынка. Этот класс возник в результате промышленной революции. Другим продуктом промышленной революции является класс крупных капиталистов, или буржуазия, которая, завладев всеми основными средствами производства и жизнен-

 

1 К. Маркс к Ф. Энгельс. Соч., т. 37, стр. 330.
2 См. «Вопросы истории КПСС», № 1, 1970, стр. 83—86.
3 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 4, стр. 322—339.
4 Как уже говорилось выше, категория «товар — рабочая сила» тогда была еще неизвестна. Маркс впервые открыл ее лишь в 50-е годы.

 

ными средствами, отстранила от политической власти дворянство и цеховое бюргерство, лишила их прежнего общественного могущества. В результате промышленной революции пролетариат и буржуазия стали двумя решающими классами общества иг борьба между ними — главной борьбой капиталистической эпохи.


Развитием капиталистической крупной промышленности создаются материальные объективные и субъективные предпосылки социалистической революции.


Уже тогда Энгельс пришел к выводу, что «конкуренция и вообще ведение промышленного производства отдельными лицами превратились для крупной промышленности в оковы, которые она должна разбить и разобьет» Частная собственность уже не способствует дальнейшему развитию производительных сил.


Капиталистическая крупная промышленность, для которой характерны «регулярно повторяющиеся торговые кризисы», повторяющееся то и дело «всеобщее расстройство», когда не только пролетарии отправляются на дно нищеты, но и разоряются многие буржуа, «делает безусловно необходимым создание совершенно новой организации общества» 2.


Крупная промышленность «при другой общественной организации», в обществе, организованном на коммунистических началах, позволит уничтожить нищету, производить необходимых для жизни предметов столько, сколько нужно для того, чтобы каждый член общества был в состоянии развивать свои силы и способности.


Каков же должен быть этот новый общественный строй?


Надвигающаяся «революция пролетариата» прежде всего должна создать демократический строй и тем самым, прямо или косвенно, установить политическое господство пролетариата. Прямо — там, где пролетариат составляет большинство народа, косвенно — там, где пролетариат еще в меньшинстве и где, поэтому, особенное значение приобретает вопрос о классовых союзниках пролетариата в лице мелких крестьян и городских мелких буржуа, находящихся в стадии перехода в пролетариат.


Своей политической властью пролетариат должен немедленно воспользоваться для проведения следующих главнейших мероприятий:


1) ограничения частной собственности путем соответствующей налоговой политики, отмены права наследования, с помощью принудительных займов и т. д.;


2) постепенной экспроприации земельных собственников» фабрикантов, владельцев железных дорог и судовладельцев —...частью путем выкупа их собственности;

 

1 К. Маркой Ф. Энгельс. Соч., т. 4, стр. 329.
2 Там же.

 

3) конфискации имущества контрреволюционеров, восставших против большинства народа;
4) создания государственного, или национального, сектора в промышленности, на транспорте и в земледелии;
5) организации труда в этом секторе; введения одинаковой обязательности труда для всех членов общества;
6) централизации кредитной системы... в руках государства при одновременном закрытии всех частных банков и банкирских контор.


Все эти и другие мероприятия должны привести к полному уничтожению частной собственности и замене ее общностью имущества, общим пользованием всеми орудиями производства и распределением продуктов по общему соглашению. Уничтожение частной собственности является главным требованием пролетарской революции и «самым кратким и наиболее обобщающим выражением того преобразования всего общественного строя, которое стало необходимым вследствие развития промышленности».


Последствием окончательного устранения частной собственности, считал Энгельс, будет плановое хозяйство, управление производством, обменом и распределением сообразно плану. Прекратятся кризисы перепроизводства, а расширенное производство примет гораздо более широкие размеры. «Избыток производства, превышающий ближайшие потребности общества, вместо того чтобы порождать нищету, будет обеспечивать удовлетворение потребностей всех членов общества, будет вызывать новые потребности и одновременно создавать средства для их) удовлетворения. Он явится условием и стимулом для дальнейшего прогресса и будет осуществлять этот прогресс, не приводя при этом, как раньше, к периодическому расстройству всего общественного порядка» 2.
Среди главнейших результатов ликвидации частной собственности и планомерного использования производительных сил всеобщей ассоциацией всех членов общества Энгельс отмечал ликвидацию эксплуатации человека человеком, т. е. «такого положения, когда потребности одних людей удовлетворяются за счет других; полное уничтожение классов и противоположностей между ними; всестороннее развитие способностей всех членов общества путем устранения прежнего разделения труда, путем производственного воспитания, смены родов деятельности, участия всех в пользовании благами, которые производятся всеми же, и, наконец, путем слияния города с деревней...»3. Идеи «Принципов коммунизма» были развиты затем в «Манифесте Коммунистической партии».

 

1 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т, 4, стр. 330.
2 Там же, стр. 334.
3 Там же, стр4 336.

 

Указанные черты и закономерности, по крайней мере некоторые из них, нового общественного строя, организованного на коммунистических началах, Энгельс приводит и развивает и спустя много лет, в том числе также и в период 80—90-х годов.


В «Происхождении семьи, частной собственности и государства» Энгельс показал исторический характер классовой дифференциации общества и образования государства, которое обычно является орудием насилия в руках экономически самого могущественного класса в отношении других классов данного общества. Тут же он снова констатировал, что мы приближаемся к такой ступени развития производства, когда существование классовых различий, эксплуатации и паразитизма становится дальнейшей помехой производству. Поэтому классы должны исчезнуть. Необходимость установления бесклассового общества повелительно диктуется объективным процессом роста материальных производительных сил. «Классы исчезнут так же неизбежно, как неизбежно они в прошлом возникли. С исчезновением классов исчезнет неизбежно государство. Общество, которое по-новому организует производство на основе свободной и равной ассоциации производителей, отправит всю государственную машину туда, где ей будет тогда настоящее место: в музей древностей, рядом с прялкой и с бронзовым топором».


Разумеется, эти слова Энгельса отнюдь не означают, что государство должно отмереть и государственные учреждения должны быть списаны «в музей древностей» сразу же, с сегодня на завтра, после победы социалистической революции. Мало завоевать, вырвать власть из рук буржуазии, надо закрепить ее целой серией мероприятий, прежде всего в области экономической, проведение которых потребует более или менее длительных усилий пролетарского государства. Энгельс разъяснял, что коммунисты борются за такую политическую диктатуру пролетариата, которая будет экономически эффективной.


Теперь уже не только из теории, но и из практического опыта строительства социализма в СССР и других странах мы знаем, что государство диктатуры пролетариата выполняет важнейшие экономические функции, оно организует плановое управление народным хозяйством соответственно требованиям объективных законов социалистической экономики. Кроме того, в его прерогативу входит целый ряд других общественно необходимых функций. Но с ростом сил международного социализма, с повышением коммунистической сознательности трудящихся должно происходить постепенное отмирание политических функций государства, и процесс управления людьми все больше будет приобретать характер управления вещами. Стирание классовых противоположностей, существование вместо прежде враждующих между собой классов дружественных классов и социальных прослоек обусловливает превращение диктатуры рабочего класса прежде всего в общенародное государство. Эта

 

1 К. Маркс и Ф, Энгельс Соч., т» 21, стр. 173.

 

тенденция выражает как раз ту историческую перспективу, которая была указана Энгельсом.
Разумеется, буржуазия никогда не согласится добровольно уйти с исторической арены. Капитализм сам по себе не отомрет, не врастет в социализм в результате действия одних только объективных требований производства. «Всякий шаг вперед о производстве, — подчеркивал Энгельс, — означает одновременно шаг назад в положении угнетенного класса, то есть огромного большинства». Отсюда логически вытекает стремление буржуазии набрасывать лживый покров на систему ее экономического и политического господства, вводить в практику изощренное лицемерие, черное объявлять белым, эксплуатируемых представлять в качестве облагодетельствованных и т. д. Курс на социалистическую революцию предполагает необходимость решительного разоблачения всех видов социальной демагогии.
В «Принципах коммунизма» Энгельс писал, что «когда весь капитал, все производство, весь обмен будут сосредоточены в руках нации, тогда частная собственность отпадет сама собой, деньги станут излишними... а люди настолько изменятся, что смогут отпасть и последние формы отношений старого общества» 2.


Схожие мысли находим и в «Анти-Дюринге». С вступлением общества во владение средствами производства и с применением их для производства в непосредственно общественной форме труд всех людей, несмотря на различие сфер приложения и полезных его результатов, тоже становится непосредственно общественным. В этом случае отпадет надобность в определении количества труда, заключенного в каждом продукте, окольным путем, с помощью какого-то особого продукта. Общество не станет приписывать продуктам какие-либо стоимости. Непосредственным выражением этого количества сможет служить рабочее время — естественная, адекватная и абсолютная мера труда. В коммунистическом обществе от понятия стоимости останется только «взвешивание полезного эффекта и трудовой затраты при решении вопроса о производстве», сообразование производственного плана со средствами производства, включая также рабочую силу.
Таким образом, господство общественной собственности и непосредственно общественный характер труда делает излишними категории товарно-денежного обмена. Обмен между различными видами деятельности, конечно, должен иметь место, но «стоимость» продуктов будет уже измеряться прямо в трудовых затратах.


Менее категорично в отношении стоимостных инструментов сразу после упразднения частной собственности высказывался Энгельс к концу своей жизни. Так, в письме Зомбарту от 11

 

1 К. Марже и Ф. Энгельс. Соч., т. 21, стр. 177.
2 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 4, стр., 333.

 

марта 1893 г. он указывал, что понятие стоимости имеет исторически ограниченный характер и «оно имеет значение дла той ступени экономического развития общества, при котором только могла и может идти речь о стоимости — для тех форм общества, где существует товарообмен, соответственно — товарное производство. Первобытный коммунизм не знал стоимости»
Известны утопические и ненаучные представления о коммунизме как обществе, гарантирующем рабочему его «неурезанный трудовой доход». Такие теории развивали рикардианцы-социалисты: раз все создается трудом рабочего, рассуждала сии, то рабочий же и должен быть единственным и непосредственным обладателем полного продукта своего труда. Прудов требовал, чтобы каждый получал в обмен на свой продукт полный доход труда, полную стоимость своего труда, исходя иэ принципа «вечной справедливости». Е. Дюринг, мнивший себя «великим» реформатором политической экономии, обосновывал возвращение полного продукта рабочему своей теорией стоимости. согласно которой стоимость товаров определяется и измеряется заработной платой. Ложное требование «неурезанного дохода» навязывали рабочему движению лассальянцы.
Энгельс дал исчерпывающее разъяснение этой проблемы. Он говорил, что «ни при каком мыслимом общественном строе рабочий не может получать для потребления полную стоимость своего продукта; из произведенного фонда всегда должны будут покрываться расходы на целый ряд экономически непроизводительных, но необходимых функций, а следовательно, и на содержание лиц, выполняющих эти функции.— Это верно лишь до тех пор, пока существует современное разделение труда. В обществе с обязательным для всех производительным трудом, —— а ведь такое общество также «мыслимо»,— это отпадает. Но осталась бы необходимость в общественном резервном фонде и в фонде накопления, и поэтому тогда эти рабочие, то есть все члены общества, будут, правда, владеть и пользоваться всем своим продуктом, но каждый в отдельности не будет пользоваться своим «полным трудовым доходом»2. Фраза о полном доходе от труда, писал Энгельс, имеет смысл «лишь в том случае, если понимать ее в более широком смысле таким образом, что не каждый отдельный рабочий становится собственником этого «полного дохода своего труда», а что все общество, состоящее из одних рабочих, является собственником совокупного продукта своего труда, продукта, который оно частью распределяет для потребления среди своих сочленов, частью употребляет на возмещение и увеличение своих средств производства, а частью накопляет в качестве резервного фонда производства и потребления» 3.

 

1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 39, стр. 351.
2 К. Марле и Ф. Энгельс. Соч., т. 21, стр. 191.
3 К. Маркс и Ф, Энгельс. Соч., т, 1$, стр. 216—217

 

Эти важные мысли Энгельса заключают в себе, хотя об этом прямо и не говорится, ту непреложную экономическую истину, что заработная плата рабочих и в социалистическом обществе не может опережать рост производительности труда. Личное потребление имеет своим источником производство, его рост возможен только на базе расширенного воспроизводства. А для этого необходимы накопления за счет продукта производительного труда. Любое общество, если оно не желает сознательно обречь себя на полный застой, не может позволить «роскоши» проедания всего произведенного продукта. Для обеспечения расширенного воспроизводства, а, следовательно, для обеспечения общественного, политического, научно-технического и культурного прогресса необходимо иметь определенный избыток продукта труда над издержками содержания рабочей силы. За счет этого избытка образуются общественные производственный и резервный фонды. Разница только в том. что в эксплуататорском обществе эти фонды составляли собственность того или иного Господствующего класса, тогда как социалистическая революция впервые в истории делает их действительно общественными, превращает их в общее достояние всего трудящегося народа.


В ряде работ Энгельса сформулированы исходные положения аграрной программы рабочих партий. Особенно значительным в этом смысле является его произведение «Крестьянский вопрос во Франции и Германии», написанное в 1894 г. с учетом того, что повсюду «...крестьянин является весьма существенным фактором населения, производства и политической силы» С большим знанием аграрных проблем, и в частности крестьянского вопроса, в европейских странах Энгельс изложил здесь те мероприятия, которое должны сделать преобладающую массу крестьян надежным союзником рабочего класса в социалистической революции и вывести сельское хозяйство на широкую дорогу социализма. Он обстоятельно говорил о подходе к крестьянству до победы социалистической революции и о том, что надо сделать и как надо поступить в отношении крупных землевладельцев и мелкого крестьянства, как только политическая власть окажется в руках пролетариата.


Крупные землевладельцы должны быть экспроприированы, точно так же как и промышленные фабриканты. «Произойдет ли эта экспроприация с выкупом или без него, будет зависеть большей частью не от нас, а от тех обстоятельств, при которых мы придем к власти, а также, в частности, и от поведения самих господ крупных землевладельцев. Мы вовсе не считаем, что выкуп недопустим ни при каких обстоятельствах» 2.


Что касается мелких крестьян, то «мы,— говорил Энгельс, — никогда не можем обещать мелким крестьянам под-

 

1 К. Маркс и ф. Энгельс. Соч., т. 22, стр. 503.
2 Там же, стр. 523.

 

держать их единоличное хозяйство и единоличную собственность против превосходящих сил капиталистического производства», До завоевания диктатуры пролетариата социал-демократы должны лишь способствовать тому, чтобы борьба капиталистов и крупных землевладельцев против мелких крестьян велась «...по возможности менее несправедливыми средствами и чтобы по возможности ставились препятствия прямому грабежу и надувательству...» Самое надежное спасение для таких крестьян от нужды и разорения — переход на путь товарищеских, коллективных, форм ведения хозяйства. Но при этом не следует. проявлять торопливость или нажим. Надо, подчеркивал Энгельс, дать мелкому земледельцу «отсрочку для размышления на своей парцелле, если он не может еще принять такого решения» 2.


Как видим, здесь налицо существенные элементы тех мероприятий, которые в совокупности составили разработанный уже после Октября 1917 г. ленинский кооперативный план.
Конечно, Энгельс никогда не ставил перед собой задачу заранее описать все конкретные предпосылки и черты социалистической революции, способы построения социалистического общества. На основе тщательного научного анализа исторических фактов и процессов развития он предсказывал лишь самые главные закономерности и тенденции.


Можно ошибиться в отношении конкретных сроков гибели капитализма и в отношении конкретных обстоятельств, при которых это произойдет. И сам Энгельс, например, признавал, что они с Марксом в период революций 1848—1849 гг. переоценили зрелость капитализма и ожидание ими тогда социальной революции пролетариата оказалось иллюзией. Но что абсолютно верно — так это то, что капиталистическая система в силу особенностей своего внутреннего механизма обречена. Она, говорил Энгельс, не может уйти от своей судьбы. Однако ее гибель не произойдет автоматически. Активную роль могильщика капитализма призван сыграть пролетариат. Поэтому главным делом своей жизни Энгельс считал соединение социалистической теории с практикой революционной борьбы рабочего класса, пробуждение и воспитание в рабочем классе сознания своего положения и своей объективно предопределенной миссии.


Энгельс не уставал разоблачать социальных знахарей, правых реформистов, буржуазных филантропов, левых авантюристов среди немецкой эмиграции после поражения революции,1848 г., среди поклонников Бакунина — анархистов, ибо видел в этих течениях прямую угрозу подготовке пролетариата к грядущим революционным боям. Одни мнимые революционеры и радетели о благе народном усыпляли пролетариат мнимой возможностью решения всех его социальных нужд без коренной ломки отношений собственности, без слома государственной

 

1 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 22, стр. 520.
2 Там же.

 

машины буржуазии и замены ее диктатурой пролетариата. Другие толкали на такой путь, который мог стоить напрасно пролитой большой крови и на деле дискредитировал идею социализма.


Неустанная борьба Энгельса с, этими течениями, за чистоту идейного знамени научного социализма остается весьма поучительной и сегодня.

 

После Маркса


Необычайно большой объем работы Энгельс как экономист выполнил в последние 12 лет своей жизни, когда он остался без Маркса.


Прежде всего на его плечи легла подготовка очередных изданий I тома «Капитала», а также издание на основе незавершенных авторских рукописей II и III томов главного произведения Маркса.
Под редакцией Энгельса вышли третье немецкое издание, английский перевод и, наконец, четвертое немецкое издание I тома. Для всех этих изданий Энгельс при участии дочери Маркса Элеоноры Эвелинг, ее мужа Э. Эвелинга, С. Мура, в прошлом члена I Интернационала, общего друга Маркса и Энгельса, провел сплошную проверку фактов и цитат. Сам он написал многочисленные вставки в авторский текст, взял то, что можно было взять из авторизованного французского перевода, снабдил книгу необходимыми примечаниями там, где, безусловно, требовалось учесть новейшие факты. К каждому изданию было предпослано предисловие Энгельса. В предисловии к третьему изданию он писал: «На меня, потерявшего в лице Маркса человека, с которым я был связан сорокалетней теснейшей дружбой, друга, которому я обязан больше, чем это может быть выражено словами, — на меня падает теперь долг выпустить в свет как это третье издание первого тома, так и второй том, оставленный Марксом в виде рукописи. О выполнении мною первой части этого долга я и даю здесь отчет читателю»
Одиннадцать лет с перерывами продолжалась работа Энгельса над авторскими рукописями второй и третьей книг, пока не вышли в свет II и III тома «Капитала». В целом го, что сделал Энгельс как редактор-издатель, настолько значительно, что В. И. Ленин имел все основания заявить: II и III тома «Капитала» — «труд двоих: Маркса и Энгельса».


Издав оба тома (II — в 1885 г., III — в 1894 г.), Энгельс совершил великое историческое дело, во-первых, на вооружение международного рабочего класса поступили труды неоценимого

 

1 К. Маркс и Ф. Энгельс.. Соч., т. 23. стр. 27.
2 В.. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 2, сгр 12.


39


значения; во-вторых, нельзя не учитывать той пропагандистской кампании, которую враги марксизма развернули после (смерти Маркса. Выдавая бессовестнейшим образом желаемое за действительное, дипломированные литераторы нередко утверждали, что Маркс не оставил потомкам никакого продолжения 4 тома «Капитала», ибо осознал несостоятельность своей теории стоимости. Вот с какой «гипотезой» выступал, например, итальянский профессор Ахилле Лориа:
«Я не верю, что Маркс думал когда-либо к своему «Капиталу» присоединить второго меньшего брата. Он чувствовал,.что невозможно создать равноценный и достойный спутник -этой первой книге, которая благодаря ее стройной, пирамидальной структуре, ее чудесному диалектическому процессу, ее интересов и страстей повергла мыслящий мир в удивление» Публикацией II и III томов подобные литературные сплетники были пригвождены к позорному столбу. Буржуазная пропаганда лишилась одного из важных своих козырей.


Энгельс должен был расшифровать рукописи Маркса, а одно это уже было не столь простой задачей, как ввиду сложности предмета, так и в силу известных особенностей почерка Маркса, его манеры письма не для печати, с многочисленными сокращениями слов, англицизмами, словами, комбинируемыми из разных языков и т. д. Однако Энгельс очень быстро перечитал эти рукописи и уже 18 сентября 1883 г. мог сообщить: «Вторая книга очень разочарует вульгарных социалистов. Она содержит почти исключительно строго научные, очень тонкие исследования процессов, которые происходят внутри самого класса капиталистов, и ничего такого, из чего можно было бы «фабриковать ходкие словечки и громкие фразы» 2.


Сличая, фраза за фразой, все рукописи, Энгельс в основу окончательной редакции взял последние варианты, которые, однако, дополнялись им подходящими местами из более ранних текстов.


Ему принадлежит установление структуры обоих томов, однотипной с архитектоникой второго и последующих изданий I тома. Дело в том, что Маркс, как и в первом издании I тома, намечал разбивку книги лишь на главы со своими более мелкими подразделениями. Энгельс же каждую главу превратил соответственно в отдел, а все отделы разбил на тематически законченные и цельные главы. С учетом заглавий, встречавшихся в авторских рукописях, а если не было таковых, по своему усмотрению, Энгельс снабдил отделы, главы и разделы глав четкими
и точными заглавиями.


1 Цит. по рукописи доклада итальянского ученого Джиано Марио Браво на конференции в г. Вуппертале (ФРГ) в мае 1970 г., посвященной П50-летию со дня рождения Ф. Энгельса. В этом докладе, кстати, хорошо показаны все ничтожество и моральная нечистоплотность «знаменитого» А. Лориа — одного из многих буржуазных «могильшиков» марксизма.
2 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 36, стр. 55.


40


Окончательная редакция текста II тома «Капитала» — этё отнюдь не механическая компоновка готовых кусков, не сравнительно простая литературная обработка черновых текстов, а исключительно сложная, в высшей степени творческая работа, причем только Энгельс — великий экономист, тонкий и глубокий знаток мыслей Маркса, его творческой лаборатории, npeданнейший друг Маркса — мог эту работу проделать таким образом, что в конце концов получилось произведение именно Маркса, выдержанное абсолютно в его стиле и духе, чтобы оно было достойным, величественным памятником Марксу.


Только Энгельсу было по плечу из нескольких рукописей составить цельную, стройную книгу, заполнить пробелы, устранить нарушения логической связи и последовательности в изложении, облечь первые наброски отдельных фраз и положений в безупречные формы научного языка.
Трудности и сложности подготовки к печати рукописей III тома намного превзошли все первоначальные ожидания и оценки самого Энгельса.


Пришлось произвести перегруппировку материала рукописей, сплошную проверку фактических данных, заново пересчитать все таблицы. На основе отрывочных и разрозненных записей Энгельсом были составлены отдельные параграфы и даже главы. Так, к примеру, возникли главы двадцатая «Из истории купеческого капитала» и двадцать седьмая «Роль кредита в капиталистическом производстве».


В главу XXVII, в ту ее часть, где речь идет об акционерной форме капитала, Энгельс включил свои собственные обобщения за 30 лет, истекшие после того, как Маркс написал эти строки. В частности, Энгельс выделил здесь следующие моменты: а) дальнейшее развитие в промышленности акционерных обществ, образование картелей, в том числе международных, и возникновение в отдельных отраслях трестов, в которых все! производство концентрируется в одном крупном акционерном обществе под единым руководством; б) общее хроническое перепроизводство, явно «скандальное банкротство» свободы конкуренции. Энгельс констатировал здесь, что «конкуренция заменена монополией» и самым обнадеживающим образом подготавляется будущая экспроприация капиталистической промышленности всем обществом, нацией.
Из главы четвертой «Влияние оборота на норму прибыли», в рукописи Маркса имелось одно только заглавие и указание на то, что Маркс предполагал изложить суть вопроса на более позднем этапе своей работы. Предполагал, но не успел. Вся она написана Энгельсом.
В этой главе формулируются некоторые всеобщие закономерности расширенного воспроизводства: обратная пропорциональная зависимость между временем оборота капитала и мас-

 

1 См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 25, ч, I, стр. 480—481.


42


сой и нормой прибыли; влияние сокращения времени оборота на массу и норму прибыли;- повышение производительности труда, выражающее обычно прогресс промышленности, внедрение в производство научно-технических новшеств, как главное средство сокращения времени производства и обращения 1.


Большое самостоятельное научное значение имеют предисловия ко II и III томам. Это замечательные очерки по истории И теории экономического учения марксизма.


В предисловии ко II тому намечена периодизация истории экономического учения Маркса. С предельной ясностью, в свойственном Энгельсу стиле яркого и популярного изложения определяется суть того качественно нового, что внес Маркс в политическую экономию, в частности по сравнению со Смитом к Рикардо. Важнейшие открытия Маркса в этой области: исследование труда со стороны его свойства создавать стоимость, определение стоимости как кристаллизации абстрактного труда, исследование отношения товара и денег, создание первой исчерпывающей теории денег, исследование превращения денег в капитал, изображение в деталях действительного процесса образования прибавочной стоимости, открытие двух форм прибавочной стоимости, развитие первой рациональной теории заработной платы 2.


В предисловии к III тому Энгельс показал несостоятельность буржуазных домыслов о несоответствии марксистской теории стоимости и прибавочной стоимости практическому опыту извлечения прибыли на капитал, об «абсолютной несовместимости» теории прибавочной стоимости Маркса с фактом общей равной нормы прибыли.


Атаки на экономическую теорию Маркса не прекратились, однако, и с выходом III тома. И теперь буржуазные экономисты и их подголоски в правом лагере социал-демократии «открывали» мнимое противоречие между I и III томами: в I томе доказывалось, что товары продаются по стоимости, а согласно III тому — они продаются уже не по стоимости, а по ценам производства, которые включают в себя издержки производства и среднюю прибыль. Упоминавшийся выше Лориа в связи с этим стал неистово шуметь о теоретическом банкротстве Маркса, он твердил, что воздвигнутое Марксом понятие стоимости есть абсурд, бессмыслица, противоречие в определении, мистификация, игра словами и т. д.


Несмотря на приступы роковой болезни, Энгельс решил еще раз взяться за перо, чтобы вновь разъяснить концепцию Маркса, «чтобы выдвинуть на первый план наиболее важные моменты, значение которых в тексте недостаточно сильно подчеркнуто, или сделать некоторые важные дополнения к написанному

 

1 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 25, ч. I, стр. 80—81.
2 См. К. Маркс и 0>. Энгельс. Соч., т. 24, стр. 20—21.


43

с 1865 г, тексту под углом зрения положения вещей в 1895 году»1.


В мае—июне 1895 г. им была написана первая часть из двух намеченных дополнений к III тому «Капитала» — «Закон стоимости и норма прибыли». Эта работа появилась в социал-демократическом журнале «Neue Zeit» вскоре после смерти Энгельса.


Посвятив несколько первых страниц разоблачению «забавного экземпляра вульгарной политической экономии» Лориа, буквально высмеяв его апломб и невежество, Энгельс занялся главным образом положительным изложением трудных для понимания сторон закона стоимости.
Даже более добросовестные комментаторы теории Маркса допускали ошибки в толковании категории стоимости. Так, Зомбарт считал, что стоимость это не эмпирический, а исключительно мысленный, логический факт. К. Шмидт объявил закон стоимости в рамках капиталистической формы производства научной гипотезой, теоретически необходимой фикцией. Возражая обоим, Энгельс заметил: «Закон стоимости и для капиталистического производства имеет гораздо большее и более определенное значение, чем значение простой гипотезы, не говоря уже о фикции, хотя бы и необходимой.


Как Зомбарт, так и Шмидт... не обращают должного внимания на то, что здесь речь идет не только о чисто логическом процессе, но и об историческом процессе и объясняющем его отражении в мышлении, логическом прослеживании его внутренних связей» 2.


В сравнительно сжатой форме Энгельс воспроизвел многовековую историю утверждения и способов определения стоимости, желая тем самым подробнее развить высказанную в III томе «Капитала» мысль Маркса о том, что обмен товаров по их стоимостям или приблизительно по их стоимостям требует более низкой ступени общественных отношений, а для обмена по ценам производства необходима высокая степень развития капиталистического производства.
На первых ступенях общественной жизни продукты потребляются их производителями, которые были стихийно объединены в более или менее коммунистически организованные общины. Обмен имеющимся избытком продуктов вначале происходит между разноплеменными общинами, а затем и внутри общин, содействуя их разложению на семейные ячейки. Но и семьи продолжают вести в основном натуральное хозяйство. Каждому крестьянину, каждой семье было довольно точно известно, какого количества труда стоили им продукты. Вполне естественно поэтому, что в случае обмена на продукты других семей, на изделия сельских или городских кустарей обмениваемые товары соизмерялись по воплощенному в них труду. С момента и по мере проникновения денег в хозяйственные отношения, с появлением ростовщического капитала точное соответствие стоимостей обмениваемых товаров становится все более редким, а отрезок времени, в течение которого цены совпадают со стоимостями, все более продолжительным. С переходом к металлическим деньгам и в результате этого перехода

 

1. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 25, ч. II, стр. 462.
2 Там же, стр. 469.

 

«определение стоимости рабочим временем уже перестало видимым образом выступать на поверхности товарного обмена» Этому состоянию предшествовал длительный период от начала обмена, продолжавшийся примерно 5—7 тыс. лет. Это период простого товарного производства, период господства закона стоимости, не модифицированного капиталистической формой.
Средневековой купец и торговые товарищества, так называемые «нации» (венецианцы, генуэзцы, ганзейцы, голландцы) опрокинули уходящую в глубь веков практику обмена товаров строго по стоимостям. Продажа начала производиться по ценам, которые устанавливались взаимным соглашением между купцами, исходившим из необходимости обеспечения участникам равных возможностей на получение дохода. «Здесь мы впервые сталкиваемся с прибылью и нормой прибыли... норма прибыли была одинакова для всех». Прибыль распределялась пропорционально вложенному капиталу, и это было само собой разумеющимся. Это была простейшая форма той равной, средней прибыли, которая в своем развитом виде является одним из конечных результатов капиталистического производства.


Во второй части дополнения к III тому «Капитала» под названием «Биржа» Энгельс предполагал осветить изменившуюся роль биржи, постепенное образование в промышленности и торговле акционерных предприятий, технические изменения в сельском хозяйстве и усиление в области земледелия роли банков и биржи, вывоз капитала в форме акций, раздел колоний между европейскими державами в интересах той же биржи. К сожалению, Энгельс успел написать только набросок, или развернутый план, этой части.


Нельзя не отметить, что эти упоминания новых явлений в экономике капитализма 90-х годов, отдельные вставки в текст III тома «Капитала», другие высказывания Энгельса предвосхищают характеристику важнейших экономических признаков империализма, данную позже в работах В. И. Ленина. При ознакомлении с проектом программы Социал-демократической партии Германии 1891 г., к той его фразе, где говорилось об отсутствии планомерности, коренящемся в самом существе частного капиталистического производства, Энгельс сделал следующее замечание: «Мне известно капиталистическое производство как общественная форма, как экономическая фаза, и частное капиталистическое производство как явление, встречающееся в том или ином виде в рамках этой фразы. Но что же представляет собой частное капиталистическое производство? — Производство, которое ведется отдельным предпринимателем; а ведь оно уже все больше и больше становится исключением. Капиталистическое производство, ведущееся акционерными обществами, это уже больше не частное производство, а производство в интересах многих объединившихся лиц. Если мы от акционерных обществ переходим к трестам, которые подчиняют себе и монополизируют целые отрасли промышленности, то тут прекращается не только частное производство, но и отсутствие планомерности»3.

 

1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 25, ч. II, стр. 474.
2 Т а м же, стр. 477.
3 К. М а р к с и Ф, Энгельс, Соч., т, 22, -стр. 234.

 

В книге «Государство и революция» В. И. Ленин обратил специальное внимание на это исключительно важное и глубокое высказывание Энгельса. «Здесь, — писал Ленин, — взято самое основное в теоретической оценке новейшего капитализма, т. е. империализма, именно, что капитализм превращается в монополистический капитализм. Последнее приходится подчеркнуть, ибо самой распространенной ошибкой является буржуазно-реформистское утверждение, будто монополистический или государственно-монополистический капитализм уже не есть капитализм, уже может быть назван «государственным социализмом» и тому подобное». Далее, Ленин отмечал ограниченность капиталистической планомерности: «Магнаты капитала наперед учитывают размеры производства в национальном или даже интернациональном масштабе... они его планомерно регулируют», но тем не менее, тресты, оставаясь капиталистическими предприятиями, полной планомерности «не давали, не дают до сих пор и не могут дать»1.


В 80—90-х годах Энгельс много и плодотворно занимался экономическими проблемами России, сознавая ту огромную роль, которую этой великой стране пришлось и придется играть в мировой истории. Он в какой-то степени подметил и указал те главные тенденции и процессы, которые впоследствии бы ли столь блестяще на огромном материале показаны и обоснованы в классическом труде В. И. Ленина «Развитие капитализма в России».


В короткое время, писал Энгельс, «в России были заложены все основы капиталистического способа производства»2. После окончания Крымской войны развитие страны характеризовалось переходом от общинного земледелия и патриархальной домашней промышленности к современной промышленности. Капиталистическая система начала овладевать также и сельским хозяйством. «Внутреннее развитие России со времени 1856 г., — писал Энгельс в 1890 г., — поддержанное политикой правительства, оказало свое действие; социальная революция сделала гигантские успехи; Россия с каждым днем становится все более и более западноевропейской страной; развитие крупной промышленности, железных дорог, превращение всех натуральных повинностей в денежные платежи и разложение вследствие этого старых устоев общества — все это происходит в России с возрастающей быстротой»3. И немного позже, в январе,1892 г., он сделал еще более определенный вывод: «Старая Россия безвозвратно сошла в могилу... На ее развалинах строится Россия буржуазная» 4. Энгельс считал, что результаты русской промышленной революции не отличаются чем-либо суще-

 

1 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 33. стр. 67—68.
2 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 22, стр. 450.
3 Там же, стр. 47.
4 Там же.

 

ственным от того, что уже стало свершившимся фактом или совершалось в Англии, Германии, США.
Капитализм в России развивался, по выражению Энгельса, на фундаменте первобытно-коммунистического характера, при наличии значительных пережитков родового общества, предшествующего эпохе цивилизации; он развивался здесь из первобытного аграрного коммунизма.
В русской общественно-политической литературе, в кружках революционно настроенной молодежи, интеллигенции активно дебатировался вопрос о возможных путях социалистических преобразований в России. Широкое распространение, говоря словами Г. В. Плеханова, имел предрассудок, унаследованный русскими революционными утопистами еще от славянофилов, которыми русская община наделялась чудодейственными свойствами, ее природе приписывалась способность прямого перехода в социалистическую форму общежития 2. Русские крестьяне изображались «истинными носителями социализма», «прирожденными коммунистами», «коммунистами по инстинкту, по традиции», в противоположность рабочим стареющего, загнивающего Запада, лишь искусственно вымучивающим из себя социализм 3.


Отвергая в принципе эти народнические иллюзии, Энгельс тем не менее допускал для отдельных стран, в том числе и России, возможность перехода общинной собственности в высшую форму социального развития, возможность, иными словами, сокращенного процесса развития, минуя капиталистическую стадию, без того чтобы крестьяне прошли через «промежуточную ступень буржуазной парцелльной собственности»4. Но это может произойти только при условии, если в Западной Европе, еще до окончательного распада общинной собственности, произойдет победоносная пролетарская революция, которая тому же русскому крестьянину предоставит необходимые средства для социалистического переворота во всей системе земледелия. Энгельс не раз говорил, что традиционная русская община разлагается, и ничего тут не поделаешь. «Если что-нибудь, — писал он, — может еще спасти русскую общинную собственность и дать ей возможность превратиться в новую, действительно жизнеспособную форму, то это именно пролетарская революция в Западной Европе» 5.


Этот толчок извне дал миру не капиталистический Запад. Объективные внутренние противоречия мировой системы империализма, в которой Россия оказалась слабейшим звеном, и революционные силы России во главе с партией Ленина уже пос-

 

1 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. т 39, сто. 128—129.
2 См. Русские современники о К Марксе и Ф. Энгельсе. М., Политиздат, 1969, стр. 282.
3 См. К. Маркс и Ф. Энгельс.. Соч., т. 18, стр. 543.
4 Т а м же, стр. 546.
5 Т а м же.

 

ле Энгельса привели наш народ к победе Великого Октября, Октябрьской социалистической революцией, достижениями СССР на фронтах мирного строительства, замечательными военными победами советского народа были созданы реальные материальные и политические предпосылки для обновления социальной жизни других стран без обязательного прохождения ими всех кругов капиталистического ада. В этом смысле выводы Энгельса о возможности ускоренного процесса развития отдельных стран к социализму можно считать примером замечательного научного предвидения, которое подтверждено живой исторической практикой.
Все богатство своего выдающегося интеллекта, всю свою страсть непреклонного революционера Энгельс посвятил идеям научного коммунизма, их теоретической разработке и практической борьбе за их торжество. И в области теории, и в области практики он последовательно отстаивал принципы революционной диалектики, был пламенным коммунистом, видел в коммунизме светлое будущее всего человечества.


Замечательное учение Энгельса, его исключительный опыт революционной борьбы лучше всех воспринял и продолжил ere русский ученик и последователь — В. И. Ленин. В трудах Ленина марксизм получил дальнейшее развитие и защиту от наскоков слева и справа. Под непосредственным руководством Ленина и выпестованной им партии впервые в мире начато было строительство того общества, о котором мечтали и за которое страстно боролись основоположники научного коммунизма — Маркс и Энгельс.


1 | 2 | 3 | 4 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.022 сек.)